Глава 26

      Рядом с ним было настолько хорошо, что весь мир казался просто одной прекрасной сказкой. Сном, из-за которого ей совершенно не хотелось просыпаться. Люди меркли на глазах, их подлые улыбки, либо же поступки легко проносились куда-то мимо, когда все внимание девушки было сосредоточено на нем.       Люцифер был как чутким партнером, так и просто необыкновенным собеседником, с которым, казалось, она могла говорить о чем угодно. Разница во взглядах сначала представлялась бездной: сколько бы парень не пытался рассказать ей, насколько все кошмарно, Селена снова и снова находила нужные слова, подводила аргументы и вселяла веру в то, что он был не прав. А он, получая от нее внушительную порцию поддержки, чувствовал, как между ними постепенно выстраивается золотой мост.       И расстояние между сторонами одной пропасти переставало в тот момент иметь какое-то значение. Люцифер наконец-то позволяет себе выдохнуть и полностью расслабиться. Отпустить на время свое прошлое, и покрепче сжать хрупкую ладошку, которую попросту побоялся теперь потерять, будто Селена могла вытащить его из пережитого мрака. Впрочем, не слишком ли хорошо сказано, если по итогу он просто утянет ее за собой?..       — Все в порядке? — серафим вспомнил их сделку, стоило только посмотреть в ее обеспокоенные глаза, и сердце сжалось из-за мыслей, будто все это неправильно.       Но имеет ли право он сомневаться, когда теперь просто стало поздно? Когда ее душа уже принадлежит ему, когда она сама согласилась, хотя, по факту, вероятнее всего просто и не знала, на что же с ним идет. Глупо, очень глупо с ее стороны, но… он, наверное, поступил еще глупее, раз воспользовался ситуацией и, опьяненный эмоциями да мыслями о том, что рано или поздно еще встретит ее снова, рискнул на такой шаг.       — Прости, — он покачал головой, а она снова его не понимает. Конечно, да и как же тут поймешь? Попробуй он только заикнуться о правде, и Селена тут же посчитает его психом. Стоит ли ему все портить, когда сейчас им обоим было настолько хорошо?       — Ну и за что же ты снова извиняешься? — спрашивает девушка так ласково и так в то же время спокойно, будто бы уверенная в том, что все это зазря и Люцифер просто снова придумал чего лишнего.       — За то, что разрушил твою жизнь своим приходом, наверное, — он останавливается у огромной картины на стене, оценивая ее с крайне придирчивым видом. — Что это такое?       — М-м… судя по всему, пародия на «Осенний ритм» Джексона Поллока, — задумчиво ответила Селена, обратив внимание на имя автора. — Неким новым популярным китайским художником.       — Вот, кому точно следует сменить род своей деятельности, — ворчливо и как-то оскорбленно ответил Люцифер, будто это у него идею своровали, а не скопировали в иных красках работу давно умершего художника, признанного лидером абстрактного экспрессионизма. — Нынешнее современное искусство разочаровывает, правда? — не то, чтобы Селена сильно в нем как-то разбиралась, но вот признаваться в подобном было отчего-то несколько неловко.       — Ты так уходишь от темы? — Люцифер почувствовал себя пойманным с поличным.       — А тебя мало интересует искусство, но ты все равно согласилась пойти со мной в музей, — он отводит взгляд и вместо того, чтобы признать очевидное, с невозмутимым выражением лица намекает на ее ложь.       — И чего плохого в том, что именно с тобой мне захотелось чуть-чуть расширить кругозор? — но она вновь уверенно и достаточно умело отводит от себя стрелки. Серьезно, чего бы он там не надумал, у Селены всегда и на все появлялся ответ вне зависимости от ситуации. С одной стороны, его это восхищало, но с другой…       «Она кого-то сильно мне напоминает», — и дурное предчувствие Люцифера говорило о том, что это не спроста. Личность была ему явно неприятна, а потому парень перестал рыться в своей памяти, пытаясь найти в ней человека, что точно так же находил аргументы абсолютно на любую чушь или претензию, чтобы только отвести от себя подозрения. Словно скользкий жук, что сбегает от проблем и тянется только к тому, на чем может поживиться.       — С чего ты взял, что разрушил мою жизнь? Разве я выгляжу с тобой несчастной? Или, может, я бьюсь в истерике и думаю о том, как бы со всем только покончить? — она положила свои ладошки на его щеки, и возможность отвернуться у парня пропала в то же самое мгновение.       — А-а… нет, я бы этого не допустил, — уверенно ответил серафим, легонько сжав ее запястья своими же руками, но не пытаясь как-то освободиться, а, напротив… скорее, он просто не хотел, чтобы она их убирала слишком быстро. — Но все же, это не меняет факта, что я поступил как последний подонок и…       — И я была против?       — Нет, — она была той, кто его искусил. Что нечестно, ведь все если и должно было произойти, то в точности наоборот, и Люцифер в какой-то мере был даже возмущен, вот только… жаловаться не приходилось. И если бы не ее предложение заключить сделку — он оставил бы все на волю случая. На то, как оно есть, и отпустил бы, уйди она потом на небеса.       — Тогда в чем проблема? — девушка снова улыбнулась, коснувшись губами его носа, когда чуть воодушевленный Люцифер и забыть о том успел, просто потянувшись к собственному счастью. — Прошу, Люцифер… — он поднимает на нее взгляд, в коем она видела столько нежности и тепла, что нужные слова на секунду просто выпали из ее головы, пока она любовалась его очарованием. — Запомни одну вещь.       — Какую? — но он выглядел так, словно собирался исполнить абсолютно любую ее просьбу. И в том, что ему это было по силам, Люцифер никак не сомневался.       — Я сама в ответе за все свои слова, действия и ошибки, — серафим, привыкший к тому, что люди вечно бегут от ответственности и перекидывают ее друг на друга, вкрадчиво вслушивался в ее слова, что для него сейчас были подобны меду. — И даже если что-то вдруг случится… я не смогу винить в этом тебя. Потому что то был лишь мой выбор, и мое решение.       — Ты вновь и вновь ломаешь мои представления о людях, — расплывшись в улыбке, с лаской и заботой в голосе тише признался Люцифер, видя в ней что-то поистине необыкновенное.       — Надеюсь, что только в хорошем плане, — Селена напрашивается на комплимент, да настолько очевидно, что парень даже нашел это милым, и невольно посмеялся.       — О, не сомневайся, — и он ответил так, будто по-другому быть просто не могло. — Знаешь, я уже насмотрелся на плагиат великих и малоизвестных художников, так что… почему бы нам не подняться на этаж выше? Я хотел бы тебе кое-что показать.       — Очередную пародию на работу другого автора?       — Очень смешно, — серафим закатил глаза, не оценив шутки, но поспешил протянуть ей локоток, чтобы девушка ухватилась за него своей рукой. — Нет. Но если я скажу, то будет… не так интересно, правда?       Но на другом этаже представлялось все совершенно то же самое. Нет, картины, конечно же, были другими, но за несколько часов, проведенных среди произведений искусства, Селена уже успела просто-напросто устать от них. Однако Люцифер выглядел теперь чуть оживленнее. И засветился, когда привел ее к огромному яркому изображению, которое так сильно хотел показать.       Пятна фиолетовых, черных, розовых и зеленых цветов. Белые брызги по всему полотну с тонкими хаотичными линиями. И огромное желтое нечто, напоминающее… резиновую уточку? Это было так неожиданно и мило, что Селена даже улыбнулась.       — Что думаешь? Выглядит уже поинтереснее, разве не так?       — Люцифер Морнингстар, — читает она имя художника, и… на самом деле, чувства в этот момент у нее были довольно-таки противоречивыми. — Серьезно? Ты не говорил о том, что еще пишешь картины.       — Ох, правда? Что ж… признаюсь, это упущение было намеренным, — в его глазах искрилась радость, и Селена даже не могла притвориться капельку расстроенной, в чем, в общем-то, прямо сейчас не было и смысла. — Так что скажешь?       — Скажу, что ты удивительный. Полон сюрпризов и талантов, о которых я бы сама даже и не догадалась, — а Люцифер думал, что уже давно позабыл о чувстве, когда в груди от волнения и предвкушения порхают бабочки. И они разлетаются, будоража его чувства, когда она накрывает его губы своими. Когда целует нежно-нежно, а он, даже не пытаясь сдержать счастья, улыбается и быстро перехватывает всю инициативу. Нежность превращается в бушующее пламя, когда он прижимает девушку спиной к собственной картине, и покрывает ее шею поцелуями. Селена запускает руку в его волосы, тихо шепчет его имя… и в этот миг все остальное окончательно перестает для него иметь какое-то значение.

***

      От нежности до безудержной страсти все время оставался один шаг. Осквернение картины далеко не было пределом, но… за всю неделю, проведенную с ним вместе, девушка только задумалась о том, до чего же то было неправильно, и почему же их никто не остановил. Где находились в тот момент люди, отчего все прошло настолько гладко и, самое главное…       «Картина была написана тридцать лет назад…» — о возрасте Люцифера ей в тот момент было страшно и подумать. Мысли о том, что он просто пошутил или соврал, напрочь исчезли из ее головы, стоило ему однажды в кофейне быстро начеркать набросок девушки. А уж когда она сказала, что хочет посмотреть на его другие шедевры, и он без лишних раздумий принялся показывать ей свои работы в парке, сомнений просто не осталось.       — О чем задумалась? — он ложится рядом на огромной кровати и целует ее в щеку, когда девушка отрывается от своего занятия и улыбается, забывая о фотках в телефоне.       — О том, что мы будто созданы друг для друга? — и правда, они выглядели так, будто знали друг друга и состояли в отношениях уже не один век…       По крайней мере, именно об этом подумал Люцифер, просматривая фотографии вместе с девушкой, отпустить которую уже не мог как целую неделю. К слову, а она разве не училась в университете? А что насчет ее семьи? Не будут ли они сильно волноваться и почему же ее они ни капельки не беспокоят?       — Созданы друг для друга, говоришь… — тем не менее, фраза все равно невольно задевает за живое. В голове мелькают образы Адама, Евы и Лилит… тот самый проклятый сад, дерево и подарок жены, что после оказался для них катастрофой.       — О, прости, я не имела ввиду ничего плохого… — когда улыбка пропала с его лица, девушка подумала о том, что ее слова звучали как попытка привязать его к себе, либо же намекнуть на то, что все может перерасти во что-то большее.       — А? Нет-нет, я и не подумал!.. — сразу же взволновался Люцифер. — На самом деле, я очень рад… — улыбка, тем не менее, кажется печальной, и Селена все равно чувствует, что сказала это зря. — Если ты правда так считаешь. Кстати, ты разве не говорила, что учишься в универе? У тебя не будет проблем из-за прогулов?       — Нет… нашим преподам все равно на посещаемость студентов, да и оценки у меня хорошие, так что все нормально, — сразу же ответила Селена, но выглядела она так, словно и забыть успела уже про учебу… как и про родителя, что наивно полагал, будто его дочка просто развлекается с друзьями в другом городе.