Глава 3. Ранен, ранен - Промах!

      Оказавшись в просторном коридоре, профессор Макгонагалл внимательно посмотрела на Драко.       — Итак, мистер Малфой. Стоит отметить, что ваше владение волшебной палочкой великолепно, но мне бы хотелось услышать объяснения, — Минерва сложила руки на груди.       Вопреки его ожиданиям, декан Гриффиндора не метала молнии и не выглядела разозленной. Внимательные глаза спокойно рассматривали Малфоя.       Вздохнув, Драко выпрямился и посмотрел в глаза профессору.       — Благодарю за оценку моих скромных умений, а также надеюсь, что вы вернете моему факультету баллы за мое, как вы отметили, «великолепное владение палочкой», — обворожительно улыбаясь, проговорил слизеринец и повиновался жесту МакГонагалл, следуя за ней по коридору.       — Только после того, как услышу ваши объяснения, — едва сдерживая усмешку, повторила Минерва, принимая галантно предложенную руку Малфоя и ступая на движущуюся вниз лестницу.       — Я решил, что будет весело, если Поттер примерит что-то более утонченное, а Грейнджер будет выглядеть приличнее. Уизли же меня просто раздражает, — пожал плечами Малфой и искоса взглянул на Макгонагалл, все же не сдержавшую смешок.       Женщина, покачав головой, помолчала, а затем вполголоса, подняв голову так, чтобы смотреть в лицо студента, проговорила:       — В вашем возрасте, мистер Малфой, знаки внимания в отношении девушки должны иметь более утонченный характер…       Драко окаменел. Его лицо залилось румянцем, и он резко опустил глаза. Профессор тайком улыбнулась.       — Как давно вы догадались? — хрипло спросил Малфой, помогая профессору спуститься еще на один пролет.       До кабинета декана факультета Слизерина оставался освещенный факелами коридор подземелий и дюжина пропущенных ударов сердца Драко.       — Это не так уж и важно. Важно лишь то, чтобы вы меня правильно поняли, мистер Малфой, — тихо проговорила Минерва и опередила озадаченного Драко на несколько шагов. Но прежде чем постучать в дверь профессора Снейпа, уже официальным тоном добавила: — Десять очков Слизерину за умелое владение палочкой.       Малфой благодарно склонил голову.

***

      Декан факультета Слизерин сидел в удобном темном кресле возле пылающего камина и читал свежий выпуск периодики по зельям, когда в дверь его кабинета постучали, и на пороге возникли профессор Макгонагалл и младший Малфой, каланчой маячивший за спиной миниатюрной леди.       «Все! Отдохнули, блядь!» — мысленно выматерился Снейп и приготовился к долгому разговору.       Прикрыв на секунду глаза, Мастер зелий захлопнул журнал и, отбросив его на кофейный столик, поднялся.       — Чем обязан такой чести? — холодно и спокойно спросил Северус, жестом предлагая Минерве присесть в соседнее кресло, и, бросив уничтожающий взгляд на крестника, встал напротив него.       Минерва, не лишая декана подробностей происшествия, изложила суть. Северус переводил угольно-черные глаза с Малфоя на коллегу. На его жестком, лишенном эмоций лице не дрогнул ни один мускул.       В кабинете декана Слизерина повисло тягостное молчание.       — Что вы скажете, профессор? Мне бы хотелось понять, какие именно санкции последуют в отношении мистера Малфоя с вашей стороны? — сложив руки на груди, воскликнула профессор Макгонагалл, внимательно глядя в глаза Снейпу.       Повторяя позу Минервы, Северус надменно приподнял бровь.       — Прикажете мне отшлепать мистера Малфоя? С какого момента, позвольте узнать, мы наказываем студентов за блестящее исполнение заклинания, хотя и в таких неоднозначных обстоятельствах? Я не вижу оснований для наказания мистера Малфоя и, более того, — Снейп махнул длинным пальцем в воздухе, — считаю необходимым присудить факультету Слизерин двадцать баллов за скорость реакции и, кхм… недюжинную… изобретательность, — сдержав готовый вырваться смешок, закончил профессор Снейп, бросая предостерегающий взгляд на Драко, который едва сдержал рвущийся наружу смех и старательно изобразил отстраненное достоинство на лице.       — Это неприемлемые меры, профессор! Я назначаю мистеру Малфою отработку в частном порядке. И чтобы вы не обвиняли меня в протежировании факультета Гриффиндор, Грейнджер и Поттер будут отбывать наказание вместе с ним! — с нажимом проговорила Минерва и, одарив Драко и Снейпа по очереди возмущенным взглядом, вылетела из кабинета профессора зельеделия.       Драко подался вперед, чтобы прикрыть за деканом дверь, как вдруг за его спиной раздался сдавленный хохот. Не веря своим ушам, Малфой резко развернулся и лично убедился в том, что его крестный и по совместительству декан и Мастер зелий, опершись бедром об угол стола, скрестил руки на груди и уже в открытую смеялся, запрокинув голову назад. Отсмеявшись, Северус внимательно и удивленно посмотрел на Драко так, будто видел его впервые.       Малфой был обескуражен такой реакцией Снейпа. Он не так часто видел улыбку профессора, а уж о его смехе и говорить не приходилось.       — Поттер в зеленых кружевах на уроке главной кошки Хогвартса?! Салазар! Драко, ты превзошел все мои ожидания! — покачивая головой, Снейп сел за свой стол и сложил перед лицом пирамидку из длинных пальцев, глядя поверх нее в глаза крестника.       Не дожидаясь приглашения, Драко сел напротив, закинув ногу на ногу.       — Ну, я решил немного разнообразить занятия, и у меня получилось… — протянул Драко, опираясь локтем о подлокотник кресла и дерзко глядя в глаза крестному.       Слизеринец заметно расслабился, перестав готовиться к самому плохому исходу.       — Твоя вольность обеспечила тебе отличную компанию! — изогнул угольно-черную бровь профессор зелий и, призывая к себе невербальной магией отброшенный ранее журнал, напомнил: — Три дня в компании самой раздражающей персоны школы и парня, которому не подошли любимые тобой цвета! Да и подарок не пришелся по вкусу! — фыркнув, бросил Снейп и продолжил: — Больше не показывай свои блестящие навыки в трансфигурации таким странным образом, иначе Люциус узнает о твоих успехах, и что-то мне подсказывает, его настроение будет несколько отличаться от моего. Можешь быть свободен, Драко, — кивнул декан факультета, возвращаясь к чтению и давая понять, что разговор окончен.       Парень поспешил как можно быстрее испариться из кабинета профессора.       Что ж, Малфой вышел сухим из воды. К счастью, у крестного оказалось отличное чувство юмора, которое сыграло ему на руку.       Малфой посмотрел на наручные часы: время близилось к обеду. Не спеша поднявшись из подземелий, Драко решил вернуться в кабинет Трансфигурации за своими вещами.       Еще на подходе к кабинету Малфой услышал голос Грейнджер. Гриффиндорка явно волновалась, поспешно выговаривая слова и объясняя что-то профессору Трансфигурации. Вполне ожидаемо, что Поттера не было слышно.       «Как предсказуемо! Бросить девчонку одну объясняться за то, в чем виноваты минимум трое!» — с раздражением одернув пиджак, Драко вошел в кабинет.       — Мистер Малфой! Вы как раз вовремя, — привлекла к себе внимание профессор Трансфигурации, жестом подзывая слизеринца к своему столу.       Драко расслабленно двинулся в нужном направлении и, встав рядом с Гермионой, покосился на нее.       — Что, Священный Грааль всего волшебного мира вновь бросил на амбразуру Золотую девочку? — хмыкнул Малфой, наблюдая за тем, как Грейнджер медленно поворачивает к нему раскрасневшееся лицо.       — Гарри и твои дружки уже получили свое взыскание и ушли, а на твоем месте, Малфой, я бы не отсвечивала, — тихо прорычала девушка, сложив руки на груди.       Она резко отстранилась, отвернув голову, на которой вновь творилось безобразие из локонов, подобное творению безумного скульптора, удерживаемое силой мысли, молитвой к маггловским богам и волшебной палочкой самой Грейнджер.       — Я уже обещал, что покажу тебе твое место, и я намерен сдержать обещание, — холоднее, чем того требовалось, бросил Малфой, поправляя запонку на правом запястье.       — Я буду готова, не сомневайся! — выплюнула Грейнджер, не удостоив его даже поворотом головы.       Малфой пренебрежительно хмыкнул: «Знала бы ты, что происходит в моей голове — бежала бы дальше, чем видишь, дорогуша».       Вопреки собственным ожиданиям, такое общение забавляло Гермиону. Из поведения Малфоя исчезли какая-то отстраненность и холод по отношению к ней, и это вызывало любопытство. Она, в какой-то мере, сама провоцировала стычки и получала от них извращенное удовлетворение. Даже сейчас, когда он стоял так близко, что, протяни руку — и дотронешься, она ощущала физическую потребность сказать или сделать что-то, чтобы пикировка продолжилась.       Макгонагалл преувеличенно громко кашлянула, привлекая внимание студентов к себе.       Их с Малфоем отработка заключалась в том, что на протяжении трех дней они будут проверять эссе по трансфигурации у младших курсов в свободное от занятий время.       Что ж, Гермиона любила этот предмет. Можно считать, что она отделалась легко. Чего не скажешь о Гарри: ему предстояло вместе с Забини и Паркинсон начищать бесчисленные кубки в Зале славы Хогвартса.       — Можете быть свободны! — закончила встречу профессор Макгонагалл и, одарив Драко пытливым взглядом поверх очков, заспешила к выходу.       Малфой проследил взглядом за профессором и, дождавшись пока она выйдет из класса, заговорил, обращаясь к Грейнджер, а точнее, к ее напрягшейся спине:       — Итак, тыква на голове… чья же это была блестящая идея? — Драко тихо подошел к Гермионе и встал за спиной, наблюдая поверх ее острого плеча, как она собирает вещи в свою сумку.       Подняв руку, он выдернул волшебную палочку из импровизированной вавилонской башни на голове Грейнджер, и густые пряди тугой змеей упали на спину. Малфой успел уловить тонкий аромат, исходящий от них.       Девушка резко развернулась, почти утыкаясь носом в грудь слизеринца. Стремительно подняв свои «просто охуительно-нереального цвета» глаза, она отпрянула от него.       Драко тихо рассмеялся и упер руки в парту по обеим сторонам от тела Гермионы, отшвырнув палочку гриффиндорки подальше. Они оказались почти лицом к лицу. Однако Грейнджер все равно приходилось чуть поднимать голову, чтобы смотреть прямо в глаза Малфою.       «Мерлин! Какая маленькая, тщедушная и невыносимо вредная ведьма!» — пронеслось в голове Драко, и он с удовольствием продолжил задавать вопросы. По сути, ответы его не интересовали. Ему хотелось касаться ее, быть максимально близко к ней, ощущать ее дыхание.       — Я не услышал ответа, Грейнджер, — почти ласково проговорил Драко, наслаждаясь замешательством в глазах Гермионы, которое, впрочем, быстро сменилось чем-то, что Драко пока не успел распознать.       — Уже неважно, чья это была идея. Каков результат… ммм, — неспешно проговорила Грейнджер с озорным прищуром, растягивая губы в полуулыбке и откидывая голову назад.       Тяжелые кудри соскользнули и рассыпались по спине. Она воспользовалась удивлением Драко и, поднырнув под рукой слизеринца, пошла к выходу.       Красиво уйти с победным видом не вышло. В два шага сократив между ними расстояние, Малфой рывком развернул ее к себе за плечи.       — Ты что себе позволяешь? Вдруг решила, что можешь уйти и оставить мой вопрос без ответа? — ноздри аристократичного носа возмущенно раздувались, а губы сжались в тонкую линию. — Со мной такое поведение недопустимо… — с угрозой в голосе закончил Малфой, еще сильнее сжимая плечи Гермионы и притягивая ее ближе к себе, как бы нависая над ней, угнетая своим ростом и размерами.       — А то «что»? Я тоже хотела бы поинтересоваться, что за место ты отвел для меня? Ну, то, которое ты мне грозишься указать? — гневно выпалила Гермиона и с силой ударила ладошками в грудь Драко.       Это было ошибкой с ее стороны.       Все сдерживающие механизмы в голове Драко разом вышли из строя. А самообладание полетело к хуям. Грудь в месте прикосновения маленьких ладошек горела огнем. И этот огонь распространялся все ниже, добираясь до низа живота и сжимаясь там в упругий комок.       Малфой резко дернул девчонку на себя, прижимаясь к ней всем телом. Одна рука зарылась в гриву упрямых кудрей, пропуская их между пальцами, а другая — сжала маленькую и упругую ягодицу Гермионы. Грейнджер возмущенно пискнула ни то от боли, ни то от неожиданности и забилась в его руках, как маленький испуганный кролик. Драко дернул за кудри, заставляя ее посмотреть ему в глаза.       — Твое место, если ты продолжишь вести себя подобным неосмотрительным образом, — он облизнул внезапно пересохшие губы и продолжил хриплым шепотом, почти вплотную прижимаясь губами к уху девушки так, что маленькие завитки ее волос подпрыгивали от его дыхания, — очень скоро будет где-то в гостиной Слизерина, где я не вспомню ни о твоей грязной крови, ни о твоих успехах в магии. И ты тоже. Потому что твои руки и рот будут заняты, а чем их занять — уже моя забота. Поэтому продолжай нарываться… — насладившись произведенным впечатлением и полностью обескураженным лицом Гермионы, Драко еще сильнее сжал упругую половинку в ладони и посадил Грейнджер на одну из парт, вжавшись своей ширинкой между ее разведенных бедер, как бы намекая, что угрозы не беспочвенны.       — О, Моргана… — выдохнула Гермиона, не в состоянии оторвать глаз от лица Драко.       — Ну же, где твоя хваленая гриффиндорская смелость, м? — прорычал Малфой, потеревшись своим возбужденным членом о ее промежность.       Гермиона прерывисто вздохнула и хрипло, слегка заплетающимся языком проговорила:       — Там же, где твои ненависть и пренебрежение ко мне. Я нихера не понимаю, Малфой.       И, к безумному удовольствию Драко, она подалась вперед и накрыла его губы своими.       Малфой яростно ответил на поцелуй. Так, как будто он ждал невидимой отмашки к действию, ее инициативы. Повернув голову Гермионы, он углубил поцелуй настолько, что их зубы клацнули друг об друга. Его пальцы скользили по ее горлу, обводили грудь, невесомо касались тонких ребер, чертили линии по спине и очерчивали изгибы талии.       Девушке казалось, что его руки были одновременно везде, и ей больше не хватало кислорода. Она с готовностью отзывалась на каждое его движение, на каждое касание, нежно играя пальчиками с его волосами, чуть царапая коготками шею, и еще теснее прижималась к Малфою.       Он вдыхал ее запах, стараясь впитать каждую ноту, запомнить ее, чтобы потом вызывать в памяти снова и снова. Корица, мед, ваниль и что-то горьковато-пряное будто облаком окутывало Гермиону, сводя Малфоя с ума.       Он резко отпрянул, с влажным звуком прерывая поцелуй. Его взору предстала потрясающая картина: Грейнджер тяжело и часто дышала, все еще сидя на парте с разведенными в стороны ногами. Абсолютно пьяные глаза, раскрасневшееся, как от жара, лицо и истерзанные, ярко-алые припухшие губы.       Отступив на шаг, Малфой прерывисто и долго выдохнул и, уперев руки в бока, посмотрел ей в глаза.       — Это пиздец, Грейнджер. Это полный пиздец…