Глава 5. Таланты и их поклонники

      После ужина Гермиона, пребывающая в каком-то странном умиротворенном состоянии, распрощалась с друзьями и поднялась в кабинет Трансфигурации. Постучавшись и получив дозволение войти, девушка несмело улыбнулась профессору Макгонагалл и застыла у входа.       — Ну, мисс Грейнджер, смелее, — улыбнулась Минерва и, быстро наколдовав удобное кресло напротив себя, дождалась, пока девушка усядется в него.       Все это время профессор не сводила внимательного взгляда с лица Гермионы, будто решаясь на какой-то разговор. С каждой секундой Гермионе становилось все больше не по себе.       Пауза затягивалась.       — Мисс Грейнджер, — еще секунду помедлив, начала Минерва; от ее глаз не ускользнул глубокий вдох гриффиндорки, и профессор поспешно добавила: — Я не собираюсь вас отчитывать. В конце концов, я даже рада, что вы проявили небольшое легкомыслие и слегка щелкнули кое-кого по носу, — поймав удивленный взгляд Гермионы, Макгонагалл усмехнулась и продолжила уже серьезным тоном: — Но будьте аккуратны, мисс Грейнджер… и не утоните в том, в чем мистер Малфой постарается вас утопить. Сохраните свою голову ясной.       Сердце студентки пропустило удар, и она спрятала пунцовое лицо в ладонях.       «Какой позор, Мерлин!», — униженно думала Гермиона, не смея поднять глаза.       Тут до нее донеслись слова ее декана:       — Милая, все очень хорошо заметно только для тех, кто умеет замечать…       Девушка отняла руки от лица и бросила взгляд на лукаво улыбающуюся женщину. А Макгонагал вдруг подмигнула гриффиндорке, чем вызвала у нее улыбку.       Коротко кивнув в знак благодарности, Грейнджер внезапно почувствовала облегчение.       В дверь постучали, и спустя секунду в кабинет ступил Драко Малфой.       Челюсть Гермионы испытала на себе силу земного притяжения: чистокровный принц Слизерина явился в магловской одежде с еще влажными после душа волосами. Он мазнул смеющимися глазами по лицу Гермионы и приблизился к столу Макгонагалл.       Вот уж кому-кому, а ему точно не требовалось разрешение ни на одно из действий.       — Добрый вечер, дамы! — склонился Малфой в изящном полупоклоне, заставив невольно залюбоваться собой.       — Ну что ж, раз все мы в сборе — приступим, — прихлопнув кончиками пальцев по столу, проговорила профессор и, взмахнув палочкой, призвала к себе две кучки пергаментов, размещая их перед студентами.       Быстро дав объяснения о порядке проверки и критериях оценивания работ, Минерва поспешила к выходу.       Уже выходя из кабинета, Макгонагалл словно бы невзначай обронила:       — Я надеюсь на ваше благоразумие. Постарайтесь завершить этот день на дружелюбной ноте, — и, на прощание окинув молодых людей беглым взглядом и кивнув каждому в отдельности, прикрыла за собой дверь.       — Ну, я тоже надеюсь на ваше благоразумие, мисс Грейнджер, — хмыкнув, проговорил Малфой и взял с парты первый свиток.       — Ты о чем, прости? — медленно проговорила Гермиона, вчитываясь в первые строки эссе на пергаменте.       — Я искренне надеюсь, что сегодня не буду наблюдать… как же там было? — сделав вид, будто силится вспомнить, Малфой пощелкал пальцами в воздухе. — Ах да… настоящую гриффиндорскую суку.       Гермиона фыркнула и, скользнув взглядом по одежде Драко, пробормотала:       — Поэтому-то мистер Малфой соответствующим образом приоделся?       — Маглы умеют делать качественную и удобную одежду, — просто пожал плечами Драко и поудобнее устроился на стуле, возвращаясь к проверке эссе.       — Еще бы! — самодовольно улыбнулась Гермиона, закидывая ногу на ногу и возвращаясь к чтению.       Воцарилось молчание.       Вопреки любым ожиданиям, оно ничуть не тяготило юных волшебников.       Оказалось, что им легко молчать вдвоем.       И работать. И просто сидеть рядом, чуть касаясь бедрами друг друга.       Все изменилось.       Внезапно. Без прелюдий. Но разом.       Изредка Гермиона ловила взгляд Драко на себе и улыбалась в ответ. Зачитывая вслух наиболее интересные или смешные отрывки разных эссе, девушка слушала его пренебрежительное хмыкание или фырканье с последующими колкими комментариями. Иногда он забирал пергамент из ее рук, вчитывался в строчки, чуть хмуря четко очерченные темные брови, а потом тихо посмеивался, качая головой.       Малфой оказался неожиданно интересным, вежливым и эрудированным собеседником с тонким чувством юмора.       Гермиона наслаждалась его обществом. До этого подобный комфорт она ощущала только в обществе Крама, но все же не проводила параллели между двумя парнями: Крам был слишком порядочным — за Малфоем таких «пороков» замечено не было.       В ней все больше зрела уверенность в том, что Драко не остановится на поцелуях и долгих томных взглядах.       — Из вас может получиться прекрасный преподаватель, мистер Малфой, — с улыбкой сказала Гермиона, откладывая в сторону последний свиток.       Она откинулась на спинку своего стула, растирая глаза руками.       До начала комендантского часа оставалось меньше двадцати минут.       — Возможно. Когда-нибудь, — хмыкнул Малфой и, закинув руки за голову, самым пафосным из всех возможных тоном спросил: — А чем же планирует заниматься после окончания школы умнейшая ведьма современности?       — Не завидуйте, мистер Малфой, — рассмеялась Гермиона и поднялась из-за парты, левитируя обе кучки проверенных свитков на стол к профессору Макгонагалл. — Меня привлекает работа в министерстве, колдомедицина или международные отношения. Посмотрим… — дернула плечиком девушка.       — Чему завидую? Тому, что ты ведьма, а я — нет? — выслушав ответ и ухмыляясь, Малфой обогнул парту и встал рядом.       — Драко… — засмеявшись, протянула Гермиона и осеклась.       Она впервые назвала Малфоя по имени.       Он тоже это заметил и улыбнулся, опуская голову и глядя Гермионе в глаза. Та снова смутилась.       — Знаешь, с самого первого года меня так бесило, что ты лучше меня по всем предметам. Я рос с осознанием того, что я талантливый волшебник… и что же я вижу? — Драко, усмехнувшись, дернул головой. — Меня обходит на всех поворотах девчонка с гнездом на голове… Ты так бесила меня своей вечно поднятой рукой, Мерлин! — услышав возмущенный возглас и получив легкий толчок в руку от Гермионы, Драко притянул девушку к себе и уже совсем тихо спросил, замирая внутри: — Ты знала, что я по уши в тебя втрескался еще на втором курсе, м?       Малфой сжал пальцами талию Грейнджер.       Он не жалел о сказанном.       Любому терпению приходит конец — терпение Драко никогда не было безграничным.       Не отрывая взгляда от глаз Малфоя, Грейнджер медленно проговорила, будто подбирая слова:       — Я всегда верила в твои таланты и признавала их… и влюбилась еще тогда, когда ты вскарабкивался на табурет под Распределяющую Шляпу, — хмыкнула, вспоминая, и пальцем вывела руну памяти на предплечье замершего парня, — но даже и подумать не могла о том, что чувства когда-нибудь смогут стать взаимными.       Стушевавшись окончательно, девушка ткнулась лбом в грудь пораженного ее откровением Малфоя.       Повинуясь порыву, волшебник зарылся носом в волосы на макушке Гермионы и улыбнулся.       — Почему ты улыбаешься? — раздался приглушенный вопрос.       Она все еще прятала лицо на груди Драко, вдыхая свою личную амортенцию и прикрыв глаза.       — Черный тмин… охуенное растение, конечно, — прошептал в ответ Малфой.       Гермиона хмыкнула и отстранилась от него:       — Нам пора. До отбоя совсем немного времени…. — начала она.       Но Драко, ухмыльнувшись и вновь прижимая к себе, не дал ей закончить.       — Держу пари, что Узелок не составил график. Потому что своей пары на дежурство я так и не увидел!       Малфой сместил одну руку с ее талии ниже и чуть сжал пальцами упругую ягодицу девушки, попутно пробормотав заглушающее и запирающее заклинания.       Грейнджер удивленно ойкнула, чем снова вызвала у него улыбку.       Он уже почти касался губами ее губ.       — Малфой, погоди… постой, — выдохнула, сдаваясь, в ищущий рот.       — Еще и поэтесса… какое везение, — едва слышно цыкнул Малфой и накрыл губы девушки своими.       И мир замолчал.       В нем остались только их дыхание, влажные звуки поцелуя и тихий шепот.       Их второй в жизни поцелуй был похож на взаимное извинение за годы обид, оскорблений и глупых ссор.       Каждое нежное прикосновение — безмолвное «прости».       Пальцы Гермионы невесомо касались скул Драко, очерчивали контур шеи и касались мочек его ушей.       Когда ладони Гермионы заскользили по плечам Малфоя, его пальцы скользнули вверх по ее бедру и пробрались под юбку, находя кружево трусиков и отодвигая его в сторону.       Девушка попыталась отстраниться, но он скользнул подушечками пальцев по нежной, уже влажной плоти и хрипло промурчал, проводя кончиком носа по ее обжигающе горячей скуле:       — Ты же все еще веришь в мои таланты, Грейнджер?       Вместо ответа девушка кивнула и, глядя потемневшими глазами в лицо Драко, подалась навстречу его пальцам.       Воодушевленный ее реакцией, он скользнул в жаркую глубину сначала одним пальцем. Не встретив сопротивления, добавил второй.       Гермиона, прикусив губу, тихо застонала и чуть сильнее раздвинула бедра, позволяя пальцам Малфоя двигаться активнее.       — Ведьма… — рыкнул Драко.       Усадил девушку на парту, раздвинул коленом ее бедра и удобно устроился между ними.       — Растлитель, — выдохнула Грейнджер, пробираясь прохладными пальцами под маггловскую толстовку и запуская стаи мурашек по коже парня.       Тихо засмеявшись, Малфой мягко толкнул Грейнджер в грудь, заставляя лечь на парту.       Она повиновалась, и дыхание парня сбилось.       Он жадно смотрел, запоминая, отпечатывая в памяти этот образ: лицо в обрамлении тугих локонов, темные от желания глаза, влажно блестящие губы, длинные ноги в бликах света от ламп…       Ее тихий хрипловатый шепот:       — Иди ко мне, прошу…       Самообладанию Драко пришел сокрушительный и полный пиздец.       Задрав юбку на грудь девушки, он опустился перед ней на колени, попутно расстегивая ремень на своих джинсах.       Еще шире разведя ноги Грейнджер в стороны и укладывая их на свои плечи, Малфой провел языком по нежным складочкам.       Гермиона вскрикнула от неожиданности и выгнулась дугой навстречу, поощряя ласки.       Он облизывал и посасывал, терзал нежными касаниями и изучал каждый миллиметр, внимательно прислушиваясь к ее вздохам и жадно наблюдая, как тело девушки извивается от его ласк. С ее губ беспрестанно срывались хриплые стоны удовольствия.       Сжимая в руке свой напрягшийся до предела член и проводя ладонью по подрагивающему стволу, Драко медленно подталкивал Гермиону к самому краю, постепенно наращивая темп.       Еще мгновение — и тугая пружина внутри девушки распрямилась — Гермиона утонула в ослепляющем наслаждении.       Еще секунда — и Драко догнал ее, хрипло застонав от удовольствия.       Сдавленно вскрикнув, она сжала голову Драко ладонями, зарываясь пальцами в шелковистые волосы.       В последний раз проведя языком вверх по нежной, все еще подрагивающей плоти, Малфой обвел кончиком языка напряженный клитор и по-хозяйски прикусил, но тут же облизал кожу над ее лобком. Прошептал заклинание, очищая свою одежду от следов удовольствия.       Взять ее здесь и сейчас так, как он хотел, было бы слишком неправильным даже для него. Поэтому Драко довольствовался малым.       Пока что.       Гермиона расслабленно улыбалась, глядя ему в глаза.       — Можно поздравить тебя с триумфальным завершением? — Драко нежно провел пальцами по внутренней стороне все еще подрагивающих бедер.       Гермиона тихо засмеялась и поправила:       — Можно поздравить меня с дебютом.       Брови Драко удивленно взметнулись вверх.       — Ты хочешь сказать, что никто и никогда… — он не закончил, внезапно понимая все.       Отрицательное покачивание головой лишь подтвердило его догадку.       Встав с колен, он притянул девушку к себе и, глядя ей в глаза, медленно облизал пальцы, которые только что до основания погружал в нее.       Прошептал, отмечая легкий сладковатый привкус на языке:       — Я никогда не понимал тех, кто добровольно ограничивает себя в подобных удовольствиях…       Охнув, Грейнджер едва слышно пробормотала:       — Мистер Малфой, я в армии поклонниц ваших талантов, — и по примеру Малфоя применила к своей одежде очищающие чары.       Тот странно посмотрел на нее и проворчал:       — Я начинаю сомневаться в заслуженности вашего статуса самой умной ведьмы, мисс Грейнджер.       Гермиона лишь фыркнула в ответ, награждая Малфоя легким поцелуем в скулу.       Она тоже кое-что поняла в этот вечер.