Глава 7. Грейнджер не виновата

      Люциус окинул Драко взглядом: чуть уступая сыну ростом, Малфой-старший пока еще превосходил отпрыска шириной плеч.       — Мой милый сын…       Драко склонил голову в полупоклоне.       — Отец…       И замер с опущенной головой, глядя на отца исподлобья.       Они стояли в полупустом дворике перед входом в замок друг напротив друга. Молчание нарушалось только плеском воды из фонтана неподалеку и навязчивым пением каких-то мелких пичуг.       Драко с интересом смотрел на отца. Люциус внимательно рассматривал сына, прищурив почти прозрачные глаза — ему было важно донести до сына, чего именно будут стоить Драко его увлечения.       И всей их семье.       Коротко вздохнув, Малфой-старший медленно заговорил:       — Подумай о себе, своем будущем и о том, что с ним будет, если ты сейчас примешь неправильное решение. Подумай о нас с мамой… Мисс Грейнджер прекрасна, но кроме выдающихся мозгов, влажно блестящих глазок и упругой попки важны еще кое-какие аспекты. Ты — один из представителей священных двадцати восьми. Как ты себе представляешь… этот мезальянс?       Люциус с силой сжал челюсти и, выдохнув через нос, пробормотал:       — Женить мне тебя, что ли…       Драко, не глядя на отца, сказал:       — Отец, я уверяю тебя, все под контролем. Грейнджер далеко не глупа и понимает, что не может быть ничего серьезного. И, поверь, она не в восторге от потенциальной перспективы выйти замуж и нарожать кучу белобрысых отпрысков, — услышав фырканье отца, Малфой-младший тоже ухмыльнулся.       Драко не представлял Гермиону почтенной матерью семейства… а вот Министром Магии — вполне.       — Тогда скажи мне, зачем тебе это нужно? Я не понимаю твоих мотивов, — тихо спросил Люциус, сжимая в руках трость и заранее зная ответ.       — Потому что хочу! Ее. С ней хочу. Все с ней… Скажи мне честно. Ты любишь маму? Готов ли ты ради нее пожертвовать положением, связями, богатством? Скажи мне, — горячо выпалил Драко, глядя в лицо родителя.       Люциус окаменел.       — Ты в своем уме вообще?! — не веря своим ушам прошипел мистер Малфой, глядя на Драко так, будто видит его впервые.       Но, помедлив, он все-таки ответил:       — Да! Я любил, люблю и буду любить твою мать, но мы исключение из правил. Мы были предназначены друг другу, и наш союз был альянсом двух влиятельных семей. И тот факт, что мы смогли полюбить друг друга — везение.       Люциус осекся, а на лице Драко расплылась горькая усмешка.       — Ты хочешь, чтобы я поучаствовал в этой лотерее, отец? — спросил он, глядя мистеру Малфою в глаза.       Люциус сморщился, как от внезапной зубной боли, и пробормотал:       — Еб… вашу мать… в каком же ты дерьме, Драко!       Старший Малфой с раздражением стукнул тростью о брусчатку.       Неожиданно послышалось легкое покашливание. Две платиновые головы повернулись на звук.       В коридоре стояла Гермиона Грейнджер.       В голове Драко застучала кровь — сколько она слышала?       Мистер Малфой поднял руки и засмеялся.       — Салазар, я попал в дешевый бульварный роман…. Давайте, мисс Грейнджер. Ваша очередь. Сегодня у меня есть все шансы сдохнуть от счастья в стенах этой богадельни, — обвел он пренебрежительным взглядом каменные стены замка.       — Доброго дня, мистер Малфой! Мы рады приветствовать вас в стенах нашей богадельни! — раздраженно выплюнула Гермиона и, сложив руки на груди, уставилась на старшего Малфоя угрюмым взглядом.       Драко внутренне разразился оглушительными овациями, с обожанием глядя на маленькую фигурку. Только мать могла говорить с Люциусом в таком тоне. Как с равным. С пренебрежением в голосе.       Малфой-старший смотрел на Грейнджер заинтересованно и ждал продолжения, сложив руки на широкой груди.       «Девчонка, как я посмотрю, из гвоздей и меда. Это становится занятным…» — мельком подумал Люциус, усмехаясь своим мыслям.       Тем временем Гермиона, решительно цокая каблучками по брусчатке, подошла к мужчинам почти вплотную.       Глядя на Люциуса, заговорила, вздернув подбородок:.       — Я стала свидетелем большей части вашего разговора. И со всей ответственностью заявляю, что добродетель вашего сына отныне вне опасности. Я не собираюсь вставать между Драко и его семьей, — Гермиона мельком взглянула на младшего Малфоя и продолжила, возвращая взгляд на ухмыляющегося Люциуса: — Драко ни в чем не виноват. Это я проявила инициативу. И именно я все начала. Я и закончу.       — Как благородно и разумно, мисс Грейнджер. Вы действительно умнейшая ведьма своего поколения, — медленно проговорил мистер Малфой, задумчиво вглядываясь в личико гриффиндорки.       Кивнув, Гермиона развернулась на каблуках и поспешила покинуть внутренний дворик.       Драко стоял как громом пораженный, глядя в одну точку.       Он ожидал чего угодно, но такого он точно не ожидал.       Тихо рассмеявшись, Люциус тихо проговорил:       — Да, сынок. Малфои не ошибаются в выборе… Помнишь поговорку? «Не пойман — не вор». Подумай о смысле на досуге.       Мистер Малфой похлопал сына по спине и, покачивая головой, не спеша пошел к зоне аппарации.

***

      Гермиона влетела в гостиную Гриффиндора и почти сбила с ног Джинни. Та внимательно посмотрела в ее лицо и, взяв за руку, потащила несопротивляющуюся подругу в спальню девочек.       Грейнджер не жалела ни об одном сказанном слове. Влюбленность влюбленностью, но ни одна интрижка не стоит отношений с семьей. И, если все так серьезно, то лучше прекратить, не начиная.       — Ну, давай, вываливай, — удобно устроившись на постели Гермионы, Джинни приготовилась слушать.       Не особо сохраняя интригу, Гермиона рассказала о событиях прошедших дней подруге, не упустив и разговор с Люциусом.       На младшую Уизли было жалко смотреть.       — Гарри знает? — Джинни сидела и недоверчиво смотрела на подругу.       Гермиона утвердительно кивнула.       — Я рассказала ему сегодня утром. Когда у этих отношений еще была надежда, — хмыкнула Гермиона.       — Ну, не гони пегасов. Малфои по хватке находятся где-то между грифонами и сиренами. Вцепились — не отпустят… — задумчиво протянула Джинни, с беспокойством глядя на Гермиону. — Милая, неужели твои чувства такие давние? И почему ты молчала? Не поделилась?       Джинни обняла подругу за плечи и притянула к себе.       — Какой смысл рассказывать? Я отважилась. Я открылась. Его папа запретил нам вместе гулять, — пренебрежительно фыркнула Грейнджер.       Чего-то подобного она и ожидала. И даже не корила себя за раскрытие своей многолетней тайны.       Теперь она хотя бы знала, что ее чувства взаимны. Иногда этого достаточно.       «Боже, какая я дура!» — все-таки не удержалась Гермиона от оценки своих умственных способностей и, обняв подругу в ответ, вслух спросила:       — Что там у нас лечит от неоправданных ожиданий?       — Огневиски? — неуверенно предположила Джинни.       Она была в смятении от храбрости Гермионы и от того, что у нее хватило духу так вольно высказаться Малфою-старшему. Она не узнавала свою подругу.       И происходящие изменения заставляли задуматься.       Бойтесь гнева терпеливых?       Вообще нахрен их не трогайте! Ноги оторвет…       — Да. И, думаю, что стоит позвать наших мальчишек. Они умеют разряжать обстановку, как никто другой, — хрипло рассмеялась Гермиона.       Джинни, согласно кивая, рассмеялась вслед за подругой.

***

      Договорившись с Джинни о прогулке в Хогсмид и о том, что она позовет Гарри и Рона, Гермиона нашла Макгонагалл и попросила о замене наказания.       На удивленный взгляд декана она предпочла не обращать внимание.       — Вы объясните свое решение? — помедлив, спросила профессор, внимательно разглядывая студентку.       — Да, профессор. Я думаю, что Забини справится не хуже меня. А мне стоит держаться от Малфоя как можно дальше.       Макгонагалл медленно кивнула и распорядилась:       — Что ж. Вы сегодня идете к мистеру Поттеру в Зал славы, а мистер Забини составит компанию мистеру Малфою. Доведите до сведения студентов Слизерин.       Кивнув, Гермиона пошла в совятню. Написать записку, отправить с первой попавшейся совой и все. Одной проблемой меньше.       А влюбленность? Ну, подумаешь! Это не самая серьезная проблема.       Это можно пережить.       С этими мыслями девушка пришла в совятню и, быстро написав распоряжение Макгонагалл, подозвала пеструю сову. Привязав клочок бумаги к лапке, Гермиона отпустила почтальона.

***

      В тот момент, когда сова доставила письмо, Блейз Забини сидел с самым глупым на свете лицом, дослушивая повествование хмурого, как зимний день, Малфоя.       Драко ощущал себя униженным и раздавленным. И от этой смеси чувств Малфой был в бешенстве.       Услышав восхищенное «Ебанесся!» от Блейза, он выхватил листок из пальцев мулата. Быстро пробежавшись глазами по короткому тексту, слизеринец раздраженно зарычал.       — Что в этой взхлохмаченной голове творится?! — яростно взревел Драко.       — Все просто как золотой галеон. Ты выбрал не ее. Ты не стал возражать. Я б тебя тоже нахуй послал, — спокойно и серьезно сказал Блейз, внимательно глядя на друга.       Драко тяжело вздохнул, внутренне соглашаясь со словами мулата, и, помедлив, протянул, глядя перед собой:       — Но я не собирался сдаваться. Она этого не учла… по крайней мере, я собираюсь закончить то, что начал, а там — как карты лягут.       Драко ухмыльнулся своим мыслям.       — Ой, бляяяяять…. — страдальчески протянул Блейз, зарываясь лицом в ладони.       — Предлагаю прогуляться… до нашей с тобой отработки, — пожал плечами Драко, складывая руки на груди.       — Имей в виду, я не готов к близости и слегка не брит, — виновато протянул Забини, смеющимся взглядом стреляя в Малфоя.       Драко фыркнул, подталкивая друга к двери.       — Шагай уже, пиздабол…