Глава 9. Переступая грань

      Витые створки Выручай-комнаты распахнулись, и перед молодыми людьми предстало пространство с уютным мягким креслом посередине. В воздухе мерцали покачивающиеся свечи, освещая все вокруг мягким, теплым светом. Вокруг кресла было рассыпано множество мягких подушек разного размера.       Драко улыбался - все предметы аскетичной обстановки радовали глаза глубоким изумрудным оттенком.       Оглядывая темный потолок, парящие на разной высоте свечи, стены и пол, устланный мягким ковром, Малфой хмыкнул:       — Это не то, что я представлял, — и переводя взгляд на Гермиону, протянул задумчиво, — Я бы никогда не подумал, что ты…       Гермиона усмехнулась, увлекая Драко к креслу и глядя в серо-голубые глаза с расширенными зрачками.       — Что я могу воспринимать цветовой спектр дальше оттенков красного?       Драко искренне рассмеялся, расслабленно опускаясь в кресло и принимая Гермиону в свои объятия. Его пальцы мягко массировали ее шею, плечи, едва уловимо касались позвонков на спине и вычерчивали круги на упругих ягодицах девушки.       — Знаешь, где-то со второго курса я заметила, что у тебя очень красивые руки. Тайком рассматривала их… — тихо проговорила Гермиона, не глядя на Драко.       Он бросил на нее удивленный взгляд и хмыкнул:       — Ты удивляешь меня все больше.       Гермиона, улыбаясь краешком рта, взяла кисть парня в свои пальчики. Прослеживая ногтем линии на ладони и обводя контур длинных пальцев, коснулась головы змеи на фамильном перстне Малфоев.       Девушка задумчиво продолжила:       — Я следила за ними на зельях и чарах, в библиотеке, когда ты переворачивал страницы. Удивительно красивые пальцы… — закончила Гермиона, глядя в потрясенные глаза Малфоя.       Драко прижал Гермиону к себе.       Целуя губы девушки, прикусывая кожу на ее плечах, шее, прихватывая ртом мочку уха и облизывая ушную раковину, приглушенно пробормотал:       — Всё с тобой. Только с тобой…       Поднявшись на ноги, Грейнджер, не сводя горящих глаз с Малфоя, медленно расстегнула юбку и позволила ей упасть к ступням. Горящий взгляд парня облизал постепенно обнажающуюся фигурку.       Ни стеснения. Ни стыда.       Она знала, что красива сейчас.       Он знал, что она красива постоянно.       Длинные ноги, стройные бедра, тонкая талия, маленькая округлая грудь. Грива непослушных кудрей, отливающих медью в свете парящих свечей.       — Обдрочиться можно от одного только вида… — выдохнул Драко.       Стащил наполовину расстегнутую рубашку через голову, быстро справился с ремнем на брюках и, сделав резкий выпад бедрами, освободился от брюк и белья.       На обозрение Гермионы предстал поджарый торс в переплетении рельефных мышц и голубоватых вен под бледной кожей и возбужденный до предела, подрагивающий от тока бурлящей крови, член.       Это было идеальное тело. Без лишних слов.       Гермиона, не сводя глаз с Драко, откинула голову и, собрав кудри в небрежную ракушку, воткнула в волосы свою волшебную палочку.       Уловив ход дальнейших событий, Драко чуть раздвинул ноги и, протянув руку, привлек Гермиону к себе. Приласкал ее бедра и поднялся выше. Сжал пальцами нежный холмик груди, чуть дразня подушечками пальцев темный сосок.       Опустившись перед Драко на колени, Гермиона удобно разместилась между его расставленных бедер и, не сводя горящего взгляда с лица Малфоя, склонила голову.       Ее губы мягко коснулись головки члена, а язык, подрагивая, обвел ее очертания. Она нежно облизывала, посасывала и, заглатывая почти до основания, проходилась языком и губами по всей длине, вырывая из горла Драко стоны и рваные вздохи.       — Не знал, что ты так умеешь, — выдохнул Малфой пересохшими губами, не сводя глаз с ритмично двигающейся макушки Гермионы.       — Я и сама не знала, что так умею… — Грейнджер легонько подула на влажную от ее слюны нежную кожу, запуская по телу Малфоя табун мурашек.       Когда на помощь смелым губам и горячему языку пришла маленькая, но уверенная ладошка, Драко с тихим стоном запустил пальцы в волосы на затылке Гермионы, и, насаживая ее рот на свою плоть до предела, кончил.       Не обращая внимания на протестующие возгласы девушки и попытки вырваться, Малфой с усмешкой привлек Гермиону к себе и поцеловал.       Жадно. Страстно и глубоко. Как никогда и никого прежде.       — Все, что сегодня окажется на тебе и в тебе — мое. И ты — тоже моя, — просто объяснил Малфой свое поведение, привлекая Гермиону к себе и тесно прижимаясь к ней всем телом.       Их глаза встретились и Гермиона смущенно улыбнулась.       Драко фыркнул своим мыслям: «Ах, какая скромница, смотри-ка…».       — Какие все-таки ценные навыки скрыты в вас, мисс, — хрипло прошептал Малфой, обводя пальцами тугой комочек соска, прихватывая его губами и нежно посасывая.       Он дал волю пальцам опуститься ниже, отыскивая ямку пупка, а затем нежно массируя клитор.       Гермиона охнула, когда пальцы Драко скользнули внутрь ее лона. Сначала нежно, а затем, все ускоряясь, они уверенно заскользили внутри.       Чувственные, требовательные поцелуи Малфоя не давали вдохнуть раскаленный воздух, заглушая страстные стоны Грейнджер. Он как-будто решил забрать частичку Гермионы себе, всасывая в себя ее губы, облизывая их и не сдерживая стонов удовольствия.       Перевернув девушку на живот, Драко, перенеся вес тела на одну руку, и провел ладонью другой по ее спине, ребрам и талии, наблюдая, как…       …Гермиона выгибается под его пальцами.       …блестящие от влаги бедра раздвигаются чуть шире.       …она распутно трется попкой о его вновь возбужденный член.       — Блять, это же невыносимо, — простонал Драко, толкаясь в нее одним уверенным движением.       Оплетая одной рукой талию Грейнджер, а другой рукой прихватив ее шею спереди, он начал резко и ритмично двигать бедрами, все наращивая темп.       Сбивчивое дыхание и рычание Драко обжигали шею Гермионы, которая, не в силах сдерживаться, умоляла не останавливаться, просила хриплым шепотом войти в нее грубее, сильнее и жестче. Она заставляла Драко вколачиваться в ее тело до предела и выходить на всю длину, подталкивая их обоих на самый край удовольствия.       Пальцы переместились с талии девушки ниже, нашли ее влажный, напряженный клитор и заскользили по нему, вычерчивая круги и повторяя движения члена внутри нее, чуть прихлопывая и дразня.       Тело Грейнджер задрожало и дернулось.       Всхлипнув, Гермиона обмякла в руках Драко, сжимая, пульсируя и опаляя жаром его плоть внутри себя.       Не сдерживаясь больше, Малфой с глухим мычанием, жмурясь от ослепляющего удовольствия, в последний раз жестко вошел в Грейнджер и излился внутрь нее, придавливая девушку весом своего тела.       Сил двигаться у Гермионы не было. Она лишь лениво отметила легкие поцелуи на своей спине и тихое бормотание, которое не смогла разобрать. Вероятно, это были так необходимые сейчас противозачаточные чары. Она мысленно поблагодарила Драко за предусмотрительность.       Они все еще оставались единым целым, когда Малфой жадно вдохнул аромат ее волос и, улыбаясь, промурлыкал:       — Ты все еще влюблена в мои пальцы?       Гермиона хриплым от недавних стонов голосом прошептала:       — Я беру свои слова назад….       Малфой резко замер, отстраняясь и касаясь коленями мягкого ковра на полу. Взгляд стал колючим и напряженным, а плечи приподнялись.       — Что это значит?       С тихим смехом Гермиона призывно раскинулась в освободившемся кресле и, забрасывая одну ногу на подлокотник, а пальцами другой проводя по плечу настороженного Драко, ответила:       — Я не люблю твои пальцы… отныне, я их обожаю и боготворю, как и кое-что другое.       Страсть вновь затопила глаза Драко. Поймав маленькую ножку на своем предплечье, он подтянул смеющуюся Гермиону к себе, стаскивая с кресла на пол и подминая под себя.       Когда голова Драко оказалась между разведенных ног Гермионы, а горячее дыхание обожгло внутреннюю поверхность бедер, на двери Выручай-комнаты обрушились сильные и частые удары.       Драко резко вскочил, рывком разворачиваясь лицом ко входу и прикрывая собой Гермиону. Выхватив палочку из импровизированной прически, Гермиона одним заклинанием привела себя и Малфоя в порядок, вставая рядом с ним.       Удивляться искусству Гермионы в применении бытовых чар у слизеринца не осталось времени. Уж очень не похожи были эти тревожные удары на обычную шутку.       Малфой поспешил к дверям.       Если уж кто и был в курсе местонахождения Драко, так только…       «Малфой! Открывай! Забини пришел!», — расслышал Драко, подлетая к створкам и дергая их на себя.       Взору Малфоя предстал Блейз с вытаращенными глазами и испуганным и бледным, насколько это возможно для мулата, лицом.       — Какого хуя, Блейз? — непонимающе воскликнул Драко, с тревогой рассматривая друга.       Тот напоминал типичного городского сумасшедшего, что бегает по улицам и предсказывает конец света всем желающим.       Забини влетел в Выручай-комнату, не обращая внимания на возмущенные возгласы Драко.       Переводя почти безумные глаза с Грейнджер на Малфоя, он выдохнул:       — Темный Лорд вернулся… Слова Поттера полчаса назад подтвердил сам министр магии. Десять опасных преступников исчезли из Азкабана. Половина тюрьмы просто разобрана на говно и палки! Кто-то сильно торопился освободить своих маленьких друзей… — Блейз резко выдохнул и с усилием потер лицо руками.       Сказанные им слова повисли в звенящей тишине.       Гермиона закрыла ладонями рот. Постепенно ее накрывало понимание, что именно она только что услышала. Дыхание стало рваным и судорожным. Отрывая руки от лица, девушка сжала кулаки, подавляя истерику, которая была готова вот-вот начаться.       Драко обессилено опустился прямо на пол, тяжело дыша и шаря вокруг тусклым взглядом исподлобья.       Стоило ли рассчитывать на «долго и счастливо»?       Нет, конечно. Не в этот раз.       Первой пришла в себя Гермиона. Прищурив карие глаза и расправив плечи, она быстрым шагом вышла из Выручай-комнаты.       — По-моему, Волан-де-Морту пизда… — внезапно будничным тоном проговорил Забини, задумчиво глядя ей вслед и потирая подбородок пальцами.       Драко, уже вставший с пола и о чем-то напряженно раздумывающий, бросил взгляд на друга. Неожиданно даже для самого себя, он сначала громко фыркнул, а потом расхохотался, упираясь руками в колени и качая головой.       Почему-то тот факт, что Гермиона может ввалить пиздюлей Пожирателям Смерти, Волан-де-Морту и его обожаемой тете Беллатрисе до кучи, вполне органично размещался в его голове.       Что ни говори, а Забини - мастер разряжать любую, даже самую хуевую, атмосферу.       Взяв себя в руки, Драко бросил Блейзу уже на ходу:       — Пойдем-ка прогуляемся.       Малфой и Забини покинули Выручай-комнату, и ее двери исчезли, будто их и не было в толще стен замка.

***

      В Хогвартсе царило напряженное возбуждение.       Студенты, переговариваясь, передавали из рук в руки «Ежедневный пророк» с последними шокирующими новостями; преподаватели старались сохранять спокойствие и призывать учеников к порядку, но получалось у них не так чтобы очень успешно.       Всех волновал один вопрос. И вопрос этот был очевиден.       Запыхавшаяся Гермиона влетела в гостиную Гриффиндора, лихорадочно блестя глазами.       Притихший Гарри стоял, отвернувшись к камину; Джинни сидела в кресле будто каменная статуя; Долгопупс, не отрывая глаз, смотрел в окно - его плечи чуть подрагивали.       Гермиона в нерешительности остановилась посреди комнаты.       Тихо позвала:       — Гарри?       Она хотела сказать что-то еще, но слова физически не пролезали через горло.       О чем здесь говорить?       Что уточнять, если все и так понятно…       Поттер обернулся и решительно сказал:       — Нам нужно готовиться, — он хотел еще что-то добавить, но не успел.       В гостиной раздались неторопливые, вальяжные шаги.       Лицо Поттера вытянулось, и Гермиона резко обернулась.       На пороге стоял Малфой, сложив руки на груди и с непроницаемым лицом глядя Поттеру в глаза. Блейз, замерший рядом с Драко, подозрительно оглядывался по сторонам, но выглядел собранным и настороженным.       — Что Вы здесь делаете? — Джинни резко поднялась с дивана и, выхватив палочку, направила ее на слизеринцев. — Вам здесь не рады!       — А нам похуй на вашу радость и прочие эмоции, — холодно процедил Драко и сощурился, мельком посмотрев на приблизившуюся Гермиону, которая предостерегающе смотрела то на него, то на рыжую подругу. — Мы пришли, чтобы предложить помощь. Принимать ее или нет — ваше дело. Но, сдается мне, что без нашего участия… вас всех передавят, как котят.       Само появление Драко и его слова произвели на гриффиндорцев парализующий эффект: Невилл сидел на подоконнике не двигаясь, Симус Финниган замер на лестнице из спальни, а Дин Томас - вполоборота возле камина. Джинни, так и не убрав палочку, с недоверием перемещала взгляд с Драко на Забини и обратно.       — Твои условия? — медленно проговорил Поттер, все больше мрачнея.       Рукой он опустил палочку своей девушки и задвинул Джинни себе за спину, несмотря на ее рассерженное сопение и попытки сопротивляться.       Драко с улыбкой опустил голову, притягивая к себе Гермиону, которая не была готова к такому открытому проявлению чувств.       Он проговорил, испытывающе глядя в глаза Гарри:       — Давай дружить, Поттер?       Чтобы как-то разрядить обстановку и избавиться от смущения, Гермиона заговорила, обращаясь ко всем присутствующим и продолжая одной рукой обнимать Малфоя за талию:       — Ребята, в словах Драко есть здравый смысл. Мы никогда до этого не вступали в открытое противоборство…       — Ах! Теперь он Драко? — раздался злой голос Рона с лестницы, ведущей в спальню мальчиков.       Все разом посмотрели на него.       Рон не спеша ступал со ступеньки на ступеньку, сверля Гермиону бешеным взглядом.       — А ты просто грязная шлюха. Тебя поманили пальцем, а ты побежала, — выплюнул Рон, не обращая внимания на подлетевших к нему Гарри и Джинни.       Те пытались его успокоить и толкали обратно наверх, но он вырвался из крепких рук Гарри и оттолкнул от себя сестру - Джинни едва устояла на ногах.       Рон насмешливо бросил Драко, который уже приближался к нему, оттолкнув руки пытавшегося его удержать Блейза:       — Стал не таким привередливым, а хор…       Он не успел договорить, потому что тяжелый кулак Драко врезался в скулу Уизли и обрушил того на мраморный пол гостиной.       Резко вскочив на ноги, Уизли с ревом бросился на Малфоя, но Драко, уклонившись от удара, взял Рона в захват, резко заводя руку рыжего ему за спину. Уизли зарычал, пытаясь освободиться, однако, слизеринец держал крепко и выворачивал его конечность еще сильнее, оскалившись в гримасе бешенства.       Быстрее всех сориентировавшись, Гарри выкрикнул “Остолбеней!”, и Рон рухнул на пол.       — В следующий раз применяй непростительное, Поттер, — выплюнул Драко и со всей силы ударил Рона по почкам начищенным до зеркального блеска ботинком.       Гарри резко бросил, останавливая Малфоя от дальнейших действий:       — Рон явно не в себе, а ты пришел сюда не за этим!       Гермиона остекленевшими глазами наблюдала за происходящим, смахивая пальцами слезинки со щек.       Джинни подошла к ней и обняла, баюкая в руках и тихо бормоча:       — Это было неизбежно. Рано или поздно они все равно бы сцепились. Ты не виновата. Успокойся, — подтолкнув Гермиону ко всем остальным, Джинни шагнула следом.       Да. В этой жизни Джинни было очень часто стыдно за брата… и сегодняшний день не стал исключением.       — Ты должен представить меня членам Ордена. Я знаю, что будет происходить дальше, и знаю, на что буду вынужден идти, — рублено высказал Малфой, глядя во внимательные глаза Поттера.       Симус фыркнул и возмутился, взмахивая руками:       — Да! Сразу членом Ордена его сделать и просрать все с самого начала!       Невилл предостерегающе встал между Финниганом и Малфоем, а Гарри поднял руку в останавливающем жесте:       — Симус… охолони, — возвращая внимание к Драко, серьезно спросил, — Зачем тебе это?       Драко, глядя на Гермиону, тихо переговаривающуюся о чем-то с младшей Уизли, медленно выговорил:       — Я очень устал жить в предрассудках. И очень хочу другого будущего для себя и… — Малфой осекся и отвел глаза. — Короче говоря, в пизду Волан-де-Морта.       — Неужели это любовь так изменила тебя? — не веря своим ушам, хмыкнул Гарри и чуть отступил назад.       Поттера раздирало изнутри непонятное чувство удовлетворения.       Оно не стало меньше даже после того, как Малфой закатил глаза и в привычной для него манере выплюнул:       — Заткнись, Поттер!       Спрятав ухмылку, которая никак не вязалась с происходящим вокруг, Гарри хлопнул Драко по плечу и коротко бросил:       — Идем. Свяжемся с Люпином. Послушаем, что он скажет.