Глава 10. Я с Тобой

      Покинув гостиную Гриффиндора и оставив оглушенного Уизли на попечение Невилла Долгопупса, Гарри занялся поисками редко используемого камина, чтобы связаться с Орденом.       Поттер остановил выбор на камине в Зале славы. Нет лишних ушей — нет лишних вопросов. Оттуда Поттер послал патронуса Малфою, и серебристый сохатый умчался передавать сообщение.       Гриффиндорец в задумчивости огляделся вокруг.       Огромный зал был тесно заставлен маленькими, большими и поражающими своей величиной кубками и наградными чашами: они сверкали своими начищенными боками на постаментах, под стеклянными колпаками, были аккуратно расставлены по полкам; медали разного достоинства и размера развешены на крючках и разложены по бархатным гнездам и парадным подушкам; по стенам размещены сотни именных табличек с колдографиями и без.       Зал тысячи победителей. Зал, хранящий память о славе целых поколений волшебников.       Волшебников чистокровных и полукровок.       Волшебников, которые были выходцами из семей маглов.       Факт маглорождения не мешал творить великие дела, добиваться высот в образовании и спорте и показывать великолепные результаты в освоении любых, даже самых сложных, чар.       Магия не измеряется чистотой крови, нет.       Поттер покачал головой, погруженный в свои мысли.       По коже пробежали мурашки от осознания причастности и единства с этим миром. Прекрасным миром, в котором возможно все.       Миром, в котором не будет места волшебникам, рожденным не магами. За них определят их судьбу…       Если обстоятельства сложатся в пользу Волан-де-Морта.       Если Орден будет сокрушен.       …если именно он, Гарри Поттер, потерпит поражение и не выполнит возложенную на него миссию.       Тяжелый вздох вырвался из груди Поттера.       Шаги, раздавшиеся у входа в Зал славы, вывели Поттера из тяжелых мыслей. На пороге появились трое: Малфой, Грейнджер и младшая Уизли.       Малфой раздраженно расслаблял галстук на ходу и бросал сосредоточенные взгляды на Гермиону.       Грейнджер, понурив голову и ссутулившись, встала у стены. На вопросительный взгляд Гарри она коротко махнула рукой и отвернулась к окну.       Только Джинни была в обычном своем настроении. Ее вообще сложно было вывести на эмоции или вывести из себя, если это не входило в ее планы.       На немой вопрос в глазах Гарри Джинни лишь отмахнулась и бросила:       — Рональд пришел в себя и попытался снова выяснить отношения. Был послан нахуй и отправлен в нокаут… мной, — ухмыльнулась девушка.       Драко возмущенно взревел, тыкая в Джинни пальцем:       — Признайся честно, вы бьете этого обмудка головой об пол всей вашей дружной рыжей семейкой? Только это объясняет тот факт, что он полностью ебнутый! Как он смеет так себя вести? — Драко перевел почти белые от ярости глаза на Гарри, — Знаешь, что он сказал, м? — Малфой ткнул пальцем в Гермиону.       Та стояла у стены и делала вид, что все происходящее к ней не относится.       — Вот ей, той, которая спасала его жопу чаще, чем даже требовалось? Что он ее ненавидит! Что жалеет о том, что тогда, на первом курсе, вообще спутался с ней и… да пиздец, блять! — возмущался Малфой, — Это вы вот так «в десны» дружите? Ебал я в рот такую «дружбу»…       Малфой с уважением посмотрел на Джинни и с нескрываемым удовольствием сказал:       — За хук с левой — мое уважение. Отличная реакция, Уизли.       Джинни с ухмылкой дурашливо присела в книксене и обняла Гермиону за плечи.       Гарри, быстро преодолев разделяющее их расстояние, обнял подругу с другой стороны и тихо сказал:       — Рон влюблен в Гермиону много лет. Конечно, он разочарован и зол. И не отдает отчета своим действиям и словам…       Гарри испытывающе посмотрел на Малфоя:       — Что бы ты делал и испытывал, если бы твоя любимая девушка выбрала другого?       Драко со страдальческим стоном прикрыл ладонью глаза и раздельно проговорил:       — Я бы для начала сказал ей, что она моя любимая девушка. Понимаешь, Поттер? Поставил бы ее в известность… Что ж вы все деревянные-то такие? Где вас таких, блять, делают… — и осекся, когда услышал, как Гермиона тихо смеется.       Вытирает слезы и смеется.       Малфой, обескураженно глядя на нее, спросил:       — Поделишься причиной веселья? Я вообще ни хера не понял.       Сквозь смех Гермиона, заикаясь от пролитых ранее слез, проговорила:       — Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда за меня будет переживать сам Драко Малфой… Если это воспаление мозга… Мерлин, пусть оно прогрессирует, молю!       Малфой поднял руки в капитулирующем жесте, хохотнул и, глядя в светло-карие глаза, пробормотал:       — Все понятно. Нам обоим дорога в Мунго. Обещаю, я похлопочу об общей палате…       Внутри Малфоя ворочалось торжество. Он предпочел не делиться им ни с кем.       Гарри, старался сохранить хладнокровие.       Обращаясь, прежде всего, к Гермионе, которая бросала смеющиеся взгляды на неотрывно смотрящего на нее Малфоя, он сказал:       — Только что на моих глазах произошло что-то из ряда вон выходящее. Придет время, и нам придется это обсудить. Но не сейчас.       Гермиона посмотрела долгим взглядом в глаза Гарри и, покачав головой, прикрыла глаза, всем своим видом показывая, что не желает ничего ему отвечать.       Драко раздраженно скривился, складывая руки на груди:       — К семейному психологу, может, еще сходим? Нет, серьезно. Почему так важно, кто и с кем… — Малфой мазнул взглядом по лицу Грейнджер.       Она, чуть нахмурив брови, едва заметно качнула головой, и блондин закончил предложение не так, как планировал изначально:       — Общается? Что за идиотская одержимость жизнью отдельной личности?       Поттер спокойно ответил, не сводя взгляд с нахмуренного Малфоя:       — Эта отдельная личность — моя очень близкая подруга. Одна из моих самых близких людей. И если другая отдельная личность, — Гарри сделал ударение на последних двух словах, — Сделает важной для меня личности больно… то тогда эта до хера-отдельная-и-самостоятельная-но-фантастически-тупая личность будет устранена физически. Я, блять, клянусь…       Малфой с каким-то новым выражением на лице посмотрел на Гарри и медленно кивнул.       — Я понял тебя, Поттер. Предельно ясно.       Больше не тратя время на разговоры, Гарри подошел к горящему камину и, бросив в него щепотку Летучего пороха, раздельно и четко сказал:       — Орден вызывает Лунатика.       Спустя мгновение огонь загудел, окрашиваясь в изумрудно-зеленый цвет, и в отражении измененного пламени проявилось лицо Люпина.       Стараясь не пропустить ничего важного, Поттер быстро пересказал все обстоятельства.       Чуть помедлив и будто собираясь с мыслями, добавил:       — Я прошу принять Драко Малфоя в ряды членов Ордена Феникса на правах двойного агента в стане армии Темного Лорда.       Гермиона затаила дыхание и подошла, повинуясь чувствам, вплотную к Драко. Взяла его за руку, потираясь щекой о его плечо.       Лицо Малфоя осталось бесстрастным, но его теплые пальцы нежно сжали ее ледяную ладонь и начали мягко растирать и массировать каждый палец в отдельности, будто пытаясь разделить тепло его руки на двоих. По-прежнему не глядя на Грейнджер, Драко поднес ее ладонь к губам и легко поцеловал.       Обыденно. Будто делал так всегда.       — Гарри… — лицо Люпина было удивленным и обеспокоенным одновременно, — Ты предлагаешь принять в члены Ордена человека, который является сыном правой руки Темного Лорда? Ты в своем уме? — оборотень нахмурился.       Гарри старательно изобразил возмущение и с нажимом сказал:       — Действительно, в своем ли я уме? Ведь это совершенно беспрецедентная история! Приближенный Лорда, и вдруг! — член Ордена!       Сзади послышался смешок Малфоя.       Не обращая внимания на недоверчивый взгляд Ремуса и реакцию Драко, Гарри продолжил:       — Пойми меня и услышь. При самом худшем раскладе, наступление которого — дело нескольких месяцев, нам понадобятся все возможные союзники. Даже с серой моралью. Даже с туманными мотивами сотрудничества. Да даже те, с кем бы мы никогда не сели за одним столом при иных условиях, Римус! — воскликнул Гарри и замолчал, переводя дыхание.       Люпин, задумчиво помолчав, неохотно протянул:       — Хорошо… Я передам твои слова и предложенную тобой кандидатуру Грюму. Но ничего не обещаю, — Люпин в последний раз хмуро окинул Гарри осуждающим взглядом, и лицо ликантропа рассыпалось пеплом.       Разговор был окончен.       — О! Римус, передавай привет Доре! Всего доброго! — раздраженно буркнул Гарри и, стянув с носа очки, устало размял переносицу.       Повернулся к присутствующим в гостиной:       — Вы сами все слышали…       Поттер сделал вид, что не замечает, как сплетаются пальцы Гермионы и Драко, а ее голова лежит на его плече.       — Что ты сам думаешь? — обратился Драко к Гарри, задумчиво почесывая мизинцем бровь.       Будто всю жизнь так делал, он обнимал Гермиону за плечи, попутно рассуждая вслух о том, что и без того понимал каждый в комнате:       — Вы должны понимать, что в открытую примкнуть я не смогу. Это поставит под угрозу мою семью. Подорвет доверие Темного Лорда к моему отцу, что затруднит сближение с элитой армии. Но быть осведомителем я способен.       — Грюм — кто угодно, но не дурак… Уверен, что он сейчас потирает ладошки и думает, как бы половчее тебя употребить в своих целях, — сложив руки на груди, Поттер прищурился. Помедлив, добавил, — Я поговорю еще с одним человеком, который имеет авторитет в Ордене. Сегодня же.       К своему удивлению, Драко отметил, что у Поттера вполне сносный характер и его возможно терпеть. И яйца у него в наличии. Малфой оценил угрозу правильно и не лелеял надежд, что шрамоголовый спустит на тормоза свои обещания, если Драко в очередной раз накосячит…       Не хотелось бы!       Он все еще превозмогал свое раздражение при общении с Поттером, но теперь это удавалось гораздо легче, чем раньше.       Гермиона обняла себя руками за плечи, отстраняясь от рук Малфоя и пожимая плечами:       — Что ж… Теперь нам остается только ждать решения Старшего совета.       Гарри задумчиво стоял, барабаня пальцами по полке камина, и внимательно рассматривал Малфоя.       — Что, Поттер? Яви свои мысли миру… — по привычке съязвил Малфой, упирая руки в бока и вставая напротив Гарри.       — Пойдем-ка полетаем, Малфой. Есть о чем поболтать… — протянул Гарри, не отрывая от лица Драко взгляда.       Он все продолжал сосредоточенно что-то обдумывать.       Раздался полусонный голос Джинни, которая будто растеклась в кресле у камина, лениво рассматривая полуприкрытыми глазами танцующие языки пламени.       — Поттер, ты помнишь про отработку? Макгонагалл вас на сигнальные флажки для квиддичного поля распустит, если вечером не явитесь… Без вариантов.       Выдержке этой дамочки можно было только позавидовать.       Гарри и Гермиона едва заметно поморщились. В отличие от Малфоя, который согласно кивнул — ему-то отрабатывать наказания приходилось часто, они уже успели забыть про необходимость идти вечером натирать кубки.       Просто пожав плечами и опершись бедром об один из наиболее внушительных по размеру кубков на деревянном постаменте, Драко сказал:       — Я постараюсь справиться быстрее и выкроить час перед отбоем. Если ты так жаждешь моего общества, так тому и быть… — уголком рта усмехнулся Малфой.       Поттер закатил глаза.       Взяв Джинни за руку и поднимая ее из кресла, бросил через плечо:       — До вечера!       Джинни улыбнулась Гермионе на ходу:       — Буду ждать тебя после отбоя. В нашей спальне, — и подмигнув на прощанье, скрылась за дверью.       Повисло молчание.       Малфой ждал слов от Гермионы. Гермиона нервно теребила локон волос, обрамлявших ее лицо.       — Прекрати насиловать волосы и поговори со мной, — тихо попросил Драко, подходя вплотную к Гермионе.       Она подняла влажно блестящие глаза и едва слышно спросила:       — Зачем? Зачем ты это делаешь? Это очень опасно. Я… мне кажется, что это слишком поспешное решение о сотрудничестве с Орденом, и его не стоило принимать. По крайней мере пока.       Малфой, нахмурившись, спросил, внимательно разглядывая лицо Гермионы:       — А ты не поняла? Игры кончились, Грейнджер. Так или иначе придется выбирать сторону. Я выбрал. Вне зависимости от того, что мне попытаются навязать… Да. Моя семья будет в опасности. Как будут в опасности и тысячи других семей. Чистокровных, выбравших сторону Ордена, полукровок и маглорожденных волшебников. Если Орден обосрется, начнется настоящая мясорубка… — глубоко вздохнув и прикрыв на секунду глаза, Малфой продолжил, глядя перед собой, — Я не хочу, чтобы мои дети, если я до них доживу, выбирали кого любить и с кем дружить, опираясь только на чистоту крови или знатность рода. Я не хочу, чтобы браки между знатными родами заключались подобно военным альянсам и чтобы капитал и связи были основанием для рождения потомства. Я знаю, что это такое. Я сыт по горло!       Драко прямо взглянул в глаза пораженной Гермионы и привлек ее к себе, кладя свой подбородок на ее макушку.       — Я с тобой. Помнишь?       — Я помню… — на грани слышимости прошептала Гермиона, нерешительно обнимая Драко.       Она и подумать не могла, что когда-нибудь услышит подобные слова от него. Гермиона была оглушена осознанием, что Драко Малфой, представитель богатейшего, одного из самых древних и знатных родов магической Британии, отважится выступить против принятых за догму столетия назад порядков…       Это осознание выбивало почву из-под ног, и она не понимала, как именно вести себя.       Он усмехнулся, запуская руку в волосы Гермионы и пропуская завитки между пальцами:       — Ну, больше чувств, детка. Ты же понимаешь, что попала по-крупному, — Драко выгнул бровь, — Или не понимаешь?       Гермиона фыркнула, поднимая голову и глядя снизу вверх на все еще улыбающегося Драко.       — Это как посмотреть… кто в этой ситуации вляпался сильнее, Драко Люциус Малфой.       Драко с картинным вздохом наклонился и коснулся губами губ Гермионы, еще теснее прижимая девушку к себе и бормоча:       — Решаем проблемы по мере поступления….       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер… не хотелось бы прерывать эту теплую, по-семейному идиллическую сцену… — раздался сочащийся сарказмом холодный голос профессора Снейпа.       Драко, чертыхнувшись, поднял глаза на своего декана:       — Вечер добрый, профессор.       — Сомневаюсь…       Снейп стремительно подошел к паре и, сверля Драко непроницаемым взглядом, обманчиво спокойным тоном бросил:       — Мисс Грейнджер, оставьте нас. Я бы хотел переговорить со своим студентом.       Выпустив смущенную до последней крайности Гермиону из своих объятий и подтолкнув ее к выходу, как маленького ребенка, Малфой выпрямился перед крестным и приготовился к непростому разговору.       Дождавшись, пока за Грейнджер закроется дверь, Снейп с усталым вздохом обернулся к Драко.       — Я знаю, что ты меня поймешь… и поможешь, — с нажимом проговорил Малфой, испытывающе глядя на крестного.       Снейп окинул лицо Драко внимательным взглядом и хрипло сказал:       — Да. Я понимаю тебя. Но поймет ли тебя твой отец? Как ты думаешь, обрадуется ли он твоему решению подставить семью под удар ради… ради чего, Драко? — изогнул Северус четко очерченную бровь. — Только давай без патетики, я сыт ею по горло.       Малфой вздохнул и повторил ранее сказанные Поттеру слова:       — В пизду режим Волан-де-Морта.       Снейп фыркнул и покачал головой, складывая руки на груди.       — Что ж. Как я понимаю, наша задача в том, чтобы это стало девизом, а не эпитафией…       — Хотелось бы, — невесело улыбнулся Драко, засовывая руки в карманы брюк.       Северус вздохнул и с упреком проговорил:       — Глупый мальчишка, поставивший жизнь на карту ради любви… — и продолжил едва слышно, глядя в глаза крестнику, — Будь осторожен, идиот. Очень скоро начнется охота. И она будет самым интересным трофеем. Если не уверен, что сможешь спасти и себя и ее, лучше сразу откажись от своей затеи.       В глазах крестного мелькнуло что-то, что Драко не успел прочесть.       — Я постараюсь. Изо всех сил, — так же тихо ответил Малфой.       Подумав, добавил уже официальным тоном:       — Мне нужно подтянуть окклюменцию. Поможете мне, профессор?       Снейп улыбнулся уголком рта и, резко развернувшись, пошел к выходу, бросив через плечо:       — Завершите отработки наказания, мистер Малфой, и приходите ко мне. Я дам вам пару книг…       Драко тихо проговорил уже в спину уходящему декану:       — Спасибо, профессор Снейп!       Хмыкнув, Снейп прикрыл двери в Зал Славы.       Со смешком добавил:       — Не обляпайся, засранец! Люциус будет в ахуе и в коме, клянусь…

***

      Руки Гермионы болели и чесались. Спустя два часа после начала отработки в Зал славы пришла Джинни, а спустя еще полчаса — Малфой.       Кашлянув и осмотрев руки Гермионы, Драко убежденно постановил:       — Значительно лучше проверки эссе, конечно…       Гермиона, поморщившись, бросила уничтожающий взгляд на Малфоя и не удостоила того ответом.       Джинни молчала, с улыбкой наблюдая за взаимоотношениями этой парочки. У нее оставалось так много вопросов, и не было ни одного ответа. Она все никак не могла найти время вывести Гермиону на разговор.       Поэтому, не особо стесняясь, Джинни задала вопрос:       — Что между тобой и Малфоем, Герм?       Тихо переговаривающиеся Малфой и Гермиона одновременно замолчали и посмотрели на Джинни.       Гарри Поттер выронил только что начищенный кубок из рук. Извинившись, он с осуждением посмотрел на свою девушку.       Она же, смеясь, бросила:       — Следи за руками, милый! — и вновь вернула свое внимание подруге. — Ну, так что?       Гермиона вздохнула и, прямо глядя в глаза Джинни, начала было:       — Это довольно сложный вопрос…       Драко, фыркнул и, прерывая слова Гермионы, бросил:       — Где тебя воспитывали, Уизли? Неприлично лезть в чужую жизнь, но если тебе так интересно узнать, то я лично отвечу. В отличие от твоего ебантяя-брата, я не собираюсь больше ждать, пока девушка, которая мне нравится, сама догадается о моих чувствах. Поэтому… Мне очень сильно. Неимоверно. Нравится Гермиона Грейнджер! — Драко ткнул пальцем в ошеломленную гриффиндорку и вопросительно приподнял бровь. — Дальше можно не продолжать?       Гермиона потрясенно смотрела на Драко и не знала, что сказать.       Он лишь пожал плечами, как бы говоря: «А что тебя удивляет?».       Джинни сложила руки на груди и довольно хмыкнула:       — Я не сомневалась в подобном исходе еще со второго курса. Когда вы начинали собачиться на пустом месте.       Поттер хохотнул:       — Ну, тогда можно было делать ставки и на нас с Малфоем.       Ухмыльнувшись следом, Малфой поморщился:       — Нет, Поттер. Даже не уговаривай, — и, посмотрев на часы, уже серьезно добавил, — Если мы хотим полетать, то нужно идти сейчас.       Поттер коротко кивнул и, клюнув Джинни в висок, махнул Гермионе, направляясь к выходу. Малфой запечатлел мимолетный поцелуй на губах Грейнджер и, в свою очередь махнув Джинни, поспешил следом за Гарри.       Гермиона с глупой улыбкой посмотрела на подругу и протянула:       — Ничего мне не говори. Я сама в шоке.       Джинни, ухмыляясь, приобняла подругу и учительским тоном сказала:       — Итак! Тема урока: контрацептивные заклинания и зелья. Приготовление и использование…       Смущенно фыркнув, Гермиона бросила:       — Отвалите, профессор!       Шутливо переругиваясь, девушки покинули Зал славы.       Никто не заметил сгорбленного тяжестью прожитых лет грязного и чумазого домовика.       Он злобно прищурился и скрипуче пробубнил:       — Мастеру понравятся новые вести… Кикимер все расскажет про молодого хозяина!       Громкий хлопок нарушил тишину, и Зал славы опустел.