Глава 14. Время собирать камни

      Самой первой из онемевших от неожиданности Пожирателей отмерла Беллатриса.       — Мой Лорд… — подобострастно прошептала она и, почти стелясь по мраморному полу, подползла к ногам Волан-де-Морта.       — Ну, началось… — едва слышно пробормотал Люциус, осторожно переминаясь с ноги на ногу.       Поймав уничтожающий взгляд жены, он замолчал, так и не закончив предложение.       Стрельнув глазами в сторону отца, Драко вернул взгляд к разворачивающейся картине. Чувство гадливости и заинтересованность переплелись в его душе, образовав противную смесь, удродливую в своей причуде.       Будто повинуясь беззвучной команде, Пожиратели кинулись к своему Лорду. Они по очереди целовали руки, обтянутые синюшно-бледной кожей, полы атласной мантии, заискивающе заглядывали в глаза.       Помедлив, Люциус присоединился к разворачивающемуся фарсу. Презрительно ухмыльнувшись, Драко едва заметно скривился и перевел взгляд на Беллатрису.       Тетка вела себя будто низла в течке: заглядывала в глаза своему повелителю и чуть ли не терлась о его костлявую руку, воркуя о нежности и преданности.       — Поднимись, милая Белла… — низкий, шипящий, змееподобный голос был почти ласковым.       Длинные пальцы скользнули по четко очерченной скуле острыми ногтями, едва касаясь огладили худой подбородок. Перехватив ласкающую длань, Белла прижала её к своим губам и что-то неразборчиво забормотала. Темные, с фиолетовым отливом глаза тетки выражали полную покорность и обожание.       По шее Малфоя-младшего пробежали липкие мурашки. Если это та самая всепоглощающая и однозначно слепая любовь, то в рот он ее ебал, конечно…       — Какой-то пиздец… — едва шевеля губами прошептал Драко и услышал едва различимое хмыканье отца.       Малфой-старший теперь стоял по правую руку от сына.       — Это ты еще далеко не все видел. Но у тебя все впереди…       Заняв свои места, Пожиратели смерти вполголоса переговаривались между собой, бросая восторженные и осторожные взгляды на своего повелителя.       — Сегодня мы празднуем не только моё возвращение, которое, без сомнения, положит начало великим делам! — гордо прохаживаясь вдоль своих последователей, разглагольствовал Темный Лорд, окидывая присутствующих взглядом, сквозящим превосходством. — Сегодня наши ряды пополнятся! — его голос возвысился, и просторный зал заполнился гулом и аплодисментами.       Над верхней губой Драко выступил пот. Теперь понятно, зачем его притащили сюда.       От внимания Малфоя не ускользнуло, как заиграли желваки матери и как опустил глаза отец.       Быстрый взгляд на Северуса. Едва заметная тень пролегла между бровями, уголок губ чуть дрогнул, когда крестный быстро поднял глаза и поймал обращенный к нему взор.       Да, Драко был сильным природным окклюментом, но легилимента сильнее, чем Северус, в современной магической Британии найти было сложно.       «Отвернись. Опусти глаза», — пронесся в голове голос крестного.       Парень выполнил указание немедленно.       Как бы много он отдал ради того, чтобы единственным поводом воспользоваться телепатией были СОВ! Но как уж вышло.       Еще выше выстраивались зеркальные стены лабиринта, все новые и новые коридоры и тупики спешно достраивал в своем мозгу молодой волшебник. И бежал, бежал по ним, путая следы и рассовывая по самым темным углам сознания такие дорогие, но такие опасные воспоминания.       Он максимально сконцентрировался, отгоняя ненужные мысли, и перевел холодный, бесстрастный взгляд на столешницу перед собой. Передернул плечами, чтобы насквозь промокшая рубашка отлипла от спины.       — …Малфои… в полном составе….       Темный Лорд метнулся к Люциусу. Тот опустил голову ещё ниже, склоняясь перед своим повелителем и главным страхом.       — Ну, что ж вы как неродные… полно спины гнуть… — прошелестел вкрадчивый голос, и чета Малфоев встала в полный рост, повинуясь.       Блеклые глаза на безносом змеином лице, туго обтянутом землисто-серой кожей, остановились на Драко. Кончик палочки Лорда, скользнув по адамову яблоку, уперся в подбородок Малфоя-младшего.       Драко сдержался, чтобы не смахнуть его со своего лица, и посмотрел в глаза с вертикальными зрачками.       Учтиво проговорил:       — Мой Лорд. Страстно желаю примкнуть к вашим последователям.       — Умный мальчишка. На тебя похож в молодости, Люциус… Горяч, но знает, где и когда показывать свой характер… — задумчиво протянул Волан-де-Морт, скосив глаза на Малфоя-старшего.       Люциус польщенно улыбнулся, со скрытой тревогой глядя в ничего не выражающее лицо сына.       — Что ж, проверим… готов ли ты служить мне? — прищурившись, спросил Темный Лорд, окидывая стоящего перед ним парня оценивающим взглядом.       И первая атака легилименции обрушилась на разум Драко.       Волдеморт будто таран бесцеремонно вторгся в его голову. Острая, раздирающая боль пронзила висок парня.       Зеркальные стены лабиринта содрогнулись, их матово блестящая гладь запузырилась, пошла трещинами, но устояла перед напором. Черный туман клубился в разуме, метался от одной стены к другой, отражался в зеркалах уродливыми гримасами, скалился кривыми клыками своим отражениям, но не находил ровным счетом ничего. Там, где были воспоминания о Гермионе, о решении примкнуть к Ордену Феникса, о полете с Поттером на метлах и о разговоре со Снейпом о Черной метке… была выхолощенная пустота, скрипучее крошево зеркальной пыли.       Пусть. Пусть ищет следы. Не найдет.       Драко учился заметать их долго. Не зря просиживал над книгами часы.       Темный Лорд покинул сознание, так же стремительно как и проник туда.       Малфой покачнулся, но устоял на ногах. Расправив плечи и выпрямив спину, он прямо посмотрел на Темного Лорда.       Зал наполнили одобрительный гомон и возбужденные перешептывания.       «Нашли развлечение на вечер, суки», — внутренне оскалился Малфой и с хрустом размял затекшую от напряжения шею.       Справа послышался приглушенный всхлип матери.       — Хммм… интересный ход. Зеркала… не сталкивался раньше, — раздраженно прошипел Лорд, разглядывая отрешенное лицо.       Драко ощутил, как внутри успокаивается буря. Сегодня он победил. Пока не в войне… но и один бой значит не мало.       — Благодарю. Это моя личная находка, — холодно ответил парень, склоняясь в полупоклоне.       С тихим смешком Белла обошла племянника со спины и, нежно обняв того за талию, проворковала:       — Малы-ыш, наши уроки не прошли даром! Умничка, — острый ноготь царапнул скулу.       «Наши. Уж конечно…» — оскалился Драко и метнул быстрый взгляд на крестного.       Северус стоял так прямо, словно только что проглотил доску, но взгляд черных глаз все-таки пересекся с серым. Снейп едва заметно подмигнул.       Он доволен. Доволен тем, как Драко выдержал испытание.       От понимания этого почему-то стало спокойнее. Пришло осознание, что он не один. Вопреки всем обстоятельствам.       Некоторое время Лорд с интересом исследователя рассматривал парня перед собой. Затем его голова резко дернулась. Беллатрисса отпрянула от племянника.       Палочка Водеморта едва дрогнула, а тело Драко скрутило от раздирающей, опаляющей боли.       Нарцисса отшатнулась, ударяясь в грудь мужа, который немедленно спрятал ее в своих объятиях. Послышались приглушенные рыдания. Щека Лорда дернулась. Люциус, закинув Нарциссу на руки, быстро понес супругу к выходу из зала. Лестрейндж запрыгала на месте — она выглядела так, будто видела самое прекрасное зрелище в своей жизни.       Драко хотел бы увидеть больше, но упал на колени.       Глаза закатились от нового приступа раздирающей тело агонии. Кости плавились в мареве ослепляющей боли, суставы выкручивало, а кожа будто на живую отходила от мяса.       Лязгнув зубами, Драко утробно зарычал, сжимая голову ладонями и едва сдерживая рвущийся из горла вопль, высокий и визгливый. Ему хотелось визжать так, как обычно взвизгивают собаки, когда им резко и со всей силы наступает на лапу хозяин-садист. Когда он ломает лапу, медленно и методично выкручивая конечность из сустава, глядя прямо в глаза и улыбаясь кончиками подрагивающих губ.       Плевать на гордость, плевать на проваленную миссию, только пусть эта пытка поскорее закончится!       Но перед глазами полыхнули сияющие карие глаза и улыбка с ямочкой на левой щеке…       На долю секунды. Искрами.       И шумно втягивая носом воздух и хрипло выдыхая его ртом, Драко смолчал.       Сейчас «хозяин», склонив набок туго обтянутый кожей череп и прищурившись, наблюдал за тем, как Малфоя-младшего сотрясают конвульсии. Смотрел и, наверняка, получал удовольствие.       Малфой слышал, чувствовал, как крошатся от натуги зубы. Точно знал, что капилляры в глазах полопались, и теперь белок стал нежно-розовым. В тот момент, когда он решил, что его сердце вот-вот остановится, то, превозмогая себя и пытаясь сфокусировать зрение в одной точке, оттолкнулся ладонями от холодного мраморного пола и поднялся в полный рост.       Стоять ровно, только бы не покачнуться. Ни в коем случае не показать, что сил осталось на самом донышке. Но и они вот-вот закончатся.       От приступов боли тошнило, глаза щипало, а ребра будто разрывало в разные стороны от недостатка кислорода, но он заставлял себя раз за разом делать болезненный вдох.       Ради будущего. Ради того, что еще может быть.       Вдох-выдох.       Раз-два.       Не сбиться со счета.       Самое главное — сейчас.       Боль ушла так же внезапно, как и появилась.       С удивлением Драко осознал, что может дышать, хотя грудь все еще саднило. Теплая струйка потекла от уха вниз к вороту белой рубашки. Коснувшись кожи на шее кончиками пальцев, он поднес руку к глазам.       Кровь.       Задумчиво растер алое между пальцами и обвел злобным взглядом из-под бровей притихших Пожирателей.       Ну? Как вам зрелище? Не охуели?       Гойл едва заметно попятился. Мистер Лестрейндж одобряющие ухмылялся, Долохов задумчиво прихлебывал вино. Снейп буравил Драко внимательным взглядом угольно-черных глаз — в нем читалось беспокойство.       Успевший вернуться в зал, но без матери, Люциус улыбнулся кончиками губ и едва заметно кивнул.       Экзамен был сдан.       — Он хорош… Ты отлично подготовил своего сына, Люциус, — одобрительно прошипел Темный Лорд, искривляя рот в подобии улыбки.       Над верхней губой отца выступила испарина.       Склонившись в изящном поклоне, Малфой-старший усилием воли оторвал глаза от лица сына и хрипло проговорил:       — Мой Лорд… рад быть… полезным.       — Готов ли я служить, мой… Лорд? — надтреснутым голосом тихо спросил Драко, опускаясь на одно колено и склоняя голову. — Моя жизнь принадлежит Вам.       Скрипучий смех острым клинком рассек непроницаемую тишину гостиной.       Отсмеявшись, Волан-де-Морт воскликнул:       — Мне, однозначно, нравится этот мальчишка! Верный, воспитанный, послушный… Да! Мне нравится! Встань… пришло время принять главный знак великой принадлежности.       Темный Лорд будто подплыл вплотную к Драко и выжидающе посмотрел парню в глаза. Не разрывая зрительного контакта, Малфой-младший рванул манжет на левом предплечье. Изумрудная запонка улетела под ноги замершим будто изваяния Пожирателям за спиной Лорда.       Никто не шелохнулся и не проронил ни слова.       Закатав кипенно белый рукав, Драко вложил руку в когтистую ладонь. Длинные паучьи пальцы сомкнулись на ней в мертвой хватке, и острие палочки Темного Лорда запорхало над бледной кожей, вырисовывая узор из переплетения линий.       Выжигая клеймо.       Утверждая право распоряжаться жизнью.       Серые глаза не отрываясь и не моргая смотрели в узкие вертикальные зрачки. Время, казалось, перестало существовать.       Из почти гипнотического транса Малфоя вывела тетка.       — Поздравляю, малыш! — с придыханием выдохнула Беллатриса и нежно коснулась губами окровавленной скулы племянника.       Драко медленно опустил взгляд на свою руку и до крови закусил щеку изнутри и, кивнув Белле, скривился в подобии улыбки.       Вот она, блядская змея. Тянет свое ебаное тулово из оскалившегося в глупой ухмылке черепа.       Мир вокруг отмер и наполнился звуками и голосами.       Вот подошел отец, сжал ладонью плечо. Пожал руку Северус. Рабастан поднес бокал красного вина. Сверкала безумными глазами и хохотала тетка. Скалились, переговариваясь между собой, Пожиратели. Расправив плечи и собрав последние крупицы всей своей выдержки, Драко улыбнулся, принимая рукопожатие Гойла-старшего.       Очень хотелось бежать, куда глаза глядят.       Но нет.       Отбегался. Хватит.

***

      Тяжелые двери Малфой-мэнора резко распахнулись настежь.       В просторный каминный зал влетел Люциус, стряхнул мантию с плеч прямо на начищенный мрамор пола и без сил обрушился на диван. Нарцисса опустилась в кресло напротив и устало прикрыла покрасневшие от слез глаза. Следом за ними в зал не спеша вошел Драко в сопровождении Северуса.       — Стоит признать, что ты справился блестяще, — одобрительно проговорил Снейп и, вытащив из складок своей мантии маленький фиал с темной жидкостью, протянул его молчаливому крестнику. — Выпей. Станет лучше.       Слишком уставший, чтобы задавать вопросы и приглядываться к тому, что пьет, Малфой раскупорил склянку и опрокинул ее содержимое в рот.       Животворящий Эликсир.       Благодарно улыбнувшись, Драко шепнул сухими, потрескавшимися губами:       — Спасибо…       — Теперь, сын, ты под бдительным наблюдением, — устало протянул мистер Малфой и щелкнул пальцами, призывая домовика.       Молчавшая до этого Нарцисса, тихо проговорила, глядя в одну точку:       — Как всегда. Как и все мы, — спрятав лицо в ладонях, она пробормотала: — Я так надеялась, что Драко избежит этой дряни на предплечье!       — Выбирай выражения, Цисс, — строго оборвал жену Люциус, но тут же мягко добавил: — Сейчас даже у стен появились уши и глаза.       — И ещё кое-чего посерьезнее отросло, да… и при возможности этим новым нас и… — крякнул Снейп, присаживаясь рядом с Люциусом.       Не обращая внимания на хмурый взгляд друга, Мастер зелий с силой потер лицо ладонями.       Расторопная эльфийка расставляла на кофейном столике чашки с чаем и пузатые бокалы с янтарной жидкостью.       — Итак… полагаю, что теперь нам следует ожидать команды, — протянул Драко, разглядывая метку на руке.       Да какая ж мерзкая, блять.       Интересно, а после войны -можно ли ее чем-то перекрыть?       Подумал так и сам себе удивился. Одернул себя от выстраивания иллюзий.       Войну нужно пережить. Сможет ли он это сделать?       Покажет только время.       — Ждать долго не придется. Передай… своим друзьям, что дружеский визит будет нанесен очень скоро… — притворно безразличным тоном проговорил Люциус, буравя лицо сына внимательным взглядом.       Северус молча кивнул, подтверждая слова Люциуса. Залпом опрокинув свой бокал, волшебник поморщился и поднялся со своего места.       — Драко, нам пора. Не стоит привлекать к себе излишнее внимание. И к своему отсутствию, тоже.       Коротко кивнув, парень быстро подошел к матери и запечатлел на её щеке легкий поцелуй.       Нарцисса улыбнулась и, мягко погладив сына по щеке, тихо проговорила:       — Будь осторожен, мальчик мой. Ты — сильный. Ты очень сильный. Ты очень умный. И у тебя есть, за что бороться.       Тонкие пальцы Нарциссы нежно разгладили морщинку между бровей сына и мягко убрали платиновую прядь со лба. Лазоревые глаза метались по любимому лицу единственного сына.       Будто запоминая. Будто прощаясь.       В груди Драко что-то защемило и, глядя в глаза матери, он тихо ответил ей:       — Я очень постараюсь, мам. Очень.       Мягко сжав в руке пальцы Нарциссы на прощание и быстро кивнув отцу, Драко поспешил за Снейпом, даже удосужившимся попрощаться с хозяевами дома, и стремительной походкой покинул каминный зал.       Теперь начиналась серьезная игра.       Предупредить Орден Феникса о готовящемся нападении на Хогвартс, предупредить Поттера и компанию… и не обосраться в процессе.       Тяжело вздохнув, парень покачал головой и поравнялся с летящим вперед Снейпом.       — Не дрейфь, — грубовато проворчал Северус и покосился на Драко, — метка — не приговор. Гораздо важнее то, ради чего ты ее принял. Понимаешь?       — Ну, и ради чего же? — с вызовом бросил Малфой. — Я мог бы…       Прежде чем он успел договорить, Северус встал как вкопанный и, резко развернувшись к крестнику лицом, схватил его за плечи.       Он подтянул Драко к себе так близко, что тот смог ощутить терпкий запах ветивера, исходивший от крестного, и жестко отчеканил:       — Нет. Ты не мог бы. Единственное, что ты сейчас можешь — качественно сыграть свою роль. Научиться быстро перебегать от одного хозяина к другому и, сохрани тебя, Салазар, от лишних мыслей, чувств и слов. Твоя виртуозная игра — гарантия жизни твоей грязнокровки, твоего патлатого папаши и Нарциссы. Ты меня понял?       Свои последние слова Северус буквально выплюнул в лицо крестника и замолчал, выжидающе уставившись на Малфоя.       Не сводя глаз с лица крестного, Драко предельно четко проговорил, разделяя слова:       — Я. Тебя понял… профессор.       — Вот и молодец, — гораздо мягче пробормотал Снейп и, отпустив из пальцев ткань рубашки парня, плавно развернулся. Бросил через плечо, избегая взгляда крестника: — Прошу за мной, мистер Малфой. Комендантский час давно наступил… я сам доведу информацию до нужных ушей. Не стоит волновать молодую гвардию… еще успеют накидать в подштанники.       Невесело хохотнув, Мастер зелий протянул руку Драко, и тот с неохотой уцепился за нее чуть пониже локтя. Толчок аппарации привычно ударил в солнечное сплетение, выбивая воздух из груди. Когда дыхание возобновилось, ступни двух волшебников ударились о землю у ворот на территорию замка.       — Не задерживайтесь в коридорах Хогвартса, мистер Малфой… но переговорите с тем, с кем просто обязаны, — тихо сказал Снейп, легко взмахивая палочкой над головой и бормоча запирающие заклятия.       По мановению палочки Мастера зелий на массивных дверях за их спинами запирались толстые запоры.       Нет входа и выхода до утра.       — Спасибо, профессор, — чуть помедлив, проговорил Драко в спину Северусу.       Тот замер и остановился. Медленно повернулся, внимательно рассматривая крестника.       Тоном, в котором сквозили удивление и добрая насмешка, Северус заявил:       — Общение с новыми друзьями явно идет вам на пользу… вы очеловечиваетесь, — и, приглушенно хмыкнув, продолжил свой путь в подземелья, покачивая головой.       Драко проводил крестного взглядом и задумчиво прищурился.       Куда сейчас? В подземелья? Нет.       Слишком много вопросов обрушится на него…       В башню Гриффиндора? Нет.       Слишком много вопросов обрушится на него!       Приняв наконец решение, Драко быстрым шагом поспешил к движущимся лестницам.       Восьмой этаж. Выручай-комната. Ему необходимо подумать.       Витые створки возникли перед Малфоем почти мгновенно и даже гостеприимно приоткрылись.       Перед глазами предстал просторный зал. Неизменные восковые свечи парили под потолком, изредка плавно спускаясь ниже, и тогда в темном зале Выручай-комнаты становилось чуть светлее.       Оглядевшись, Драко замер, а затем горько расхохотался, зарываясь лицом в ладони и сгибаясь пополам.       Вот только иллюзий ему сегодня не хватало!       — Вот ведь, блять… Ну, хорошо.       Перед парнем стояло огромное зеркало в тяжелой золоченой раме. Его мерцающая поверхность едва заметно подрагивала и рябила.       Так трепетно спрятанное Дамблдором в самом начале обучения после какой-то очередной выходки Поттера… оно явилось именно сейчас и именно ему.       Еиналеж, без сомнений.       Выручай-комната умела удивлять.       Прищурившись, Драко медленно шагнул вперед.       Отражение подернулось рябью, и перед глазами парня возникла картина, от которой дыхание сначала прервалось, затем — сбилось. Ладонь сама по себе зажала дрогнувшие губы.       Он увидел в отражении себя, повзрослевшего и необыкновенно счастливого. На плечах того, взрослого Драко, сидел мальчишка лет четырех и заливисто хохотал, размахивая над головой цветастым флажком. Рядом со счастливым мужчиной под руку стояла глубоко беременная… миссис Малфой.       Неизменная грива каштановых кудрей, сияющие карие глаза с любовью смотрели на мужа. Легкое светло-зеленое платье не могло скрыть округлившийся живот, который молодая женщина рассеянно поглаживала рукой с фамильным перстнем Малфоев на пальце.       Драко отступил на шаг и покачнулся.       — Ты счастлив? — прокаркал хрипло, обращаясь к своему повзрослевшему двойнику.       Тот, не прекращая улыбаться, медленно кивнул и нежно обнял беременную Гермиону в отражении. Сжал свободной ладонью голень светловолосого мальчика на своих плечах.       — А смогу ли я так же? — выдохнул Драко, ощущая горячую каплю на щеке.       Но гладь зеркала подернулась рябью и мираж его счастливого будущего растворился.       Слизеринец едва заметно напрягся, когда его талию обвили руки.       Легкие, но такие теплые. Такие знакомые и нужные именно сейчас. Едва уловимый запах черного тмина окутал его успокаивающим облаком.       — Как ты меня нашла? — спросил Драко, не отрывая глаз от Еиналеж и наслаждаясь теплом, которое дарила близость Грейнджер.       — Почему-то я была уверена, что ты придешь именно сюда. Здесь спокойно и нет лишних глаз, — тихий голос девушки стал еще более глухим.       Гермиона уткнулась носом в его спину и глубоко вдохнула. Пахло кровью, страхом, потом и совсем немного такой узнаваемой мятой.       По шее девушки пробежали мурашки.       Что же он испытал? Что же с ним делали там? Чем он заплатил за право причастности?       Но спросила только:       — Что ты видишь?       Тяжело вздохнув, Гермиона потерлась щекой о предплечье Малфоя.       Он лишь неопределенно пожал плечами, нежно провел ладонями по ее рукам и задумчиво пробормотал:       — Faciem meam non ostendo, sed fortissimum desiderium in corde tuo ostendo.…       Гермиона поднырнула под рукой Малфоя и встала к нему лицом.       Мягкие теплые пальчики легли на острые скулы, и Драко судорожно выдохнул, закрывая глаза и притягивая девушку к себе. Зарылся пальцами в водопад кудрей, пропуская упрямые завитки между пальцами.       Привстав на цыпочки, она коснулась губами уголка рта Драко. Нерешительно и будто спрашивая разрешения.       — Я показываю не твое лицо, но самое сильное желание твоего сердца…. — тихо прошептала Гермиона, прикрывая глаза и мягко улыбаясь.       Драко кивнул.       Умная маленькая ведьма.       Конечно, она знала латынь. Конечно, она знала про Еиналеж.       Умная, добрая, нежная, готовая помочь, готовая понять, поддержать и принять.       Слишком хорошая Грейнджер. Она не заслуживает такого пиздеца в лице Драко Люциуса Малфоя.       Жаль, что он слишком поздно это понял.       Серо-стальные глаза широко распахнулись, и Малфой отскочил от Гермионы, будто ошпарившись. Жестко хмыкнул и рванул рукав рубашки вверх. Не отрывая глаз от лица гриффиндорки, он прорычал:       — И даже теперь? Даже сейчас желания твоего сердца важны?! Или гораздо важнее прожить нормальную жизнь, а, Грейнджер? Посмотри! Посмотри сюда, маленькая заучка!       На бледной коже извивалась, играя антрацитовыми кольцами, черная змея.       Драко резко схватил совсем не сопротивляющуюся Гермиону за руку и подтащил к зеркалу так, чтобы девушка отразилась в нем в полный рост.       Закончил помертвевшим голосом, отступая в сторону:       — Беги отсюда к ебени матери, Золотая девочка. Быстро беги, не оглядывайся и больше не марайся…       Развернувшись на каблуках, чтобы уйти из Выручай-комнаты, Драко услышал смеющийся голос Грейнджер за своей спиной.       — Да-а, Драко Люциус Малфой… вы — воистину король драмы!       Не веря своим ушам, парень оглянулся через плечо.       Гермиона с гордостью рассматривала себя в зеркале. Малфой сделал несколько несмелых шагов обратно.       — Что ты видишь? — тихо спросил он, глядя ей в спину.       — Ну, главным образом я вижу Министра Магии в интересном положении, что очень непривычно. Как интересно… мне определенно идет зеленый… — протянула Грейнджер. Хмыкнув, она развернулась к Драко и, с вызовом вздернув подбородок, сложила руки на груди.       Малфой мрачно ухмыльнулся и, испытующе глядя на Гермиону, спросил:       — Почему ты все еще здесь?       — Потому что я с тобой, — пожала она плечами, будто это само собой разумеется, и, протянув руку Драко, осторожно попросила: — Ты позволишь мне взглянуть?       Он вытянул левую руку, и пальцы Грейнджер легли там же, где прежде смыкалась лапа Темного Лорда.       По воспаленной коже Малфоя растеклась прохлада, принося облегчение.       — Это не приговор, Драко… если ты не забудешь, ради чего, — приглушенно проговорила Гермиона, проводя пальчиками по рельефной татуировке.       Малфой не отрываясь смотрел в её глаза. Было видно, что девушка борется с собой: кусает губы, аккуратно поглаживая большим пальцем воспаленную кожу на его предплечье.       Она опустила глаза и, нахмурившись, выпалила:       — Ты придешь, если я позову тебя? Если ты мне будешь нужен?       И Драко едва слышно проговорил:       — Я приду даже тогда, когда тебе будет казаться, что я — это самое последнее, что ты хочешь видеть в своей жизни. И… — брови Драко сошлись на переносице, он будто боролся с чем-то внутри себя, избегая смотреть ей в глаза, — и будь я проклят, Грейнджер. Я люблю тебя. Люблю тебя больше жизни. Я не знал, что умею так любить.       Глаза цвета стылого зимнего неба в упор смотрели в сияющие янтарно-карие.       — Я тоже люблю тебя, Малфой. И… мне не нужна жизнь, где нет тебя. Гермиона грустно улыбнулась, показывая ямочки на щеках.       Так просто. Так понятно и легко.       Как будто она каждый день говорила эти слова.       Одним рывком преодолев разделяющее их расстояние, Драко прижал ее к себе.       Так крепко, будто хотел втереть её себе в ребра.       Провел руками от плеч к бедрам.       Так, будто хотел чтобы ее запах впитался в кожу ладоней.       Пальцы вновь путались в кудрях, сжимаясь в кулак, чуть оттягивали голову девушки назад, а рот требовательно сминал ее губы.       Ее пальчики уже срывали рубашку с плеч Драко.       Малфой опустился прямо на темный пол. Под спиной услужливо промялись атласные подушки.       Выручай-комната любит гостей.       Не тратя времени на раздевание, Гермиона быстро оседлала бедра Малфоя и деловито начала расстегивать ремень на его брюках.       — Кто-то проголодался? — он хрипло рассмеялся, чуть покачивая бедрами и поддразнивая девушку.       Упершись затылком и лопатками в подушки, парень помог стащить с себя брюки вместе с боксерами.       Эта ситуация немало повеселила бы его при других обстоятельствах, но только не сейчас.       Сама Гермиона Грейнджер срывает с него одежду и требовательно хватает за член!       Пресвятая Моргана!       Притянув девушку к себе, Драко задрал ее юбку и двумя пальцами оттянул ластовицу кружевных трусиков в сторону.       С нетерпеливым шипением, Гермиона насадилась на член. До основания. Полностью принимая его в себя.       Ладони Драко крепко сжали ягодицы Гермионы, задавая ритм. Сначала медленный и осторожный, но постепенно Малфой потерял контроль, вбиваясь в нее яростно и жестко.       Грейнджер, тяжело дыша и постанывая, нависнув над ним на локтях, не отрываясь смотрела в серые глаза, в которых почти не было радужки — всю ее заполняли расширенные зрачки. Ее губы накрыли его рот, она прикусила его нижнюю губу.       Поморщившись, Драко подмял девушку под себя, погружаясь в нее еще глубже. Заполняя собой. Сотрясая хрупкое тело резкими толчками.       Пальцы Гермионы зарылись в платиновые волосы Малфоя, ноги оплели его бедра так крепко, будто она хотела врасти в него, стать неотъемлемой частью.       Спустя мгновение ее тело задрожало, а из груди вырвался хриплый стон. Его Драко слизнул с воспаленных губ и заглушил жадным поцелуем.       Зажмурившись и простонав сквозь зубы, он уперся лбом в её лоб, ощущая как по венам вместе с током магии и крови, растекается огненная волна наслаждения.       И именно в этот момент раздался приглушенный рокочущий взрыв. С высокого потолка Выручай-комнаты посыпалась пыль.       Следом послышался еще один удар.       Малфой замер, переводя распахнутые глаза на испуганное и настороженное лицо Гермионы.       Темный Лорд был скрупулезно точен.       Сказано — сделано. И это только начало.

***

      Поздним вечером Люциус Малфой задумчиво катал в пальцах пузатый бокал с огневиски, удобно устроившись в кресле у камина.       Темная метка горела огнем… но это был ещё не вызов. Это была своеобразная проверка связи.       Которая, нахуй, сводила с ума.       Люциусу казалось, что очертания Метки горят огнем не только на бледной коже предплечья, но и под сомкнутыми веками.       С неразборчивым бормотанием, волшебник размял шею. Послышался хруст позвонков, но сковывающее напряжение не отступило, а тело продолжало гореть.       Вокруг Люциуса уже были разбросаны части его одежды, однако, он все равно продолжал покрываться испариной. Шейный платок он бросил на подлокотник, накрахмаленную сорочку расстегнул до середины торса. Жилетка висела на спинке кресла. Тяжелая бархатная мантия валялась прямо на полу.       Плевать.       Сегодня ему было необыкновенно не по себе. Если бы воспитание позволяло, он рассекал бы по мэнору в одних подштанниках и просто бессвязно орал, чтобы хоть как-то сбросить напряжение.       Представившаяся картина вызвала на лице Люциуса кривую ухмылку. Запрокинув голову на спинку кресла, мужчина прикрыл уставшие за день глаза.       Мысли как пикси метались по черепной коробке. Малфой ощущал панику внутри себя, и она только нарастала.       Как Драко справится со всем этим? Можно ли рассчитывать на него? А что будет с домом Малфоев, если единственный наследник погибнет? Что будет с домом Малфоев, если выяснится, что единственный наследник этого дома ренегат и предатель крови? А если в этот раз я не смогу поймать тебя, малыш?       Тяжело вздохнув, Малфой-старший с силой потер лицо руками.       Раздался хлопок, и на пороге его кабинета возник домовой эльф в неизменном поклоне.       — Мастер… — тонкий голосок звучал взволнованно и озадаченно.       — Говори.       Настороженный взгляд Люциуса скользнул по крошечной фигурке эльфы, которая так и стояла, склонившись до самого пола.       Устало помассировав кончиками пальцев глазные яблоки, Люциус тихо добавил:       — Тинки. Прошу тебя. Прими вертикальное положение и говори быстрее.       Тинки разогнулась так стремительно, что длинные ушки заломились от пойманного порыва воздуха, и быстро отчеканила:       — Мастер Малфой, к вам один из Уизли. Просит принять.       — Кто? — выдохнул Люциус, рывком поднимаясь из кресла и одним взмахом палочки приводя одежду в порядок.       — Эммм… — огромные глаза эльфийки заметались по сторонам и она сконфуженно заломила ручки. — Я не знаю, Мастер. Их слишком много, и они все рыжие и… Тинки запуталась во многочисленных отпрысках этого семейства.       Против воли Люциус фыркнул.       — Пригласи. Поглядим, кого из рыжих принесло в столь поздний час.       Тинки быстро закивала и бегом выбежала из кабинета. Порой она забывала, что может аппарировать.       Почесав мизинцем бровь, Люциус сложил руки на груди и внимательно уставился на вход.       Не прошло и минуты, как в дверях возник дружок пресвятого Поттера, сам Рональд Уизли, в сопровождении Тинки, которая тревожно переводила взгляд с хозяина на посетителя.       Бледное лицо Уизли с россыпью веснушек выражало крайнюю степень решимости.       Люциус не смог скрыть удивления и присел на краешек своего письменного стола.       Он многое предполагал. Но такого события он предположить не мог.       Люциус ждал. Ему было чертовски интересно, что же скажет этот рыжий и теперь он откровенно опасался сбить решительный настрой Уизли.       Когда пауза затянулась, мужчина протянул, стараясь не выдать своего азарта:       — Итак… мистер Уизли… чем обязан? Держу пари, вам стоило больших трудов выбраться из Хогвартса в столь поздний час.        — Мистер Малфой, я убедительно прошу вас… лучше следить за вашим сыном. И его… социальными контактами, — прищурившись, пропыхтел Рон.       Было заметно, что мальчишка волнуется. Глаза судорожно блестели, а руки Рона не могли найти места и покоя.       Люциус откровенно забавлялся. Хваленая гриффиндорская смелость дала сбой?       — Вот, значит, как… — Малфой пружинисто оттолкнулся бедром от стола и начал неторопливо прохаживаться по кабинету, изредка бросая заинтересованный взгляд на Рона. — А если я не выполню вашу просьбу? Тогда, что? Ну, какая санкция последует с вашей стороны?       Люциус остановился напротив мальчишки, ожидая его ответа.       — Если вы не выполните мою просьбу, я сдам вашего сыночка со всеми потрохами Темному Лорду. Меня он не тронет, а вот вашу семейку он точно сотрет с лица земли! — холодно выплюнул Уизли, самодовольно ухмыляясь.       Ледяная ярость упругими толчками хлынула в кровь Малфоя-старшего.       Гупый Уизли преступил черту, которую запрещено было пересекать кому бы то ни было. Семья. Дороже денег. Дороже амбиций. Дороже чистоты крови. Дороже жизни.       — Вот как? Что ж… — задумчиво покивал Люциус, глядя прямо перед собой.       Перед внутренним взором уже развернулась картина того, как он через колено ломает хребет самодовольному сучонку.       Однако волшебник сглотнул ощутимый комок в горле и тихо проговорил, делая шаг в сторону Уизли и вперивая взгляд потемневших стальных глаз в рыжее лицо:       — Ну, хорошо. Предположим, род Малфоев никогда не отличался благородством. Мы заинтересованы в личной выгоде и преследуем только свои интересы. Мы думаем только о себе и все в таком роде… но вы-то… вы ведь такие, блять, положительные… вы же такие чистые и непорочные. Как-то нелогично, получается.       Выплюнув последние слова, Люциус молниеносно рванулся вперед и схватил внезапно растерявшего весь свой пафос Уизли за грудки. Подтянул к себе, с приглушенным рыком приподнял над полом.       Перекошенное бешенством лицо Малфоя оказалось прямо перед испуганным лицом Рона, а ноги подростка оторвались от пола, повиснув в воздухе. Он беспомощно обмяк в руках Люциуса и даже не пытался вырваться, парализованный таким резким выпадом и яростью, что пылала в серых глазах.       Зрачки Малфоя-старшего сузились до размера просяного зерна.       Теперь Уизли буравили глаза змеи. Большой и смертоносной.       Едва сдерживаясь, чтобы не придушить мальчишку на месте, Люциус прорычал, проговаривая каждое слово так, чтобы оно навсегда отпечаталось в пустой рыжей голове:       — Если ты, сучий потрох… хотя бы раз не по делу откроешь свой рот… или до меня дойдут слухи, что у моего сына из-за тебя, дерьма ты кусок, возникли проблемы… я тебе кровью клянусь, что найду каждого, ты слышишь? — Люциус приблизил свое лицо почти вплотную к лицу мальчишки, соприкасаясь кончиком своего носа с его и переходя на свистящий шепот. — Каждого твоего рыжего родственничка и лично вырежу ему сердце и скормлю собакам. Я сделаю это, не прибегая к помощи магии. И заставлю тебя на это смотреть. А тебя я убью последним… и ты будешь умолять меня о быстрой смерти… Ты меня понял?       Малфой встряхнул Рона как мешок, набитый соломой. Тот быстро закивал.       Люциус же, не отрывая взгляда от глаз Рона, поставил мальчишку обратно на пол и притворно бодрым голосом проговорил, с подчеркнутой заботой одергивая мантию на груди Уизли:       — Вот какой молодец. А сейчас Тинки перенесет вас, мистер Уизли, на территорию вашей волшебной богадельни. А если что не так… — Малфой весело хохотнул и взъерошил пятерной рыжие волосы полностью дезориентированного Рональда. — Я тебя достану из-под земли и убью к хуям. Понял, да?       — Я вас предельно ясно понял, мистер Малфой! — торопливо просипел Рон и заторопился к выходу, спотыкаясь о собственные ватные ноги.       Люциус подмигнул скрывшемуся в дверях мелкому пакостнику и, дождавшись когда дверь закроется, согнулся пополам, тяжело выдыхая.       Руки сводило судорогой, они мелко подрагивали, а в глазах потемнело.       — Какой пиздец, Салазар… — зажмурился мужчина, прижимая руку к губам.

***

      Хогвартс был похож на огромный потревоженный муравейник. Студенты в пижамах и ночных халатах битком забили все лестницы и переговаривались друг с другом через пролеты.       — Что случилось?       — Что за грохот?       — Все живы?       Преподаватели, старосты и деканы факультетов рассредоточились по этажам и призывали паникующих студентов к порядку.       — Все хорошо!       — Вы под защитой!       — Мы со всем разберемся!       Заняв свои места рядом со студентами-первогодками, Малфой и Грейнджер следили, чтобы никто из малышей не упал с лестниц и успокаивали рыдающих от страха.       Не успела первая волна паники улечься, как к сводчатому потолку вознесся шипящий, до боли в предплечье знакомый Драко, но неизвестный пока всем остальным, голос Темного Лорда:       — Трепещите, предатели крови и грязнокровки! Время возмездия пришло! Темный Лорд восстал! Вам не уйти от карающей длани моей! Проститесь со своими близкими. Я милостив и позволю вам с честью принять Смерть.       Голос замолк, и коридоры школы будто взорвались.       Возгласы. Крики. Плач и приглушенные голоса.       Профессор Трелони тонко вскрикнула. Макгонагалл взмахнула руками, призывая всех к порядку и дисциплине. Профессор Снейп раздавал короткие команды своим старостам. Быстро кивнув, Малфой в сопровождении Забини заторопился вниз по лестницам.       Гермиона видела мелькающую седовласую макушку Дамблдора на лестницах нижнего этажа.       Вспышка серебристо-голубого, заметался от стены к стене серебристый мустанг — кто-то из преподавателей вызвал Патронуса и направил его прямиком в Министерство.       Паника среди студентов нарастала.       — Ебучий Метатрон! — пробормотала Гермиона, рыская глазами по испуганным лицам вокруг.       Вот, Гарри проталкивается через плотную толпу переговаривающихся студентов к ней. За руку с ним — испуганная Джинни.       Но Рона нет нигде…       — Ты все слышал? — коротко бросила Гермиона.       Друг, кивнув, быстро проговорил:       — Кингсли вызывает всех членов Ордена. Началось, Ми.       Гермиона переглянулась с молчаливой младшей Уизли и тихо проговорила:       — Значит, мы будем готовы.       Почти перед рассветом, когда испуганных студентов удалось успокоить, но от расслабленной сонливости не осталось и следа, Кингсли Бруствер настоял на том, чтобы собрать все старшие курсы в Большом зале.       Сейчас столы факультетов были заняты старшими студентами. Перед десятками глаз замерли профессор Макгонагалл, Кингсли и директор Дамблдор.       Помолчав, Альбус заговорил:       — Грядут страшные и смутные времена… но мы должны быть готовы! Только от нас зависит, будем ли мы в итоге достойны свободно жить. Сможем ли мы дать отпор тирании?       Ярко-синие глаза пробежались по знакомым лицам.       Слизеринцы и когтевранцы. Хаффлпаффцы и гриффиндорцы.       Прочистив горло, заговорил Кингсли Бруствер, выступая вперед и окидывая взглядом Большой зал:       — Я не могу заставить вас. Но я могу позвать вас. Позвать вас на защиту нашего мира. Мира, где есть место каждому. Мира, где мы не будем делить кровь на чистую и грязную. Вы — выросли. За одну ночь и навсегда. Теперь решение только за вами. И вам решать, биться или сдаться. Я зову вас в сопротивление. Я призываю вас стать частью Ордена Феникса. Я призываю вас на помощь.       Сильный голос Кингсли вознесся к сводчатому потолку и затих.       На глазах Гермионы выступили слезы. Она почувствовала, как горячая рука Гарри сжала её ладонь.       Потому что по очереди поднимались со своих мест гриффиндорцы, пуффендуйцы и когтевранцы. Вставали со своих мест и некоторые слизеринцы, в то время, как многие из них с гордо поднятыми головами покидали Большой зал.       Пусть. Пусть идут. Война все расставит на свои места.       И все те, кто поднялся со своих мест, повторяли простую, но такую сложную фразу.       Я хочу воевать на стороне сопротивления. Прошу принять меня в ряды Ордена Феникса.       Гермиона словно со стороны увидела, как она сама встала со своего места, как поднялся Гарри. Следом за ним встала Джиневра, братья Уизли, Лаванда и Невилл и еще три десятка знакомых и друзей.       И все они повторяли как клятву одни и те же слова.       Больше нет места сомнениям. Они сделали свой выбор в эту ночь.