Часть 2

      Артем злился. Так сильно, как никогда раньше. Сначала на себя, за то что загремел на зону. Потом на Дашу и отца, потому что они упустили Киру. На дочь тоже злился, но только потому что она нашла именно такой способ справиться со своими переживаниями и болью. А ведь она могла попросить, если не мать, до деда, найти для нее нормального психолога, просто поговорить. Хотя, Артем не отрицал того, что изначально все так и было. Кира, как брошенный под подъездом котенок, металась от одного прохожего к другому, искала защиты и внимания, но каждый раз ее отталкивали, каждый раз заставляли страдать. Когда он увидел тот образ жизни, которым живет его дочь, которая, как ему казалось, совсем недавно порхала по сцене театра в воздушной пачке и тиаре, внутри у Стрелецкого все сжалось. Когда он узнал о том, что дочь больше не живет дома, то сначала воспринял это нормально — эмансипация, все дела, многие в двадцать не хотят жить с родителями и ищут любой способ, чтобы съехать от них. Но он не думал, что Кира будет жить именно так.       Он считал, что где-то сильно просчитался, где-то что-то не доделал, как родитель. Еще до тюрьмы, когда Кира была маленькой. Но ведь они с Дашей все делали, чтобы Кира жила в благополучной и любящей семье, где не бывает крупных ссор или конфликтов. За красивым фасадом всегда был крепкий фундамент прочных семейных отношений. Алкоголь никто не употреблял, особенно в таких масштабах. Максимум, который они могли позволить при дочери — бокальчик красного раз в пару месяцев, за ужином. Да и пьяных людей Кира тоже не видела. Откуда это решение спиться? Как она пришла именно к этому? Артем понимал, что ему придется узнать слишком много нового и пока что не знал, как лучше к этому подготовиться.       Поезд метро остановился на станции Деловой Центр, где находилось здание, принадлежащие старому другу Артема — Денису. Друг выделил офис, чтобы Стрелецкий смог начать практику, даже помог с какой-то мебелью для создания презентабельного вида, все же клиенты бывают разные. Артем же нашел себе секретаря, ну или секретарь нашел Артема. Молодой парнишка был немногим старше дочери психолога. Случайная встреча в самолете, короткий анализ Артема о котором, конечно же никто не просил и кучерявый парень стоял на пороге его офиса, гордо сообщая, что сбежал из-под опеки матери, так как не хочет стать маньяком и насильником. Сначала Артем отмахивался от такого помощника, но поняв, что намерения Матвея спать на скамейке перед бизнес-центром вполне себе серьезные, все же забрал его к себе в офис.       — Матюня, есть к тебе дело, — в еще необжитом кабинете гуляло эхо. Парень с каштановыми кудряшками сидел за столом в приемной и ковырялся вилкой в коробке с лапшой быстрого приготовления.       — Да, Артем Александрович, — пробормотал он уставшим голосом. День был трудный и долгий. И хотя перспектива провести очередную ночь на жесткой раскладушке была так себе, спать хотелось все равно.       Артем посчитал, что у Матвея будет больше шансов собрать информацию о Кире, о том, как она сейчас живет, чем занимается, как зарабатывает и с кем общается. Пока он ехал в офис, то попытался просмотреть ее социальные сети, но везде был добавлен в черный список или заблокирован — высокие отношения двадцать первого века. Пусть и семейные. Мотя же, молодой и подвижный. Его она не знает, так что есть вероятность начать общение с нуля. Да, как отец он поступал не лучшим образом, но вариантов особо не было, а Киру стоило начать спасать как можно скорее, пока все не стало совсем фатальным.       — Это Кира Артемовна Стрелецкая, — он положил перед помощником фото дочери. Единственный снимок, который смог достать с ее страницы — главное фото. Другие были ему недоступны. Матвей вопросительно уставился на шефа, — да, это моя дочь, — утолил он его любопытство.       — Я… просто не думал, ну что у вас есть дети, тем более такие взрослые, — растерянно промямлил парнишка. — Ага, сам в шоке, — с сарказмом ответил Артем, — короче, там на обороте адрес, телефон. Тебе нужно последить за ней. Чем занимается, с кем живет, с кем дружит…       — Но почему вы сами не поговорите с ней? — резонно уточнил Матвей, сложа руки на груди, — она же ваша дочь.       — Отношения у нас с ней не простые, — пояснил Стрелецкий, опустив подробности, — короче, говорить со мной она не станет. А ты… даже если она тебя и спалит, то представишься там, ну воздыхателем или что там сейчас у молодежи актуально.       — Я хочу уточнить, вы сейчас серьезно предлагаете мне сталкерить вашу дочь? — уточняет Матвей, прищурив глаза. Перспектива попасть в отделение полиции за то, что он следил за девушкой не радовала парня.       — Именно этого я и хочу, — сообщает Артем, направляясь в свой кабинет.       Когда Матвей остался в приемной один, он полез искать Киру в социальных сетях. Если ее профили открыты, то информации он сможет получить немало. Хотя бы знает, чем занимается девушка, есть у нее хобби. Как про себя отметил парень, для отца Артем Александрович обладал слишком малым набором фактов о своем собственном ребенке. Матвею даже захотелось расспросить у Артема о Кире, о том, почему у них такие сложные отношения и всегда ли они были такими. После того, как Стрелецкий помог ему, Матвей хотел сделать для него тоже самое.             Кира была довольно активным пользователем социальных сетей. Лента пестрила репостами из разных групп — подборки красивых картинок, музыки, тупые цитаты и рекомендации фильмов. Фотографий было не так много, как и сторис. Матвей пролистал немногочисленные снимки. Внешне девушка была больше похожа на мать — Матвей всего раз видел ее фото, когда Артем Александрович забыл закрыть за собой вкладку. У Киры были точно такие же черты лица, что и у Дарьи Филипповны. На странице Матвей заметил пару постов и снимков, которые встревожили даже его, человека далекого от мира психологии — он закончил университет Баумана и стал дипломированным программистом, но так и не смог устроиться на работу, потому что мама не давала нормально работать. Селиванов отправил скриншоты на печать, а когда листы появились из принтера, он взял их и направился к Артему.       Стрелецкий сидел на своей раскладушке и листал какие-то свои записи. С того момента, как он обосновался в этом офисе, психотерапевт успел принять нескольких пациентов. Артем ненавидел фиксировать данные, так как считал, что это тратит слишком много времени, которое он мог уделить проблемам своих пациентов, но так как он был на особом контроле у профессиональной лиги, то приходилось следовать установленным правилам.       — Шеф, — Мотя сунул Артему бумаги, — это публиковала ваша дочь на странице в социальной сети.       — Ну-ка, — Стрелецкий перехватил листы и просмотрел содержимое, — я знаю, что она выпивает, — сухо отметил он, бросив листы в одно из кресел, — а вот порезов на ее руках не заметил, — он поджал губы и нахмурился, — она знала, что я скоро освобожусь, поэтому не стала наносить себе новых порезов. Скорее всего — она снова возьмется за это, когда поймет, что я не появлюсь в поле ее зрения какое-то время.       — Почему у вас с ней плохие отношения? — все же решает спросить Матвей, сев на край стола. Артем смерил помощника недовольным взглядом, — что… я просто хочу понять к чему готовится. Узнать, чего ожидать от ее поведения.       — Моть, ты что лечить меня собрался? — усмехается Стрелецкий. Матвей замялся, — ты бы для начала поступил на психфак, что ли.       Артем с первого дня их совместной работы заметил в Матвее потенциал психолога. Из парнишки в самом деле мог выйти толк, если бы он получил должное образование, а уж практикой к старшим курсам, Артем его обеспечит. Будет отдавать не слишком сложных пациентов, выступать в качестве супервизора. Вообщем сделает из Матюши толкового специалиста, если не забросит все к чертовой матери.       — Ну я… как-бы подумаю над этим, — зачесал затылок парень, — так что с вашей дочерью?       — Не боись, с ножом не набросится, — глухо усмехается Артем, опускаясь на раскладушку так, что его ноги остаются на полу, — можешь не париться — она только членов семьи ненавидит.       — Ясно, — соглашается Селиванов и поняв, что больше все равно ничего не добьется, идет в приемную, чтобы взять куртку и рюкзак. Он не любил откладывать дела в долгий ящик, так что решил сразу взяться за поручение шефа.       Артем еще долго лежал на раскладушке и смотрел то на потолок, то на окно. Он снова сказал самому себе напомнить Матвею о том, что им жизненно необходимы жалюзи или шторы, а то живут как в аквариуме. Ему было паршиво от осознания того, что его ребенок мучается и он не знал, как ей помочь. Вернее знал, но понимал, что она скорее его с лестницы спустит, чем помощь примет. Да и сведений о новой версии Киры у него было всего ничего, оставалась надежда на Матвея и его навыки слежки, которые уже пару раз помогли ему с пациентами.