Часть 11

      С Матвеем Кира смогла встретиться только на следующий день. Они встретились около офисного центра, где работал отец девушки. Несмотря на то, что Артем убедил помощника в том, что все в порядке и никаких претензий к нему нет, Матвей все же переживал перед этой встречей.       — Идем, поедим, — как ни в чем не бывало, Кира обнимает его за шею, — умираю с голода, — выглядела она бодрой и веселой.       — Да, кончено, — он пришел в себя от такого бурного приветствия, хотя его щеки все еще покрывал румянец, — в здании есть классный кафетерий.       Весь вчерашний вечер она провела с отцом. Артем понимал, что ей нужна не только психологическая поддержка, но и просто понимание того, что рядом есть кто-то, кому не все равно на нее. Они заказали пиццу и смотрели разные фильмы, еще много говорили о том, что будет дальше. Она испытывала тревогу перед так называемым началом новой жизни, боялась возвращаться в университет, так как не знала, какой реакции ожидать от преподавателей. Артем пообещал быть рядом столько, сколько она будет нуждаться в нем и в самое ближайшее время договориться на счет заключения.       Матвей наблюдал за ней. Волосы струились на спину и плечи. На Кире была толстовка с лого университета, в котором она училась, болоньевый жилет и узкие джинсы. На ногах — массивные ботинки по типу армейских. Матвей же в красной куртке, свитере и джинсах. Кудри, как и всегда, торчали в разные стороны и он не знал, как можно их уложить — сбривать рука не поднималась. Взяв еды, они заняли столик у окна.       — Тебе стоило просто сказать мне прямо. Ну о том, что тебя подослал мой отец, — сказала Кира, снисходительно улыбнувшись.       — Да, я понимаю это, — Матвей еще больше смутился, — если я скажу, что растерялся, а потом не знал, как обо всем сказать, то ты поверишь?       Девушка скривила губы. Вчера они с отцом еще несколько раз возвращались к теме ее отношений с Матвеем, так как Кира сомневалась в том, что его чувства к ней настоящие. Конечно, Артем смог убедить дочь в том, что весь план со слежкой в самом деле был его идеей и Матвей во всем этом, просто исполнитель, который не хотел потерять работу, да и когда они придумывали все это, то не думали о том, что Кира и Матвей могут понравится друг другу.       — Будем считать, что да, — ответила девушка, обмакнув картошку фри в соус, — я бы не поверила, если бы не знала о том, что мой отец в самом деле может поступить так.       — Ну да, методы у твоего папы… специфичные, — усмехнулся в ответ Матвей, почесав затылок, — но он очень хороший психолог… я думаю.       Она ничего не ответила и поднесла к губам соломинку, погруженную в молочный коктейль. Кира не сомневалась в профессиональных навыках своего отца, так как на себе испытывала их в действии. В отличие от дедушки, папа был нацелен на реальный и эффективный результат, а не на высасывание из пациента денег. Да, методы Артема специфичные, иногда опасные, но они работали. Пациенты в самом деле шли на поправку и их проблемы решались.       — Какие планы на выходные? — спрашивает Матвей, так как завтра уже пятница. Обычно по субботам и воскресеньям у Артема Александровича не было пациентов, поэтому у Селиванова было время, чтобы заняться своими делами.       — Ну до субботы мне нужно сдать сайт заказчице, — сообщает Кира, снова потянувшись за картошкой, — но после обеда в субботу и весь день в воскресенье — я свободна. А что есть предложения?       — Может… может сходим куда-нибудь? — предлагает он, снова засмеявшись, — ну там в кино или просто погулять. На ВДНХ выставка по космосу будет, ты же любишь физику и все такое… вообщем, я подумал…       Слова окончательно превратились в кашу, его уши пылали от смущения. Он никогда не научится приглашать девушек куда-то, даже если они уже знакомы и проводили время вместе. Кира усмехается и мягко смотрит на него, как-бы успокаивая. У нее красивая улыбка и отцовские глаза. Такие же глубокие и выразительные. Она касается его руки, которая лежит на столе и по телу Матвея бегут мурашки.       — Выставка, так выставка, — пожимает плечами Стрелецкая, — и да, я люблю космос, — сообщает она.       Кира не похожа на других девушек, с которыми Матвей пытался встречаться или которые ему просто нравились. Она была к нему добра, с самого начала. Добрая и приветливая, Кира притягивала к себе внимание и полностью рушила высказывания мамы Матвея о том, что все современные девушки меркантильные и им нужно только одно — деньги и московская прописка.       — Почему ты такая? — неожиданно вырывается у Матвея.       — Какая? — рассмеялась девушка, от непонимания. Она вопросительно уставилась на него.       — Добрая, — пожал плечами Селиванов, — отзывчивая. Ты не стебешь меня, ну не пытаешься унизить.       — Ого, смотрю у кого-то богатый опыт неудачных отношений, — отметила Кира, откинувшись на спинку стула, — что ж, я просто не вижу смысла унижать человека или пытаться как-то его задеть, если он ничего не сделал мне. Добрее к людям быть надо, тогда маньяков меньше будет, — усмехается она и тянется за коктейлем, — ладно, ты в офис? — Матвей кивнул. Его рабочий день еще не закончился и формально у него был обеденный перерыв, — супер, я иду с тобой. Нужно переговорить с папой.       Они относят подносы на стол с грязной посудой, Кира забрала свой напиток, так как все еще не допила его и они направились к лифту. Матвей рассказывал про турнир по видеоиграм, который проводил его университет, а Кира признается, что ей не с кем было играть в приставку. Папа всегда был на работе, а мама не одобряла подобные хобби.       — Ого, какие люди! — Артем не был готов к тому, что Кира приедет в офис сегодня. Они договаривались о встрече с понедельник, чтобы за выходные у него было время найти дочери специалиста. У него была пара коллег на примете, но пока что он не созванивался с ними, — какими судьбами? — интересуется Стрелецкий, когда Кира прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Матвей остался в приемной, так как еще в лифте они обговорили, что ей нужно поговорить с отцом один на один.       Кира замялась. Она понимала, что специалист, к которому ее отправит отец, сто процентов будет делать запрос в университет, чтобы узнать подробности срыва и проведенной терапии. Девушка не хотела, чтобы отец узнал подробности от посторонних людей.       — Надо поговорить, — сообщает она, сев в кресло, — только обещай без психов.       — Никаких психов, — усмехается Артем, опускаясь на край стола, — я тебя внимательно слушаю.       — Есть некоторые подробности того нервного срыва, который произошел в университете, — она опускает взгляд и кривит губы. И почему каждый раз это так тяжело? Ведь она просто говорит с отцом, с человеком, который всегда ее понимал, — я сильно сглупила… я не должна была делать этого? — она шумно выдыхает и закрывает лицо руками, пытаясь совладать с бушующими эмоциями.       — Кира, тише, — успокаивает Артем, погладив ее по голове, — ты же знаешь, что мы можем все исправить, — она кивает, — давай я просто предположу, а ты киваешь, если я прав. Ты пыталась покончить с собой? — Кира всхлипывает и едва заметно кивает, — ладно, теперь давай поговорим серьезно?       Он не злился на нее, так как прекрасно понимал, что не все могут сразу говорить о таких вещах. Поэтому он использует стресс-терапию. Применить ее к дочери он не мог, поэтому все шло так медленно.       — Ладно, — прошептала Кира, пригладив волосы. Она шумно дышит и Артем протягивает ей бутылку с водой, которая стояла на столике. Он помогает дочери открутить крышку и поднести горлышко к губам. Кира делает пару небольших глотков, после чего отдает бутылку Артему, — мне стало плохо прямо на занятиях, ну во время перерыва и я попыталась выйти из окна главного здания, — сказала Кира, — остановил преподаватель. Вернулся, чтобы забрать бумаги. Мне стоит говорить об этом при получении заключения?       — Да, — сразу же отвечает Артем, — лучше быть предельно честной. Я найду очень хорошего специалиста. Никто не будет на тебя давить, — обещает он, — но ты должна быть готова к тому, что университет может попросить тебя посещать психотерапию в течении какого-то время. Для отслеживания своего состояния.       — Угу, — соглашается девушка, — но меня же не поставят на учет там или что-то такое? — с опаской спрашивает она.       — Нет, — заверил отец, улыбнувшись, — мы обо всем договоримся. Я обещаю. Ты сейчас домой? — она коротко кивает, — супер, я отправлю с тобой Матвея, чтобы ты не ехала одна в таком состоянии.