Часть 12

      Пятница выдалась очень напряженной и под вечер Кира была готова рухнуть на диван и проспать до самого утра. Сделав себе ужин из лазаньи быстрого приготовления и банки колы, она уселась перед ноутбуком, чтобы посмотреть какой-нибудь подкаст или интервью с каким-нибудь блогером. На этот раз зазвонил смартфон. Преодолев удивление — дедушка не звонил ей очень давно, Кира приняла вызов.       — Да, привет, — безучастно произносит она, наматывая пластик теста на вилку и окуная его в растопленный сыр.       — Ты решила вернуться на учебу? — она так и не поняла, был это просто вопрос или претензия, — я видел в базе запрос на заключение для университета.       Кира не знала особенности получения нужных ей бумаг. Вероятно, там нужны какие-то подписи или печати из профессиональной коллегии, куда входили отец и дедушка, ну или что-то в этом роде. В любом случае, Кира никогда не поверит в то, что дед позвонил ей чтобы поддержать или помочь, за время пребывания отца в тюрьме, она отлично увидела истинные лица своих родственников. То, что они прекрасно скрывали за масками заботы и трепета.       — Да, решила, — ответила Кира все тем же пофигистичным тоном, — с каких пор тебя интересует моя жизнь? — уточнила она, так как вероятно пропустила этот исторический момент.       — Кира, не начинай, — строго просит Александр Андреевич.       — Ну вот, ты снова на меня давишь, — констатирует девушка, — прости, но я не думаю, что у нас выйдет конструктивный разговор.       — Как председатель комиссии, которая подписывает любые заключения, выдаваемые через нашу коллегию, я обязан пообщаться с тобой, — ну вот, он опустился до трюков своего сына — манипуляции. Кира усмехается. Усмешка, как защитная реакция — не лучший ее ход. Обычно, она играла лучше.       — Манипуляции, прекрасно, просто превосходно! — возмущенно ответила Кира, — ладно, хочешь поговорить — окей. Я скину свой адрес по смс.       Она скинула вызов и быстро напечатала сообщение. Желания общаться с этим человеком не было и девушка сначала долго думала: стоит звонить отцу и просить его приехать или нет? Как ее психолог, да и как ее отец, Артем имел полное право присутствовать при подобных разговорах. В конечном итоге Кира решает не звонить отцу, так как понимала, что у нее больше шансов просто поговорить с дедушкой, а не устраивать очередной скандал.       Доев лазанью, она отправила упаковки в мусорное ведро, потом помыла вилку. И хотя на руках еще не зажили наиболее глубокие порезы, девушка носила футболку с коротким рукавом и больше не накладывала повязки. Ей было откровенно плевать на то, что скажет дедушка на все это, главное, что после того, как Артем помог ей с выплеском эмоций, новых порезов больше не было. У нее просто пропала необходимость наносить их.       — Привет, — она старается вести себя отстраненно. Оставив пальто на вешалке, Александр прошел на кухню, вслед за внучкой, — ты будешь записывать? Серьезно? — Кира не может скрыть своего недовольства, когда дедушка достал из внутреннего кармана пиджака небольшую записную книжку.       — Ну прости, у меня не такой живой ум, как у твоего отца, — парировал пожилой мужчина. Он был ухоженным, но на лице все равно появились признаки старения — морщины, обвисшая кожа, а некогда каштановую шевелюру покрывала седина, — а мне важно ничего не упустить.       — Ты ничего бы не упустил, если бы мы чаще общались, — отметила Кира, — ладно. Чай или кофе? — интересуется она, встав около кухонной тумбы.       — Чай, — улыбнулся Александр, обратив внимание на порезы, которые шли от запястий до локтевых сгибов, — когда у тебя был последний акт самоповреждения? — спрашивает он.       — Почти три недели назад, — отметила Кира, — не парься, папа помог мне с этим справиться, — она достала из шкафчика две чашки. После того, как она разбила свою кружку в эмоциональном порыве, посуды стало еще меньше. Вероятно, завтра на ВДНХ она купит себе новую кружку в сувенирной лавке.       — Прекрасно, как именно? — Александр внимательно смотрит на Киру. Ему в самом деле требовалось разобраться в ее состоянии, чтобы предоставить данные специалисту, к которому обратился Артем.       — Мы нашли другой способ реализации эмоций, — пояснила девушка, поставив перед дедушкой чашку с чаем, — и он работает. Думаю, что психологические нюансы тебе лучше уточнить у папы.       Кира никогда особо не интересовалась психологией. Конечно, какие-то моменты она уточняла у Артема, когда они проходили данный раздел на обществознании в шестом классе, но только потому что хотела сделать домашнее задание. Так что законов, по которым работают методы психотерапии.       — Да, я поговорю с Артемом, — обещает Александр, — в заявлении указано, что ты пыталась покончить с собой, — он сверяется со своими заметками, которые сделал еще дома.       Мужчина пристально смотрит на Киру и ей становится не по себе. Даже когда ее отец был строгим, то от него не веяло таким сильным холодом. Он всегда был достаточно мягким, чтобы сохранять доверительную и безопасную обстановку, но вот дедушка. Кира не понимала, как с ним контактирую пациенты. В нем же нет ни капли эмпатии и человечности. Он сухой, как сухарь, который валяется в хлебнице с 2009. Да, ее папа провоцирует пациентов, часто заставляет их ненавидеть себя, но он более эмпатичный и понимающий, чем его отец.       — Пыталась, — а смысл отрицать, да и папа сказал, что стоит быть предельно честной, чтобы не вызвать проблем с получением справок, — сильный эмоциональный порыв. Нервы сдали.       — И где гарантия того, что они не сдадут снова, когда ты вернешься на занятия? — интересуется Александр.       — Никаких, — усмехается внучка, сложа руки на груди, — это тебе не задачка по теории вероятности, а психика живого человека. Папа предупреждал меня о том, что университет может потребовать от меня посещение психотерапии. Я готова пойти на это, чтобы продолжить обучение.       — Они могут просто не допустить тебя до занятий, — парирует мужчина. Очень грубо и резко. у Киры даже дрогнули губы, но она не заплакала, — никому не нужен студент с риском покочить с собой прямо в учебном корпусе.       Кира шумно набрала воздух, но так и не смогла ничего сказать. Она хотела закричать на него, начать ругаться, даже прогнать, но пока что стояла неподвижно, переваривая слова, которые итак были понятны. Отношение дедушки всегда было таким, ей нужно просто привыкнуть к этому. После того, как он узнал о ней такие подробности, его отношение не станет лучше.       — Знаешь что, сеанс окончен, спасибо, что зашел, — пробормотала Кира, сохраняя мнимое спокойствие.       — Уверена? — уточняет он, отложив записи, — у тебя начинается истерика, — определяет Александр по одному взгляду.       — Да, уверена, — ответила девушка, — не переживай, резать себя не стану! Прижмет совсем — позвоню папе.       Александр несколько минут сидит и смотрит на то, как ее губы задрожали еще сильнее. Как психолог он прекрасно понимает, что ее нельзя оставлять одну в таком состоянии, особенно учитывая анамнез, но как дедушка — что нельзя давить на девушку. Он все же встает с места и забрав ежедневник, идет в коридор.       — Просто не воспринимай меня, как врага, — просит Александр, покидая квартиру.       Закрыв за ним дверь, Кира ощутила, как по телу прошлась дрожь. Ее переполняли эмоции и она, не сдержавшись, закричала в голос. Хотелось расцарапать себе лицо и руки, чтобы хоть немного снять напряжение. На хрена он приходил? Довести ее? Унизить? Мысли роились в голове и сводили ее с ума. Сев на пол, она прижалась спиной к двери. Кира пыталась дышать ровно, не думая о саморазрушении, но у нее ничего не получалось. Руки чесались. Кира уже представляла, как стоит перед зеркалом в ванной и чиркает по коже бритвой, нанося новые порезы.       Вскочив на ноги, девушка заметалась по квартире. Она думала о том, что ее попытка самоубийства могла стать причиной по которой ее не восстановят в университете. Дедушка мог состряпать ей такую характеристику, что она попадет на учет или даже на принудительное лечение. От осознания такой перспективы, слезы полились сами собой. Что теперь с ней будет? Что если отец не сможет обо всем договориться? Не все можно решить? Или все? Кира нашарила на диване свой смартфон. Она не хотела обострять конфликт отца и дедушки, так что не могла позвонить Артему и попросить его приехать. Дрожащие пальцы застучали по сенсорной клавиатуре, набирая сообщение.

      Кира:       Привет. Ты можешь приехать ко мне?

      Матвей:       Привет, да. Хорошо.       Ей в самом деле не хотелось оставаться одной и терзать себя мыслями о том, что ее могут не восстановить, а разбирательство комиссии нанесет вред репутации отца. Она поплелась в ванную, чтобы привести себя в порядок перед тем, как приедет Матвей. Она просто хотела, чтобы он был рядом с ней сейчас.