Страхи и поцелуи

— Ты знаешь, сколько сил я сейчас прикладываю, чтобы тебя отпустить? — Я всегда знала, что ты у меня сильный. — Кать, оставайся. Я же не выдержу без тебя тут. Может ну её, эту вечеринку, а? Ответа он не получил. Всего лишь нежный поцелуй в уголок губ и робкую улыбку. Она скрылась за дверьми его ванной, а он теперь лежал один на диване без тепла его женщины. Наверное, он мог так её назвать, верно? Как минимум, очень хотел, но поверить на 100%, что она действительно с ним, было сложно. После всех ошибок, после всех попыток всё испортить, казалось, что счастья им уже не построить. Даже сейчас он не был уверен, что у них всё получится. Он хотел, но предугадать, что всё выйдет, — просто не мог. В его жизни было много встреч, ночей, недель развлечений, но он, наверное, так и не научился строить отношения. И пускай он был уже в длительных отношениях, но это скорее была игра, спектакль, срежиссированный им, Кирой и его роднёй. Сколько там было настоящего, сколько бы всё это продлилось, если бы не желание всех вокруг смотреть шоу? А Катя вообще не имела почти никакого опыта. В её жизни был жалкий подонок Денис и он, Жданов Андрей, который вряд ли был чем-то лучше первого. Вот и весь её опыт: короткий, болезненный, фиктивный. И как им обоим вот таким покалеченным и неопытным построить что-то стоящее? А ведь с ней хотелось построить. Она, наверное, единственная в его жизни женщина, с которой он по-настоящему хотел этого. Ведь с ней всё было иначе, и от того тревожней и радостней одновременно. Он хотел так много сделать, показать, подарить, отдать, но в то же время очень боялся сделать что-то не так. Вновь. Вспоминая всё, что было у них за те недели, сейчас ему хотелось уберечь её от самого себя. — Андрюш. Мужчина вздрогнул, чем удивил Катю. — Прости, я не хотела тебя напугать. Он взял её ладошку в руку и оставил нежный поцелуй на внутренней стороне ладони. Она пахла его мылом. — Всё в порядке, я просто слишком задумался. — О чём? — О нас. — И? Он лишь покачал головой. Описать, что бурлило внутри него, может быть, было и правильно, но он хотел быть кремнем рядом с ней, а не давать ей поводы для беспокойства. Он хотел, чтобы она была спокойна. Андрей не успел заметить, когда Катя опустилась возле него на колени. Теперь их лица были на одном уровне. — Я знаю, о чём ты думаешь, и я тоже об этом думаю, — она провела пальчиками по его руке, что всё ещё держала её ладошку. — Знаешь, я так устала только и делать, что думать. Давай попробуем просто жить. Я знаю, что я сейчас больше напоминаю подростка, но пусть так. Я ведь никогда такого не делала в том возрасте да и вообще. Андрей смотрел в её глаза и понемногу понимал, что она хочет сказать. — Мы с тобой совсем новички во всём этом. Вероятность, что всё будет гладко, — почти нулевая. Только я всё равно готова попробовать и посмотреть, что будет. Когда они выходили из его квартиры, Жданов думал только об одном: рядом с ней ему точно было не страшно, рядом с ней он был готов рискнуть.

***

— Давай, я заеду за тобой? Жданов не мог отпустить её из своей машины уже добрых 10 минут. Он и целовал её, и притягивал к себе, и пробовал уговорить остаться с ним внутри машины ещё немного. Катерина была неприступна. Не помогало и то, что ей уже успела позвонить Виноградова. Андрей хотел забрать её телефон и сказать, что увозит Катю далеко и надолго, но Пушкарёва только хлопнула его по руке и ответила подруге, что будет внутри через пару минут. — Мы можем закончить поздно. — Ты действительно думаешь, что это может быть проблемой для меня? — Ну может быть ты будешь уже спать. Он двигался так быстро, что она не успела почти ничего заметить, только почувствовать: рука держала подбородок, а его губы почти касались её. — Если я и буду спать, то только с тобой. Когда их губы коснулись, Андрей не удержал в себе стон удовольствия. Ему хотелось чувствовать её всю, но мешала одежда, ремень безопасности, неудобный салон машины. Когда она потянула его за волосы, то захотелось бросить всё к чертям и наплевать на её слова минутной давности. Ну как ему отпустить её, как позволить упорхнуть от него вновь? Он тянулся к ней, касался везде, куда мог достать и знал, что будет извиняться за испорченный макияж и взлохмаченные волосы после. Только Катерине впервые за долгое время было наплевать, что там с её волосами, губами, одеждой, потому что, наконец, она могла целовать губы, о которых мечтала все эти недели. Она целовала его, касалась, отдавалась рукам и ощущениям. Знала, что со стороны они выглядят словно подростки, но как же сладко ей было. — Мне нужно идти. — Ещё немного. Катя улыбалась в его губы, а он уже целовал её щеки, шею, стараясь касаться аккуратно, чтобы не оставить следов на нежной коже. — Юлиана меня убьёт. — А меня убьёт твой уход. Что хуже? — Он лукаво смотрел ей в глаза и улыбался. Ему наконец было спокойно. — Ладно, беги. — Я тебе напишу. — Лучше позвони. Когда Катерина выйдет из машины Жданова, Виноградова будет стоять на входе в клуб и смотреть прямо на неё. Пушкарёва поймёт, что их застукали, а Юлиана не скажет и слова, потому что просто поймёт. И плевать, что она думает по этому поводу и как относится к этой ситуации. Ей будет достаточно Катиного взгляда, чтобы понять, что все слова бессмысленны. Сразу после Жданов напишет Виноградовой короткое сообщение, где попросит отпустить Катю раньше, потому что ждать долго он не будет способен. Виноградова лишь усмехнется своим мыслям, но сделает как попросит мужчина. Когда через полтора часа Жданов будет стоять возле машины, ожидая свою женщину, он уже будет знать, что ни сегодня, ни завтра он не выпустит её из своей квартиры. А послезавтра он напросится в гости к Пушкарёвым, потому что молчать и скрывать свои чувства к Катерине он больше не станет никогда. И никто не будет знать, как умудрится Андрей убедить Валерия Сергеевича отпустить свою дочь с ним, но в тот же вечер он будет целовать её на их постели и любить, пока у него будут силы. И засыпая в её объятиях, он будет точно уверен, что в этот раз всё сделает правильно. Ведь когда люди чего-то очень сильно хотят, всё получается.