Акт восьмой: Шакалы

Распри в ресторане на момент прекратились. Фурманов и Райкович сидели в главном зале и ждали Кириши. -Господи… Сергей Виссарионович, может, хватит уже? -Нет, Коля, мы будем ждать. Сказали, повезут в более подобающее место, потому что сейчас тосты будут произносить. -И Вы думаете, что это не пиздёж? Давайте поедем домой и забудем про эту проклятую лодку, я пьяный, Вы пьяный, поехали. -Коля, это с каких пор ты так просто всё оставляешь? Ты же всегда был борцом за правду! -Сергей Виссарионович, ну тут правда бессмысленно! Тут уже не за что бороться! К ним подошёл Кириши и попросил встать и пройти с ним. Их посадили в газель и они поехали. Внезапно на них надели наручники, отчего Кириши начал возмущаться: -Э, а какого это хуя нас в ментовской газели в наручниках везут к мосту? -Попроще с начальством разговаривай, Владик. Двое огромных охранников пихнули Кириши, чтобы тот понял своё положение. -Юрий Николаевич? Но почему… -Много от вас, знаете, проблем последнее время. Начиная с девяностых блять! Райкович шёпотом спросил у Фурманова: -А кто это? -Бледный Юрий Николаевич. Самый опасный и жестокий шакал… И я, и Кириши, и все остальные в области под ним ходят. -А куда нас везут вообще? -Убивать нас везут, Коля. Газель доехала до места назначения и пленников повели под мост. Высокий человек в пальто и шляпе говорил грубым низким голосом: -И вы ведь реально все эти годы думали, что я такой долбоёб и не знаю о ваших мутках. Так-то ладно, если бы вы продолжали делать это тихо, я бы не приехал. А так, вы прервали мой заслуженный отдых. Надо ж блять, на всю область свой скандал раздули. Плакаты уже висят: «Помогите Серёже! Свергните злобного Кириши и уберите Фурманова!». Я вам дал право делать дела на моей земле, вы этим свободно пользовались, а сейчас что-то пошло не так. Ну, раз уж не умеете играть по правилам,-сказал Бледный, перезаряжая ствол,-значит, вы дисквалифицированы,-раздалось четыре выстрела. Глазунов сидел и пил уже третью рюмку виски, как дверь распахнулась и в ней показался силуэт Суркова. -Явился блять. Сколько тебя можно ждать? -Почему-то раньше не жаловался, неделями меня ждал после пьянок. Стареешь. Интересный факт: последний раз мы виделись 20 лет назад при таких же обстоятельствах и в этом же доме. Только ещё Фурманов был. -Точно ведь… И тогда тоже Исаковский пропал, тогда тоже расследование было. Да сейчас даже не было ничего, сдохнет наверное этот твой Исаковский. -Да что уж поделать,-сказал Сурков, опрокидывая рюмку виски,-м, Отца Филиппа помнишь? -Напомни… -Ну, из монастыря поп, высокий такой, грузин. -А, тот который со мной в одной кровати спал всю ту неделю, пока искали? -Угу. Звонил перед вылетом. Говорит, не видать Серого на горизонте. -Да чёрт с ним. Прикинь чё? -Чего? -Гольянов утопился. -Как так-то? -Да с бодунища походу с кровати встал, умыться захотел и в реке утонул. Я вот только что с опознания приехал. -Ну что ж это получается… Только мы с тобой остались. -А остальные из организации? -Да я им премии выдал и домой отпустил… Когда прощались, плакали все. Они ж все не отсюда, кто с Питера, кто с Москвы, кто с Владивостока. Вот как-то связала их эта кампания, а теперь ничего нет. Это же для них смыслом жизни было. Да и для меня… А ты как? В порт вернёшься? -Порт я продал. С меня б спрос был намного больше, чем с тебя. Поэтому продал порт за гроши, собирался и полетел сюда. -И чего нам делать тогда? -На дно залечь. Ты на Воркуту к сыну, я в Киров к родителям и мы навсегда забываем про Мурманск и про то, что здесь происходило последние 30 лет. Хах, даст Бог, лет через 15, когда уж совсем старыми будем, в такой же конторе пересечёмся. Возможно даже под началом Фурманова. -Не смеши. Вот к тебе только на такси ехал, один мой шакал звонил, говорил, всё. -Слушай, ну мало ли. Ты ведь Бледного не по наслышке знаешь, и я тоже. Кто знает, что он мог учудить. Глазунов встал из-за стола и начал собираться. -Поехал уже? -Да, я родителям сказал, что к вечеру уже буду… Ты здесь? -Да ещё пару бумаг перечитать надо и виски допить. Посижу пару дней, попрощаться хочу с Болгарией. Сколько происходило же здесь однако… -Это да. Сурков встал и крепко пожал руку Глазунову, после чего удалился, оставив Олега наедине со своими думами.