Необычный зимний день

            Обычный зимний день. Великий праздник. Люди со всего города приходят к священным местам. Стенам излечения и покаяния. Толпы шли не останавливаясь. Кто-то падал на льду, поскальзываясь. Кому-то помогали встать, а кого-то полностью топтали быстрые шаги. В этой куче были люди разных возрастов. От маленьких детей, до совсем пожилых и немощных. Путь каждого был известен уже заранее. Многие шли просто постоять ради угощения. Большинство шло за тем, чтобы отмолить свои грехи и полностью быть чистыми перед Богом. Можно сказать, что каждый из них хотел попасть в рай придя в церковь только один раз и больше никогда не переступая его порог.       Среди этой серой массы можно было прекрасно заметить две персоны, которые явно не были похожи на других. Они шли совсем другой тропой.       — Наставник! Куда вы идете? Разве нам не нужно идти по той дороге где идут другие? — спросил мальчик, который держал теплую ладонь старшего, даже в лютый мороз руки того были теплыми, словно на улице вообще нет.       — Идем, ты еще ничего не знаешь, но сегодняшний наш урок должен произойти именно здесь. В этом месте храниться то, что ты увидишь впервые, но думаю это поможет тебе. — с улыбкой заявил мужчина. В одно движение он подхватил мальчика на руки и понес к задним дверям храма, куда обычным людям вход был воспрещен.       — Мастер, а что там? Это я раньше видел или же нет? Как это зовут? — никак не успокаивался ребенок, все желая познать что же там. Неужели святые стены скрывают что-то тёмное?       На его вопросы ничего из сказанного наставником не было ответом ни на один вопрос от младшего и только заставляя того напрягаться, ожидая чего-то интересного и увлекательного. Детский разум еще не был способен понять что-то совсем неизвестное ранее невиданное для него.       —Святой отец! Здравствуйте! — подбежал к ним юноша, в черных одеяниях, лет семнадцати, поклонившись ему. — Вы сегодня будете вести службу вместе с нами? Или вы снова с этим, уродцем?       Лицо мужчины слишком изменилось. Когда тот опустил мальчика на землю, рядом с собой руки служителя были сложены в защитную позу, как бы спасая юного ученика от страшных обзывательств.       — Запомните, все мы перед Богом равны, независимо от возраста, статуса и материального достатка. — со всей строгостью говорил старший. — А кто не ценит этого, тот сгинет в пучинах ада. Важны дела ваши благие, а не лживые клятвы!        По лицу юноши его явно не устраивало то, что он услышал. С мальчишки глаз парень не пускал. Что-то было в нем такое, чего не было во всех других. Жизнерадостность? Любовь? Симпатия? Вовсе нет! Наоборот… От него исходила ненависть, боль, страдания, но не его… Страдания других людей. Казалось бы, как можно причинить кому-то боль? Особенно, если это обычный ребенок.       — Наставник! Скажите, а сколько дел добрых нужно сделать ради того, чтобы тебя отправили в рай? Десять дел хватит? Может пять? А может… — речь мальчишки оборвал юноша, который еще никуда не ушел.       — В твоём случае сколько не делай, все равно ни-че-го! Ты глупец! Глупый! Бездарный! Даже если ангелом будешь, только разрушения будешь приносить!       От подобных изречений у мальчика из глаз начали капать слезы. Капельки не сохли на его лице. Они спокойно падали вниз, но не исчезали, а обращались в маленькие камушки, которые никто не видел. Только старший хотел что-то сказать, как парень уже бросился в толпу и мигом скрылся из виду, не желая показываться на глаза другим, чтобы не быть отчитанным.       — Ты не обращай внимания на слова его грязные. Отмети их от себя и живи, как жилось до этого. Понял? — мужчина отыскал среди разного рода вещей ключ в своей небольшой сумке, которая с легкостью помещалась в карманы. Этим ключом тот открыл черную, деревянную дверь, которая почти что разваливалась на части.— Приходи. Тебе еще рано вести такие службы, поэтому придется остаться тут. Из окон ты можешь все увидеть и услышать, но выходить ты не сможешь отсюда. Не переживай, здесь будешь ты не один. Твой новый друг уже скоро тут появится, не скучай.       С этими словами мужчина вышел из комнаты, закрывая снова на тот же ключ, предварительно перекрестившись и тоже самое сделал и с дверью. Не хотелось ему оставлять мальчика там на растерзание, но выхода не было другой, такой договор, а раз так, значит нужно выполнить все условия, лишь бы не оказаться в цепи самому.       Проповедник зашёл в храм так быстро, как никогда раньше, его сердце замерло. Сегодня он совершил главную ошибку, ошибку от которой уже никогда не очиститься, за что божья кара будет его проследовать по всей его маленькой жизни. Жертвоприношения. Самое худшее из зол мира. Особенно осознание сделанного гложило и трепало душу на части. Жаль, что нельзя ничего было изменить уже. Мужчина со слезами на глазах стоял и молился среди обычных людей, которые могли веселиться, смеяться, никто из них не грустил, не горевал, многие получали радость от службы. Все, но только не он.       —Леонтий, ты сделал все, что только мог, мальчик уже безнадежен. — говорил тому один из мужчин в черных одеяниях. — Разве ты не для подобного растил его?       — Ты прав… Только ради этого. Ради того, чтобы не встать на его место.       — Конечно же ради этого!.. Я не желал заключать сделку с тем, что находиться в той башне с этим существом дела плохи. С каждым днем тот набирает сил все больше… Надеюсь эта жертва заставит затихнуть это.       —Идем, скоро нужно будет наше вступление, нельзя опоздать, нужно быстрее идти, чтобы не срывать службу. Забудь уже об этом малыше! Он лишь небольшой корм для существа!       —«Небольшой корм для существа. Что это значит?.. О чем тот говорит?»–мужчина все думал об этом, но никак не мог понять смысл сказанного. Его сердце с каждым биение колоколов, с каждым куплетом уходя все глубже и глубже в пятки. Сегодня он согрешил и грех этот… Простить себе не сможет уже никогда.