Своя среди чужих

      Служба шла. Люди молились. Все думали только о своем, никто не думал о постороннем. Среди них были дети, которые от нечего делать бегали друг от друга и за всеми, кто вообще мог проходить мимо них, от священников до обычных людей, так же пришедших в храм только ради отпущения грехов. Они добегали до огромных дубовых дверей, украшенных разными вырезками из священных писаний, но за их пределы не заходили. Дети боялись выходить из храма без своих родителей, которые в этот момент усердно молились, стоя на коленях перед иконами. Им было ещё не понять то, что понимают взрослые. Поэтому церковь– был одним из видов веселья для них и конечно же встреч с друзьями. Многие из детей были спокойны только потому, что рядом с ними были те, кто способен оказать поддержку и должное внимание. Их удручало только одно –нельзя было общаться во время богослужения, поэтому им оставалось только смотреть друг другу в глаза и конечно же играть в неподвижные игры.       — Мам, когда это закончится? – спросил один из детей, который в отличие от других детей не издавал ни звука, во время службы.       — ... – ответа ему не последовало. Женщина усердно молилась, настолько сильно, что не заметила даже вопрос своего дитя, продолжая что-то нашептывать и просить.       В отличие от других прихожан казалось, что ее молитвы совсем другие. Она зачитывала их с такой яростью и болью. К ней много раз подходили с просьбой уйти, но та осталась непреклонной и стояла на службе независимо от мнений людей и священнослужителей. Они полностью не понимали, что она творит. Никто не мог понять ее слов, кому она читает свои молитвы. Один из служителей даже присел рядом с ней на колени, чтобы услышать, что же она такого шепчет: —«Милый ангел, Люцифер, унеси горя моего сына с собой, принеси лишь радость и счастья моему мальчику. Он этого заслуживает большего, чем я и мой покойный муж, прошу»– шептала женщина, в агонии, ее руки оставляли на полу небольшие царапины от ногтей, можно было подумать, что она пытается что-то раскопать и отыскать то, чего никогда не было.       Мужчина, который услышал кому она молится сразу же подскочил на ноги и попытался поднять молящуюся на руки, чтобы вынести из храма, но на его действия женщина отреагировала со злобой. Она начала шипеть и рычать на тех, кто пытался выгнать ее из храма. Несмотря на то, что у неё был ребёнок она кажется была полностью погружена только в служение, но не тому, кому молятся все, а совершенно другому, тот, кто опорочил имя Великого.       — Здесь подобные действия под запретом! – крикнул священник, который помогал выпроводить буйную даму из церкви и окончательно закрыл за ней двери, но никто не из толпы не заметил, что ребенок ее остался там, но он забился в угол и начал плакать.       Он ждал. Ждал, пока кто нибудь выйдет и выбежать за ним. Только к концу службы ему удалось вырваться из злосчастного места, но к сожалению он не смог найти маму во дворе. Он бегал и плакал, его зов был направлен к женщине, но видимо она ушла, так и не дождавшись мальчика.       —Мама! Мамочка! – кричал мальчик, его лицо было залито слезами, а голос практически срывался, но ответа ему не последовало.       Мальчик стоял посреди небольшого садика, полностью засыпанного снегом. Он был без куртки и его со всех сторон обдувал холодный ветер, который только добавлял боль. Тот не мог снова начать бежать, казалось бы тот потерял надежду, но тихий женский смешок заставил мальчика взять себя в руки и продолжать свой путь. Он забежал за стены храма и увидел открытую дверь, в которую забежал тот.       «Неужели мамочка там? Я не верю в это»– подумал про себя ребенок, прячась за коробки и только иногда выглядывал из-за них, но из-за темноты практически ничего видно не было, но чей-то тихий голос был слышен.