Кровь и слезы

      В тот же день каждый из адских жителей увидел репортаж о том, что случилось с двумя из команды V. С место бойни было множество фотографий. По этому поводу у двоих брали интервью. Вокс конечно же с неохотой говорил. Ему тяжело было признать поражение, но все же. Нужно. Он держал в своей руке, кисть своего партнера по битве и старался не пересказывать с мысли на мысль. Его глаза бегали из стороны в сторону, лишь бы не смотреть на камеру, впервые хотелось уйти со студии пораньше, но до конца интервью никто не давал такой возможности.       — Раз вы уже знаете кто это был, то можете представить нам этого героя, кому удалось скрутить аж целых два оверлорда в день? — с ее глупой улыбкой спросила ведущая, тыча микрофоном практически в нос Вокса.       — Я не хочу говорить его имя. — твердо сказал тот, скрестив руки и закинув нога на ногу.       — Может тогда нам подскажет ваш возлюблен. — голос Кетти был прерван шагами из-за кулис.       — Не мучай его, Келджой. Герой твоей телепередачи уже здесь. — Аластор прекрасно шествовал, не спеша подходил к диванам, на которых сидела троица. Его одежда ничем не отличалась от той, что была на нем в часы битвы. —Я сам расскажу как обстояли дела. А то, мой любимый дружочек любит врать очень много и сильно. Может совсем мою репутацию убить.       — А… Вы извиняюсь… Кто? И… Я бы попросила… Снять маску. С лица. Это немного. Затруднит наше интервью. — с брезгливостью сказала Кетти, чем больше она видела приближение к ней существа в маске на его одежде виднелись красные пятна, явные пятна крови. В то время женщина заметила что их гости сильно заволновались, слегка прижимаясь друг к другу.       — Затруднит? Я не думаю, мне идет эта прелесть, так дополняет и украшает, не представите. — с ухмылкой сказал демон, присаживаясь напротив нее, даже не побрезговав приобнять. — Так какой был вопрос? Пока шел совсем забыл.       — Слишком… Близко!.. Блять.– женщину это явно не устроило. Она сделала попытку незамедлительно встать, но когти впившиеся в её руку, не позволяли той даже встать. Они в полной мере удерживали и не позволяли той шевелиться, а если и двинуться, то через жгучую боль. — Думаю нам стоит перенести наше ебучее…интервью.       — Зачем же переносить? Можно же не портить всю картину. — маска на лице того улыбнулась. — Вряд ли я приду сюда вновь.       — Мы в это не верим… — шепотом сказал Том. — Мы на это надеемся, всем сука сердцем… — потихоньку ведущий попытался сфотографировать Аластора, но вместо фото вышел полностью черный лист, ровно также, как и на записи. Когда на пришедшего навели камеры весь экран полностью заполнился помехами.       — Неплохой трюк, но он не пройдет. Томас, верно? — оглушил его радио–демон, мигом появившийся рядом.       — Какого?..       Быстрый…       Аластор все же снял свою маску уже вне камер. Ни разу за эфир снимать себя тот не позволил, объяснив это кратко: «я служу только радио». Он улыбался все интервью. Его улыбку чувствовали все в студии и от этого становилось немного не по себе. Для него даже выдвинули ширму, куда тот в последствие скрылся.       — Господин…       — Аластор, зовите меня просто– Аластор. Не применяйте сер или что-то там еще. — раздался голос.       — Все, хорошо. Мы поняли, не будем.       — Прекрасно. Тогда давайте же начнем.       Из–за ширмы раздался звук старого радио. Это означало только одно– их не только снимают, но и записывают в прямом эфире по радио, которым по мнению многих в студии никто уже давно не пользовался, но очень ошиблись. Практически сразу же после начала эфира к радио подключились многие, кому было интересно что же происходит, но они не были готовы к тому, что услышат.       — Я рад каждому, кто сегодня вместе с нами.       Через несколько минут из каждого динамика начали раздаваться крики, но все как на зло было в помехах, которые не давали зрителям увидеть что же про происходит в студии. Однако маленький фрагмент все же увидели. Радио–демон стоял над Воксом с огромным ножом, которым в дальнейшем проткнул его плоть в области сердца. Заметив камеру, тот кажется совсем не собирался останавливаться. Ещё. Ещё. Ещё. Ещё. Удар за ударом, тело того все больше и больше принимало порезов.       — Ты очищен. Очищен. Ты прощен! — с улыбкой вторил Аластор, вонзая огромный нож уже в голову своему бывшему приятелю. — Ты свободен!       Вокруг них лежали тела других жертв кровавой расправы, у многих были вырваны какие–то части тела и отшвырнуты в другие углы, создавая небольшой квест, чтобы он помучились при сборке самих себя. Стоит отметить и то, что в — было больше острых предметов, нежели в Воксе, но ударов намного меньше. Они не нужны были ему. Только старый знакомый, который с таким упорством пытался скинуть его со ступеней и заставить страдать в одиночестве, но теперь этот конец ждал только владельца телевидения. Аластор совсем не спешил уходить. Он пошел прямо к камере, уже не накладывая помех. Вся его одежда была в крови тех, кто был представлен, как гости на телепередаче и так-же ведущих. Каждый шаг был уверен и решителен.       — Надеюсь, ты гордишься мной, матушка. Теперь, я уже ни неразумное дитя, а нечто большее, то, что ты желала.       — Что же ты творишь… Зачем тебе все это. Глупышка. — со слезами на глазах сказала Вуду, сложив свои кисти в замок, в которых держала платок. — Теперь дороги тебе назад нет, ступай так, делай так, как думаешь. Я поддержу. — с печалью сказала женщина, утирая свои слезы мокрым платком. Она знала какую цену придется заплатить чтобы остаться на том же месте ее сыну, но мешать ему даже не собиралась. Только наставлять дальше и поддерживать. Может это последний раз, когда ей удастся увидеться с ним. Каждый день, как последний. С легкостью глава мог вынести решение, как: «Казнь священным оружием» и ее сына, как и не бывало. Окончательная смерть, как казалось той.       После этих слов тот не спеша прошёл к выходу. Совсем ни о чем не жалея. Полная победа, Вокс теперь для него лишь мошка, но что-то все же привело его обратно. Объявление. Следующая жертва будет назначаться именно в студии, нигде еще, даже не на радио вышке, а в «родном» доме бывшего партнера.       — Дорогие друзья, спешу вас обрадовать. Совсем скоро я проведу следующую битву. Обещаю, что крови будет больше и птица повыше, чем эти идиоты. Люцифер. Мой второй вызов я бросаю именно тебе. А в награду… Желаю получить твою ненаглядную дочь.       Только после этого объявления тот уже полностью безвозвратно ушел и больше не появлялся, но при этом закончился и радио и видео эфир. Он шествовал по улицам с улыбкой, совсем не сожалея и не раскаиваясь в содеянном. Его не терзало собственное поведение: отвращение, ужас, стыд– были навсегда забыты. Сейчас он ощутил свою силу, был королём своей жизни, но все же был момент за который было волнение. Оценит ли его поступок матушка?

***

      Уже вечером по улицам города тут же разносились разные слухи. Все говорили только об интервью и о женщине, которая дала такое воспитание такому созданию. Некоторые ссылались к тому, что Лилит натренировала верного пса насколько, что тот готов исполнить любой её приказ и убить любого. Другие же говорили о том, что мужчина сошел с ума, чтобы бросать вызов такому уважаемому в аду лицу. Многие демоны даже прятались при виде Аластора на улице. Никому не хотелось попасть под горячую руку. Каждый боялся за свою жизнь. Ходили слухи, что у того есть даже райское оружие в радиостудии из-за того, что тот бросил главе вызов, но точно никто не знал. Быстро же это дошло до двора и королевской семьи. Все до единого дрожали, кроме юной принцессы. Она не верила в эти сплетни.        — Чарли, послушай. Это было он, я тебе точно говорю! Ты ведь не могла ошибиться? Так? — попыталась вразумить её Вегги.        — А я настолько теперь глупая?! Я, блять, нормально голоса различаю! Это не он! Не он! — кричала девушка, обнимая подушку.       — А если он? Посмотри еще раз на фотографию. — тяжело вздыхая, верная подруга присела на край кровати. — Признайся честно, ты не помнишь голос?       Из неразборчивого всхлипывания было уже понятно, что та была права, но это больше приводило в бешенство. Принцесса хотела даже ломать все, что попадалось ей на глаза, но слуги постарались успокоить её и повели прямиком к отцу, чтобы те смогли поговорить как следует.       — Па, я могу войти? — неуверенно спросила Чарли, держа ручку двери, но не дергая за неё. — Я хотела спросить…       Внезапно дверь распахнулась перед ней, но совсем в обратную сторону. Перед ней сидел её же отец. На его лице не было видно слез или же грусти, но разочарование было сильным. Он все думал об Аласторе. Лилит же привела его к ним для того, чтобы излечить, а мальчишка решился убить того, кто приехал, чтобы помочь и излечить неверного.       — Я не знаю, что говорить, доченька. — повисло неловкое молчание. Шарлотта надеялась, что отец откажется от этой затеи всем сердцем, но одновременно верила в него. — Я приму бой. Ему не победить, он всего-то заурядный демон, каких в аду целые кварталы. Слабый и глупый. Все. Ложись лучше спать. Завтрашний день должен быть веселым и сказочным. Вот, смотри, что для тебя сделал. Это оберег! — в его руках была уточка, которую при желание можно было уменьшить и положить в карман, чтобы носить везде с собой. От этого настроение поднялось у двоих. Чарли повеселела и после только обняв отца отправилась в свою спальню, чтобы набираться сил.       В то время, как Люцифер думал, что же делать. Ни один смертный ада еще не вызывал его на битву, но и не заваливал двух оверлордов за один присест. Силы были… Явно не равные и точно не в его пользу… Но был один план. Не указано ведь было прийти одному или же со своими защитниками. Поэтому мужчина решил схитрить, как все в доме уснули тот вышел из своих покоев и направился прямо к специальному отряду, который был припасён на подобный случай.