Глава 12. Гринготтс

      Листы Ежедневного Пророка слегка подрагивали, хотя Драко казался совершенно неподвижным. Он смотрел немигающим взглядом на то, как раз за разом его мать, привязанная спиной к стволу дерева, поворачивала голову в сторону его отца, как смотрела ему в глаза в свое последнее мгновение. В самую последнюю секунду. А затем вспыхивала пламенем. Вновь и вновь. По кругу. Все та же чудовищная картина, въедающаяся в сетчатку, вспарывающая каждый нерв, зажигающая искрами адского пламени гнев в Малфое. Он все рос, свирепел, поглощая в себя все, словно гигантская черная дыра. Бушующий шторм внутри, мертвое спокойствие снаружи. Дверцы кухонных шкафчиков затряслись, как и стулья вокруг стола, а старая потускневшая люстра с хрустальными подвесами заскрипела на потолке.       - Драко, - прошептала Гермиона, утирая щеки от слез тыльной стороной ладоней, - Драко, хватит, не смотри… не смотри туда, пожалуйста.       Она слегка тронула его за плечо, но он не отреагировал, она лишь услышала, как он нервно выдохнул. С края журнального столика с грохотом свалился подсвечник. Грейнджер не знала, что делать и как помочь ему. Ведь это же Малфой. С ним не сработают те же приемы, что и с другими, он не станет просто плакать на ее плече, как плакал Гарри после смерти Сириуса. Но тем не менее, она решила попробовать. Гермиона не видела его лица, не видела его глаз, но знала, что в них отражается такая боль, которая способна сжать грудную клетку при одном лишь упоминании о ней. Что-то внутри щелкнуло прямо под ребрами. Это был просто порыв ее души. Также, как и всегда. Также, как и со всеми. Но он был другим. Это же Малфой…       Она осторожно втиснула свои руки прямо под его локти, протолкнулась вперед и обняла его со спины, положив голову на место между лопаток. Рваный всхлип сорвался с его губ, а одновременно с этим что-то за их спинами загрохотало, подскакивая на месте. Она знала, что это не про него. Но он не оттолкнул. Тело его сжалось так, что стало каменным. Настолько сильно он был напряжен. Его плечи слегка подрагивали, и Гермиона не знала, от гнева ли или же от сдерживаемых скорбящих слез. Это и не важно. Ведь он не оттолкнул ее. Газета тихо приземлилась на стол, колдография на ней не замирала ни на миг. Грейнджер почувствовала легкое прикосновение к своим соединенным на уровне его талии рукам. Все вокруг перестало дребезжать и звенеть. Его спина завибрировала под ее щекой, когда он тихо прошептал:       - Я убью ее. Не знаю как, не знаю когда, но я хочу увидеть, как последняя искра затухает в ее чертовых глазах прежде, чем она, наконец, сдохнет.       Шепот больше походил на рык, по спине Гермионы пробежали мурашки. Его гнев был осязаем, она почти чувствовала его иглы на своей коже. Но продолжала обнимать его даже сквозь эту фантомную боль. Не отпустила его даже тогда, когда после минутного затишья резкий взрыв его стихийной магии отбросил кресло прямо в стену, а посуда разом разлетелась на осколки, когда миссис Блэк истерично завизжала в своем портрете, когда его броня треснула, и он наконец не сдался ее всеобъемлющему состраданию…       ***       Это случилось через четыре дня.       Драко скорбел. Хотя внешне казался совершенно спокойным и уравновешенным после того вечера. Он сам восстановил все, что разрушила его магия. А затем замолчал. Днем они практически не разговаривали. Перестали тренировать ее Окклюменцию, почти не пересекались взглядами. Тишина угнетала, боль давила на виски, не давала сделать полноценный вдох. Его боль. Но она знала, что все происходило тогда, когда он запирался в спальне Чарли и накладывал на нее Оглушающее. Он всегда уходил наверх первым. И не выходил из комнаты до самого рассвета.       Лишь раз она застала его ночью, сидящим в кресле перед потухшим камином. В абсолютной темноте. Он курил магловские ментоловые сигареты, купленные в супермаркете. Даже не заметил, как она пришла за забытой на столе палочкой. И только когда Люмос осветил его профиль, он вздрогнул, посмотрев на Грейнджер. Она видела, насколько раздавленным он был, видела засохшие дорожки на скулах и покрасневшие глаза. И чертову газету на журнальном столике перед креслом. Тогда он резко подскочил и убрался в свою комнату. Свою боль он предпочитал проживать в одиночестве.       Хотя за эти несколько недель они изготовили целый арсенал, потратив практически все запасы ингредиентов, все же оставалась еще пара зелий, с которыми они хотели справиться до того, как пойдут на Гринготтс. Теперь они были готовы к тому, что могут их ожидать, на столько, на сколько позволяли обстоятельства. Они ждали какого-то знака. И он появился. Они ужинали в гробовой тишине. Гермиона пролистывала очередной учебник по чарам, а Драко смотрел на царапину на столе и почти не двигался, лишь лениво ковырял вилкой запечённое мясо. Знакомый звук из прихожей заставил девушку вздрогнуть. Книга с громким стуком приземлилась на пол возле ее ног, а воздух разрезал хриплый вопль:       - Грязь снова в моем доме!       - Какого хрена она опять орет? Мы же заткнули ее! – Первые слова за столько времени. Малфой отодвинул свой стул и резко встал, направившись в сторону прихожей. Палочка уже была в его ладони.       Гермиона не сдвинулась с места. Среди всех, кто был на Гриммо, именно ей всегда доставалась самая отборная порция ругательств, она не хотела портить себе аппетит новыми. Она продолжила трапезу, прислушиваясь.       - Снова ты, самоуверенный мальчишка! – услышала она мерзкий скрежет с портрета.       - Я предупредил тебя, я избавлюсь от портрета, если ты не перестанешь устраивать эти сраные концерты!       Послышалось гневное шипение. Гермиона представила, как женщина кривит свой безобразный рот, задыхаясь своим негодованием.       - Нарцисса совершенно не воспитала тебя, нахал! Как ты смеешь разговаривать со мной в подобном тоне?! Как ты смеешь обращаться ко мне без должного уважения? Проклятый предатель крови! Нарцисса заслужила свой конец, раз предала честь семьи и воспитала тебя таким неблагодарным отребьем!       Гермиона нахмурилась, отложив вилку в сторону. Новый взрыв был неизбежным. Она была уверена в этом. Но каково было ее удивление, когда она вдруг услышала тихое:       - Знаешь, тетушка, я порой удивляюсь, как можно было быть такими идиотами как ты и Люциус? Как можно было так свято верить во весь этот бред и пичкать им своих собственных детей? А теперь мы расплачиваемся за десятилетия ваших чертовых ошибок! Может, я и предатель крови, но сейчас я именно там, где должен быть. Наконец-то хочу сделать что-то правильно. И Нарцисса этого хотела, я знаю. Странно еще, как Сириус с Регулусом получились нормальными, учитывая, что у них оба родителя были абсолютно ебанутыми. А теперь все в могиле. Почти. А потом отправится еще одна, и я сделаю все, что смогу, чтобы это случилось как можно скорее.       - У тебя кишка тонка, уродец, - насмешливо фыркнула Вальбурга.       - Подожди и увидишь. Я даже не стану сжигать твой сраный портрет, чтобы показать тебе потом. А теперь заткнись.       Грейнджер услышала проглоченное восклицание миссис Блэк, а затем какой-то странный звук. Драко вернулся в кухню, словно ничего не случилось. Он сел прямо напротив Гермионы и продолжил есть. Она все еще смотрела на него, когда он просто сказал:       - Я знаю, что ты хочешь спросить. Я стер с ее портрета рот заклинанием. Теперь она не может вопить физически.       Гермиона усмехнулась.       - Не знала о таком заклинании. Где ты раньше был, Драко? Мы столько раз безуспешно пытались избавиться от нее.       - Я был не на той стороне, Грейнджер. А о заклинании ты не слышала, потому что так вообще мало кто делает. И сделать это с портретами могут только члены семьи. А теперь давай просто поедим.       Его плечи опустились, он молча продолжил ковыряться вилкой в тарелке и ни разу не посмотрел на нее, пока перстень на его пальце вдруг не издал слабое свечение. Малфой повертел рукой несколько раз, чтобы рассмотреть, но как только он повернул ладонь вверх, на ней тут же показался маленький свернутый пергамент. Он ошарашенно посмотрел на Гермиону, во взгляде которой читался тот же шок. Драко развернул письмо. Там было всего лишь два слова. Он прошептал их слишком тихо, но гриффиндорка услышала:       Право предоставлено       И вот тогда они и решили, что пора. Собрали сумку, все проверили и обсудили. План был простым. Пройти контроль у гоблинов, оказаться в хранилище Блэков. А дальше уже действовать по ситуации. Так просто на словах, но практически невозможно выполнить. Гермиона даже предложила сварить Жидкую удачу, но действие этого зелья могло быть непредсказуемым. Да и не все ингредиенты для его изготовления были под рукой. Грейнджер проводила его спину взглядом, когда он поднимался к себе. План мог полететь ко всем чертям с первой же минуты. Что угодно могло пойти не так. Они могли погибнуть. Это значит, что никто и никогда не узнал бы, как они выбрались, что они сделали, что случилось с Драко и на какой стороне он в итоге оказался. Правда должна была остаться хотя бы где-то, чтобы после ее обязательно нашли и обнародовали.       Гермиона написала письмо. Адресатом мог быть любой из Ордена, но обращалась она в нем в основном к Гарри и Рону, оставила пару строк для всех Уизли. Рассказала обо всем, что пережил Драко, что пережили они вместе. Утаила лишь информацию о родителях, а также о цели, которую они преследуют. Она знает, что Гарри все поймет, если прочитает. Однажды они все поймут…       ***       - Зелья.       - Да.       - Кинжал.       - Да.       - Это то жуткое платье?       Гермиона закатила глаза, пока Драко, не стесняясь, разглядывал ее.       - Хватит причитать! Мы все проверили вчера раз двадцать! И да, это то самое платье, которое ты откопал в шкафу Вальбурги! Хватит пялиться на меня!       Грейнджер была до крайности раздражена, потому что Малфой с утра был просто невыносимым. Предстоящая операция была неимоверно трудной, но слизеринец превосходил сам себя в своем брюзжании, не переставая контролировать и поучать. Но это все же было лучше, чем его замкнутость и молчание. Казалось, открывшаяся перед ним возможность действовать отодвинула его горе на задний план, позволяя с головой окунуться в события. Отвлечься, притупить в груди это раздирающее чувство потери.       - Я не причитаю! Это ты у нас мисс всезнайка, странно, что ты так спокойна. Я вот, например, ни капли не верю в твой актерский талант, Грейнджер. А без него нам конец!       - Твоя вера в меня просто не знает пределов, Малфой! – съязвила Гермиона.       - Я привык быть реалистом, Грейнджер, - насмешливо сверкнул глазами он, поправляя свою мантию, - кстати, платье на тебе сидит куда лучше, чем на вешалке. Хотя оно все еще убогое.       - А теперь я просто сражена на повал твоим обаянием! Серьезно?! Я думала, аристократов лучше воспитывают, - проворчала Гермиона.       Он издал тихий смешок, пряча палочку за пояс, а затем повернулся к ней, чтобы посмотреть на то, как безуспешно гриффиндорка пытается затянуть корсетные ленты сзади. Они долго думали, где достать подходящую под образ Беллатрисы одежду, чтобы минимизировать риск быть раскрытыми из-за внешних отличий. И оставшиеся от прежней хозяйки вещи, которые каким-то чудом уцелели во время генеральной уборки от Молли Уизли, пришлись под руку. Вкус Лестрейндж в одежде был до странного старомодным и даже чудаковатым, как раз под стать Блэкам. Пара заклинаний – и вот значительно посвежевшее старое безразмерное тряпье сидит точно по хрупкой фигуре. Черное платье с корсетом, ниспадающее вниз свободной юбкой до щиколотки. Вокруг даже не летает моль.       Гермиона все еще копошилась, сражаясь со слишком длинными лентами корсета, а ее объемные кудри (которые теперь не выглядели такой бесформенной копной, как в школе) отчаянно мешали обзору, заставляя ее пыхтеть и пытаться сдуть надоедливые пряди с лица. Драко подошел к Гермионе так близко, что она едва не стукнулась лбом о его грудь, когда резко вскинула голову. Попасть в плен его штормового взгляда было так легко. Слишком. Она ощутила жар на лице.       - Ты безнадежна, Грейнджер. Хорошо, что ты родилась во времена джинсов, а то состарилась бы в одиночестве, потому что не смогла бы носить такие платья и не нашла бы себе мужа, - она закатила глаза.       - Как хорошо, что у меня сейчас есть ты, верно? - съязвила она, а затем замерла и покраснела, когда до нее дошел смысл того, что она сказала, - То есть…я имела в виду…       - Повернись, - прозвучало как-то слишком хрипло.       Гермиона чувствовала, как ее шея начала покрываться красными пятнами. Как же неловко. Вот так и можно было описать их взаимоотношения в последние несколько дней. Неловко. После того поцелуя не было ничего даже отдаленно романтичного. Какие-то невесомые бытовые прикосновения, которые ничего не значили. Так она думала. Да, совершенно точно. Ничего не значили! Даже, когда он случайно задевал ее руку, когда тянулся к котлу, чтобы перемешать зелье. Или, когда оказывался слишком близко, пытаясь заглянуть через ее плечо в книгу, когда она проверяла, все ли они подготовили для Костероста. Прошедшие дни были слишком тяжелыми и болезненными, чтобы вспоминать тот их танец…или поцелуй.       Драко плавным движением обхватил ладонями кудри Гермионы и перекинул их на ее плечо, чтобы открыть доступ к спине девушки. Ее кожа вспыхнула и покрылась мурашками в том месте, где он случайно коснулся ее пальцами. Она боялась оборачиваться, чтобы не наткнуться на его взгляд. Ее плечи слегка подрагивали, а дыхание сбилось, выдавая волнение. Но она не замечала, что Малфой позади нее тоже едва ли дышал. Она пахла все также приятно, легкий шлейф аромата роз тянулся от ее кожи и волос прямо к нему, оседая сладостью на языке. Все еще отчаянно хотелось узнать, какова на вкус ее кожа прямо здесь, на шее, где она слишком тонкая и чувствительная, где бьется венка в такт ее участившемуся пульсу. Он проглотил болезненный ком в горле. Ловкие пальцы затянули ленты корсета там, где это требовалось, но они были слишком длинными, потому что Грейнджер была худой для таких вещей. Драко укоротил ленты невербальным заклинанием, плавно проскользил по ним пальцами, чтобы связать их в крепкий узел, а затем спрятал его под корсетом. В этом было что-то слишком личное. Момент, который принадлежал только им. Малфой не заметил, как его ладони задержались на талии Гермионы, пока он неотрывно наблюдал за венкой, пульсирующей под ее кожей все быстрее. Она слегка повернула голову, глядя вниз, он видел ее профиль и подрагивающие ресницы. Время замедлило ход, позволяя им прочувствовать странную правильность этой близости. Словно все на своих местах. Он, она… его руки на ее тонкой талии. Хотелось наклониться к ней, чтобы полной грудью вдохнуть ее нежный аромат. Гермиона ощущала, как волосы на затылке двигались под его дыханием. Он чуть крепче сжал ее талию, заставив вздрогнуть. А затем поспешно отстранился, прочищая горло. Голос сломался.       - Пора.       Гермиона кивнула, наблюдая за слизеринцем в пол оборота. Драко стянул черную мантию со спинки стула и накинул на плечи девушки, позволяя ей перехватить шнурки спереди и завязать их. Ее ботинки на низком каблуке застучали, когда она повернулась и пошла в сторону выхода. Пылающие щеки не давали обернуться и встретиться с его взглядом. Мерлин…       - Как думаешь, можем ли мы аппарировать возле Горбин и Бэрк? - Гермиона задержалась перед входной дверью и обернулась к Драко. Он вновь настраивал ловушку, как она ему показывала ранее.       - Ты же знаешь об этом месте и его посетителях, мы вполне сможем затеряться в толпе таких же людей в черных мантиях с капюшонами. Не думаю, что мы вызовем подозрения. Я раньше всегда аппарировал в переулок рядом с лавкой, там всегда тихо.       Гермиона кивнула. Они проверили все заклинания защиты на доме, наложили на себя Дезиллюминационные чары, а затем вышли на площадь Гриммо, чтобы повернуть за угол и тут же перенестись.       ***       Лютный переулок практически не отличался от воспоминаний Гермионы о нем. Разве что плакаты с изображениями лиц Гарри, Рона и ее собственного навевали тоску и тревогу. Они аппарировали прямо в тот темный переулок, о котором упомянул Драко, и выпили два оборотных, убедившись, что поблизости нет людей и добавив в каждый пузырек по волосу из конвертов. Зелье Гермионы было просто отвратительным на вкус, даже сопливые Берти Боттс были лучше. Она не удержалась и поморщилась, ощутив знакомое жжение, разливающееся по телу. Драко ничем не выдавал внутренний дискомфорт, словно пил такое каждый день. Он все еще озирался по сторонам в поисках слежки, когда Гермиона заметила, как черты его лица изменились, проступила отросшая неопрятная щетина, волосы потемнели и удлинились, глаза впали. Она смутно узнавала человека перед собой. Когда-то видела вырезку из статьи о пойманных Пожирателях.       - Рискну предположить, что я Рудольфус, - протянул Малфой и вопросительно посмотрел на Гермиону. Грейнджер кивнула, - Ты все еще не выглядишь как она. Глаза выдают тебя, Грейнджер. Слишком сосредоточенный и теплый взгляд.       Гермиона прикрыла глаза, потерев переносицу пальцами. Она не могла облажаться, иначе все обернется крахом и их мучительной смертью. Она сделала несколько глубоких вдохов, а затем снова открыла глаза и посмотрела на Малфоя.       - Так намного лучше, пошли, - сдавленно произнес Драко, всматриваясь в черные глаза, смотрящие на него практически тем самым безумным и кровожадным взглядом, который он помнил.              Они скрылись под капюшонами, полностью слившись с толпой на улице. Ноябрьский Лондон был холодным и сырым. Небо заволокли плотные тучи, было ветрено и промозгло. Дождь моросил. Волшебники сновали повсюду, опустив головы под капюшонами, которые придерживали ладонями в перчатках, чтобы укрыться от дождя и ветра. Облака пара мелькали перед лицами в такт дыханиям. Приближающаяся зима подгоняла людей скорее завершить дела и убраться с холодной улицы.       Они миновали лавки Лютного переулка и оказались на его пересечении с Косым. Драко резко взял влево и остановился прямо перед тяжелыми отполированными бронзовыми дверями.       - У нас только одна попытка, Гермиона. Что бы там не случилось, я рядом, буду прикрывать тебя так, как смогу.       Я рядом…       Она не успела отреагировать, потому что он резко обернулся и быстрыми шагами поднялся по мраморным ступеням. Она заметила, что его походка приобрела иной вид, и решила, что ей стоит быть внимательнее к деталям, если она не хочет проколоться. Первый шаг получился смазанным, она пошатнулась, неуверенно поставив ногу на мощеную дорогу. Второй шаг вышел лучше. Каблуки ботинок застучали по камню, эхом отдаваясь меж колон банка. Грейнджер скинула капюшон с головы, ощущая, как сильно изменились ее волосы, какими жесткими и объемными они стали, рассыпаясь короной над головой и на плечах. Драко также скинул капюшон, и они тут же вошли внутрь.       Гоблин в алой с золотым форме ударился в низкий поклон, а затем дернулся назад, опасаясь поднимать взгляд на прибывших клиентов. Строгая тишина, сопровождаемая обычно лишь скрипом перьев и звоном монет, стала просто оглушительной. Желудок Гермионы болезненно сжался, и она тут же пожалела, что согласилась на завтрак. Сердце зарядило такой дробью, что казалось, пульс отдавался в костях и гремел на весь огромный главный зал. Она шагнула вперед, разрывая звук своими каблуками. Покачивающаяся походка Беллатрисы давалась легко, ведь со стороны трудно было разобрать, что двигало ею – безумие или панический страх. Драко в образе Рудольфуса Лестрейнджа тихо ступал позади. Гоблины то и дело кидали настороженные взгляды, пока они шли вперед к стойке главного. Все молчали. Гермиона подняла взгляд. В другом конце зала на нее во все глаза уставился старый морщинистый гоблин в прямоугольных очках. Позади него стоял, видимо, его помощник. Охранники по углам зала напряглись и переместились так, чтобы оказаться ближе к стойке главного. Гермиона проглотила сухой ком в горле и мысленно воззвала к Мерлину, чтобы не совершить ничего подозрительного. И вот они здесь. Судьба прямо перед лицом. Смерть в шаге.       - Добрый день, мадам и господин! Желаете посетить семейное хранилище? – лживая учтивость и ядовитая улыбка не били по самолюбию. В конце концов, они обращались к Лестрейндж, а не к ней. Она вновь проглотила вязкую слюну прежде, чем изобразить голос Беллатрисы.       - Желаю, но не хранилище Лестрейндж. Меня интересует хранилище Блэков, - Гермиона старалась держать голос ровным, вкладывала в него сталь и жестокость. Взгляд гоблина ничем не выражал догадку, она почувствовала себя увереннее. Малфой позади все еще молчал, но она чувствовала кожей, как он наблюдает за ней.       - Как Вам будет угодно, мадам Лестрейндж. Но позвольте сперва взглянуть на Вашу палочку, чтобы удостовериться в подлинности, - гоблин слегка наклонил голову в притворной покорности и вытянул вперед маленькую когтистую руку.       - Черта с два я отдам тебе свою палочку, гоблин, - рявкнула Грейнджер, - подумай еще раз, с кем говоришь, и проведи меня к моему хранилищу немедленно! Я выполняю приказ, не терпящий отлагательств!       Им не нужно было пояснять чей именно приказ был отдан Беллатрисе. Одно лишь косвенное упоминание – и гоблин растекся на своем кресле, а помощник за его спиной вздрогнул. Лживые улыбки слетели с их лиц. Гермиона почувствовала, как по ее спине под платьем потекла капля пота. Напряжение было столь сильным, что мышцы уже начинало сводить.       - Такова политика банка в отношении безопасности, мадам, я вынужден настаивать, - промямлил гоблин, вновь вытягивая руку вперед.       Рука под мантией уже нащупала знакомую рукоять в потайном кармане, а незаметные под Оборотным шрамы на правой руке пронзила фантомная боль. Гермиона резко кинулась вперед, оперевшись правой рукой с кинжалом в ладони прямо на стойку. Она наклонилась лицом ближе к гоблину, вкладывая во взгляд весь свой гнев и ненависть, она зашипела, практически не размыкая губ:       - А то что, гоблин? А? Что ты сделаешь мне? Поставишь под угрозу его приказ?       Гоблин замер под взглядом безумных черных глаз, сверкавших в обрамлении тяжелых век. Гермиона глубоко дышала, грудь сильно сдавливал корсет, затянутый под параметры Грейнджер, но не Беллатрисы. Спутанные черные кудри на плечах и у лица подрагивали в такт ее дыханию. Кинжал в руке слегка повернулся и поймал блик света на рубиновых клыках змеи, моментально притягивая к себе взгляды гоблинов. Тот, что разговаривал с Грейнджер, надел очки ближе к переносице и подался вперед, рассматривая змею на рукоятке кинжала. Его нахмуренный взгляд говорил красноречивее слов. Он узнал его. Гоблин обернулся к своему помощнику и взглядом указал на кинжал. Послышался шепот. Грейнджер демонстративно крутанула кинжал в ладони и слегка отодвинулась от стола, выпрямляясь.       - Дьявол! Поторапливайтесь! Я не могу проторчать здесь пол дня! - снова рявкнула она, гадая, поступила бы так Беллатриса. Но Лестрейндж была импульсивна, жестока и слишком безумна, вряд ли они знали многое о ее обычном поведении.       - Что ж, да-да! Вы можете пройти, мадам Лестрейндж. Но сперва…       Громкий хлопок со стороны входной двери прервал речь, заставив всех присутствующих в зале обернуться на звук. Спустя мгновение раздался еще один звук, более громкий. На улице послышался вскрик. Гоблин подскочил со стула и повернулся к помощнику.       - Проводи посетителей к Хранилищу № 711, сейчас же.       Гермиона шумно выдохнула, опустив плечи и тут же одернула себя, озираясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не заметил ее резкого облегчения. Драко подошел чуть ближе, она хотела потянуться к нему, чтобы почувствовать себя в безопасности. Но тут за дверьми Гринготтса раздался еще один небольшой взрыв, и они поспешили за призывом второго гоблина вглубь здания, пока охрана стягивалась ко входу в банк.       Едва они свернули за угол, как Драко кинул в гоблина Империо и велел вести их к нужному хранилищу. Они уже мчались вниз на грохочущей тележке, когда Гермиона слегка наклонилась к Малфою и прошептала ему на ухо:       - Что это могло быть? Снаружи?       - Не знаю, но нам чертовски повезло. Ты была не так и плоха, но они бы в итоге скорее всего не купились, если бы их не отвлек шум на улице.       - Ты была не так и плоха… - сгримасничала Гермиона, она позволила себе немного расслабиться. Напряжение этого утра, казалось, медленно отступало.       Малфой сидел рядом, гоблин впереди управлял тележкой, они спускались по петляющим рельсам в окружении полумрака, сырости и холода. Стук колес о рельсы заглушал любые другие звуки, воздух свистел в ушах, забираясь под ворот мантии и обдавая холодом кожу. Но ей было тепло. Она даже практически забыла о тревоге, которая царапала внутренности с самого утра. Драко, сидящий сбоку, внушал спокойствие и безопасность. Даже не смотря на то, что сейчас внешне был копией мужа чокнутой Лестрейндж. Гермиона наблюдала за ним искоса. Почти не поворачивая головы. Почему-то, глядя на Рудольфуса, она все еще видела Малфоя. И ей хотелось продолжать смотреть. Тележка налетела на какой-то камень, лежащий на рельсах, и сильно дернулась, но продолжила спуск. Гермиона не сдержала испуганного всхлипа, схватившись рефлекторно за все, что было под руками. Одной рукой она держалась за бортик тележки, а вторая оказалась на колене Рудольфуса-Малфоя. Драко не повернулся к ней, но она ощутила его прикосновение. Теплая ладонь накрыла ее руку и слегка сжала. Спокойствие, безопасность и тепло. Она расслабила плечи. Гоблин под Империо неожиданно замедлил ход тележки, плавно входя в поворот. Стук колес притих, и теперь был различим другой звук. Шипящий, громкий, двигающийся. Водопад – первое, что пришло на ум Гермионе. Она много раз слышала похожий звук, когда они с родителями были на экскурсии в Лаутербруннене во время путешествия по Швейцарии. За поворотом действительно показался водопад. В темноте было трудно различить, где он начинался, и где заканчивался – слишком высоким было это место. Она зажмурилась и прикрыла голову руками, когда они проезжали прямо под стеной воды. Драко тер глаза, чтобы убрать лишнюю воду, а затем пальцами откинул прилипнувшие ко лбу волосы назад. Платиновые волосы. Черт…       - Драко, - прошептала Гермиона, чтобы он обратил на нее внимание. Серый взгляд встретился с карим. Малфой задержался на ее лице, покрытом каплями и еще на мгновение на губах, приоткрытых в немом вопросе.       - Должно быть, они усилили защиту. Не помню этого раньше, когда ходил с отцом в семейное хранилище. Эй ты, гоблин, - Малфой указал палочкой на коротышку в деловом черном костюме, управляющего тележкой, тот обернулся, - что это за заклинание?       - Гибель воров. Снимает любые чары, - ответил он бесцветным голосом и вновь повернулся к тележке.       Малфой не успел сказать что-либо, слова так и остались на приоткрытых губах, потому что тележка резко дернулась и замерла, сидения испарились, как и полы. Гермиона вскрикнула, когда они полетели вниз. Ощущение полета была невероятным, но столь скоротечным. Квиддичные рефлексы, усиленные боевой подготовкой от тетушки, не позволили слизеринцу потерять контроль. Он ухватил летящую неподалеку Гермиону за лодыжку и притянул к себе, палочка уже была в ладони. За мгновение до столкновения с полом он невербально произнес заклинание замедления, поэтому все трое остановились в полуметре от каменного пола, а затем упали на него. Спину пронзила боль, он мог бы посчитать каждый твердый выступ, упирающийся ему в кожу через одежду. Но сейчас это было не важно, ведь Гермиона приземлилась прямо на него и сейчас дышала ему в основание шеи. Нервные импульсы бросились от того места, где он ощущал ее дыхание, дальше по телу, сосредотачиваясь где-то в паху. Ее руки были расставлены по сторонам от его головы, пока она приходила в себя от испуга.       Когда девушка немного восстановила дыхание и открыла глаза, она увидела бледную кожу и кончики светлых волос. Гермиона резко отпрянула, по касательной проведя носом по его щеке. Она села, недоуменно смотря на него сверху вниз. Ситуация резко стала неловкой. Ехидная улыбка Малфоя не заставила себя долго ждать.       - О, ради Мерлина, просто молчи! - Грейнджер встала, оттряхивая полы своей мантии от пыли и обернулась, чтобы удостовериться, что сопровождающий их гоблин в порядке.       - Ну если только ради Мерлина…, - Малфой вытащил волшебную палочку и осмотрелся.       Это было похоже на очень глубокую пещеру. Вагонетка со скрипом поехала в обратную сторону от места, где обрывались рельсы, и скрылась где-то наверху. Из этого места был только один выход, откуда виднелся слабый свет. Звуков почти не было, пока они не подошли ближе к выходу. Впереди был слабо освещенный тоннель, из которого доносилось бряцание металла. Драко пошел первым, ведя Гермиону на некотором расстоянии прямо за собой. Звуки становились все громче, а свет все более рассеянным. Тоннель не был длинным, едва ли наберется пара десятков метров. Он врезался в помещение, которое было очень похожим на то, из которого они вышли. Свет едва ли пробивался откуда-то из высокого потолка, но его хватало, чтобы оценить масштабы помещения, немного потрескавшиеся колонны, удерживающие каменный потолок, однако один угол был наиболее удаленным от источника света, а потому самым темным. Именно оттуда доносился лязг металла.       - Похоже на цепи, - прошептал Драко, обернувшись к гриффиндорке.       Он произнес это очень тихо, но звук в этом помещении расходился от источника, ударяясь о стены и становился все громче, отдавая эхом где-то наверху. Когда последние звуки растворились под потолком, на миг стало тихо настолько, что Грейнджер слышала дыхание гоблина позади себя. А затем грохот заставил ее вздрогнуть. Нечто неслось на них прямо из темного угла, стуча цепью и конечностями по полу. Страх парализовал, пригвоздив их на месте. Наконец, чудовище достигло центра зала, и очередной вздох встал поперек горла, Гермиона закашлялась.       - Что ж, мы и не рассчитывали, что все будет легко, верно? А нам невероятно везло до этого момента, - Драко сделал шаг назад, но чудовище резко повернуло голову на них и оскалилось, утробный рык заставил Малфоя замереть на месте.       Гоблин стоял, все еще контролируемый Империо, и смотрел куда-то вдаль. Гермиона осматривала помещение, чтобы оценить их шансы укрыться. Дракон медлил. Его голова была повернута прямо на них, он широко раздувал ноздри, пыхая облаками дыма, но не нападал. Слабый свет сверху позволил рассмотреть зверя. Он выглядел вовсе не так, как те, кого она видела на Турнире Трех Волшебников. Его кожа была значительно бледнее, как если бы он был альбиносом. Он явно выглядел нездоровым, однако слух у него был отменным, раз он сразу услышал их, хотя их разделяло расстояние. Дракон не двигался, ограниченный цепями на задних лапах. Не мотал головой. Недостаток света не давал разглядеть морду чудища, но гриффиндорка была уверена – он не разглядывал их. И вообще, то, что он не сжег их сразу на месте было весьма странным. Что-то явно было не так. Он не двигается, потому что прикован. Толстая цепь лязгает в ответ на каждое движение дракона. Но почему он не двигает головой? Словно смотрит в одну точку, хотя они стоят немного поодаль друг от друга. И ждет. Это самое главное. Чего же он ждет?             - Драко, - прошептала на выдохе девушка, молясь, чтобы слух дракона не был настолько острым, - кажется, он нас не видит.       Малфой повернул голову и посмотрел на нее, тревога отчетливо читалась на его лице, когда он указал взглядом на ее ноги.       Проклятье… Каблуки…       Гермиона вернула обеспокоенный взгляд обратно Малфою, как вдруг почувствовала на краю своего сознания нечто странное, но знакомое. Щит был выставлен мгновенно. Все, как он учил. Они много раз практиковали это на Гриммо. Драко смотрел ей в глаза и почти не двигался, поэтому Грейнджер сделала медленный выдох и сосредоточилась. У нее практически не было никакого опыта. И убирать выдрессированный в ответ на вторжение щит было практически также трудно для нее, как и ставить его. Но она впустила слизеринца в свою голову.       - Я не могу залезть в голову гоблина, потому что Легилименция и Империо трудно совместимы. И спросить его вслух, как пройти через дракона я тоже не могу. Я знаю заклинание, которое сделает твои шаги неслышимыми. Но оно слишком недолговечное, у нас будет всего несколько минут. Двигаемся быстро и осторожно. Я контролирую дракона, на тебе гоблин, он нам нужен.       Гермиона кивнула. И все пришло в движение. Она не слышала ничего, кроме своего дыхания, двигаясь быстро и строго за Драко, повторяя его шаги. Гоблин все это время перемещался вслед за ней с помощью левитации, но было непросто контролировать парящее в воздухе тело, двигаться в такт длинным и быстрым шагам Малфоя и не умереть от страха, проходя прямо перед настоящим огромным драконом. Который, хоть и не мог видеть и слышать их, зато в любой момент мог их… учуять.       - ЛОЖИСЬ! – Драко оказался прямо перед ней так быстро, что она не успела понять, что произошло. Выход к хранилищам располагался прямо за спиной дракона, поэтому не было иных путей, кроме как пройти у твари под самым носом. Он не подал вида, что учуял их запах, когда они только вошли сюда, и они от чего-то решили, что он потерял в недрах этих пещер не только зрение, но и обоняние.       Гермиона сильно ударилась о камень, когда Драко повалил ее на землю, прикрывая собой. Машинально она схватила висевшего рядом гоблина за пиджак, но тут воздух разразился гарью и жаром такой силы, что кожу нестерпимо обожгло. Она вскрикнула, сильнее вцепившись в манжет рукава гоблина, пытаясь утянуть его вниз, но что-то произошло. Она услышала глухой стук где-то возле себя, в руке остался лишь кусок ткани, и девушка подумала, что гоблин все же упал. Малфой накрыл их обоих своей мантией, пряча лицо прямо в ее шею. Тошнотворный запах горелого мяса и волос ударил в нос, и Грейнджер с ужасом поняла, что дракон только что спалил висевшего с помощью Левитации гоблина. Она не успела утянуть его вниз. Это конец. Залп прекратился, и тварь притихла, прислушиваясь, раскрывая шире свои ноздри и размахивая своим массивным хвостом. Запах зажаренного гоблина все еще витал в воздухе, перебивая их собственный.       Грейнджер отчетливо ощущала теплое дыхание и нос Малфоя на своей шее, в которую он уткнулся. Адреналин в крови лишь придавал остроты ощущениям, и она не могла распутать тот клубок чувств, который собрался в ее груди. Смятение, тепло, безопасность, волнение… Как можно ощущать безопасность, когда в паре метров от тебя скалится огромное чудовище? Но она никак не могла объяснить этот эффект, который на нее оказывал слизеринец. Стоило ему прикоснуться, как она сразу чувствовала защиту, словно он возводил своими руками вокруг нее прочный щит. Было ли это влиянием какой-то психологической травмы, полученной во время пыток, или же эти чувства появились после? Ответа не было. Объяснить не выходит, как и игнорировать. Она хотела этого, ей льстило это чувство, она хотела, чтобы он защищал ее, как не защищал никто до этого. Никто. Даже Рон и Гарри. Ведь с ними она всегда принимала решения, от нее зависело многое, она никогда не могла полностью отдать себя в их руки, никогда не чувствовала, что за ее спиной кто-то стоит. Но с Малфоем… Все было иначе.       - Ты в порядке? – почувствовала она шепот в шею, когда его губы слегка коснулись разгоряченной кожи, от чего она, казалось, завибрировала.       Гермиона коротко кивнула, не поворачиваясь. Знала же, что щеки просто пылают. Хотя лицо Драко тоже было красным после огненной волны, которую запустил дракон.       - Я отвлеку его, а ты беги, до выхода недалеко, только не забудь взять вот это, - он отлевитировал прямо к ней нечто, из чего выходил дым и жар, помимо ужасного запаха. Гермиона медленно повернула голову, встречая его взгляд. Она снова была напугана.       - Но ты…       - Я побегу следом, доверься мне, - он смотрел слишком пристально, это завораживало и заставляло подчиниться. Он сказал довериться, и она доверилась.       Кивнув друг другу, они резко поднялись. Драко с силой швырнул найденный на полу камень в противоположную от выхода сторону. Тот громко ударился о стену и упал, привлекая за собой дракона, который, издав громкий рык, пополз в сторону звука, звякая цепями. Гермиона подхватила дымящуюся кисть в остатке рукава – все, что осталось от гоблина – и побежала так быстро, как только могла. Не оборачиваясь. Не зная, что происходит позади. Ведь он сказал ей довериться… Платье мешалось, забиваясь между коленями, ей пришлось приподнять его полы одной рукой, чтобы открыть ногам больше свободы и ускорить бег.       Выход из помещения являл собой такой же тоннель, как и тот, через который они вошли сюда. Она практически добралась до него. Вот… еще мгновение… Как вдруг позади раздался оглушительный рев, а затем лязганье цепей сотрясло воздух, причиняя боль ушам. Она запнулась.       Ну вот и все. Нам не успеть.       Легкие сгорали изнутри, мышцы забились и ныли, но она продолжила бежать. Эта секунда перед неизбежным. Гермиона почувствовала, как воздух загустел, отмеряя последние мгновения, звуки утонули, словно заложило уши, а тело отказывалось сделать следующий вдох. Пульс бил где-то в висках, лицо покрылось испариной, кожу обдало раскаленным сухим воздухом. Дракон позади нее набирал полные легкие, чтобы выдохнуть из себя ее смерть. Словно в замедленной съемке. Почему она не видит фрагменты из своей жизни, как это показывают в фильмах?       Резкий удар в спину, рывок за руку куда-то вбок и бешенный жар, раздающийся где-то неподалеку. Но не поглощающий ее! Не ранящий!       - Посмотри на меня, Гермиона, открой глаза. Мы успели, - чувства начали возвращаться. И вот она ощутила на своем лице его ладони. Туман в голове рассеивался. Грейнджер увидела слизеринца прямо перед собой.       Позади него бушевало пламя, все еще извергаемое драконом. Затем оно сникло, послышался рев, а потом последовало еще два залпа огня, пока тварь, наконец, не затихла. Драко шумно и часто дышал, стараясь прийти в себя после этой смертельной гонки, но все еще не отпускал Гермиону, которая опиралась спиной на каменную кладку. В самый последний миг он успел добежать до нее и вытолкнуть их обоих из тоннеля. Драконово пламя по касательной задело капюшон его мантии, но повреждений не принесло. Они спаслись. Удача до сих пор была на их стороне. Он издал смешок, привлекая внимание Гермионы, которая, наконец, пришла в себя. Она откинула от себя дымящуюся конечность, брезгливо поморщив нос. Дыхание все еще было рваным после бега.       - Боже, меня сейчас стошнит, - она отодвинула руку гоблина носком ботинка подальше, а затем посмотрела на Малфоя, - Ты спас нас! Ты… как же ты успел?              - Это все… квиддич, - слабо улыбнулся он, восстанавливая дыхание.       Он рассматривал лицо Гермионы. Несколько кровоточащих маленьких ссадин, сажа на лице, волосы спутались, ничего серьезного. Но этот кровоподтек на губе… Он подошел ближе, но ничего не сказал, лишь смотрел. Она стояла совсем близко. И так смотрела… Словно он был ее спасением, смыслом всего, в чем она отчаянно нуждалась. Это било наотмашь, земли под ногами уже давно не чувствовалось. Хотелось лишь запечатать этот ее взгляд где-то в глубине своей памяти и в сердце. Чтобы доставать в самые темные дни и отогреваться теплом ее шоколадных глаз. Малфой провел пальцем по ее нижней губе, стирая с нее хлопья пепла, прилипшие к кровоподтеку. Гермиона рефлекторно разомкнула губы, распаляя и его, и себя. Она почувствовала, как расстояние между ними сокращается, а время плавится и течет, течет, медленно, растягиваясь. Он уже знал ее вкус, запомнил с самой первой секунды, как попробовал. Сладость ее поцелуя уже чувствовалась на кончике языка. Миллиметр за миллиметром, сопротивляясь раскаленному сухому воздуху. Горло жгло и сушило. И только ее губы смогут утолить его жажду. Гладкий шелк с привкусом крови и гари. Едва ощутимое касание, но столь долгожданное. Ее опущенные ресницы, маленькие пальцы, обхватившие его ладонь, которая уже успела очертить ее высокую скулу и двигалась куда-то к шее.       И взрыв где-то наверху, заставивший их подскочить на месте и поднять головы к потолку. Они посмотрели друг другу в глаза.       - Нужно спешить, - Драко отпрянул от Гермионы и крепко сжал ее ладонь, попутно подхватив с помощью палочки руку гоблина - она им еще понадобится. Они свернули за угол и побежали дальше по узкому коридору, освещенному редкими лампами на стенах. Из коридора вели несколько выходов, над каждым виднелся номер.       - 711, это здесь! - Гермиона сделала шаг в сторону двери, но Малфой схватил ее за плечо, заставив остановиться.       - Вход открыт лишь нам троим, помнишь? Думаю, там не мало заклинаний защиты.       - Точно, ты прав. Но как ты найдешь его? – они перевели взгляд на дверь с надписью «№ 711».       - Давай сначала войдем внутрь. Надеюсь поджаренная рука тоже подойдет.       Драко подошел вплотную к двери, оставляя гриффиндорку позади на некотором расстоянии. У двери не было ручки, не было замочной скважины, и никаких других подсказок. Малфой поднял палочку и отлевитировал кисть прямо к двери, чтобы прислонить ее внутренней стороной ладони. Воздух вокруг завибрировал, а внутри двери что-то щелкнуло, как только хранилище открылось.       Когда дверь распахнулась, Драко откинул ладонь в сторону и сделал один широкий шаг внутрь, а затем отошел в сторону, чтобы Грейнджер могла видеть со стороны, что происходит внутри сейфа. Горы золотых монет, кубков и старинных украшений мало привлекали ее. Зато стопки пыльных фолиантов в углу прямо за слизеринцем заставили что-то внутри встрепенуться.       - Я знаю, куда ты смотришь. И мой ответ нет, Грейнджер, - Гермиона закатила глаза.       Драко осторожно ступал по каменной кладке пола, осматривая горы различных предметов вокруг. Все было сложено без какого-либо порядка или разделения. Горы монет перемешивались с предметами интерьера, украшения наполняли вазы, кубки стояли на стопках книг, хранивших множество секретов семьи Блэк. Добрую половину этих книг он, конечно же, давно изучил под неустанным контролем Нарциссы.       - Что это может быть? Он же не мог сделать случайную вещь крестражем. Ублюдок слишком высокого мнения о себе, чтобы помещать часть своей души в какой-то неприметный мусор, - Драко подцепил палочкой лежавшую на горе слитков цепочку с овальным медальоном из рубина, а затем откинул ее в сторону, осматриваясь.       - Да, ты прав. Я много думала об этом. Когда мы проникли в Министерство перед тем, как меня схватили, мы достали там один из крестражей. Это был медальон Салазара Слизерина. До этого были дневник Реддла и фамильное кольцо его семьи, я тебе говорила. Это предметы, которые много для него значат. Если не личный интерес, то, по крайней мере, это должно быть что-то значимое для истории.       - Значит, слизерин есть. У Годрика самое знаменитое - его меч, но он, наоборот, уничтожает крестраж, значит не Гриффиндор. Остаются Пуффендуй и Когтевран, - Малфой прошел вглубь хранилища, минуя горы золотых монет. Гермиона все еще стояла на месте.       - В Истории Хогвартса говорится, что у Пуффендуя главной реликвией считалась чаша Пенелопы Пуффендуй, но она пропала несколько десятилетий назад, на этот счет информация была слишком расплывчатой.       - Значит, чаша…, - Драко сделал несколько шагов в сторону, выходя из поля зрения Гермионы, и пропал. Она не видела его, не слышала звуков из хранилища.       - Драко? Эй, куда ты пропал? - Грейнджер подошла ближе и заглянула внутрь, но слизеринца не было видно, - Драко?       Борясь с волнением, она вытянула вперед ладонь, ожидая, что наткнется на невидимую стену или спровоцирует какое-то проклятье, но ничего не изменилось. Гриффиндорка сделала один крохотный шаг в дверной проем и замерла, зажмурившись. Снова ничего. Драко скрылся где-то впереди, она уже двинулась на его поиски. Но любопытство взяло верх, она кинула взгляд вперед, но Малфоя все еще не было видно, а затем быстро приблизилась к стопке фолиантов, в надежде хотя бы глянуть на корешки изданий.       - Да уж, в запретной секции Хогвартса такого не увидишь, - прошептала про себя Грейнджер, перебирая взглядом каждый том. Неожиданно ее внимание привлекла маленькая золотая брошь в форме спящей змеи с россыпью изумрудов по всей длине тела. От украшения исходил странный слабый свет, а воздух вокруг казался таким разряженным, словно через мгновение начнется гроза. Брошь притягивала к себе, манила. Гермиона протянула ладонь, чтобы дотронуться до змеи пальцами, напрочь забывая об осторожности. Словно завороженная. Чем ближе она подносила пальцы, тем ярче становилось едва уловимое бело-золотое свечение вокруг драгоценности. Еще немного, всего пара миллиметров…       - Ох, Годрик, - вскрикнула Гермиона, резко дергая на себя ошпаренную кисть. Брошь выпала из резной шкатулки, в которой лежала, отскочила от пола и оказалась прямо у двери. На секунду все замерло, а затем одна брошь разделилась на две, те, в свою очередь, разделились еще на две, и заклятие пришло в движение, - Черт! Драко! ДРАКО!       Грейнджер отпрянула от все множащейся кучи брошей, попутно вышвыривая их за переделы хранилища носком своего ботинка, пока они не успели дотронуться до других предметов и сотворить катастрофу. Малфой нашел ее спустя минуту.       - Я же сказал тебе ждать снаружи! Дай посмотрю, - он схватил ее за запястье и приблизил к себе пострадавшую ладонь, которая покраснела и уже успела покрыться волдырями в нескольких местах, - Это Флагранте, пройдет через пару часов, но бадьян не сработает.       - Знаю, читала о таком, заклятие пылающей руки. Они добавили еще заклятие умножения. Прости меня, я не хотела, - Гермиона закусила нижнюю губу, наблюдая, как слизеринец перебинтовывает ее руку, он лишь помотал головой.       - На мне не сработало, значит действует только на чужаках. Ладно, пошли, мне кажется, я кое-что нашел.       Они прошли вглубь сейфа. Он был по истине огромных размеров, почти как Большой Зал в Хогвартсе. В стороне стоял старинный вычурный комод из темного дерева, на нем стояло несколько серебряных ваз для фруктов, коллекция кубков и несколько одинаковых чаш. Именно к этому месту Драко и привел девушку.       - Когда я проходил мимо этого места, меня охватило странное чувство. Нечто похожее я уже однажды испытывал, когда гостил в поместье Ноттов. Ты знала, что отец Тео - большой любитель коллекционировать разные магические артефакты? И далеко не все из них заряжены светлой магией. Он держит объекты в разных комнатах. Особенно сильные всегда под защитой и в самых дальних углах.       Гермиона сосредоточено разглядывала чаши, стоящие перед ней. Их было не меньше десятка. Все одинаковые. И от каждой исходила неприятная мощь. Стало не по себе.       - Как нам понять, какая из них настоящая? Взять все?       Драко обошел ее, чтобы подойти ближе к комоду.       - Они прокляты. Я проверил. Она использовала то же заклинание, что и я на ожерелье Кэти Бэлл, поэтому я его узнал. Нам его не снять, к чашам прикасаться нельзя ни тебе, ни мне. Магия остальных чаш скрывает от нас ту, что нам нужна. Поэтому единственный вариант - угадать с первого раза. Просто взять нужную, не касаясь остальных.       - Значит должно быть хотя бы одно отличие, иначе как бы она сама узнала? Проклятую вещь нельзя трогать даже тому, кто это проклятье наложил, разве нет?       Малфой кивнул. Он слегка наклонился, чтобы рассмотреть поближе чаши, стоящие перед ним. Гермиона последовала его примеру, подсветив себе Люмосом. Снаружи послышался грохот. Сначала один, потом второй, а затем звуки стали множиться и нарастать. Послышался рев дракона. Гермиону затрясло.       - Нас раскрыли? Что нам делать?       - Так, соберись, Грейнджер. Твоя паника нам не поможет. А вот твои мозги вполне. Ты же всегда подмечаешь детали. Что такого особенного было в чаше Пенелопы? - Драко схватил Гермиону за плечи и слегка встряхнул, чтобы она перестала оглядываться на дверь и смотрела только на него.       - Так, сейчас, как там было…, - она крепко зажмурилась, вызывая из памяти образ страницы из Истории Хогвартса, которую читала столько раз, - золотая чаша с ручками, похожа на кубок, узор в виде чешуи у основания, а вверху гравировка животного. Барсука.       - Но они все похожи, чаша старинная, гравировка затерлась и потускнела от времени, тут и животные-то на животных не похожи. Блять, да тут везде барсуки, - Драко подсвечивал Люмосом каждую чашу, рассматривая узоры, из коридора все еще был слышен рев дракона вперемешку с какими-то странными стуками.       Гермиона снова посмотрела на дверь, чтобы убедиться, что возле сейфа никто не стоит. Как вдруг ее внимание привлекла большая шкатулка с изображением затертого герба на крышке. Она стояла в самом углу, скрытая канделябрами и другими шкатулками с украшениями.       - Драко, посмотри туда.       Грейнджер пронеслась прямо к шкатулке, едва не задевая тиару, висящую на руке статуи. Слизеринец последовал за ней. Гермиона остановилась и указала палочкой на то, что обнаружила. Малфой навел палочку с Люмосом на вырезанный герб.       - Похоже на герб Пуффендуя. Это оно, - крышка по велению палочки открылась, внутри на бардовой подушке боком лежала чаша. Точно такая же, какие стояли на комоде. Но в этот раз они были уверены. Это она. Драко протянул руку и осторожно коснулся крестража. Ничего не произошло. Проклятья не было, - Значит, на комоде была просто ловушка. Уходим, - он коснулся чаши палочкой и заклинанием создал дубликат, который разместил в шкатулке. А затем они двинулись дальше.       Они уже практически добрались до двери, как вдруг Гермиона зацепилась ногой за что-то лежащее на полу, и упала. Задетый предмет тут же начал множиться, касаясь всего вокруг. И комната пришла в движение.       - Проклятье. Вставай, нам нужно убираться отсюда, - Драко дернул девушку за руку, помогая подняться, но тут она снова осела на пол, заметив под одним из столов, заваленных слитками, знакомую рукоятку.       - Мерлин, этого не может быть! Драко, скорее, мы должны взять его.       Малфой не мог поверить своим глазам.       - Каким нужно быть идиотом, чтобы держать в одном сейфе крестраж и то, что способно его уничтожить?! – он вытащил меч, спрятанный среди прочего раритетного барахла Блэков, - Здесь оставаться нельзя, нужно убираться, пока сейф не закрылся!       Они выскочили в коридор, запечатывая за собой хранилище. К этому моменту на полу не было ни одной броши, все копии испарились, как только оказались за переделами сейфа. Остался только оригинал. Гермиона оглянулась, но слизеринец отвлекся, пока запихивал чашу и меч в свою зачарованную сумку. Брошь лежала в тени возле одной из колонн. Гермиона поманила ее палочкой и крепко сжала в руке, зная, что все проклятья остались внутри хранилища № 711. Драко поднял на нее глаза.       - Отсюда нет другого выхода, возвращаемся по тому же пути. Если надо, пробиваем себе путь заклинаниями. Нам нужно просто выйти из банка и тут же перенестись.       - Драко, если мы разделимся, я перенесусь к кладбищу, где похоронены мои бабушка с дедушкой. Ты помнишь, где это?       - Помню, Грейнджер, но мы НЕ разделяемся, учти это. Я тебя от себя ни на шаг не отпущу.       Гермиона улыбнулась, вновь заставив время остановиться для него. Он бы хотел, чтобы ничего этого не было, чтобы вокруг не витала опасность, а они встретились при совершенно других обстоятельствах. Где-нибудь, где часто светит солнце, а воздух приятный и влажный. Где ее кудри завились бы еще больше, веснушки на лице светили ярче, а карие глаза горели, отражая солнце. Он мог бы видеть свое отражение в этих глазах. Прямо как сейчас. Только не в окружении всего этого мрака, в котором они оказались. Но разгорается война, и они стоят посреди всего этого.       Вдалеке снова заревел дракон, послышался стук, а затем чей-то возглас.       - Это что, мать твою, Уизел?       Гермиона оторопела, уставившись в коридор, выходящий обратно в тоннель и к дракону. Еще один возглас подтвердил мысль Драко. Она могла бы узнать их обоих среди тысяч других. Ее друзья, ее семья. Глаза тотчас же наполнились влагой, а лицо украсила улыбка. Неважно, почему они оказались здесь, неважны обстоятельства. Главное, что они рядом! Они пришли! Гермиона бросилась навстречу звукам, обгоняя Малфоя.       Странный стук и рев дракона становились все отчетливее, когда Драко и Гермиона, наконец, добрались до выхода в просторное помещение, которое охранял дракон. Слизеринец в самую последнюю секунду удержал девушку, дернув ее за мантию, и они скрылись за углом. Мимо пролетела красная вспышка, брошенная чьей-то палочкой. Дракон стоял спиной к ним, но опасно размахивал своим хвостом и пятился назад прямо в их сторону, что-то явно пугало его. И тут они увидели Гарри, который наступал на зверя, держа в руках какие-то массивные предметы, похожие на гантели, которые издавали громкий стук, когда он ими тряс. Этот звук пугал чудовище. Спиной к Гарри стоял Рон, отражая один удар за другим, лишь изредка пуская в ход свои заклинания.       - Мы должны помочь им! – Гермиона снова кинулась вперед, но Малфой удержал ее за плечо и быстро развернул к себе.       - Мы поможем, но не стоит просто бросаться в битву. Мы не знаем, сколько их. К тому же, если ты не заметила, между Поттером и нами стоит чертов дракон!       - Я не могу просто стоять и смотреть, как их убивают, Драко! Мы должны что-то сделать.       Малфой достал из-под мантии сумочку Нарциссы и призвал оттуда 2 пузырька оборотного и уже знакомый конверт. Он поднял глаза на гриффиндорку.       - Знаю, вы, гриффиндорцы, всегда бросаетесь навстречу смерти, но это не мой стиль. Бери. Пожиратели не станут стрелять по своим же, не разобравшись.       Тошнотворный привкус зелья даже не почувствовался на языке, Гермиона проглотила все залпом даже не поморщившись, ощущая знакомые изменения в теле. Она посмотрела в глаза Рудольфуса со всей решительностью, вкладывая все эмоции. Так, чтобы он понял. Она не жалеет ни о чем. Даже если им не суждено выбраться из Гринготтса. Но Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы в стрессовой ситуации не подключила к работе свой разум.       - Драко, как думаешь, дракон способен проломить потолок?       - Грейнджер, ты определенно спятила, - он задержался взглядом на ее глазах, но она была полна решимости, - черт, делай, что задумала, я прикрою.       Гермиона кивнула ему и, сжав палочку покрепче, вышла из укрытия. Дракон не слышал ее, отвлекаемый многочисленным шумом, вспышки заклинаний послужили хорошим укрытием. Она отразила несколько заклинаний, летящих в Гарри, Драко в это время прицельно бил по нападавшим Пожирателям, все прибывавшим из тоннеля. Единственный вход в это помещение был одновременно и спасением, и погибелью. Пожиратели прибывали из узкого прохода небольшими группами, так было проще задержать их на входе, создавалось столпотворение. И никто не мог понять, откуда атакуют, Малфой оставался не видимым для них, скрываясь позади дракона. Гермиона накинула на себя дезиллюминационные чары и поспешила к Гарри, схватив того за рукав. Он отмахнулся и шокировано уставился в пустоту, выронив одну из гремелок на пол.       Дракон, пользуясь заминкой, поспешил атаковать первого, кто стоял на пути, и выпустил столп огня. Гермиона успела дернуть Гарри в сторону, заряд прошел мимо, ударив в одну из колонн, которая и так была полуразрушена случайными рикошетами заклинаний. Колонна треснула по центру и покосилась, обрушивая часть потолка прямо в сторону Рона, все еще отбивающего летящие в него проклятья. Но в этот момент подоспел Драко, он перенес все, летящие сверху куски вихревым потоком прямо в сторону входа в зал, часть тоннеля оказалась завалена, отрезая Пожирателей. У них появилось время. Чары Гермионы спали.       - Драко! Сейчас! - прокричала Гермиона в обличии Беллатрисы.       - Драко?! - Гарри был совершенно сбит с толку и в упор таращился на Лестрейнджа.       Но в этот момент Гермиона кинула мощным Редукто в одну из колонн, стоящую дальше от них, обрушивая ее. А затем еще одну. И еще. Дракон рассвирепел и принялся палить все в той стороне без разбора.       - Живо залезайте, кретины! – проревел Драко и помчался за драконом, который в этот самый момент извергал пламя в сторону тоннеля, откуда пытались прорваться Пожиратели Смерти.       Малфой толкнул ничего не понимающего Рона к извивающемуся хвосту чудовища, поторапливая. Наконец, появился миг, когда дракон замер, набирая в легкие новую порцию воздуха. Все четверо ринулись к шипам, покрывающим всю спину зверя до самого кончика хвоста. Шипы были большими, покрывали тело достаточно часто, чтобы была возможность уцепиться и руками, и ногами. Гермиона оказалась на самом хвосте, она кинула несколько заклинаний, и цепи на лапах дракона распались. Чудовище взмыло в воздух, проламывая раскрытыми крыльями несколько колонн по бокам. Потолок начал рушиться. Гарри пригнулся, уворачиваясь от летящей в него каменной глыбы. Драко наколдовывал щиты, а Гермиона взрывала остатки потолка. Снизу уже виднелись цветные вспышки заклинаний и раздавались крики. Но Пожиратели остались ни с чем. Издав пронзительный рев, дракон пробил последнюю плиту, отделяющую его от свободы. Они взмыли вверх, стремительно набирая высоту над вечерним Лондоном.       - Как эта тварь полетит, если она ничерта не видит?! - прокричал Рон сквозь шум ветра, но никто не успел ему ответить.       Драко с ужасом наблюдал, как Гермиону болтает из стороны в сторону – дракон пытался скинуть ее со своего хвоста. Она была в шоке, даже не кричала, лишь отчаянно цеплялась ногтями за непробиваемую чешую, но руки соскальзывали. Нужно было срочно что-то делать. Малфой посмотрел вверх на Гарри и быстро прокричал:       - Поттер, не возвращайтесь в Гринготтс, аппарируйте, как только появится шанс, - и он отпустил шип, летя прямо вниз.       Драко скатывался по спине разъяренного чудовища, пока, наконец, не добрался до Гермионы именно в тот момент, когда ее рука соскользнула. Он зацепился ногами за два шипа и изо всех сил сжал ее ладонь, удерживая девушку на весу и зажмурился, ясно представляя то место, куда хотел бы перенестись.       ***       - Как думаешь, они справились? – спросила Гермиона и заглянула за угол, чтобы убедиться, что за ними никто не шел.       - Грейнджер, ты, должно быть, шутишь. Я, конечно, понимал, что эти двое явно не блещут умом, но уж с аппарацией-то они должны были справиться, - Драко застегнул толстовку и накинул капюшон, а затем повернулся, - Все, теперь твоя очередь.       Он перенес их к кладбищу, о котором упоминала Гермиона. Солнце уже миновало закат, улица была пустынна. Они прошли один квартал пешком, а затем решили переодеться в магловскую одежду в одном из переулков, чтобы не вызывать подозрений. Гермиона призвала из сумки свои вещи и передала ее в руки Малфоя. Она была вымотана настолько, что была готова уснуть прямо здесь.       - Помоги мне, пожалуйста, с этой штуковиной, - Драко обернулся, чтобы задать вопрос, но так и остался с открытым ртом, когда увидел перед собой Грейнджер, стоящую без мантии в одном платье спиной к нему. Очевидно, она говорила о корсете. Даже волосы на одну сторону перекинула для удобства.       Драко хмыкнул, ухватив пальцами одну из лент.       - Мы стоим посреди темного переулка, вокруг ни души, а ты просишь меня раздеть тебя? Мне уже звать на помощь? - он развязал тугой узел и принялся ослаблять ленты корсета.       - Переживаешь за свою честь? – голос Гермионы был слишком усталым, плечи моментально расслабились, как только давление корсета ушло. И как в таком наряде могли ходить каждый день?       - Ха, было бы, за что переживать, - Гермиона закатила глаза, Драко ослабил последнюю петлю, - готово.       Она даже не стала просить его отвернуться, слишком устала. Он уже видел ее без одежды, в конце концов. И не раз. Втиснувшись в свободный спортивный костюм угольного цвета и пару белых кроссовок, Гермиона расслабленно выдохнула. Заморосил дождь. Она накинула на голову капюшон.       - На самом деле, Гермиона, это не Поттер с Уизелом, а мы с тобой справились. Мы достали крестраж из одного из самых охраняемых мест в мире. Да еще и прихватили с собой то, чем можно его уничтожить.       - Да уж, прямо таки Бонни и Клайд, - они двинулись по пустынной улице знакомой тропой.       - Я надеюсь, наш конец будет лучше, чем у них, - Драко засунул руки в карманы своих джинсов и, стараясь не вызвать подозрений, огляделся по сторонам. Гермиона на миг замерла, уставившись на него.       - Ты знаешь о них? Я удивлена.       - За это спасибо Блейзу, на четвертом курсе он как-то был одержим самыми известными преступниками мира маглов. Всегда находил его увлечения странными, если честно.       Они свернули за угол, подходя к уже знакомой станции метро.       - Черт, она уже закрыта. Я даже не знаю, который сейчас час. Где твои часы? Остались на Гриммо?       Драко пожал плечами, сосредотачивая свое внимание на двух парнях, шедших через дорогу. Один из них задержал на Гермионе взгляд чуть дольше, чем следовало бы по мнению Малфоя. Но, в конце концов, они просто пошли дальше. Он посмотрел на девушку.       - Думаю, мы сможем вернуться на площадь завтра, убедимся, что за нами нет хвоста. И избавимся от этой проклятой штуки по пути.       - Да, я устала, с ног валюсь, нам нужен отдых. Здесь неподалеку есть мотель, у тебя в сумке остались магловские деньги?       ***       Драко выдохнул дым в ночной воздух, затушил сигарету в пепельнице и закрыл окно. Холод улицы немного взбодрил, но он все же решил натянуть на себя футболку, висящую на спинке стула, и поёжился, проведя рукой по влажным после душа волосам. За окном никого не было, но он никак не мог перестать проверять защитные чары и всматриваться в тени на улице. Шум воды в ванной комнате резко стих, он задернул плотную штору, скрывающую свет уличного фонаря за окном, и комната погрузилась в полумрак. Еще один простой номер. Который по счету…       Гермиона вышла из ванной через несколько минут, обернутая в пушистый белый халат, она вытирала полотенцем свои длинные кудри. До боли знакомый запах розы ударил в нос, лишая остатков самообладания. Малфой обернулся, прочистив горло. Она кинула влажное полотенце на стул и сейчас смотрела прямо на него.       - Я могу поспать в кресле.       - Нет, я бы не хотела этого, - в ее голосе не было ни капли нерешительности. Он склонил голову набок.       - А чего бы ты хотела?       Грейнджер медленно подошла к нему и встала перед лицом. Мерлин, какая же она миниатюрная. Такая простая и домашняя в этом своем халате. Глаза обдают теплом, в этом взгляде хочется потеряться. Она растапливает его лед, серые глаза начинают темнеть, распалять на радужке желание. Но они оба устали. И это явно не то, чего бы ей хотелось. Так думал он. Но Гермиона вновь удивила его. Она встала на носки, чтобы их лица оказались хотя бы примерно на одном уровне. Драко наклонился чуть ниже. Она чувствовала его дыхание на своем лице, ощущала, как трепещет сердце под ее ладонью прямо поверх футболки. Гермиона приблизилась к его губам, оказываясь в каком-то жалком миллиметре. Она вновь взглянула в его глаза на мгновение, чтобы после погрузиться в длинный нежный поцелуй. В нем не было страсти. Смирение, доверие, бесконечная забота и тепло. Драко обнял ее за талию, притягивая к себе. Она обхватила его шею руками. Они целовали друг друга долго, выражая прикосновениями все то, что накопилось, что требовалось сказать. Наконец, она отпрянула от него, ласково потерла нос о его щеку и потянула за руку в сторону кровати.       Он не мог поверить в то, что все это происходит с ним. Прямо сейчас. В мире, где у него больше нет метки, нет жестоких приказов, нет истязаний. Нет родителей. Зато есть она… Гермиона быстро заснула, обнимая его руку и уткнувшись носом ему в плечо. Драко повыше натянул на нее плед, думая о том, что это самая спокойная ночь в его жизни. И она определенно стоила всего, через что он прошел.