Глава 18. Змеиное логово. Часть 3.

      — Хозяин, хозяин, Вам нужно встать.       Теодор почувствовал прикосновение к раненой руке и дернулся, прижав ее к груди. Он совершенно не заметил присутствия, пока его не растормошили.       — Чего тебе? — хрипло бросил он. Голос больше походил на скрежет.       — Ваш отец прибыл, он велел Вам с миссис Нотт присутствовать на завтраке.       Слизеринец поморщился. «Миссис Нотт». Как очередная насмешка судьбы прямо ему в лицо. Чтобы никогда не забывал, что он сделал этим утром. Что ему пришлось сделать.       — Как она? Она знает? — Нотт опустил глаза к полу, но не отвернулся от возрастной эльфийки в темно-бордовом платье и белом переднике.       — Да, хозяин. Мы позаботились о миссис Нотт, — она выглядела дружелюбной, такой же, какой и была с ним всегда. С самого раннего детства, сколько он себя помнил. Единственная, кто заботился о нем в этом доме. И единственная, кто по-настоящему любил.       — Хорошо. Делайте все, о чем она попросит. И, Идди, прошу тебя, присматривай за ней. Лично. Я никому не доверяю.       — Да, Господин. Вы можете не волноваться. Господин Тео, — она обратилась к нему, осторожно взяв за руку, плавной магией вытаскивая мелкие осколки из костяшек пальцев, залечивая, обволакивая заботой. Никто не называет его сокращенно. Никто, кроме самых близких друзей и старой эльфийки. Он посмотрел на ее лицо, — Вы не заслужили этих испытаний. Вы не виноваты в произошедшем.       Глаза Нотта вновь наполнились сожалением. Теодор зажмурился, удерживая слезы, и глубоко вздохнул, выдохнув через губы.       — Ты меня не осуждаешь? Я сам себя ненавижу за все это, — произнес он на выдохе.       — Конечно нет! Как можно? Разве кто-то в силах сопротивляться действию таких чар? — Парень недоуменно посмотрел на Идди, — Ну неужели Вы думаете, что я могла оставить Вас с ним? У нас, эльфов, есть свои хитрости, которые позволяют нам обходить некоторые простые заклинания, чтобы всегда поддерживать связь с хозяевами. Я не смогла войти, но мы слышали все, что происходило в комнате. Ваш отец уже в курсе, я лично передала ему все.       — И что ответил старик? — усмехнулся Теодор, предвкушая ответ. Идди сникла, поджав губы. Ничего. Как неожиданно, что его это даже не трогает.       Она залечила все его мелкие ссадины, все раны, которые болели и кровоточили, проследила, чтобы он выпил все зелья, которые она принесла. И только после этого, Нотт встал, почувствовав облегчение во всем теле. Но на душе все еще было тяжко, больно, тошно. Идди без лишних слов передала ему комплект полотенец и одежду, а затем вышла.       Когда Тео вышел из ванной комнаты, Астория сидела на софе в огромном махровом халате. Она молча наблюдала, как эльфы суетятся, подбирая ей одежду на день. Ее лицо ничего не выражало. Холодная пустота. Словно над ней поработал не один дементор. Глаза были печальны, полны боли и скорби.       В комнате уже был абсолютный порядок. Свежее постельное белье, застелена кровать, никакого намека на произошедшее. Даже сладковатый запах зелья похоти не витал в воздухе. Лишь пара разбитых сердец и сломанных жизней.       Все эльфы кроме Идди покинули спальню. Тео прижал подбородок к груди. Ему не хватало смелости, духу, совести даже просто посмотреть на девушку. Вина стягивала горло, словно удавка. Перед ним сразу всплывал образ Астории, которая смотрит ему в глаза с ненавистью и болью, пока он ее мучает. Тот ее взгляд прямо перед тем, как первая его слеза упала ей на лицо. Потом что-то будто бы изменилось.       Он отодвинулся от прохода в ванную комнату и прошел к балкону. Астория даже не подняла на него лицо, не посмотрела, не шевельнулась. Пока Идди не взяла ее ладони в свои, слегка утягивая, чтобы она встала.       — Пойдемте, дорогая, — услышал он нежный и добрый голос эльфийки.       Она сопроводила девушку в ванную, прихватив некоторые вещи, подготовленные на кровати. Дверь закрылась. Спустя минуту послышался шум воды. И Теодор впервые осознал, что теперь он женат. И что это его жена сейчас принимает душ в его ванной комнате. В его спальне. В его доме. И это не изменится. Он застыл на балконе, ощущая, как холод забирается под одежду. Но ему было все равно, Нотт расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и оттянул воротник, словно скидывая с шеи невидимую петлю, от которой все равно не избавиться.       Дверь на балкон с тихим щелчком прикрылась, он обернулся. Идди строго смотрела на него. Прямо как в детстве, когда он в очередной раз сломал декоративную изгородь в мамином саду. Она цыкнула.       — Вы знаете, что я не одобряю. Но, учитывая обстоятельства, готова сделать маленькое исключение! — она еще больше нахмурилась, протягивая ему в руки прямоугольную пачку черного цвета. Его лицо на мгновение украсила грустная улыбка.       — Ты не представляешь, как это вовремя, — Тео выудил из пачки одну сигарету и поднес к лицу, вдыхая запах и прикрывая глаза, — Поможешь?       Идди щелкнула пальцами, слабый огонек подпалил конец сигареты, бумага зашелестела, и Тео сделал одну большую затяжку, расслабленно закатывая глаза и ощущая легкое головокружение. Дым на выдохе постепенно сменился паром изо рта, воздух был морозным. Он и не заметил, как декабрь заступил и неуклонно двигался к своему завершению. Слишком много всего произошло за эти несколько недель. Он ведь только вчера говорил с Асторией возле озера? Разве нет?       — Вы простудитесь! — проворчала Идди, театрально развеивая сигаретный дым возле себя, а затем Нотт ощутил действие согревающих чар и впервые за долгое время тепло и счастливо улыбнулся. Точно, как в детстве.       — Ну и поделом мне, — прошептал он, а затем сделал еще одну затяжку, — Она меня ненавидит.       — Ошибаетесь, юный Господин. Она знает, что Вы ни в чем не виноваты.       Теодор внимательно посмотрел на Идди, выдохнув дым в сторону.       — Она тебе что-то сказала?       — Нет, — эльфийка задумчиво поджала губы, — Миссис вообще не разговаривает. Но я не чувствую в ней ненависти. Мне кажется, такая светлая душа вообще не способна на искреннюю ненависть и злобу. Просто ей нужно время, чтобы прийти в себя. Миссис еще совсем дитя. Дитя, с которым случилось столько плохого.       — Это уж точно, — сигарета почти дотлела, Тео сделал последнюю затяжку и затушил ее в снег на перилах, — Я не представляю, что мне делать дальше, Идди.       — Не подавайте виду, следуйте приказам. Мы обязательно найдем выход. Я оставила в ванной комнате в дальнем ящике большой запас зелий для вас с миссис Нотт. Один пузырек на двоих, выпьете по половине перед тем, как останетесь наедине. Это поможет расслабиться и сгладит…процесс, — эльфийка шептала так быстро, оглядываясь, что Теодор едва успевал разобрать слова.       — Ты думаешь, стоит ожидать повторения сегодняшнего?       — Все возможно, они могут проверить еще раз. Послушайте, Господин, что-то происходит. Я слышала от домовиков с кухни, что друзья Вашего отца срочно отбыли по приказу Того-кого-нельзя-называть! Я не могу знать, правда ли это, но поговаривают, что была серьезная атака, и мисс Пэнси удалось убежать!       Тео не мог поверить собственным ушам.       — ЧТО? И ты говоришь мне это только сейчас? Рассказывай все, что знаешь!       — Тсс! Нас могут подслушать! Я не доверяю другим эльфам, Господин. Боюсь, в этом доме Вам служу только я. Хоть и скрытно, — она суетливо огляделась по сторонам, словно ожидая кого-то, — Мне пора. Ваш отец велел Вам прибыть через двадцать минут в главную столовую.       Нотт не успел и рта раскрыть, чтобы задать еще один вопрос, Идди с хлопком растворилась в воздухе. Тео зачесал пальцами волосы, обращаясь сам к себе:       — Пэнси, мать твою, Паркинсон, — прошептал в воздух он, — выбралась-таки, нашла выход. Везучая стерва, — Тео приподнял уголки губ. По крайней мере, двое вырвались из их компании. Ох, если бы и остальным повезло так же.       Теодор вернулся в спальню и плотно закрыл за собой балконную дверь. Согревающие чары испарились вместе с эльфийкой, так что он прилично продрог, пока стоял на улице. Замок в двери, ведущей в ванную, щелкнул. Слизеринец задержал дыхание, стоя посреди спальни. Астория медленно вышла из ванной, выпустив оттуда влажность, тепло и пар. Она выглядела почти также хорошо, как и вчера. Даже ссадину, с которой она прибыла в Нотт-Мэнор, залечили. Ее волосы все еще были влажными после душа, она немного зачесала их назад, волны начинали немного завиваться по мере высыхания. На прекрасном юном лице не было косметики, хотя она и так не особенно была ей нужна. Лишь печаль. Эльфы подобрали для нее свободное платье чуть ниже колена. Точно в цвет ее глаз. Он подумал о том, как невероятно красива она была сейчас. И как невероятно грустна.       — Отец ждет нас. Ты готова?       Она лишь кивнула. Он поджал губу. Будет сложно. Но она, по крайней мере, не осыпает его проклятьями и не швыряет вещи. Для начала хватит и этого.       Они спустились на первый этаж, идя на приличном расстоянии друг от друга. Он и с Забини-то идет куда ближе, но Тео понимал, он все понимал. Если она хочет держаться подальше, значит он сделает это, лишь бы не причинять ей еще больших страданий.       В столовой было пусто. Три домовика и отец, сидящий за накрытым к завтраку столом. В его руках были какие-то бумаги, которые он изучал, даже не удостоив их взглядом. Они подошли ближе, и Тео был готов поклясться, что услышал, как каждая мышца Астории напряглась и сжалась, а дыхание словно замерло. Отец медленно поднял свои глаза на него. Как обычно, он не увидел ничего, хотя бы отдаленно напоминающего привязанность или тепло в его радужках.       — Подойдите ко мне. Оба, — Астория слегка оступилась, но все же пошла прямо за Тео, — Это ваше свидетельство о заключении брака. Магический контракт, который вы оба подпишете, если, конечно, не хотите умереть от магии непреложного обета, который ты дал. Отказ от подписи будет приравниваться к отказу исполнить приказ нашего Повелителя.       Тео взял в руки протянутый отцом лист и вчитался. Пунктов множество. Ничего нестандартного. Его гарантия заботиться о жене и обеспечивать ее до самой смерти, некоторые вопросы недвижимости и прав наследования, но было еще кое-что. Он не сможет расторгнуть этот контракт. Основанием будет являться лишь смерть одного из супругов. При этом Астория не давала обет, только он. Она в праве делать все, что угодно, если это не ставит под угрозу выполнение цели этого брака — наследник. Даже измена здесь не оговаривается, а значит не наказывается. Она может даже убить его, если окажется быстрее или хитрее. Что ж, его это устраивает. У нее все еще останется выбор. Тео поднял глаза, но тут же увидел, как Астория, стоящая рядом, уже заносит руку с магическим пером между пальцами, чтобы поставить подпись своей кровью во втором экземпляре. Он перехватил ее запястье.       — Стой! Даже не прочитаешь?       Она впервые после произошедшего посмотрела на него. И снова эти глаза, этот взгляд… Она словно повзрослела на десяток лет за одну ночь. Словно прожила уже не одну жизнь.       — Зачем? Выбор уже был сделан, остается только следовать ему, чтобы выжить.       Бах! Осколки сердца приподнялись и снова со свистом устремились на самое дно внутри. Нотт-старший одобрительно хмыкнул.       — Она оказалась куда умнее тебя, Теодор. Подписывай, если не хочешь, чтобы это случилось вновь.       Это       Мерзавец и правда все знает и ничего не делает с этим!       Он проглотил гнев, вернув быстрый взгляд девушке. Ее пальцы слегка подрагивали, когда она передавала ему перо. Он замешкался над документом. На его листе уже была витиеватая подпись Астории, выполненная красным. Оставалось лишь одно движение. И он его выполнил. Пергамент засветился, приподнявшись в воздух, как и свидетельство Астории, буквы стали мерцать золотом. Оба листа сначала приблизились, а затем слились в один, в нижнем углу проявилась печать. Безымянный палец на левой руке обожгло, он зашипел и приблизил ладонь к лицу. Обручальное кольцо отца село на палец, как влитое. Посмотрев вправо, он увидел, как Астория слегка оглаживает пальцем россыпь мерцающих бриллиантов на кольце, которое когда-то принадлежало его матери. Ну вот и все. Теперь все точно официально. Они женаты.       — Меня не будет какое-то время в поместье. Дела, не терпящие отлагательств. Я надеюсь, на ваше благоразумие.       Отец смерил его взглядом и вышел, забрав по пути свидетельство и свою мантию из рук домовика. Спустя минуту послышался звук аппарации. Теодор устало упал на стул, опустевший после отца, и спрятал лицо в ладонях. Как же было тяжело в груди.       — Миссис Нотт, Вам следует присесть и позавтракать, — Тео выпрямился, уставившись на пропищавшего домовика. Торв — один из ближайших слуг отца. Он-то уж точно проследит за выполнением всех приказов.       — А если я откажусь? Заставите силой? — ее голос был таким уставшим и печальным, что у слизеринца защемило в груди.       — Таков приказ Господина. Вам следует полноценно питаться. Я прослежу за этим.       Астория всхлипнула. Он не стал смотреть, но точно знал, что ее и без того потухшие глаза вмиг стали еще грустнее, а в уголках замерли слезы. Но она лишь выдохнула. Мягко отодвинула стул и бесшумно села, взяв приборы изящными пальцами. И вот тогда Тео повернулся. Идеальная осанка. Безукоризненные манеры. Строгий профиль, плотно сжатые губы. Гринграсс почувствовала на себе взгляд Нотта, но не повернулась.       — Моя мама всегда говорила нам с сестрой, что любые обстоятельства, настроенные против нас, нужно встречать с ровной спиной, не опуская подбородок. Она уверяла, что только так к тебе не будут относиться как к ничтожеству. Что ж, вероятно, это единственные стоящие слова из всего, что она нам говорила, — тихо прошептала она и начала трапезу, даже не посмотрев на Теодора.       Он выдохнул. Она не сломалась, хотя он был уверен в обратном. Не рыдает где-то в углу, как он от нее ожидал. Астория Гринграсс-Нотт все еще способна удивлять. Позади Теодора Идди, стоящая рядом с остальными домовиками, незаметно улыбнулась, не сводя с глаз с новой Госпожи.       ***       Идди была права, когда говорила об инциденте, произошедшем во время побега Пэнси. Пару дней в поместье не появлялся даже отец, не говоря уже о других Пожирателях Смерти. Тео и Астория почти не разговаривали, пересекаясь только во время трапез, на которых настаивали домовики. Кусок в горло не лез, но Торв следил за ними день и ночь, не оставляя в покое ни на минуту. Когда поместье спало, окутанное тишиной, Теодор хотел протиснуться в отцовский кабинет, чтобы поискать там одну-другую сигару на замену закончившимся сигаретам, но злобный прислужник Нотта-старшего не позволил ему даже выйти из спальни.       Никто не проверял их, пока они спали. Теодор уступил кровать девушке, а сам спал либо на софе, либо прямо на стуле, закинув ноги на письменный стол в углу спальни. Ему казалось, что Астория начинала приходить в себя после произошедшего. По крайней мере, она не сторонилась его, больше не сжималась и не отворачивалась, если он оказывался вблизи ее личных границ. Они были ровно на том же расстоянии, что и с Дафной или Пэнси.       Тео ничего не рассказывал ей о побеге Паркинсон, чтобы не вселять в нее надежду. Он не знал, как и смогут ли вообще они выбраться отсюда. Он много размышлял о данном обете. Формулировка была слишком размыта, но он пришел к выводу, что их побег не нарушит клятву, если они будут вместе. Нити обета не жгли, хотя у них с Асторией больше ничего не было. Значит они могли спокойно сосуществовать рядом — и этого было достаточно. Пока что. Только если Астория не задумает что-то в тайне от Нотта, иначе он должен будет убить ее, хотя тут Тео абсолютно четко решил, что скорее выстрелит себе в голову Авадой, чем позволит себе совершить подобное. Он и так достаточно заставил ее страдать. Хоть и не по своей воле.       Время едва перевалило за полдень, когда в комнату без спроса ввалилась Идди. Астория читала одну из книг, что нашла в комнате, сидя в кресле возле окна, а Тео просто смотрел на мамин сад с балкона. Лицо эльфийки перекосило беспокойство.       — Что произошло? — любезно спросила Астория, успевшая привыкнуть и проникнуться симпатией к доброй старой эльфийке.       — Хозяин! Где же он! Хозяин, — она так сбивчиво дышала, словно пробежала марафон, — у меня мало времени! Вечером ожидаем гостей. Темный Лорд будет проводить собрание в поместье!       — Здесь? Ты уверена? — Тео побледнел, а Астория резко встала с книгой в руках.       — Абсолютно уверена, мой Господин. Все эльфы на ушах. Поместье кипит. Все готовятся. Вам тоже надлежит присутствовать, — протараторила она и испарилась.       Теодор повернулся к девушке. Никто из них не встречался с Волан-де-Мортом прежде, паника захлестнула Гринграсс. Она выронила книгу, обхватив плечи руками.       — Что это значит? Он теперь будет жить здесь?       — Не знаю. Вероятно, что-то произошло. Он был в поместье Малфоев все это время, но они погибли. Я не знаю, кто наследует поместье, но там очень древняя и сильная родовая магия. Люциус позволил ему обосноваться там, но новый хозяин вполне может выставить, если не даст устное разрешение, стоя в этом доме. Если он и сможет преодолеть барьер и остаться внутри, то Пожиратели точно нет. Даже Беллатриса.       — И ты уверен, что все Малфои погибли?       Теодор опешил, впервые действительно задумавшись о том, что Драко может быть жив. Если это так, то у них будет шанс. Он уверен, друг бы не оставил его. Как и Тео никогда не оставил бы кого-то из них.       ***       Вечер наступил быстрее, чем он ожидал. Асторию было велено подготовить к собранию, как и самого Теодора. Это было не просто собрание, намечался ужин в честь их бракосочетания, на котором обычно присутствуют представители всех чистокровных семейств. Значит Пожиратели в полном составе прибудут в поместье сегодня.       Тео был одет в строгий костюм-тройку с черной рубашкой. Гринграсс эльфы нарядили в черное платье с закрытым корсажем и ниспадающей юбкой из фатина. Верх был расшит черными кристаллами, мерцающими на свету, полупрозрачные черные рукава подчеркивали изящность рук. Они оставили ей объемные локоны и минимум макияжа. Невеста Пожирателей Смерти. В черных лодочках на высокой шпильке она была чуть выше плеча Нотта. Торв придирчиво разглядывал обоих, когда они спустились в столовую, украшенную по случаю такого вечера. Домовик скривил бровь, но ничего не сказал. Идди подлетела к девушке и что-то прошептала ей, откупоривая крохотный пузырек и помогая Гринграсс отпить из него.       — Что ты ей дала?       — Немного успокаивающего зелья, чтобы миссис не стало плохо на собрании от испуга, — Тео нахмурился, но не успел спросить, эльфийка опередила, — Они не станут проверять ее, пока есть вероятность, что миссис может ждать ребенка.       Астория опустила взгляд, а Теодор никак не мог унять бешеный пульс, забарабанивший по вискам. Он даже не думал об этом до этого самого момента. Они же не предохранялись…       Вот же блять, а если…       Он встряхнул головой, отгоняя мысли. Об этом можно подумать и позже, а пока… Послышались первые вспышки аппараций на улице. Слуги поспешили встречать гостей у выхода. Астория замерла, словно ее поразило Ступефаем. Но не дергалась, не дрожала. Взгляд выдавал беспокойство, но не панику. Оба они сложили ладони внизу перед собой и слегка опустили голову — символ подчинения и смирения. Сейчас лучше не высовываться.       Отец первым появился в дверях, а за ним показалась остальная гудящая толпа Пожирателей. На них никто не обращал внимание, но стоило следующему появиться в холле, как Теодор почувствовал, как внутри все всколыхнулось и ярость заструилась по венам, обжигая внутренности.       — Ты знаешь его? — Астории не нужно было уточнять, она смотрела ровно в ту же точку, куда и Нотт. Она свела брови к переносице, но зелье позволяло ей контролировать эмоции, она сделала шаг ближе, коснувшись Тео своим плечом, и прошептала.       — Он много раз приходил в наш дом и разговаривал с отцом. Несколько раз мы пересекались, и он всегда так странно смотрел на меня. Как маньяк какой-то. Его зовут Кевин, но фамилию я не знаю.       — Значит, Кевин, — глухо бросил Нотт, чувствуя, как закипает от желания заставить ублюдка расплатиться за то, что сделал из слизеринца насильника и соучастника своего омерзительного спектакля, заставил его исполнить в нем главную роль.       Сбоку послышался хлопок, заставивший Теодора и Асторию вздрогнуть от неожиданности.       — А вот и наши молодожены, поздравляю! — Яксли хлопнул Нотта-старшего по плечу, бегло оглядев пару, — С этими детьми невероятно много хлопот, правда?       — И не говори. Почти все в сборе?       Дальше Теодор уже не слушал, сканируя пространство глазами, чтобы точно знать, кто и где сидит. Место во главе стола предусмотрительно пустовало, по правую руку от него было пустое место для Нотта-старшего, рядом с ними уже сидел профессор Снейп, который, как всегда, выглядел мрачнее любого присутствующего в зале. Он заметил на себе взгляд и повернулся, столкнувшись взглядом со слизеринцем. Теодор увидел, как его декан медленно качает головой так, чтобы не увидел никто посторонний. Что за предостережение? Что он имеет в виду? Тео нахмурился. Астория кинула на него быстрый взгляд, не поняв в чем дело, но спрашивать не стала. На этом вечере он был самым знакомым и в какой-то мере близким ей человеком, поэтому она решила держаться рядом, чтобы ей не было так страшно. К тому же Нотт теперь ее муж, ее место рядом с ним, как бы сильно она не страшилась и не противилась этой мысли внутри себя.       Зал заглох, а через секунду в черном дыме материализовался сам Волан-де-Морт с Нагайной. Верная Лестрейндж вместе с мужем появилась сразу позади. Он оглядел взглядом зал, задержавшись на нескольких лицах на секунду, а затем прошествовал к резному огромному стулу, стоящему во главе стола. Огромная змея поползла дальше, издавая шипящие звуки и осматриваясь. Тео и Астория не двигались, хотя он уже увидел, что и для них подготовили два места. Прямо рядом с Кевином, сидящим напротив Долохова и Яксли. Все заняли свои места.       Мантия Темного Лорда шелестела, волочась за ним по полу. Все напряглись, не сводя глаз со своего Повелителя. Он медленно опустился на импровизированный трон и оглядел толпу.       — У нас было несколько причин, чтобы собраться здесь сегодня, друзья, — протянулся по залу шипящий тихий голос, от которого волосы на затылке сразу встали дыбом. В нем было столько зловещих нот, столько магической силы, что Теодор ощущал, как эта темная энергия буквально топит его, заставляет дрожать, пытаться вдохнуть глубже от недостатка кислорода. И он почувствовал этот первобытный страх перед Темным Повелителем. То, о чем все ему говорили, но он никогда не ощущал лично. То, о чем говорил не раз Драко. Сила, способная расплавить твой мозг одним заклинанием. Или способная заставить тебя молить о смерти, лишь бы избавиться от страданий. Голос продолжил, — Малфой-Мэнор больше не безопасен для проведения наших встреч в его стенах, он слишком открыт. Все вы должны быть осведомлены об атаке в Годриковой Впадине, в результате которой совершили побег заключенные, среди которых была грязнокровка Поттера! — тон стал злее, громче, по рукам Тео побежали мурашки, — И я спрашиваю вас, КАК ЭТО МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?       Голос отразился эхом от высокого потолка столовой, заставляя сжаться каждого, кто находился в помещении. Теодор видел, как Пожиратели вжали голову в плечи, как даже Лестрейндж опустила взгляд в пустую тарелку перед собой. Страх и подчинение. Не просто страх, ужас. Он почувствовал, как рядом вздрогнула Астория, и слегка повел плечом, подбадривая — они все еще стояли близко друг к другу, касаясь.       — Виновные в этой вопиющей оплошности убиты. Роули и Макнейр, не говоря уже о новобранцах и всех остальных. Что ж, они были наказаны за свое упущение. Я получил донесение, что грязнокровку снова видели там. Вместе с младшим Малфоем, — Тео почувствовал, как в голову ударил спазм, на секунду лишивший его концентрации, по залу прокатился шепот, Беллатриса выглядела потрясенной, но молчала, — я обещаю достойную награду любому, кто доставит мне живым этого отступника, либо принесет мне хотя бы его голову. Я не потерплю новых ошибок. Не тогда, когда мы так близки к осуществлению наших планов. Я готовлю для себя новое убежище, о котором некоторым из вас будет известно позже. А пока...       Волан-де-Морт обвел взглядом каждого за столом, пока, наконец, не остановился на них. Тео намертво сжал челюсти, чтобы зубы не начали стучать от того, как сильно его затрясло. Он видел эти красные глаза из расщелин через целый зал, видел смерть внутри багровых бликов, слышал свой собственный крик в голове. Это бы первый раз, когда они встретились взглядами. Теодор опустил голову, ожидая приказа.       — Есть еще один повод для нашего собрания в этом доме. Я бы, сказал, более приятный, — вновь зашипел Темный Лорд, вызвав залп одобрительных усмешек на местах, — Подойти, — жестко повелел он.       Поджилки затряслись, но внешне он выглядел уверенным, спрятав панический ужас внутрь. Тео двинулся вперед, Астория проследовала сразу за ним, оба не поднимали головы, пока не встали перед Повелителем прямо возле Нотта-старшего и Снейпа. Подойти с этой стороны казалось более безопасным решением, чем обойти со стороны притихшей Беллатрисы.       Краем глаза Теодор заметил, как затрясло его жену. Почему-то именно сейчас этот статус имел для него особое значение. Он заметил движение внизу и чуть повернул голову, чтобы посмотреть. Нагайна терлась прямо у левой ноги Астории, слегка раздувая ноздри. Змея выпрямилась, оказавшись на уровне головы девушки, заглянула ей в глаза, а затем зашипела, выпуская длинный язык и устремляя взор на своего хозяина. Волан-де-Морт ухмыльнулся, что выглядело так странно на его лице, так неправдоподобно.       — Грядут перемены. Для всех. Чистокровное сообщество возьмет верх, и каждый из нас будет служить на благо этой цели. Очень скоро каждый маг, кто еще сомневается в новой политике, поймет, к какому миру мы хотим привести его в итоге. К миру, где детям чистокровных волшебников не нужно будет скрывать свои способности в угоду выдуманным статутам! К миру, где мы будем основной движущей силой, порядком, наказанием, законом! — с разных концов стола послышались одобрительные возгласы, Тео все еще не поднимал головы, как и стоящая рядом Астория. Нагайна крутилась поблизости и шипела, слизеринец нашел ладонь девушки и крепко сжал ее, чтобы сказать ей: он рядом. Гринграсс сжала ладонь в ответ. Улюлюканья стихли, когда Лорд продолжил, — Каждое сообщество должно с чего-то начинаться. Вы двое станете одними из тех, кто начнет строить будущее магической Британии, — он вновь смерил пару взглядом, а затем отвернулся к остальным, — Несколько дней назад мы завершили нашу операцию по внедрению агентов в Министерство. Все отделы наши, пресса подчиняется нам. И это только первый шаг. Вместе мы одержим верх в этой битве, и займем законное место в этой цепочке! На самом ее верху!       Тирада закончилась, Пожиратели подскакивали со своих мест, держа над головами бокалы и кубки, послышался свист и выкрики. Собрание превратилось в балаган, и Теодор понял, что ничего важного обсуждаться здесь больше не будет. По щелчку пальцев отца на столе появились яства, приготовленные эльфами специально для пира, достойного Темного Лорда. Роскошь поражала воображение, он не помнил, бывали ли когда-то такие пиры в Нотт-Мэноре, хотя разных собраний было немало.       Нотт почувствовал на себе взгляд и обернулся. Снейп кивком указывал на их места, приказывая уйти. Волан-де-Морт больше не смотрел на них, погрузившись в разговор с Лестрейнджами. Теодор сделал шаг назад под пристальным взором огромной змеи, а затем потянул Асторию, спрятав ту за свою спину. Девушка не сводила глаз с Нагайны, словно ожидая нападения. Но питомица Темного Лорда лишь отвернула морду, гордо оглядывая зал, потеряв всякий интерес к их присутствию. Слизеринец расслаблено выдохнул, уводя девушку подальше.       Напряжение внутри закрутилось в новую спираль сразу, как они подошли к своим местам с противоположного края стола. Кевин таращился на них с нескрываемым мразотным удовольствием и насмешкой. Маленькие глаза то и дело пробегали по фигуре девушки сверху вниз и обратно, и Теодор был готов поставить на кон свою жизнь, что ублюдок завелся, прикрывая стояк длинной скатертью.       — Присаживайтесь, миссис Нотт, пообщаемся, такой приятный вечер! — с притворной вежливостью произнес Пожиратель, оскалившись и растягивая слова.       Тео не дал Астории ответить, дернув ту в сторону, чтобы поменяться с ней местами. Он отодвинул стул, помогая девушке разместиться, а затем сел сам, умоляя Мерлина не сорваться и не реагировать на выпады Пожирателя. Слизеринец какое-то время наблюдал за тем, как уверенно сидит его жена, как отвечает на случайные вопросы окружающих и как сохраняет маску нерушимого спокойствия, несмотря на едкие комментарии некоторых молодых Пожирателей, которых Теодор видел впервые.       Зелье Идди было очень кстати, Астория прекрасно держится       Кевин практически не выдавал себя, что-то оживленно обсуждая со своим соседом с другой стороны. Но затем сосед встал и отошел куда-то со своим бокалом. Время пира затянулось, часть приспешников Темного Лорда охмелела. В том числе и ненавистный гад, сидящий справа. Теодор почувствовал, как внутри забурлила кровь.       — Как продвигается медовый месяц? Успел оценить все навыки новоиспечённой миссис Нотт, малыш? — Кевин подмигнул Долохову напротив и в голос загоготал, заставив нескольких сидящих чуть дальше обернуться на звук.       — Тебя это не касается, советую тебе больше не обращаться ко мне. Тем более насчет моей жены, — Тео смотрел в упор, и если бы взглядом можно было убивать, то Пожиратель несомненно был бы уже мертв. Стальной голос не дрогнул. Астория шумно сглотнула, понимая, что все может кончиться плохо, если Тео сорвется.       — Прояви уважение к старшим, щенок. Как ты разговариваешь со мной? — ощетинился Кевин. Покрасневшие от выпитого глаза вытаращились из орбит.       — К кому? К тебе что ли? А ты кто такой, чтобы я тебя уважал? Я тебя знать не знаю, отвали и больше не обращайся ко мне, — на одном дыхании выпалил Тео, отвернувшись. Только бы сдержаться и не пойти в разнос. Это явно не то, чего от него ждут сегодня. Да и он не хотел доставлять Астории лишних проблем. — Не надо, Тео, он не стоит того, — прошептала возле его уха Астория. И это ее «Тео» надломило что-то внутри него. Надлом разросся, разворошил внутренности, вывернул наизнанку душу. Так его называют только самые близкие. Даже отец ни разу так к нему не обращался. Только. Самые. Близкие. И теперь она.       Теодор повернулся и посмотрел ей в глаза. Снова яркий серо-голубой, но без ненависти, без боли. Что это? Беспокойство? Так на него смотрит Идди, когда он вновь начинает пререкаться с Ноттом-старшим. Они оказались так близко. Их лица. Она не отпрянула назад, не отвергла его.       — Тео, Тео, Тео, — вновь в голове ее мелодичным голосом.       А придурок справа все не успокаивался.       — Ты только посмотри, Антонин. Сучка вопила так, что я думал, что оглохну, колотила его. А теперь ты погляди, как милуется. Понравилось значит. Знал же, что крошка любит пожестче, — Кевин подмигнул Долохову и они оба громко захохотали. Мальсибер отвлекся от разговора с Яксли, и оба они придвинулись ближе, чтобы услышать, о чем речь.       — Завали свой рот, уебок, — прошипел Тео сквозь зубы, игнорируя требовательные прикосновения девушки к своему локтю. Астория панически осматривалась, но рядом не было никого, кто мог бы помочь им и вытащить Тео из-за стола. Неожиданно она почувствовала, как по затылку волнами побежали мурашки, волосы встали дыбом, ее затрясло. Боковым зрением Гринграсс заметила, как за ней наблюдают. Медленно, тягуче она повернула голову вправо. Волан-де-Морт во главе стола даже не делал вид, что слушает то, что ему рассказывает отец Теодора. Он смотрел прямо на них. От тяжести его взгляда было ощущение, что позвоночник сейчас согнется пополам. Она была уверена, что он слышит каждое произнесенное ими слово.       — Тео, перестань, сейчас не время, Тео, — зашептала ему, почти касаясь губами его уха, а сама так и не сводила испуганного взгляда с Темного Лорда. Но тот лишь замер. Будто не дышал вовсе. А еще не ел и не пил, как остальные. Она засомневалась, что существо перед ней вообще человек. Красные глаза вдруг впились в ее лицо, и Астория сдавленно вскрикнула, словно Повелитель прочитал ее мысли и сейчас велит своей змее содрать с девушки кожу и съесть ее целиком.       Перепалка за столом не утихала. Опасность исходила как от Тео, так и от Кевина. Только у второго была при себе волшебная палочка, которую он уже сжимал в руке.       — Надо же, какой смелый малыш, — слащаво просипел Кевин, ухмыляясь, — тебя лишили даже палочки, ничтожный ты кусок дерьма. Благодари за свое существование лишь свой богатенький чистокровный и такой эксклюзивный член. Поверь, когда ты выполнишь приказ, и преемник твоего отца впервые проскулит, тебя просто казнят. Как Малфоев. Предателям не место за одним столом с самим Повелителем.       — И, тем не менее, я здесь. И ты здесь, сидишь рядом со мной в самом конце стола. Так скажи мне, Кевин, знает ли вообще Повелитель твое сраное имя? Ты всюду таскаешься за Долоховым, надеясь попасть в высшую лигу, но на деле ты лишь мусор, который путается у него под ногами, — Теодор ощутил практически физическое удовлетворение от эмоций, которые пронеслись на искривленном лице Кевина. Особенно когда Долохов, сидящий напротив, издал хрюкающий смешок.       — А ну-ка повтори, что ты сейчас сказал, мелкий выродок?! — Пожиратель вскочил с места, вскинув вперед свою волшебную палочку. Его стул полетел на пол прямо на спинку, оказавшись чуть в стороне. Астория сжалась всем телом позади Теодора. Но младший Нотт не дрогнул. Ни единой мышцей на лице, — Встать! Я сказал, встать, уродец.       Кевин схватил слизеринца за ворот рубашки и подтолкнул, тот нехотя поднялся со своего стула и встал прямо перед Пожирателем. Казалось, он испытывает такую скуку от происходящего, но внутри у Тео бушевал ураган. Шум вокруг постепенно стих, когда все обратили внимание на завязывающееся представление.       — Кем ты себя возомнил, раз позволяешь себе так разговаривать с последователем самого Темного Лорда? Ты предательское лживое отродье! Слабак! Или ты думаешь, я не заметил, как ты сопли вытирал, пока трахал свою убогую шлюху под Империо?       Теодор стиснул зубы так, что сустав, казалось, затрещит. Ярость застелила глаза. Тео сжал кулаки, стараясь унять дрожь. Внутри все колотилось и грохотало, требуя высвобождения. Все, что так долго копилось у него внутри. Вся та боль, которую он пронес в себе, которую его заставили пережить, которую его заставили причинить девушке, виновной лишь в том, что была добра к нему. Той, что стояла позади и так доверчиво держалась за его локоть. Перед глазами снова она на той самой кровати. Кусает губы до крови, пока он терзает ее под Империо. И все из-за человека, стоящего напротив и нацелившего на него палочку.       Тео       Голос Астории, запечатавшийся в его памяти и сердце уже навсегда.       Я клялся тогда, что убью тебя       Все замерло на миг. Тео сосредоточился на лице Пожирателя. И похуй на палочку, направленную ему прямо в лицо. Похуй на все и на всех.       — Не смей… так говорить… о моей… жене, — разделяя слова, прорычал слизеринец. Он был в шаге от того, чтобы взорваться. Лишь пальцы Астории на его локте удерживали его от шага в пропасть.       — А то что? Что ты сделаешь? Захочу, сам ее поимею. С шлюхами — предательницами именно так и нужно поступать. Но если ты очень попросишь, разрешу тебе посмотреть. Думаю, тебе понравится, — ублюдок рассмеялся, на миг потеряв бдительность. Но Тео помнил, насколько тот может быть быстр, поэтому не стал упускать такой шанс. И будь что будет.       Астория вскрикнула, прикрыв рот ладонями и отпрянула, когда Тео сделал резкий выпад вперед, схватив Пожирателя за грудки и с силой запечатав ему удар головой прямо в лицо. Мужчина вскрикнул и потерял ориентацию, кровь из разбитого носа начала заливать рот и подбородок, стекая на грудь. Он машинально прикрыл его ладонями, улучшив для Нотта момент. Теодор выхватил палочку, но, к удивленному возгласу кого-то из сидящих за столом, отшвырнул ее куда-то за спину. Он схватил Кевина за шею, вонзив пальцы в мясистую кожу, подтащил ближе к столу и со всего размаху обрушил голову Пожирателя на край черного дерева. Куски объедков с тарелки Кевина пристали к лицу вместе с осколками, кожа над бровью лопнула, а лицо полыхнуло гневом и скривилось. Тео схватил его за волосы на затылке второй рукой, оттащил голову от стола, чтобы замахнуться вновь, но Кевин впился ногтями в его ладони, пытаясь оттянуть их от своей головы.       Гнев отринул всякие доводы рассудка. И даже если сам Волан-де-Морт сейчас убьет его за нарушение порядка, плевать, если он утянет за собой в ад этого ублюдка. Пожиратель стал брыкаться, пытаться ударить ногой по голени Тео, чтобы тот потерял равновесие, но сила в этот раз была явно на стороне Нотта. Он схватил мужчину так, что его шея оказалась зажата в локтевом захвате, и сжал. Кевин захрипел, его лицо побагровело, а в глазах полопались капилляры. Все происходило слишком быстро, буквально по секундам. Кто-то вскочил и пытался кинуться в драку, но шипящее «НЕТ!», взорвавшееся в голове каждого находящегося в зале, пресекло любые попытки вмешаться. Все стояли и смотрели, как Тео убивает Пожирателя Смерти.       Выпитое мешало связно мыслить и управлять конечностями. Кевин беспомощно размахивал руками и пытался отцепить от горла бицепс Нотта-младшего, но безуспешно. Неожиданно Тео ослабил хватку, позволил мужчине выбраться. Кевин сделал один единственный вдох, а затем снова был схвачен за отросшие волосы на затылке. Теодор вложил максимум силы в этот удар, размозжив лицо Пожирателя о край обеденного стола. А затем еще один раз, пока кровь из перебитой переносицы не брызнула в тарелку Долохова напротив. Кевин издавал хрипящие булькающие звуки, но все еще сопротивлялся. Он толкнул Теодора в плечо, но удар был слишком слабым. Тео снес ему скулу одним четким хуком. Пожиратель покачнулся и упал назад, опрокидывая часть посуды и угощений со стола, а затем повалился на пол, оказавшись на боку. Он неуклюже пытался перевернуть потяжелевшее тело, но Нотт прыгнул сверху, нанося удары кулаками один за другим. Его не беспокоила вспоротая кожа и хлынувшая кровь на костяшках. Ему было плевать на все возможные последствия. Лишь бы мразь, наконец, сдохла. Он знал, что Астория стоит позади. Наблюдает. Прямо как этот ублюдок наблюдал за тем, как Тео причиняет ей боль. Еще одна вспышка ярости. Тео стискивает голову Кевина в ладонях, приподнимает и с силой швыряет затылком об пол. Мужчина выглядит так, словно его лицо погрыз зверь. Рваное мясо вокруг оголившихся сломанных костей носа, заплывшие глаза, порванная губа, кровь струями стекает изо рта, уродуя пол, который так старательно полировали домовики, готовясь к вечеру.       — Это тебе за мою жену, мразь, — прошептал Тео на ухо полудохлому Пожирателю Смерти.       А затем Нотт схватил того за горло, намереваясь просто закончить все это и задушить его. Но глаза Астории, наполненные слезами, все еще стояли образом в голове. Потекшая тушь, искусанные губы, ссадины на ее лице, порванное платье на полу…       Теодор зарычал и до хруста в костях сжал пальцы на горле Пожирателя, раздирая кожу. Кевин громко завопил, и этот звук был одним из самых прекрасных вещей, что Нотту доводилось слышать. Тео дернул руку назад, разрывая плоть, которая издала мерзкий склизкий звук. Фонтан крови брызнул в его сторону, окропляя лицо и волосы. Кевин скрючился на полу, непрерывно хрипя и стискивая ладонями то место, где еще секунду назад находился его кадык. Он еще несколько раз дернулся и замер, из зияющей дыры ниже рта багровой лужей растекалась кровь. Тео откинул в сторону кровавый сгусток на пол прямо возле лица мертвого Кевина.       Эйфория заструилась по венам, когда Теодор понял, что его месть состоялась. Он был единственным свидетелем того кошмара, что слизеринец совершил под Империо. И теперь его нет, он больше не сможет причинять боль. Никому. И никогда. Нотт прикрыл глаза на мгновение, а затем распахнул их и обернулся. Выражение лица Волан-де-Морта было нечитаемым. Невозможно было предсказать, о чем он думал.       — Повелитель, — начал Теодор, но был тут же прерван выставленной вверх ладонью.       — Как ты поступишь со своим трофеем, юный Теодор? — прошелестел шипящий приглушенный голос Темного Лорда. Ответ был очевиден. Это проверка.       Тео выдержал взгляд Повелителя, не сломавшись. А затем перевел взгляд на Нагайну, сразу отыскав ее в зале. Змея, как и ожидалось, была неподалеку от своего хозяина.       — Если Вы позволите… — Тео склонил голову под одобрительное хмыканье Волан-де-Морта. Рот без губ изогнулся в зловещей ухмылке.       — Подойди, — Тео шел прямо, выпрямив спину, ощущая, как с лица стекают капли крови Кевина, и не чувствовал страха. Позже он ни раз вспомнит этот самый момент, когда он шел навстречу своей судьбе без тени беспокойства, ощущая умиротворение от своего первого убийства.       Теодор замер перед Повелителем, не решаясь поднять на него взгляд, спина все еще была прямой, но руки он все же сложил вместе перед собой, преклоняясь перед силой Темного Лорда. В его руке он заметил странную волшебную палочку, которая показалась ему знакомой, но он никак не мог вспомнить, где он мог видеть ее раньше. Она была необычайно длинной и имела причудливую форму.       — Вытяни мне свою левую руку.       Теодор проглотил сухой ком в горле, ощущая тысячи острых кинжалов, пронзивших внутренности. И какими бы дорогами он ни ходил, путь все равно привел его в эту самую точку.       Волан-де-Морт нацелил острие палочки в предплечье Теодора и, не произнося заклинание, явил темнейшую магию, кляксой расплывшуюся по коже. Руку обожгло. Чернила заиграли волнами, словно искали выход, а затем начали преобразовываться в более четкую форму. Слизеринец чувствовал, как сгорает, словно угодил прямиком в адское пламя. Черная метка расплывалась на коже, вгрызаясь в плоть, змея на ней пришла в движение, выползая из черепа и формируя телом узор.       Нотт встал на колено перед Повелителем, склонив голову, словно благодаря его за этот дар. А сам осыпался пеплом где-то внутри, ощущая, как только что шагнул прямо в пропасть. И лететь ему долго, ибо пропасть эта не имеет конца…       Волан-де-Морт встал. Пожиратели последовали его примеру. Он обвел взглядом своих последователей, обошел стоящего на колене Нотта и зашипел на парселтанге. Змея пришла в движение, проползая прямо у ног Пожирателей. Она замерла возле тела и повернула голову к Повелителю, дожидаясь команды. Он кивнул. Астория, стоявшая ближе всех, зажмурилась. С отвратительным звуком Нагайна принялась поглощать тело Кевина целиком. На это было просто омерзительно смотреть. Но Теодор смотрел. Потому что все смотрели. Потому что у него больше не осталось выбора. Его призрачная надежда на спасение исчезла также быстро, как тело Пожирателя с пола.       ***       Вечер закончился сразу, как Нагайна завершила трапезу. Отец, Лестрейнджи и еще несколько приближенных Пожирателей аппарировали вместе с Темным Лордом. Остальные разошлись по своим убежищам. Поместье снова погрузилось в тишину. Домовики разбирали бардак в столовой. Тео и Астория молча поднимались в свою спальню.       Едва дверь спальни закрылась, Теодор обернулся. Девушка стояла посреди комнаты, решительно глядя на него. Она сжала вместе подрагивающие ладони, он слышал, как ускорилось ее дыхание, грудь вздымалась все быстрее. А затем на глазах, наконец, проступили первые слезы.       - То, что ты сделал внизу. Я... Спасибо. Тео... просто... спасибо.       Он кивнул, проглотив ком в горле. Взгляд упал на яркую черную метку на предплечье. Астория посмотрела туда же. Повисло молчание.       - Мне жаль, - прошептала девушка, добивая Нотта своей искренней добротой, - мне жаль...       За окном стояла ночь, лунный свет не было видно за плотной пеленой снежных туч. Мелкие хлопья срывались с неба, уносясь прочь слабым ветром. Тео вышел на балкон, не в силах больше выносить внутреннюю агонию. Как же несправедлива порой бывает жизнь. И когда надежда, кажется, совсем угасла, он увидел вдалеке крохотный огонек, исходящий с кончика чьей-то волшебной палочки. Спустя секунду внизу прогремел слабый взрыв.       - АСТОРИЯ! - крикнул Теодор, резко кинувшись в сторону комнаты. А внутри его ждала его жена, чью ладонь сжимала старая добрая Идди.       - Вам пора, хозяин.       Тео растерянно перевел взгляд с эльфийки на девушку. Метка в руке снова обожгла, но он едва ли заметил это, ведь ноющее сердце болело сильнее...