Глава 20. Роза

      — Что ты творишь, Рон?! Отпусти его сейчас же! — Гарри изо всех сил вцепился в плечо друга, но тот все же был выше и крупнее его, да и силы у него было в избытке.       — Пусть этот сраный Пожиратель сперва отпустит Гермиону! — Уизли протискивал свои руки под ладони Малфоя, удерживающие на весу бессознательную Грейнджер.       Глаза Малфоя полыхали гневом, зрачки потемнели, не суля ничего хорошего. Лишь легкий поворот головы, мимолетный взгляд на Уизли, и вот ничего не понимающий Рон отлетает назад, ударясь спиной о стену и сваливая несколько семейных колдографий, на которых были изображены девочка с мужчиной, поразительно похожие друг на друга мимикой и меняющимся цветом волос. Они улыбались, глядя в камеру, и приветливо махали ладонями.       Гарри дернулся в сторону слизеринца, но был остановлен мощным рыком:       — С дороги, Поттер!       Драко окинул комнату быстрым взглядом, но не нашел подходящего места, куда можно было бы положить Гермиону.       — Малфой, давай ее в кухню, быстро! — Джинни побежала в сторону кухни, чтобы освободить стол от медикаментов и зелий, которые они с Полумной уже успели там расставить.       Малфой быстрыми шагами обошел гостиную, минуя всех, кто там стоял. Мужчины стояли, не зная, что предпринять и к кому бросаться на помощь, пока девушки помогали Пэнси снять верхнюю одежду и занимались ее раной, Симус и Полумна уже сканировали Нотта заклинанием, но магия не помогала им привести того в сознание. Паника быстро распространилась по воздуху, словно смертельный вирус. Драко не смотрел ни на кого из них, его взгляд был обращен лишь к стремительно бледнеющей Грейнджер в его руках. Невилл, пользуясь общим замешательством, вновь вернулся на улицу и аппарировал. Никто даже не успел поинтересоваться, куда он делся. Драко разместил Гермиону на обеденном столе, тут же принявшись стягивать с нее куртку и свитер. Она осталась в легкой кофте, и Малфой тут же задрал рукав на ее правой руке, свисающей с края стола. Никто не понимал, что происходит, но все были слишком шокированы происходящим, чтобы выдавить из себя хоть слово.       — Что с ними происходит, Малфой? — Джинни подошла ближе и убрала несколько локонов, упавших на лицо Гермионы, — Мерлин, у нее жар! Сейчас!       Она кинулась за бодроперцовым, но Малфой лишь покачал головой.       — Не сработает. Зелья и заклинания на них не подействуют, это проклятье не поддается магии.       — Какое еще, к черту, проклятье? Что ты сделал с ней? — Рон уже стоял позади Малфоя, сжимая челюсть от гнева и напряжения так, что под кожей заходили желваки.       — Полегче, Рон! Как ей помочь? — Гарри суетился вокруг стола, не зная, что нужно сделать. Беспомощность изматывала, связывала по рукам и ногам. Миссис Уизли засеменила в кухню, расталкивая наблюдателей.       — Выйдите из кухни все! Не толпитесь! Драко…? — она не знала, что сказать, лишь смотрела на Гермиону, слезы душили. Джинни сделала несколько шагов назад, освобождая место для матери. На улице послышался звук аппарации. Через мгновение в помещение влетел запыхавшийся Забини.       — Блейз! Сюда! — окликнул его Малфой, — Ты нашел?       Капля пота стекала по виску мулата, когда он вытаскивал из внутреннего кармана куртки сверток, в котором Драко узнал сумку своей матери.       — Валялась в углу вблизи тротуара. Должно быть, выпала после аппарации.       Пальцы слегка дрожали, но Малфой был уверен в своих действиях. В конце концов, в первый раз это сработало. Хоть и симптомы проявились позже, когда Гермиона приняла на себя проклятье его метки. Драко призвал заклинанием сверток, в котором были собраны лекарства, что оставил им Френк Аббот тогда в больнице. Феноменальная память и исключительная предрасположенность к точным наукам пришлись кстати, ведь он помнил все, что ему говорил Аббот. Что нужно смешать, в какой последовательности действовать и как именно колоть. Он применил очищающее на свои руки и руку Гермионы, распечатал флакон с жидкостью и одноразовый шприц. Действия были рваными, дерганными, но руки слушались.       — Что это? — озабоченно спросил взволнованный мистер Уизли. Гарри, стоявший рядом, четко понимал, что делал Малфой, ведь видел такое не раз, когда жил с Дурслями до Хогвартса. Он помнил, как тетя Петуния вызывала магловского врача на дом, когда Дадли заболел сильнее обычного. Малфой не ответил.       — Блейз, подержи ее руку. Я первый раз делаю это.       Забини обошел стол, чтобы встать ближе и удобнее разместить руку Грейнджер так, чтобы она была зафиксирована. Миссис Уизли всхлипнула, погладив волосы Гермионы и внимательно наблюдая за происходящим. Драко замер на секунду, уставившись на едва заметные полосы вен на внутренней стороне локтя девушки. Контроль не позволял внутренней панике вырваться наружу. Никто в этом доме не сможет помочь ей, если он не справится. А значит, выбора просто не остается. Он обязан сделать все правильно.       Малфой немного надавил на поршень, чтобы выпустить из шприца лишний воздух до тех пор, пока с кончика иглы не упала капля жидкости. Все, как показывал ему Френк, пока они ждали пробуждения Гермионы. Он посмотрел на ее лицо. Она казалась неживой, только еле заметное движение грудной клетки указывало на то, что она еще дышит. Ее состояние пугало до ужаса, ведь в первый раз все было иначе. Драко занес шприц с иглой прямо над кожей Гермионы, выбрал верный угол, коснулся пальцами другой руки ее раскаленной кожи в месте, где пролегала наиболее заметная вена, а затем ввел иглу, прокалывая кожу. Грейнджер даже не дернулась, вообще никак не отреагировала. Медленным нажатием Малфой ввел все содержимое шприца в ее руку, а затем плавно вынул иглу, слегка надавив на рану.       — Мне нужен бадьян.       Руки Молли задрожали, когда она откручивала крышку на пузырьке, а затем пипеткой нанесла несколько капель, и крохотный кровоточащий прокол затянулся. Драко слегка откинулся назад, все еще держась за стол ладонями, и вгляделся в лицо Грейнджер. Адская смесь из ударных доз магловских препаратов внутри. Он знал, что теперь нужно просто подождать. Все взгляды в этот момент были обращены к нему. Все ждали объяснений. Он сделал тяжелый вздох. К этому моменту на пороге просторной кухни собрались остальные. Не было лишь Пэнси с Тео, обеих Гринграсс и Лаванды, которые остались в гостиной. Малфой стянул с себя куртку, отшвырнув ее на край стола, а затем оголил предплечье на левой руке так, чтобы его увидели остальные. Миссис Уизли охнула, прижав ладони к губам.       — Я думал, это невозможно, — прошептал Гарри, подходя ближе.       — Ты ошибся, Поттер. И я ошибся, думая также. Она сделала это возможным, — Рон на заднем плане громко фыркнул.       — И с какой это радости она стала помогать тебе?       — Спроси у нее сам, когда она очнется, придурок, — прорычал сквозь зубы слизеринец. Рон скривился и сделал резкий шаг вперед, но был тут же остановлен суровым взглядом своей матери. Артур обошел его сзади, положив руку на плечо, предостерегая.       — В прошлый раз ее симптомы проявились примерно через 12 часов. Проклятье действует сначала на того, кто носил метку, а затем переходит тому, кто ее забрал. Так мы подумали тогда. Это слишком долгая история, но, если вкратце, когда все стало совсем плохо, я привез ее в магловскую больницу. В ту самую, где работает брат Ханны Аббот.       — Френк? Как вас занесло в Харпендер?! — взволнованно прошептал Перси, словно Гермиона могла проснуться от их голосов.       — Случайность. Это он помог нам и сказал, что делать, если история повторится. Я стер ему воспоминания о нашем визите, когда мы уходили из больницы.       — Значит, тогда все сработало? Когда это было? — Гарри вновь посмотрел на Гермиону, но ее состояние никак не изменилось за эти минуты. Она все также спала и поверхностно дышала. Ее бледное лицо отливало землистым оттенком в тусклом свете люстры.       — В сентябре. Через день после того, как мы выбрались из Малфой-Мэнора.       Повисла пауза. Миссис Уизли все открывала и закрывала рот, но так и не задала ни одного вопроса. Потому что их была по меньшей мере сотня!       — А теперь она помогла Нотту? Раз все снова повторилось? — Джинни не стала медлить, и принялась расшнуровывать ботинки Гермионы, чтобы ей стало комфортнее.       — Да. Тео переживает последствия снятия метки также, как и Гермиона. Но в этот раз все протекает иначе, более ускоренно и тяжело. Возможно, потому что она переживает это во второй раз, — Драко упал на соседний стул, четко ощущая, как груз вины сдавил плечи. Он прикрыл глаза и накрыл ладонь Гермионы своей, отмечая, что температура все также огромна, но, казалось, не растет еще выше.       Блейз сел рядом, хлопнув друга по плечу.       — Ты знаешь, что она все равно бы это сделала. Это был ее выбор, друг.       — Ее решения однажды могут свести ее в могилу. И я буду виновен в том, что не остановил ее. Может, надо было просто отобрать у нее этот чертов кинжал? Связать ее? Вырубить и забрать оттуда?       — И оставить там Нотта? Ты бы смог?       Драко не ответил, поглаживая внешнюю сторону ладони Грейнджер большим пальцем. Каждый находящийся в комнате наблюдал за этим жестом. Каждый, кроме Блейза, который отчетливо ощутил, как температура словно снизилась на несколько градусов, заставляя волоски на затылке вставать дыбом. Он незаметно коснулся щиколотки Малфоя своим ботинком, привлекая его внимание. Драко вскинул подбородок, чтобы посмотреть вперед. Лицо Рона покраснело, а вены на шее вздулись, он не отрывал взгляда от ладони слизеринца, накрывавшей руку Гермионы. Взрыв мог случиться в любую секунду. Но Драко ждал. Он не отпустит ее ладонь, или он, черт возьми, не Драко Малфой.       — Рон, — прошептала Джинни, подходя ближе к брату, — Не время сейчас. Пусть она поправится, и тогда мы все узнаем. Рон.       Катастрофа казалась неминуемой. Сжигающее все на своем пути адское пламя и мощнейший шторм. Но тут рука под ладонью Малфоя дернулась. Гермиона открыла глаза, резко вздрогнув всем телом. Она попыталась сесть, но тело не слушалось, заваливаясь на бок со стола.       — Тише, спокойнее, не вставай, — зашептал Драко ей на ухо. Рона перекосило.       — Мне…мне нужно, — замычала Гермиона, ее речь была невнятной и растянутой, — Мне нужно… идти. Идти…       Она скинула босые ноги на пол и встала, резко покачнувшись и схватившись руками за угол стола. Драко придерживал ее локоть, хмурясь, пытаясь удержать ее на месте, но она отчаянно рвалась вперед, не обращая внимания на целую толпу ее друзей, которых она не видела столько времени, и которые в данный момент ее, кажется, вовсе не заботили. Она попыталась выдернуть свою руку из хватки Малфоя силой, и он отпустил, чтобы понять, чего именно она хочет. Но тут она резко кинулась вперед в сторону гостиной. Ее движения вдруг стали молниеносными и отточенными. Они застала его врасплох.       — Стой! Не дайте ей уйти! — Малфой бросился вперед, но руки поймали лишь воздух.       Астория взвизгнула, когда Грейнджер вдруг возникла прямо у нее за спиной и оттолкнула ту от стола, на котором дергался в лихорадке Нотт. Его лицо было красным, по телу то и дело сновали мурашки, он просто горел от температуры. Гермиона замедлилась всего на секунду. И никто не успел остановить ее. Она вытянула вперед свою левую руку, держа ее на весу возле Теодора. Его рука взмыла в воздух и ударилась о ее, словно это были два мощных магнита, притянувшихся друг к другу. Свет в комнате замигал, воздух разрядился, магия заискрила над Грейнджер. Девушки закричали и отпрянули назад, утягивая за собой Паркинсон.       Малфой дотронулся до плеча Гермионы, но мощный заряд магии отбросил его в ближайшую стену.       — Оторвите ее от него! — завопила Молли, но никто не мог приблизиться. Гарри откинуло назад также, как и Малфоя, по пути он задел Рона, и они оба упали. Чарли в последний момент одернул руку отца, чтобы тот не успел коснуться Гермионы. Перси попытался применить заклинание, но оно отскочило от Грейнджер и ударило в окно. Посыпались осколки, в помещение ворвался холод улицы.       — Что здесь происходит, черт возьми?! — Малфой обернулся на голос, раздавшийся с порога и застыл, словно его сковало парализующим. Эта женщина… Она была так похожа на Беллатрису и его мать одновременно. Он видел ее лишь на старых портретах на семейном древе, она изменилась, но этот профиль и этот колкий взгляд трудно было не узнать. Она на секунду посмотрела на Драко, чуть шире открыв свои черные бездонные глаза, а затем вскинула палочку в сторону Гермионы и что-то прошептала.       Грейнджер отбросило назад. Рука Тео стукнулась о стол, он перестал дрожать от холода, часто дыша. Он на мгновение разлепил веки, приподнял голову, пытаясь осмотреться, задержал взгляд на младшей Гринграсс и тут же упал затылком обратно, теряя сознание. Цвет его лица менялся прямо на глазах, и Малфой понял, что Гермиона только что забрала все проклятье метки себе.       Он поднялся на ноги и бросился в сторону Гермионы, оказавшейся на полу за диваном. Она лежала, уставившись невидящим взглядом в потолок. Кажется, не дышала. И тут ее плечи дернулись, руки сжались в кулаки, ладони выгнулись, как и спина. Припадок начался так резко, что никто, по началу, даже не понял, что происходит.       — КТО-НИБУДЬ, СДЕЛАЙТЕ ХОТЬ ЧТО-ТО! — Взмолилась миссис Уизли, прижав ладони ко рту, рыдания сотрясли ее плечи, Джинни обняла мать со спины, немного утягивая назад.       Гарри заклинанием призвал подушку с дивана, а сам кинулся на пол, чтобы подложить ее под голову Гермионы, он повернул ее тело на бок. Это было что-то, так вовремя всплывшее в памяти, что-то, что ожидало своего часа где-то на подкорке. Он даже слышал в голове голос магловского учителя и помнил, какая погода стояла за окном, когда они проходили оказание первой помощи на занятии в школе. Приступ длился меньше минуты, но каждая секунда казалась им вечностью. Когда Грейнджер замерла на полу, Драко тут же кинулся к ней, чтобы растормошить, попытаться привести в чувства, что угодно! Лишь бы она перестала лежать вот так, словно ее уже нет. Словно все то, что они пережили вместе за последние месяцы, все то, к чему пришли и что приняли, осыпалось пеплом. Осело прямо в его ладонях. Безжизненное. Болезненное.       — Она дышит?! — крикнул мистер Уизли, оказываясь рядом с Гарри.       Руки Поттера тряслись, но он упрямо вырывал Гермиону из ладоней Малфоя. Гремучая смесь ужаса и гнева уже начинала свой ход по венам, но остановилась, как только Драко увидел, что Гарри перенес Грейнджер на свои колени, приподнимая ее выше и уводя голову в сторону. Из разомкнувшихся губ покатилась красная пена, вновь разгоняя ужас по коже каждого, кто находился в комнате. Послышался шумный вздох, а затем громкий плач миссис Уизли. Гермиона задышала, и у каждого из них отлегло на сердце. Гарри крепко прижимал к себе подругу, растерянно наблюдая, как цвет ее лица постепенно становится просто бледным, а не с синевой, а губы сменяют цвет с фиолетового на бледно-серый. Малфой запустил пальцы в волосы, оттягивая их назад и прикрывая глаза. Пульс отбивал оглушительный ритм, заставляя тело трястись от избытка адреналина. Но в воздухе что-то изменилось. Время словно замедлилось, когда Гермиона резко распахнула глаза, глядя в упор на паркет перед собой. Гарри слегка встряхнул ее, но она даже не пошевелилась.       — Гермиона, — тихо позвал ее Драко.       Она вскинула голову так быстро, что это казалось неестественным. Малфой отпрянул на мгновение, но смотрела она вовсе не на него. Она смотрела на Гарри, который медленно отпустил ее, а затем отпрянул назад, будто его ударила молния. Что-то в ее взгляде заставило его ужаснуться. Гермиона улыбнулась. Ее губы растянулись в широкой дьявольской улыбке, заставляя сухую кожу губ трескаться и кровоточить. Казалось, еще немного, и кожа на щеках лопнет от натяжения. Она никогда так не улыбалась. Она никогда так себя не вела.       — Всем назад. Быстро! Отошли все назад!       За спиной Андромеды Тонкс показался Кингсли Бруствер, нацеливший на девушку свою волшебную палочку. Позади него, прижавшись к стене, осторожно пробиралась Нимфадора, которую скрывал собой Люпин. Следом в дверях показались и близнецы Уизли. Молли Уизли тихо всхлипнула в углу, обнимая свою дочь. И никто не приближался, кроме Малфоя, так и сидящего перед Грейнджер.       Он коснулся ее лица пальцами, и она повернулась. Ее глаза были черными, привычный теплый карий взгляд исчез. Она смотрела безумнее, чем Беллатриса, выглядела злее и смертоноснее, чем сам Волан-де-Морт. Девушка смотрела с минуту, а затем ее лицо растянулось в еще одной улыбке. Ее губы приоткрылись и нечеловеческий голос произнес, растягивая слова:       — И тебе гореть, предатель крови, — Малфой вздрогнул. Все внутри оборвалось, ведь он точно знал, о чем говорит Грейнджер или то, что сидит сейчас в ней. Лицо матери в агонии пламени с того выпуска Пророка всплыло яркой картинкой в памяти. Стало трудно дышать, словно ребра заострились и пронзили легкие и сердце.       Чудовище внутри Гермионы зашипело, ее тело качнулось вперед и назад, не опуская немигающего взгляда с Драко.       — Малфой, назад, — прошептал Бруствер за спиной слизеринца, но тот и слушать не стал. Он ее не бросит. Тем более сейчас.       Грейнджер качнулась еще несколько раз, а затем выгнула шею обратно в сторону Поттера так, что кости затрещали. Словно змея…       — Он… он внутри, он подчинил ее тело! Он или его сраная змея! — воскликнул Малфой, резко поднимаясь на ноги. Гермиона улыбнулась еще шире, разглядывая застывшего Гарри. Она повернулась всем телом и медленно встала, оказавшись спиной к Драко. Тишину, нарушаемую лишь вздохами и всхлипами, пронзило неприятное шипение, заставившее Поттера округлить глаза и вытянуться в лице. И Малфой понял, что Гермиона говорила на Парселтанге.       — Поттер…       Комната вокруг пришла в движение. Бруствер кивнул близнецам и Люпину, чтобы они медленно обходили с одной стороны, а Рон, Блейз и Симус — с другой. Андромеда аппарировала из комнаты, а через пол минуты вернулась, держа в руке предмет, похожий на брошь в виде собаки.       — Что она говорит? — Драко не сводил глаз с Гермионы, обращаясь к Поттеру.       Гарри медленно выдохнул и заговорил, проглотив ком в горле:       «Мышка встретила змею,       Смерть сыграла с ней в игру.       Стоит мышке той восстать,       Змей раскроет пасть опять.       И покуда мышка дышит,       Змей внутри нее все слышит.       Стоит лишь изгнать его —       Вот и тело то мертво.»       Джинни вздрогнула в руках матери и крепче обняла ее. Малфой почувствовал касание на своем плече и медленно повернул голову. Андромеда слегка опустила подбородок, глядя ему в глаза. Она указала взглядом на брошь в своей руке, а затем на Гермиону. Он кивнул, сделав тихий шаг в сторону Грейнджер. Гермиона двинулась в сторону Гарри, но Драко был быстрее, выхватив брошь у тетушки, и кинувшись прямо на нее.       — К коже! Прикоснись им к ее коже! — закричала Андромеда.       Малфой повалил девушку на пол, нависая сверху, она попыталась ударить его, но ее руки тут же были перехвачены вовремя подоспевшими Гарри и Блейзом. Рон пытался удержать ее голову на месте, но Гермиона сопротивлялась с нечеловеческой мощью, яростно отпихивая их от себя. Драко надавил коленом на ее бедро, пригвоздив к полу, а затем впечатал брошь в открытое место чуть ниже ключицы. Прямо над кромкой ее кофты. Оглушительный крик едва не разнес их головы, когда тело Грейнджер выгнулось, а голова запрокинулась назад.       — Хватит! Вы причиняете ей боль! — Молли вырвалась из рук Джинни и устремилась вперед, пытаясь помешать им, но была тут же остановлена Люпином.       — Ты слышала, что она сказала. Он найдет это место, если мы сейчас не избавимся от проклятья! Ты слышишь, Молли? Все здесь погибнут! Мы, твои дети, все! — вскинулась Андромеда, сделав шаг вперед к миссис Уизли, — Мы должны изгнать из нее это, пока не стало слишком поздно!       — Ты… что? Эта штука нужна для изгнания?! — Малфой опешил. Он так просто поверил ей, что даже не спросил, что именно делает эта брошь. Драко откинул ее в сторону, но было поздно. В том месте, где артефакт касался кожи Гермионы, остался расплывчатый кровавый след, словно кто-то оставил клеймо на ней. Движения Грейнджер стали ослабевать, она дернулась несколько раз и замерла, оставив глаза открытыми. Ее рука со стуком упала на пол, раскрытой ладонью вверх, — Нет… нет, не может быть. ЧТО ТЫ, БЛЯТЬ, НАТВОРИЛА?! — взревел Малфой. Рон принялся бить Гермиону по щекам, что-то бормоча, Гарри отполз чуть назад, ощущая, как изображение перед ним расплывается, а в груди все просто сгорает.       — Гермиона, открой глаза, очнись. Гермиона, приди в себя, Гермиона… — все шептал и шептал Рон, тормоша девушку и поглаживая ее раскинутые в стороны локоны. Люпин раз за разом применял на ней заклинание для восстановления сердцебиения, но ничего не срабатывало.       Драко не мог осознать того, что случилось. Эти чудовищные несколько секунд ощущались так, словно кто-то вогнал в его грудную клетку свою руку, сжал сердце в ладони и прокрутил несколько раз, пока вся жизнь не вытекла из него вместе с кровью, оставляя после себя лишь ледяной камень. Он качнул головой и резко вскинул руку с волшебной палочкой, чтобы призвать из кухни ту самую сумку Нарциссы, которая так много раз спасала их. Он вспомнил о том, что Френк сказал ему в самом конце. Сразу после того, как расписал все необходимые действия по снижению температуры. Он все говорил и говорил, пока Малфой отчаянно пытался впитать в себя каждое слово.       «Если все пойдет по наихудшему сценарию, возьмешь вот эту желтую ампулу. Вообще вводить нужно в вену, но в критических ситуациях можно и в грудную клетку всадить. Шанс маленький, но это лучше, чем просто смотреть, как она умирает» — Френк говорил тогда таким будничным тоном, что Драко поразился. Сколько таких ситуаций видел за свою жизнь Аббот? Скольких удавалось спасти? Он так надеялся, что ему не пригодится это… Салазар…       Драко выудил из сумки новый шприц и окрашенную в желтоватый стеклянную ампулу с жидкостью. Подготовка заняла всего несколько секунд. Он оттолкнул руки Уизли и потянул кофту за край вниз, чтобы освободить от одежды то место, куда через мгновение вогнал шприц. Он быстро выдавил содержимое и откинул пустую тару в сторону. Драко приподнял подбородок Грейнджер наверх, сжал пальцами нос и сделал два больших выдоха прямо в ее приоткрытый рот, а затем принялся с силой надавливать на ее грудь сложенными вместе ладонями. Прямо, как показывал Аббот, храни его Мерлин.       — Нет, Грейнджер. Не смей! — шептал про себя Драко. Но Гермиона Грейнджер явно не собиралась оставлять свои дела незавершенными. Ведь она дала каждому из них обещание биться до конца. Быть рядом, несмотря ни на что. И она будет.       Прошло не больше тридцати секунд, как тишину пронзил один громкий резкий вдох. Гермиона обхватила пальцами ладони Малфоя, пытаясь вобрать в себя как можно больше воздуха.       — Хвала Мерлину! Хвала Мерлину! — закричала Молли, приземляясь на колени прямо рядом с головой девушки. Она принялась судорожно гладить ее по волосам, совершенно не отдавая себе отчет в действиях от испуга. Джинни обняла шею Рона, привалившись на его спину сзади, помогая ему унять дрожь, когда он вцепился руками в ее плечи. Гарри снял очки, вытирая глаза и пытаясь отдышаться.       — Гермиона? Ты слышишь меня? — Драко помог ей присесть, облокотив ее спиной на себя, но Гермиона не реагировала. Она с силой сжала пальцами кофту на груди, комкая ткань, вдохи все еще давались с трудом.       — Дайте ей прийти в себя, отойдите назад. Сейчас же, назад! — крикнула Андромеда, оттаскивая Малфоя, — Доверься мне! Дай ей справиться с этим!       Драко непонимающе уставился на Андромеду, а потом услышал, как захрипела Гермиона, перекатившись на четвереньки и прижав подбородок к груди. Затем она начала кашлять, ее тело напряглось, она поползла назад, привалилась к стене и принялась царапать горло ногтями. Ее тело замерло на мгновение, плечи затряслись, она вновь упала вперед, опершись ладонями в пол. Вдох сорвался хрипом, и они увидели, как с ее губ потекла черная жидкость, трансформируясь в нечто, похожее на черный дым. Тьма тянулась из нее наружу, пока, наконец, не вышла, зависнув в воздухе, свет вновь замигал. Дым на мгновение принял форму расплывчатого черепа со змеей, так похожего на очертания черной метки, а затем с шипением рассеялся в воздухе. Лампочки больше не мерцали.       Гермиона со стоном выдохнула, распластавшись на полу, ее лицо расслабилось, губы приобрели нормальный цвет, а на лбу выступила испарина. Она перевернулась на спину, пытаясь отдышаться и зажмурилась. Драко оказался рядом через секунду. Он сжал ее лицо в ладонях, и она приоткрыла глаза, фокусируясь на нем, узнала почти сразу. Слезы копились в уголках глаз, срываясь к вискам, она сжала его ладони своими.       — Я так устала, я больше не хочу делать этого. Пожалуйста, — зашептала она, ее губы задрожали, а затем она заплакала. Малфой почувствовал, как узел напряжения и страха распускается внутри, как только он обнял ее, спрятав от окружающих.       — Клянусь тебе, больше я не допущу этого. Обещаю, — прошептал он ей на ухо. Она отчаянно цеплялась за воротник, — Все закончилось, милая. Все закончилось.       Через пару минут плач утих, когда Гермиона отключилась на плече Драко, совершенно обессиленная произошедшим. Артур успокаивал рыдающую жену, все постепенно приходили в себя от шока. Малфой прожигал взглядом Андромеду.       — Ты знала. Знала, что она может умереть, — это не было вопросом.       Плечи Тонкс опустились, она на секунду отвернулась, поджимая губы.       — Брошь является одним из многочисленных артефактов, которые семья Блэк собирала столетиями. Как и кинжал, что передала тебе твоя мать, — она кивнула в сторону сумки, что осталась на полу, Малфой свел брови к переносице, намереваясь задать вопрос, но Андромеда прервала его жестом, — Мы поговорим об этом позже. Всем нужно прийти в себя. А пока знай, что я не была в курсе, как именно работает брошь, знала лишь, что она способна снять внушение чар или освободить разум того, кем завладел другой.       — Ты слышала Поттера. Стоит лишь изгнать змея, как тело погибнет, — Женщина нахмурилась, отвернув взгляд в сторону разбитого окна.       — Риск стоил жизней каждого, кто живет здесь, Драко. Если ты отринешь эмоции, ты поймешь, что одна смерть стоит того, чтобы спасти не один десяток душ.       — Только не ее, — на выдохе кинул Малфой, словно поставил точку. Андромеда тяжело выдохнула, медленно развернувшись в сторону лестницы, и удалилась. Тяжесть ее шагов была прямо пропорциональна тяжести, осевшей внутри грудной клетки. Она посягнула на самое ценное, что сейчас было у Малфоя. И хоть она и сделала это ради общего блага, она знала, что он ей этого не простит. Во всяком случае, не сразу.       Молли Уизли снова засеменила своими тапочками по старому паркету.       — Я подготовила несколько комнат, ты разместишься…?       — С ней. Это не обсуждается, — рядом послышался кашель.       — В кухню, Рон. Сейчас же, — Джинни утянула брата за руку. Гарри пошел следом, не сводя глаз с Гермионы в руках Малфоя.       — Как скажешь, — пролепетала миссис Уизли, не решаясь спорить, — Тогда мистер Забини будет в комнате с мистером Ноттом и Симусом. Симус, помоги им разместиться. Нужно перенести его отсюда.       — Я присмотрю за Пэнси и сестрой, мы можем занять пустую спальню? — Дафна взяла за руку Асторию, когда обе они поднялись на ноги возле дивана, на котором все это время лежала Пэнси, отключившаяся еще при обработке раны противоядием.       Дальше Драко уже не слушал, он все еще смотрел на Грейнджер, опасаясь, что ее состояние снова может ухудшиться, но девушка просто спала. Блейз помог ему встать, Браун проводила до комнаты. Дверь закрылась за его спиной, Малфой осмотрел темную маленькую спальню с зашторенными окнами и маленьким горящим торшером на тумбочке. Кровать, две тумбочки и комод. Дверь справа, вероятно, выходит в ванную. На миг почудилось, что все еще не закончилось, что это лишь очередной номер, как и те, что они снимали. Что поиски крестража или Ордена все еще впереди, а враги преследуют всего в паре шагов от них. Тревога кольнула в груди, но он быстро пришел в себя, когда, наконец, осознал. Можно выдохнуть. Поставить на паузу. Здесь они не одни, здесь они в безопасности.       ***       Приглушенный бледный свет пробивался через плотную ткань штор, освещая тесную комнату, очертания предметов постепенно приобретали все более четкие формы и детали, выхватывая из тени блондина, вытиравшего мокрые после душа волосы маленьким полотенцем. Драко бросил его на комод, а сам выудил из верхнего ящика чистую черную футболку и тут же оделся. Шорох со стороны двери заставил его дернуться в сторону вошедшего, выпустив вперед палочку. Джинни застыла у приоткрытой двери.       — Проклятье, тебя стучаться не учили? — гневно зашипел Малфой, опуская руку с палочкой.       — Я стучала несколько раз! — Джинни нахмурилась и сделала широкий шаг в комнату, прикрывая за собой дверь, — Тебе стоит проверить слух, Малфой. И психику.       Драко возвел глаза к потолку.       — Говори, чего хотела.       Девушка подошла ближе к недовольному Малфою и заглянула ему через плечо. Гермиона спала на боку, подложив ладонь под щеку, ее дыхание было размеренным и глубоким.       — Как она? Температура еще поднималась? Она просыпалась? — тихий голос Джинни сменил язвительные ноты на обеспокоенные, и Драко сразу же смягчился. Он медленно обернулся и посмотрел на Грейнджер.       — Жар с вечера больше не поднимался. Ночью она пришла в себя на секунду, просила воды, а потом тут же отключилась. Думаю, все обошлось.       Плечи Джинни расслабились, она сделала несколько шагов ближе и села на стул возле кровати, аккуратно сжав ладонь Гермионы. Уизли обернулась и внимательно посмотрела на слизеринца. Он глубоко вздохнул.       — Иди. Я послежу за ней, можешь не волноваться. Мать уже с ума сходит, потому что ты практически не выходишь из комнаты и не ешь.       — Я в порядке, — возразил Драко.       — Вторые сутки пошли. Даже Нотт вышел. Спустись, все внизу. Слизерин держится в стороне и молчит. Все обеспокоены. Просто скажи им, что все будет хорошо. Этого достаточно.       — Все будет хорошо, когда она придет в себя, — начал Малфой, но его тут же прервал нетерпеливый голос Джинни.       — И это случится очень скоро! Ты будешь нужен ей.       Она уверенно смотрела в глаза слизеринца, выдерживая его колкий взгляд. Он опустил плечи, шумно выдохнув, и прикрыл глаза на мгновение.       — Ладно, твоя взяла. Но не долго! — он еще раз посмотрел на Гермиону и обернулся к двери.       Джинни победно улыбнулась. Но затем ее взгляд снова стал серьезным, она слегка поджала губы, а затем тихо прошептала:       — Стой, Малфой.       Он повернулся, недовольно сверля гриффиндорку взглядом.       — Ну?       — Я знаю, что сейчас внизу разразится настоящая буря, и нам ее не избежать, поэтому воспользуюсь тем, что мы здесь одни. Я хочу поблагодарить тебя. Я не знаю, через что вы прошли и как все было, но уже одно то, что ты сделал для нее здесь… Это значит так много! В общем, я благодарна тебе за то, что спас нашу Гермиону, — на одном дыхании выпалила Джинни и сжалась. Сжалась так, словно сейчас Малфой поднимет на смех каждое ее слово, постебется также, как делал это в школе. Но он лишь сдержанно кивнул и удалился, оставив ее в полнейшей растерянности. Кто этот человек? Что стоял сейчас перед ней в обличии Драко Малфоя?       ***       Малфой бесшумно спускался по ступеням вниз, прокручивая в голове монолог от младшей Уизли. Что ж, это было странно, но… С ней можно найти общий язык. Чего не скажешь об остальных друзьях Гермионы. Драко тяжело вздохнул и коснулся пальцами переносицы, уже предвкушая всю эту череду вопросов. Внизу послышался шум. Он ускорил шаг, прислушиваясь. Голос Дафны выбивался среди всех остальных.       — Что значит женаты? Астория? ЧТО ЭТО, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЗНАЧИТ?!       — Даф, тише, — послышался голос Забини.       Малфой вышел из-за угла и направился в сторону кухни, отмечая, что гостиная пустовала, а все разрушения были устранены. Дрова тихо трещали в горящем камине перед диваном, окно было целым, а колдографии висели на своих местах. Он прошел дальше, замедляя шаг на подходе к кухонной двери. Она была приоткрыта. Малфой заглянул в щель. Миссис Уизли хлопотала возле плиты, на которой одновременно стояло множество посуды. Над кастрюльками клубился пар, а зачарованные ложки перемешивали что-то пахнущее настолько восхитительно, что во рту сразу почувствовалась вязкая слюна, а живот свело судорогой. Возле Молли крутилась Андромеда, выкладывающая что-то из ящиков. Браун расставляла посуду на обеденном столе. Драко прикоснулся к двери и слегка надавил, чтобы та открылась шире, а затем замер на пороге. Разговоры тут же стихли, все присутствующие уставились на слизеринца. А были здесь… просто все. Явно увеличенный заклинанием стол был практически сервирован к завтраку. И каждый стул подле него был занят кем-то из членов Ордена Феникса. С краю сидели слизеринцы.       — Доброе утро, наконец-то, я уже начала переживать за тебя, милый! Проходи, все почти готово! Как там наша девочка? — Малфой опешил. Лицо Молли Уизли был столь доброжелательным, а улыбка нежной и теплой. Он не верил. Просто не мог! Что это за чувство внутри? Так веяло только от рук Нарциссы, когда она обнимала его. Драко проглотил в горле болезненный ком и на секунду крепко сомкнул веки, чтобы не дать эмоциям взять верх.       — Здравствуйте, — тихо произнес он. Нарцисса всегда учила его вежливости и галантности. А эта женщина не сделала ему ничего плохого, хоть он и смеялся над ней когда-то. Чувство стыда обожгло, но быстро отступило. Он уже не тот Драко Малфой, каким был в школе.       — Присаживайся, молодой человек, нам нужно многое обсудить, — басистый голос Кингсли прозвучал особенно громко в оглушительной тишине. Множество глаз наблюдали за ним, улавливали каждое движение Малфоя, от чего становилось не по себе.       Драко медленным шагом подошел ближе к тем, кого знал здесь лучше всех. Блейз сдвинулся, освобождая место подле себя. Малфой оказался за столом прямо между Забини и Финниганом. Он поймал на себе взгляд Пэнси, сидящей напротив прямо между Асторией и Тео. Драко вопросительно кивнул ей, на что та лишь слегка улыбнулась. Выглядела она почти также, как и обычно. О недавних событиях напоминало лишь забинтованное плечо. Паркинсон помрачнела и указала взглядом на Нотта, сидящего от нее по правую руку. Тео просто смотрел перед собой, опустив голову. Сломленный, израненный, разбитый внутри. И абсолютно целый снаружи.       — Как она? — Поттер, сидящий через два места от Нотта, взволнованно сжимал пальцы, сложенные в замок прямо на столе. Очевидно, что неловкость испытывал сейчас не только Малфой. И это еще мягко сказано.       — В норме, — сухо отозвался слизеринец.       — Нам нужно многое обсудить со всеми вами, — Римус обвел взглядом всю слизеринскую компанию, а затем сосредоточился на Малфое, — Последние события вынудили нас залечь на дно. Никто не покидает территорию, мы ждем. Не ясно, что именно смог увидеть Волан-де-Морт через Гермиону и узнал ли он об этом месте. Выходить опасно. Как только члены Ордена, находящиеся снаружи, убедятся, что безопасность этого места не нарушена, мы сможем планировать наши дальнейшие шаги. А пока мы все заперты здесь. Внутрь им не пройти. Охранные чары дома не пропустят сюда ни одного носителя черной метки.       — Странно, что они пропустили сюда его, — злое бурчание Уизли донеслось откуда-то сбоку, и Драко понял, что Рон сидит на другом конце стола. Поттер в середине. Как предусмотрительно.       — Тебе же ясно сказали, что чары не пропустят носителя метки. Драко больше им не является, идиот, — съязвил Блейз.       — Что ты сказал, Забини?! Ты кого назвал идиотом? — Рон вскочил со своего места, вытаскивая из кармана палочку, Забини поднялся следом.       — Так, стоп! Прекратили живо! Никаких разборок за завтраком! — вскрикнула Андромеда, повернувшись, — Римус, где Нимфадора? Все готово.       — Сейчас я…       Еще одна дверь, выходящая из кухни прямо возле шкафчиков, скрипнула, заставив Малфоя обернуться. Новое потрясение этого дня ожидало его в лице его кузины, которая замерла в дверях, приветливо улыбаясь и плотнее закутываясь в длинную шерстяную шаль. Она была просто необъятного размера. Ярко-розовые волосы были затянуты в узел на затылке, руки удерживали накидку, покоясь прямо поверх внушительного живота.       — Я уже здесь, всем привет, — весело пролепетала Нимфадора, — почти все сегодня в сборе, я вижу? — она подмигнула Малфою, заставив того оторопеть.       — Да, парень, отлично тебя понимаю, — шепнул ему на ухо Забини.       Нимфадора шумно ступала по паркету в сторону мужа, а приблизившись, чмокнула его в щеку и счастливо улыбнулась. Римус встал, чтобы отодвинуть для нее стул и помочь сесть. Драко видел, как неуклюже Тонкс пыталась пристроиться, пока Люпин не подложил маленькую подушку ей под поясницу. Только тогда она расслабленно откинулась назад и благодарно улыбнулась ему.       — Ты сегодня явно в настроении, — Андромеда встала прямо за дочерью, облокотившись на спинку ее стула, — как там поживает мой внук?       — Все в порядке, сегодня я чувствую себя лучше, мам. К тому же, все вернулись, живы и здоровы. Сегодня определенно хороший день, — Нимфадора мягко улыбнулась.       — Я попал в гребанную альтернативную реальность, — прошептал про себя Драко. Все это выглядело так нелепо и неестественно после всего того мрака, через который они прошли. Казалось, простая жизнь и ее мимолетные радости стали чем-то инородным, вызывали отторжение.       Молли Уизли взмахнула волшебной палочкой, и стол стал наполняться блюдами, прямо как в Хогвартсе. Все принялись накладывать себе еду в тарелки, а Драко все никак не мог прийти в себя, разглядывая окружающих. Он чувствовал себя так, словно прошел через портал, оставив раздираемый войной мир позади, и оказался в какой-то иллюзии. Ведь это невозможно, чтобы он сидел за одним столом с Орденом Феникса в доме своей тетушки Андромеды и завтракал. Это просто нереально. Но, Салазар подери, так оно и было. Блейз слегка подтолкнул его локтем, и Драко перевел взгляд в свою пустую тарелку. Живот предательски заурчал, но напряжение не давало расслабиться. Малфой заметил, что Теодор перед ним также просто смотрит перед собой, в отличии от остальных. Даже Пэнси аккуратно отламывала кусочки своего тоста и ела.       — Что, простая еда не достойна королевской задницы Лорда Малфоя? — снова этот презрительный голос Уизела. Драко моментально вскипел внутри, сомкнув челюсть. Не за столом. Не при тетушке. Не при его родителях, черт возьми.       — Рон, перестань! — неожиданно для Малфоя шикнула Лаванда Браун.       — Но я не могу! Как он может сидеть с нами за одним столом после всего, что сделал?! Как вы можете спокойно принять его после того, как он убил Дамблдора? После всего того дерьма, что он каждому из вас причинил?!       — Рон, он НЕ убивал Дамблдора, я тебе не раз говорил об этом, — напряженно пробормотал Поттер, словно Уизли поднимал эту тему уже не один десяток раз.       — Пусть так, пусть не своими руками, но он виновен в том, что все так случилось! Пусть убирается отсюда!              — Рон, хватит! — вскрикнула Молли, — Посмотри на него! Посмотри на них всех! Неужели ты думаешь, что он пришел бы сюда, если бы все еще поддерживал того-кого-нельзя-называть? Он вернул нам нашу Гермиону! Приди в себя, наконец!       — Кто знает, зачем ему все это?! Может быть, это его план, он просто хочет усыпить бдительность, а потом прикончить нас всех, пока мы спим!       — Мерлинова борода, что ты несешь? — гаркнул на брата Чарли.       — Разве это не может быть правдой? Он озлоблен после того, что случилось с его родителями, хочет отомстить. Всем ведь понятно, что Волан-де-Морт спалил их не просто так!       Последние капли терпения и выдержки испарились, Малфой резко встал, припечатав Уизли к стене заклинанием. Молли вскрикнула, все принялись вскакивать со своих мест. Блейз попытался удержать друга за плечо, но Драко вырвался, мгновенно преодолевая расстояние между ним и Роном.       — Ты думаешь, я не знаю о том, что сделал? Ты думаешь, я не прокручиваю в голове все это дерьмо каждый день? Ошибаешься, Уизли! Я ненавижу себя за то, что оказался слишком слабым тогда, что не дал отпор! Позволил всему этому случиться, позволил своей матери пожертвовать собой только ради того, чтобы я мог выжить! Ты думаешь, что ты что-то знаешь обо мне? Или о них? — Драко кивком указал на слизеринцев за своей спиной, — Да ты нихрена не знаешь о том, через что мы все прошли, пока ты сидел здесь в тепле и безопасности и поедал завтраки, которые тебе готовила твоя мать! Знаешь, почему Волан-де-Морт казнил Нарциссу? Рассказать тебе, придурок? Потому что она помогла нам с Гермионой сбежать! Блять, да ты и мизинца ее не стоишь! И я знаю, как именно Гермиона оказалась в Мэноре, что послужило тому причиной! Или кто! Салазар, я почти жалею, что не дал той колонне раздавить тебя нахер в Гринготтсе!              Драко утих, тяжело дыша, пока каждый находящийся в кухне, осмысливал услышанное. Молли перевела заплаканные глаза с Малфоя на Рона.       — О чем он говорит, Рон? Что было в Гринготтсе?       — Когда они с Поттером атаковали Гринготтс, мы уже были там. Я и Гермиона. Мы проникли в сейф Блэков, чтобы найти его, — Драко призвал палочкой сумку Нарциссы, которая тут же переместилась из спальни в его руки, а затем вытащил оттуда чашу и швырнул ее прямо на стол. Крестраж сделал несколько кувырков, приземлившись прямо перед Нимфадорой, которая испуганно отодвинулась на стуле назад. Гарри протянул руку к чаше, но тут же дернулся, как только болезненная вспышка пронзила его шрам, чаша завертелась, послышался странный звон, а затем она замерла, привалившись на искореженный бок.              — Это…? — шокировано прошептал Гарри.       — Да, Поттер, ты знаешь, что это. Она уже была у нас, когда вы появились. Аплодирую вам с Уизелом, вы были почти правы, но ошиблись хранилищем, как я полагаю? Именно поэтому я сказал тогда тебе, чтобы вы не возвращались. Мы уничтожили его сразу, как достали меч, мы…       — Стоп, что?! Меч Гриффиндора?! — вскрикнул Гарри, сделав шаг ближе. Драко остыл, когда начал понимать, что своими действиями породил лишь еще больше вопросов. Заклинание спало, Рон отскочил от стены, тяжело дыша и потирая шею, он не сводил испуганного взгляда с чаши, все еще лежащей на столе.       — Пока вы тут занимались хер пойми чем, мы с Гермионой не просто сбежали из Мэнора и прошли через проклятье метки, мы достали крестраж, нашли гребанный меч, уничтожили чашу, снова и снова уходили от погони, нашли Пэнси, — Драко осекся, почувствовав на себе взгляд слизеринки, — Вы не представляете, через что прошли Гермиона и Пэнси в Годриковой Впадине. Через что прошел Блейз, пока мы не наткнулись на него в Лондоне. Или через что прошли Тео и Астория. Вы нихера не знаете. Уж поверь, Уизли, каждый из нас заслужил место в безопасности и тепле не меньше, чем ты.       Драко развернулся и медленно пошел к своему месту за столом. Все еще стояли, не зная, как реагировать, когда Малфой, не говоря ни слова, просто принялся накладывать себе порцию омлета с беконом, а затем приступил к еде. Блейз хмыкнул, садясь рядом. За ним последовали остальные слизеринцы. Астория переводила испуганный взгляд с Драко на Рона и обратно. Пэнси слегка улыбнулась, потянувшись к своей кружке с крепким кофе. Гарри кивнул Кингсли, и тот с помощью заклинания переместил крестраж в гостиную. Все вернулись к столу.       — Отлично, а теперь давайте уже поедим, наконец. У нас впереди еще уйма времени, чтобы во всем разобраться, — Андромеда заняла свое место во главе стола. И все принялись за трапезу.       Тишина звенела, прерываемая лишь стуком столовых приборов и редкими репликами. Дафна не смогла проглотить ни кусочка. Напряжение витало в воздухе, электризуясь, словно кто-то закручивал невидимую спираль, которая вот-вот отскочит. Но Гринграсс молчала, прожигая взглядом кольцо на безымянном пальце сестры. Малфой знал, что буря, о которой говорила младшая Уизли лишь набирает обороты. И как быстро все это потеряло свой смысл, стоило двери, ведущей в кухню скрипнуть. Он обернулся, уже зная, кого увидит там. Сердце забилось быстрее, когда на пороге сначала показалась Джинни. Дверь немного отъехала в сторону, в нее тут же вцепилась бледная крохотная ладонь и крепко сжала, чтобы найти опору.       — Вот так, давай потихоньку. Мерлин, какая же ты стала легкая, — все причитала про себя Уизли, она повернула голову, чтобы встретить всех счастливой улыбкой, — А вот и мы! Вы тут еще не поубивали друг друга?       Джинни озорно усмехнулась, продвигаясь чуть дальше. Она помогла Гермионе сделать еще несколько шагов, удерживая ту за талию. Грейнджер немного поморщилась, словно каждое движение приносило ей боль, а затем прикрыла глаза, щурясь от яркого света. Ее взгляд понемногу прояснился, и она подняла голову, чтобы посмотреть вперед.       — Всем привет, — чуть слышно прошептала она, выдавливая из себя слова. Она все еще была слишком слаба. Но это была она. И взгляд ее все такой же теплый. Та самая осень в Хогвартсе, тот самый свет, который присущ только ей. Первым она увидела Гарри, улыбнулась чуть шире, перевела взгляд на Рона, а затем на Молли, медленно прошлась по всем, но искала лишь одного, — А где…? — она осеклась, стоило наткнуться на пару серых пронзительных глаз.              Она сделала крохотный шаг в его сторону, опираясь на плечо Джинни. Среди всех тех, кого она так любила и кого так давно не видела, она выбрала его. Точка была поставлена сразу, как только она сомкнула руки вокруг его шеи, уткнувшись лицом в плечо. Драко крепче прижал ее к себе, утопая в ее запахе, ощущая, как внутри все расслабляется, отпускает. Выдох. Все закончилось. Вдох. Для них все только начинается. Он улыбнулся, ощущая, как ее влажные после душа волосы защекотали кожу его шеи. Она все также пахла розой. Его роза. И это еще одна точка, которую остальным придется принять.