Глава 21. Связи

      Солнце коснулось подъездной вымощенной дорожки перед домом, и снег заблестел под лучами, искрясь и переливаясь. Джинни хмыкнула про себя. Солнце? В первых числах января? В Лондоне? Предзнаменование судного дня, как говорят маглы, не иначе. Но спустя несколько минут плотная пелена кучевых облаков, предвещающих новые осадки, перекрыла собою солнечный свет, и мир снова стал черно-белым. Снег перестал мерцать, а участки голой земли без растительности подливали угрюмых красок в этот скучный и безжизненный пейзаж за окном.       — Теперь больше похоже на правду, — прошептала про себя Джинни и тихо задернула штору. Она обернулась. Гермиона все еще спала, но ее дыхание во сне стало короче, прерывистее, меж бровями пролегла складка.       Уизли сделала несколько длинных шагов в сторону стула, осматриваясь по пути. В комнате царил идеальный порядок. Просто безукоризненный. Все было так странно. Она не могла поверить, что всего пять минут назад видела Драко Малфоя и Гермиону Грейнджер в одной комнате, а вокруг не летали заклинания и дым. Даже аура презрения и ненависти не витала в воздухе. Отчаянно хотелось схватить Грейнджер за плечи, растормошить, вырвать ее из лап сна и заставить выложить все, что произошло с ней. С ними. Как, черт возьми, они оказались вместе? В обоих смыслах.       Джинни подавила в себе это зудящее чувство любопытства и зов привычки совать свой нос куда не следует и мягко присела на край стула, уперев локти в колени. Проклятая мебель заскрипела, издав довольно громкий и неприятный звук.       — Да чтоб тебя, — тихо выругалась Джинни, двинувшись корпусом чуть назад, чтобы зафиксировать положение тела, но послышался новый скрип. Рваный выдох последовал за этим звуком, и Уизли вскинула голову, столкнувшись с таким знакомым взглядом, — Я разбудила тебя, извини, прости меня, я…яяя….       Гермиона все смотрела, пытаясь сфокусироваться, комната плыла у нее перед глазами. Джинни почувствовала ком, стремительно разрастающийся где-то внутри, глаза защипало. Как бы сильно она ни пыталась подавить в себе эти эмоции, они взяли верх, обрушились на нее лавиной. Уизли громко шмыгнула носом, даже не смутившись этого звука, и кинулась вперед, забираясь на кровать прямо в обуви. Гермиона хрипло рассмеялась, что больше походило на сдавленный кашель. Она слабо обняла Джинни, едва двигая руками, положила голову на ее плечо, как только Уизли обхватила ее. Джинни несколько раз всхлипнула, крепче сжимая Гермиону, а затем немного отстранилась, чтобы рассмотреть девушку.       — Годрик… Ох, я не могу поверить до сих пор! Как же сильно мне тебя не хватало, Герм, — слезы вновь скопились в уголках ярко-карих глаз, Джинни стерла их костяшками пальцев и улыбнулась.       Гермиона все еще улыбалась ей в ответ. И это, пожалуй, все, на что хватило ее измученного произошедшим организма. Она ощущала такую слабость и невесомость в теле, что это пугало, хоть и не было столь удивительным. И, несмотря на это, чувства внутри грели, когда она смотрела на эти озорные искорки в глазах младшей Уизли. Словно и не было всех этих месяцев. Дамблдор жив, завтра у них сдача эссе по истории магии, а Рон не дописал даже первую страницу. Они с Джинни сплетничают о Лаванде, лежа на одной кровати вот прямо как сейчас, а Гарри где-то пропадает, следя за Малфоем. И тут пелена спала, стоило этому слову только появиться на краю подсознания. Грейнджер закопошилась в постели, пытаясь присесть. Ее качало из стороны в сторону, сразу закружилась голова и ее замутило.       — Не так резко. Тошнит? Принести таз?       Гермиона замотала головой, делая глубокие вдохи и выдыхая через рот. Джинни поднесла к ее лицу стакан с прохладной водой, но руки Гермионы слишком тряслись, и едва ли она могла удержать его. Уизли помогла ей сделать несколько глотков. Прохлада и свежесть потекли по обожженному сухому горлу, принося облегчение.       — Спасибо, — голос понемногу возвращался к Гермионе. Она повернула голову к подруге и еще раз улыбнулась. В этот раз шире и теплее, — И мне тебя не хватало, Джин, — запоздало ответила Грейнджер.       Недолгая пауза позволила девушке немного отдышаться, а затем она с тревогой спросила:       — Гарри? Рон? Остальные? Драко…?       — В порядке, не нервничай. Все внизу. Ждут не дождутся твоего пробуждения! — Джинни замялась, заставив гриффиндорку нервничать еще больше. Уизли то и дело уводила взгляд от лица Грейнджер, выражая нетерпение или нерешительность, трудно было понять, а затем на одном дыхании выпалила, — Гермиона, прости, но я лопну, если не узнаю ответ немедленно. Прямо сейчас!       Грейнджер расслабленно опустила плечи и возвела глаза к потолку, тихо рассмеявшись. Ей даже не нужно было гадать, вопрос был очевидным.       — Вот! Посмотри! Ты даже глаза стала закатывать, как он! Как, во имя Мерлина, ты умудрилась сойтись с Малфоем?! И что стало с хорьком, что он стал выглядеть….нуу, не знаю… не как хорек? — Гермиона посмотрела на взволнованное лицо Уизли со всей серьезностью, но едва ли могла сдержать рвущуюся откуда-то из глубины души улыбку. Джинни шикнула, — Да ну тебя! Я так переживала, как ты отреагируешь на то, что откалывал тут Рон в твое отсутствие! Просто места себе не находила! И Гарри все уши прожужжала! Но ты превзошла все мои ожидания, черт возьми. Годрик! Ты и Малфой? Что? Сам Волан-де-Морт не мог предположить такого. Прекрати смеяться, Гермиона! Перестань! Или я нашлю на тебя летучемышиный сглаз!       Гермиона вытерла слезы, тяжело и хрипло дыша, пытаясь прийти в себя, но никак не могла остановиться. Под конец она уже не знала, смеется она или плачет. Накопленное напряжение выходило наружу довольно странным способом.       — Прости, Джин, это все нервы. Ты не представляешь, как много мне нужно рассказать тебе! — Гермиона говорила медленнее, чем обычно, голос был тихим и хриплым, почти переходил на шепот. Уизли видела, как тяжело ей дается каждое движение, и бесконечно восхищалась Грейнджер за то, что она эти движения все же выполняет, — А теперь прошу, помоги мне, пожалуйста, встать. Мне неловко, но, если я сейчас же не доберусь до уборной, случится катастрофа.       Джинни тут же поднялась, утягивая Грейнджер на себя, чтобы та смогла поставить ноги на пол.       — Ты с ума сошла что ли? Какая неловкость? Я видела, что с тобой было. Слава Мерлину, что ты вообще хотя бы говорить в состоянии. И двух дней не прошло.       Уизли вела Гермиону в сторону ванной комнаты, Грейнджер была настолько обессилена, что сосредотачивала внимание лишь на своих ногах. Яркий свет в ванной комнате на мгновение ослепил, Джинни тут же щелкнула выключатель и оставила свою палочку с Люмосом на стеклянной полочке у зеркала.       — Мне выйти или…?       — Честно, Джинни, я в таком состоянии, что мне уже все равно. Хотя если бы здесь был Драко, я бы, наверное… нет, даже тогда нет.       — Очень сомневаюсь, — Джинни усмехнулась, затем возникла неловкая пауза, а после Уизли взорвалась, — Проклятье, Гермиона. Только не говори мне, что ты и Малфой… — Джинни не видела лица Гермионы, но ощутимо напряглась, когда вместо ответа на свой незаданный вопрос услышала лишь звук слива в унитазе. Она не выдержала и обернулась. Гермиона уже стояла перед зеркалом, наклоняясь вперед, словно не могла на таком расстоянии рассмотреть свое отражение, нужно было подойти ближе.       — Я кошмарно выгляжу, давай попробуем включить свет? Мне кажется, глаза уже достаточно адаптировались благодаря Люмосу.       — Гермиона Джин Грейнджер! — вскрикнула Джинни и вновь щелкнула выключателем. Свет залил все пространство ванной комнаты, — О Боже, я поверить не могу! То есть ты… вы…? Серьезно? Ты и Малфой?!       Гермиона повернулась к оторопевшей Уизли без капли смущения на лице. Все это было так сильно непохоже на ту Грейнджер, которая стеснялась когда-то даже простого поцелуя в щеку от Рона на публике, что Джинни была готова применить Веритасерум, лишь бы понять, действительно ли перед ней стоит ее подруга.       — Да, Джинни. И нет, я не жалею, да, мне все понравилось, и да, я, черт возьми, влюблена в Драко Малфоя, а жизнь слишком коротка и опасна, чтобы переживать о том, кто и что подумает обо мне, — твердо и четко расставила Грейнджер.       И тут Джинни поняла, что перед ней стоит именно она. Та самая Гермиона, которая никогда не сдается, упрямо следуя своим убеждениям. Не сдается, потому что просто не умеет. Либо она отстоит свою правду, свою веру и свои принципы до конца, либо погибнет в процессе, но так и останется несломленной.       — Ты вернулась, — прошептала Уизли, — Ты и правда вернулась, — она закусила нижнюю губу, вглядываясь в лицо подруги, а затем улыбнулась в своей привычной манере, — Ты должна мне все рассказать, Грейнджер!       Гермиона вновь закатила глаза, заставив Джинни издать громкий смешок.       — Ладно, у нас впереди есть все время мира, Джинни, чтобы ты узнала подробности моей интимной жизни, ох, Мерлин… Но сначала помоги мне привести себя в порядок, смотреть в зеркало тошно.       Джинни двинулась ближе к Грейнджер, чтобы помочь ей распутать волосы.       — Без магии тут не обойтись, дорогая.       — И без душа. Мне кажется, я почувствую себя значительно лучше, как только смою с себя это омерзительное липкое … не знаю, ощущение? Годрик, я помню, как срезала метку Теодора, как мы аппарировали, а дальше просто провал. Только фрагменты какие-то. Но это ужасное ощущение, когда в твоем теле сидит кто-то другой, а ты и сделать ничего не можешь… Только со стороны наблюдаешь…       Джинни помогла распутать кудри и стянуть одежду. Ту самую, в которой Гермиону принес сюда Малфой, очищенную заклинанием, совершенно нормально выглядящую… Но вызывающую болезненные воспоминания и неприятные мысли. Грейнджер встала под горячие струи воды и уперлась ладонями в кафель молочного цвета, ощущая, как расслабляется каждая зажатая мышца в шее и спине.       — Я постою тут, ладно? Боюсь, что ты можешь упасть там. Все-таки не стоило так рано вставать, тебе нужен отдых.       — Я в порядке.       На этот раз настала очередь Джинни закатывать глаза.       — Малфой сказал ровно то же самое прямо перед тем, как я выставила его отсюда. Бедняга даже поесть не спускался, не отходил от тебя. Мама уже хотела вмешаться.       Гермиона прикрыла глаза и улыбнулась, а ее щеки порозовели то ли от горячей воды, то ли от осознания того, как сильно Драко беспокоился и заботился о ней. Давление подскочило, от чего уши начало закладывать. Гермиона поморщилась, интенсивнее массируя кожу, чтобы как можно скорее закончить с мытьем головы. В голову ударил ультразвук, от чего неприятно зазвенело в ушах. Голос Джиневры маячил где-то на задворках, перекрываемый дурацким звоном и шумом воды. Она не улавливала ни слова, концентрируясь на собственных ощущениях. Казалось, сознание сейчас покинет ее, и она рухнет прямо в ванне. Грейнджер оперлась одной рукой о стену, перенося туда свой вес, чтобы стоять было легче. Она обернулась, почувствовала спиной неровности плитки и расслабилась, откинув голову назад. Дурнота постепенно проходила, сердцебиение приходило в норму. Перед закрытыми глазами вдруг четко предстала картинка: Драко сидит прямо перед ней, она говорит ему что-то, от чего его лицо вытягивается, а глаза становятся такими тоскливыми и потерянными, будто душа за ними раскалывается и разлетается, словно от действия Редукто.       — Гермиона? Ты меня слушаешь?       Грейнджер открыла глаза и покачала головой, сбрасывая наваждение. Вся та легкость в душе, с которой она проснулась, испарилась, внутри поселилось неприятное чувство вины и беспомощности.       — Скажи, Джинни. Я правда сказала ему, что он сгорит и назвала его предателем крови?       Не нужно было уточнять, о ком именно спрашивала Грейнджер. Это было также очевидно, как и странно, ведь теперь большая часть жизни Гермионы так или иначе будет пересекаться с Малфоем. И к этому придется привыкнуть. Джинни медленно выдохнула.       — Ты же понимаешь, что это была не ты? Я уверена, он не держит на тебя зла за это.       — Значит, сказала.       — Герм…       — Ладно, — шум воды стих, как только Гермиона повернула вентиль и принялась отжимать волосы, — не передашь полотенце? И какие-нибудь вещи. Я, если честно, понятия не имею, куда они подевались. И где вообще мы находимся. Кажется, у меня были галлюцинации, потому что я точно помню, что видела Беллатрису.       — Это были не галлюцинации, но видела ты не Беллатрису. Это была Андромеда Тонкс. Они внешне похожи, не трудно ошибиться в таком-то состоянии, — Джинни покачала головой.       — Тонкс? Мать Нимфадоры? — Уизли лишь кивнула, — А Дора тоже здесь? Мне так не хватало наших вечеров, помнишь?       — Как мы втроем устраивали девичник после собраний Ордена, перемывая косточки всем, кому только можно? — Джинни хохотнула, — Она здесь, все здесь. Сама скоро все увидишь. Будет сюрприз, — девушка лукаво подмигнула Гермионе, которая как раз показалась из-за шторки.       Грейнджер сняла с крючка поблизости полотенце, которое для нее оставила Джинни, а вторым перевязала волосы, чтобы с них не капала вода. Двигаться было все еще неимоверно сложно, но скованность в мышцах ощутимо уменьшилась. Гермиона протерла ладонью запотевшее зеркало, и оттуда на нее уставилось ее осунувшееся и изможденное отражение с синевой под глазами.       — Ужас, — прошептала про себя девушка, — Джин, нашла что-нибудь? — в горле тут же засаднило, стоило связкам напрячься чуть сильнее, чтобы голос стал громче. Но Джинни ее услышала.       — Надеюсь, никто не станет возражать, есть я загляну в эти ящики. Мерлинова борода! Он даже разложил по стопкам твое белье, Грейнджер!       Лицо в отражении покрылось легким румянцем, который так сильно контрастировал с бледнотой шеи и плеч. Из комнаты послышались шаги, и через мгновение Уизли вернулась в ванную, держа в руках одежду. Она подождала пока Гермиона почистит зубы, что сопровождалось хриплым стоном практически все время.       — Язык болит с левой стороны. Что со мной случилось? Я не помню этого.       — У тебя был припадок или что-то вроде этого. Сначала были судороги, а потом Гарри как-то повернул тебя, изо рта пошла кровавая пена. Мы с мамой до чертиков перепугались, видела бы ты лица остальных, — Гермиона вернула свою зубную щетку в стакан, еще раз прополоскала рот и повернулась к Джинни.       — Черт, Гермиона, как же ты похудела. Мама основательно возьмется за тебя, так и знай. Она уже прочитала Паркинсон целую лекцию о том, как это вредно для здоровья. Давай, я помогу.       Гермиона развязала узел на груди и вернула полотенце Джинни, принимая из ее рук вещи по очереди. Она неспешно одевалась, пока Уизли придерживала ее за локоть и помогала расправить одежду на влажной после душа коже.       — Гермиона, что это такое? — прошептала девушка, удерживая правую руку Грейнджер и рассматривая надпись на ее предплечье.       — Лишь один из пунктов, который нужно будет обсудить, Джин, — Гермиона смотрела на лицо Джинни, пока та, нахмурившись, обводила взглядом каждую выведенную букву, — Это от Лестрейндж.       Уизли помрачнела.       — Мне жаль. Годрик, это ужасно.       — Не стоит. Это лишь напоминание о том, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь. В этом самом моменте. Мы выбрались, Джинни. А это главное.       Из комнаты послышался шорох, а затем входная дверь приоткрылась. Джинни быстро вышла из ванной, но комната была пустой.       — Какого черта? — послышался чей-то вскрик, — Кажется, внизу что-то происходит, Герм. Уверена, что готова выйти? Рон вне себя от гнева, учти.       Гермиона вышла из ванной, держась за стену, чтобы чувствовать опору. Она призвала свою волшебную палочку, и та вылетела из верхнего ящика тумбочки, приземляясь четко в ее раскрытую ладонь. Было приятно осознавать, что сила все еще подвластна ей, магия покалывала на кончиках пальцев, но телу требовалось восстановление и время.       — Я справлюсь.       Джинни помогла ей немного подсушить волосы заклинанием. Значительно отросшие слегка влажные кудри свободно развевались по спине, пока они медленно спускались по ступенькам, держась друг за друга. Гермиона старалась запоминать каждую деталь, чтобы хотя бы понимать, где находится их с Драко комната, но от избытка новой информации голова шла кругом. Она почувствовала волнение, заставившее пульс подскочить. Через минуту она увидит их всех, но прежде она должна была увидеть Драко. Просто чтобы снять с себя груз.       Они проходили через гостиную, когда из двери напротив послышалось:       — …Вы не представляете, через что прошли Гермиона и Пэнси в Годриковой Впадине. Через что прошел Блейз, пока мы не наткнулись на него в Лондоне. Или через что прошли Тео и Астория. Вы нихера не знаете. Уж поверь, Уизли, каждый из нас заслужил место в безопасности и тепле не меньше, чем ты.       Джинни нахмурилась, переглянувшись с Гермионой. Грейнджер поджала губы. Они неспешно двинулись дальше. Другой голос за дверью произнес:       — Отлично, а теперь давайте уже поедим, наконец. У нас впереди еще уйма времени, чтобы во всем разобраться, — Грейнджер вопросительно посмотрела на Джинни, на что та лишь едва слышно прошептала «Андромеда».       Они приблизились вплотную, и Гермиона почувствовала легкую дрожь, словно она вот-вот должна выступить перед всем Визенгамотом с речью о пользе своего проекта в поддержку эльфов. Поджилки затряслись. Джинни подняла вперед левую руку, слегка подтолкнув дверь, от чего та скрипнула. Внутри всё замерло. Грейнджер ощутила легкое головокружение и слегка покачнулась, но Уизли вовремя подоспела, обхватив гриффиндорку за талию. Гермиона сделала шаг вперед, вцепившись ладонью в дверь, чтобы удержать равновесие.       — Вот так, давай потихоньку. Мерлин, какая же ты стала легкая, — Джинни действовала слажено и осторожно, она обернулась, окидывая взглядом сидящих, — А вот и мы! Вы тут еще не поубивали друг друга?       Уизли усмехнулась. За дверью находилась кухня-столовая, в которой Гермиона и оказалась, сделав еще несколько шагов вперед. Мышцы заныли от перенапряжения, она поморщилась, но быстро взяла себя в руки. В кухне было светло, куда больше источников света, чем было в ванной или спальне. В глазах зарябило, она немного прищурилась, чтобы сфокусировать взгляд.       — Всем привет, — хрипло сорвалось с языка раньше, чем она успела обдумать приветствие.       Когда Грейнджер вновь открыла глаза, прямо напротив нее сидел Гарри. Он просто сидел и смотрел, приоткрыв рот в немом шоке. Но его глаза говорили так много! Все внутри Гермионы задрожало, когда она почувствовала, как заходится бешенным ритмом ее сердце. Рон, сидящий слева в углу, медленно поднялся на ноги, смотря на Гермиону. Она потерялась, слишком много глаз смотрели на нее, ожидая ее дальнейших действий. Время замерло, и она не понимала, что именно нужно делать, так много чувств бились в ней одновременно.       Подойти сначала к Гарри? Или к Рону? Что сказать ему? Как себя вести? Взгляд соскользнул с лица Рона на сидящую рядом Молли Уизли. Ее по-матерински родная улыбка ударила прямо в сердце, которое и так едва ли разгоняло кровь от избытка чувств и волнения. Грейнджер ощутила, как ее заносит, закручивает, комната поплыла перед глазами, а взгляд бегло проносился по лицам сидящих за столом людей. И каждый был ей до боли знаком. Она чувствовала себя беззащитной, стоя перед людьми, давно ставшими для нее семьей. Но прошли месяцы, и она больше не та Гермиона Грейнджер, которую они когда-то знали. Примут ли они ее? Прямо сейчас, Гермиона четко и ясно ощутила лишь одну потребность. Быть в безопасности. И только один человек мог бы дать ей это чувство.       — А где…? — в ушах вновь зазвенело, она чуть двинулась вперед и повернула голову вправо, замечая компанию слизеринцев на другом конце стола. И его. Тот самый шторм, в который она была готова идти снова и снова, пока в мире все еще встает Солнце, а ее сердце продолжает биться. Только бы ощутить его руки вокруг себя вновь.       Гермиона резко шагнула вперед, опираясь на Джинни. Еще один шаг, неразрывая зрительного контакта. Секунда. И чувство безопасности и тепла разлилось вокруг нее, наполняя каждый нерв, расслабляя и обволакивая. Она обвила руками его шею, чтобы все еще контролировать равновесие, опираясь на него, но Драко Малфою не нужно было дополнительное разъяснение. Он понял ее и без слов, обвив ее талию кольцом рук, чтобы она могла выдохнуть и расслабиться, потому что она знает: он никогда не даст ей упасть. Гермиона спряталась от посторонних разглядывающих ее глаз на плече Драко, и почувствовала, как он улыбается, зарываясь носом в ее волосы. Мир перевернулся, прокрутил их внутри себя и встал на место. Как и все в нем встало на свои места.       Гермиона отпрянула немного, чтобы посмотреть в глаза Малфою, он обвел пальцем ее скулу, как всегда, проводя свою собственную оценку ее физического состояния.       — Я помню, что сказала тебе.       Драко нахмурился и снисходительно покачал головой.       — Мне нет дела до того, что сказала Нагайна, пока сидела в тебе, — услышала Гермиона, хотя губы Малфоя не шевелились. Минутное промедление, пока она не поняла, как именно он это произнес, — Ты в порядке?       Гермиона коротко кивнула, не в силах воспользоваться своими способностями к Легилименции. Это требовало немалых усилий и концентрации, а она сейчас даже не почувствовала вторжения в собственный разум, не говоря уже о том, чтобы вторгнуться в чей-то.       — Какого черта они молчат и таращатся друг на друга? — спросил Симус за спиной Гермионы.       — Тот же вопрос, — буркнул Рон.       Гермиона обернулась на голос. Гарри и Рон стояли вместе на расстоянии вытянутой руки. Сердце гулко застучало в груди, отогревая все то, что было разбито и похоронено внутри. И кусочки начали склеиваться, возрождая забытые чувства: целостность, ощущение принадлежности к чему-то важному, знакомому, такому родному. Слеза обожгла щеку, и Грейнджер бросилась вперед, преодолевая последнее препятствие, чтобы обнять того, кто самым первым в Хогвартсе протянул ей руку, поверил в нее и стал не просто другом, стал семьей. Одной из важнейших ее частей.       — Гарри, — всхлипнула Гермиона, — Мерлин, как же я боялась тогда, что вы не успеете, — Гарри крепче обнял девушку, успокаивающе поглаживая ее спину. Никто не мог разобрать, что она говорила через слезы, о чем вспоминала. Никто, кроме них троих.       Гермиона смахнула влагу с ресниц, чтобы увидеть перед собой Рона. Она видела, как покраснели его голубые глаза, как слезы застыли в уголках. Его лицо пылало, а глаза сочились сожалением и виной. Грейнджер слегка похлопала Гарри по плечу, и тот отстранился, придерживая ее за талию. Повисла пауза. Она не решалась приблизиться, Рон стыдливо опустил глаза в пол, сжав руки в кулаки.       — Рон, — прошептала Гермиона, и он поднял на нее глаза.       — Я в глаза тебе смотреть не могу, Гермиона — прошептал он, еще крепче сжав кулаки, пока костяшки пальцев не стали белыми, — Я просто не знаю, как. Если бы не я, тебя бы не схватили. Мне невероятно жаль.       — Не будь дураком, Рональд, и иди уже сюда, — тем самым тоном. Джинни усмехнулась, Рон дернулся, не решаясь сделать первый шаг. Но в итоге сдался и кинулся вперед.       Он обнял ее так крепко, что Драко на другом конце комнаты показалось, что кости Грейнджер затрещали. Он ощутимо напрягся, борясь с внутренним негодованием. Но ей нужно было это пережить. Хотя желание забрать ее, спрятать от всех и оберегать, пока она полностью не восстановится, перекрывало собой каждый аргумент здравого смысла. Ведь он ясно видел, как тяжело ей просто стоять.       — Ты прямо светишься, приятель, — усмехнулся рядом Забини.       — О, просто заткнись. Я боюсь, что он ее покалечит. Посмотри на него, Салазар…       — Ну конечно же, Драко, мы так и подумали, — Блейз хмыкнул, а Пэнси усмехнулась.       Астория слегка улыбалась, растрогавшись, Дафна обеспокоенно наблюдала за сестрой. Теодор виновато смотрел на Гермиону, отмечая ровно то же, что и Малфой: она едва ли стоит на ногах.       — Моя девочка, как я молила Мерлина о твоем возвращении, — заплакала миссис Уизли, обнимая Гермиону, — Как же ты нас напугала, детка, как ты себя чувствуешь, Гермиона? Только скажи, мы с Андромедой сделаем все, чтобы ты как можно скорее поправилась, верно? — Молли перевела взгляд на Тонкс, но та не успела и рта раскрыть.       — Я дам ей все, что нужно. Пожалуйста, не переживайте об этом, — жестко отрезал Малфой. Тяжелый взгляд черных глаз мог уколоть любого в комнате, но только не его. Он еще не забыл, как Андромеда практически добила Грейнджер. Если бы не адреналин, подаренный им ангелом-хранителем по имени Фрэнк Аббот, кто знает, как бы они вернули Гермиону обратно, когда ее сердце остановилось.       — Что же, как скажешь, племянник, — последнее слово было подчеркнуто особенно четко, — Все, хватит, оставьте бедную девочку в покое, дайте ей прийти в себя.       Драко остался в стороне, наблюдал, пока каждый из Ордена подходил к Грейнджер. Казалось, она уже с трудом осознавала, кто именно обнимает ее и что говорит. Когда стало чуть свободнее, каждый принялся осыпать растерянную Гермиону вопросами, Уизли неуклюже терся рядом, а Поттер обеспокоенно ждал, в любой момент готовясь подхватить девушку. Он заметил ее состояние также, как и Малфой с Ноттом. Сама же Грейнджер в этот самый момент расплылась в улыбке, обнимая Нимфадору и невесомо кладя руку на ее живот. Атмосфера всеобщего счастья. Но Драко не мог полноценно расслабиться. По крайней мере, пока она полностью не восстановится. Грейнджер ощутила на себе его взгляд и, еще раз поздравив Люпина и Тонкс, пошла обратно в его сторону, поддерживаемая Поттером. Эта нить, образовавшаяся между ними, удивляла и восхищала одновременно. Странные магические узы. Она шла к нему навстречу, словно мотылек на свет, он придавал ей силу, уверенность, спокойствие и безопасность. Именно то, в чем она нуждалась с тех самых пор, как оказалась одна против целой группы Пожирателей, выпустив свой предупредительный Патронус для Гарри и Рона.       Слишком много людей, слишком много вопросов, а она так устала. Она спешила обратно к нему, едва переставляя ноги, и слегка запнулась, но не упала, потому что справа ее поддерживал Гарри.       — Спасибо, — шепотом поблагодарила Грейнджер, — извините, мне нужно прийти в себя, — она была слишком смущена и растеряна, потому что не привыкла быть центром всеобщего внимания, хотя сейчас так и было. Каждый счел своим долгом проконтролировать каждое движение Гермионы, от чего она внутренне напряглась, что моментально передалось и Малфою. Его жесткий взгляд в сторону присутствующих говорил красноречивее любых слов, Миссис Уизли тихо всхлипнула и покачала головой. Все постепенно вернулись к завтраку, неловко поглядывая в сторону слизеринца.       — Иди сюда, — Драко притянул ее к себе, забирая из рук Поттера, а затем усадил на свой стул. Гермиона тут же откинулась на спинку и расслабилась, прикрывая глаза.       — Мне определенно нужен небольшой отпуск, как же все болит, Годрик, — напряженно протянула Грейнджер и усмехнулась. Драко и Гарри нахмурились.       — Небольшой отпуск? Я всегда подозревал, что ты чокнутая, Грейнджер. Нет, ну серьезно! Ты позавчера вроде как умерла на минуту, а потом выхаркала из себя Волан-де-Морта! — Гермиона тихо засмеялась, а Забини слегка приобнял за плечи напряженную и молчаливую Дафну и задорно подмигнул оторопевшему Рону, для которого такое простое общение между Гермионой и слизеринцами было чем-то из ряда вон… С кислой миной Уизли пристроился на свободный стул между Гарри и Симусом, беседовавшим с Невиллом.       — Никаких разговоров о смертях хотя бы за столом! — пригрозила пальцем миссис Уизли, — Дорогая, чего бы тебе хотелось? Только скажи, я все приготовлю, — захлопотала она вокруг Гермионы.       Но сама Грейнджер, несколько смутившись, даже не знала, что ответить, потому что понятия не имела, чего бы ей хотелось. Зарыться носом в шею Малфоя и лежать так, пока не отпустит? Аппетит отсутствовал полностью. Обилие блюд на столе заставляло поморщиться, все выглядело также вкусно, как и обычно, но не было совершенно никакого желания попробовать хоть что-то. При мысли о том, как в ее рот попадет хоть кусочек, к горлу Грейнджер подступила желчь. Молли озадаченно нахмурилась, даже разговоры за столом затихли.       — Тошнит? — шепот над ухом заставил Грейнджер покрыться мурашками. Она слегка кивнула. Драко выпрямился, переглянулся с Блейзом и поспешил к выходу, — Я сейчас вернусь.       Гермиона с трудом обернулась, чтобы проводить его взглядом, а затем откинулась обратно на спинку стула, поймав на себе взгляды окружающих.       — Чего вы все смотрите на меня? Я не умираю, Мерлин! — Гермиона закатила глаза в точности как Малфой, чем вызвала очередной смешок подоспевшей Джинни, которая все это время сидела рядом с Нимфадорой.       Слабый гул за столом продолжился. Тонкс молча наблюдала за происходящим, искоса изучая Гермиону, пока остальные старательно делали вид, что заняты своими беседами, то и дело поглядывая на Грейнджер. Не участвовали в разговорах лишь слизеринцы и Полумна, не сводившая озадаченного взгляда с Нотта.       — О, если бы ты видела тоже, что и мы, ты бы поняла, почему мы все переживаем, уж поверь, — Гарри протянул руку, схватив Джинни за ладонь и потянул на себя, чтобы она встала ближе. Гермиона проследила взглядом за этим движением, улыбнувшись. Она еще раз обвела взглядом присутствующих за столом и тут же почувствовала, как ледяные цепи страха сковали внутренности. Не хватало двоих. Мерлин, она ведь даже не спросила.       — Гарри, — резко помрачневшее лицо и взволнованный голос Гермионы заставили Поттера напрячься, как и всех, кто сидел рядом, — Где Билл и Флёр?       Поттер резко выдохнул, расслабившись.       — Они в порядке, просто они сейчас обустраивают новое укрытие на случай, если это место будет раскрыто или понадобится разместить больше людей. Мы очень благодарны Андромеде за то, что она открыла двери для Ордена, когда мы потеряли Нору, Гриммо, а затем и Ракушку, но здесь уже просто нет места…       Гарри все еще что-то говорил, но резко нагрянувший звон в ушах мешал Гермионе сосредоточиться, она пальцами терла переносицу, массируя. Джинни что-то спросила, а затем схватила Грейнджер за запястье, пытаясь оторвать руку от лица, но девушка, хоть и слабо, но пыталась сопротивляться. Приступ паники начался внезапно, разбивая всякое ощущение спокойствия, отбирая кислород и опору под ногами. Ей начало казаться, что она задыхается.       — Гермиона? Что с тобой? Гермиона?! — несколько раз окликнула ее Джинни.       — Гарри, что было в Ракушке? — голос Грейнджер прозвучал слишком глухо, Гарри наклонился ближе, чтобы отчетливее слышать ее. Разговоры за столом разом стихли.       Гарри помрачнел, его лицо вытянулось, а губы сжались в плотную линию, он переглянулся с Джинни, а затем снова посмотрел на Гермиону.       — Мы втроем не знали об этом, но после нападения на Нору, многие аппарировали именно в Ракушку. Когда ты пропала, мы с Роном пытались найти тебя, напали на след и добрались до того места, где ты угодила в одну из ловушек Пожирателей. Тебя там уже, конечно, не было, но они явно поджидали нас. Мы с Роном пытались скрыться, не стали идти на Гриммо, потому что Пожиратели были слишком близко. Когда мы все-таки их скинули со своего хвоста, мы направились на поиски Ордена. Ты же помнишь о плане Грюма? Выдавать информацию так, чтобы ни один член Ордена Феникса не мог раскрыть абсолютно все убежища? И мы трое знали одни и те же. После Норы у нас из вариантов оставалась только площадь или Ракушка. Мы спешили, как могли, но к тому моменту, когда мы оказались у коттеджа, Пожиратели уже были там. Почти все успели выбраться, дом был охвачен огнем, битва еще шла, мы вытащили отца Рона из-под завалов, он был ранен, но все обошлось.       Глаза Гермионы наполнились слезами, а грудную клетку снова сдавило спазмом. Она перевела взгляд на мистера Уизли, на что тот лишь грустно улыбнулся девушке. Гарри опустил глаза в пол, плечи его поникли, и Джинни мягко сжала его плечо, подбадривая.       — Нам очень повезло. Если бы не тот домовик… Страшно представить, что могло тогда случиться, — послышался голос миссис Уизли. Гермиона посмотрела сначала на нее, а потом на Гарри, ожидая объяснений. Со стороны двери послышались шаги: Малфой вернулся в кухню и поставил на стол перед Гермионой несколько пузырьков с зельями.       — Добби узнал от эльфов о готовящейся атаке. Не знаю, вероятно в поместье Малфоев кто-то помог, иначе я не могу объяснить, откуда он об этом узнал. Он предупредил всех, — быстро заговорил Гарри и посмотрел на Драко.       — Он переносил людей группами в дом Римуса. А я, Билл, Перси, Чарли и сам Римус остались там, чтобы прикрыть остальных. Завязалась битва. Я угодил под чье-то режущее, полоснуло прямо по левому бедру, упал и не смог подняться, — продолжил мистер Уизли, — К этому моменту подоспели Рон и Гарри, они вытащили меня из дома, Добби перенес нас всех, а затем вернулся за остальными.       — Беллатриса была просто в ярости, когда поняла, что Гарри изначально не было среди членов Ордена, — перехватил рассказ Люпин, — она не видела, как они с Роном появились. Пожиратели так и не узнали, что они вообще были там. Она пыталась взять живым по крайней мере одного из нас, но мне, Перси и Чарли удалось аппарировать. Билл оказался отрезан от нас, когда в доме начался пожар. Добби уже утянул их в аппарацию, но Беллатриса успела применить заклинание. Добби принял удар на себя, мы ничего не смогли сделать. Их выкинуло из аппарации, и он практически сразу перестал дышать. Не было ни ран, ни следов проклятья. Быстрая смерть. Даже не похоже на Лестрейндж.       Гермиона зажмурила глаза, ее губы задрожали, а плечи сжались. Она закрыла лицо ладонями и заплакала.       — Это я показала ей Ракушку. Все чуть не погибли из-за меня. А Добби… Мне так жаль, Мерлин. Мне очень жаль! Я пыталась… пыталась, но она…       Драко крутанул стул, на котором сидела Гермиона, в свою сторону, чтобы она оказалась лицом к нему, а сам сел прямо перед ней и сжал ее запястья, опуская ладони вниз.       — Посмотри на меня, Гермиона. Сделай глубокий вдох, — она смотрела ему в глаза, всхлипывая, пытаясь сдержать рвущуюся истерику, но вина поглощала и изматывала, а у Гермионы просто не хватало сил, чтобы справиться с новыми переживаниями после всего, что она пережила совсем недавно, — Тебе напомнить, как именно Беллатриса получила то воспоминание? Или ты забыла о темной комнате? Никто из сидящих здесь не смог бы выдержать то, что происходило там, и не сломаться. Никто. Кроме тебя. Ты сделала все, что могла.       Гермиона нервно выдохнула и слабо улыбнулась. Буря эмоций, которая обрушилась на нее в одну секунду, постепенно ослабевала — так мог подействовать на нее только он и его исцеляющая магия.       — И тебя. Возможно, еще Гарри, — добавила Грейнджер на выдохе, все еще всхлипывая, и усмехнулась.       — Вот уж сомневаюсь, — скривился слизеринец.       — О чем вы вообще? — растерянно переводил взгляд Поттер.       — Гермиона Окклюмент, — глаза Гарри вытаращились, на что было особенно приятно смотреть горделиво вздернувшему нос Малфою. Настроение за столом ощутимо переменилось, как только эта новость дошла до ума каждого сидящего. Андромеда хмыкнула, еще пристальнее всматриваясь в Гермиону.       — Да ну, ерунда какая-то. Гарри учился этому месяцами, но… — начал Рон.       — Вот именно, что Поттер пытался этому обучиться, — огрызнулся Малфой, даже не желая смотреть в сторону Уизли, — но это слишком сложно, далеко не каждому удается достичь успехов в окклюменции, однако существуют люди с определенной предрасположенностью к данной технике. Гермиона одна из них.       — Как и ты, — заметила Андромеда.       — Как и любой Блэк.       — Отнюдь, Драко! Сколько Блэков ты знаешь с такой способностью? Только твоя мать и Беллатриса. Никто из кузенов не получил данную способность. Хотя со временем я начала думать, что скорее всего Регулус тоже был Окклюментом, раз ему удалось обмануть его.       Драко подавил болезненный спазм внутри себя при упоминании матери. Гарри покачал головой, не до конца улавливая нить разговора.       — Так, хорошо, Гермиона Окклюмент, и вы поняли это, когда…?       — Да, что это еще за темная комната? — спросил Джордж.       Драко скользнул взглядом мимо Гермионы прямо на свою кузину Нимфадору, а затем на Андромеду, намекая.       — Ох, да ладно вам, мы живем в разгар Второй Магической Войны. Неужели вы думаете, что меня можно удивить чем-то? — возмутилась Тонкс, когда поняла, что Драко имел в виду.       — Прости, но такие вещи не стоит слушать ни тебе, ни Гермионе. Она истощена, ей нужно прийти в себя, а не окунаться заново во все, что было. А ты вообще в положении, — неожиданно заговорила Пэнси, Малфой благодарно кивнул ей.       — С каких это пор у Гермионы появились секреты от нас, но при этом нет секретов от слизерина? — вновь возмутился Рон.       — Только не начинайте снова, — взмолился Симус. И этот разговор было решено отложить. По крайней мере до тех пор, пока не закончится завтрак.       ***       Вся мебель, которая только стояла в гостиной, была расширена до невозможности, но людей было слишком много, поэтому некоторые разместились на полу. Кингсли и Римус покинули дом, чтобы провести патрулирование под скрывающими чарами. Нимфадора ушла к себе, чтобы немного отдохнуть, а Симус как раз заканчивал свой рассказ о том, как проходили их дни после побега из Хогвартса, когда Грейнджер вновь вздрогнула.       — Тебя знобит, но не похоже, чтобы у тебя снова поднималась температура.       — Знаю, но я все никак не могу согреться.       — Даже заклинание не помогает? Иди сюда.       Они сидели ближе всех к камину, Драко обнял Гермиону со спины, накинув сверху на нее плед, а сам откинулся на бортик кресла, в котором сидела Пэнси. На подлокотнике с другой стороны, вытянув ноги вперед, сидел Теодор, который не произнес за целое утро ни слова. Гермиона посмотрела на него снизу вверх.       — Я даже не спросила у тебя, как ты, — прошептала она, заставив Тео вздрогнуть.       — А как я могу быть, Грейндж… Гермиона? Ты едва не умерла, когда забрала себе мое проклятье черной метки, я могу потратить целую жизнь на то, чтобы попытаться отблагодарить тебя, но не думаю, что получится.       — Не за что, — улыбнулась Гермиона, но Нотт явно не оценил шутку.       — Тео, поверь, ты можешь чувствовать себя последним дерьмом в мире, но Грейнджер хватит и простого спасибо за то, что она сделала для тебя. Я проходила это и знаю, о чем говорю, — Пэнси слегка повернула лицо в сторону Тео, но он все еще смотрел на Драко и Гермиону, которая как-то резко притихла и отвернулась.       — Все еще не могу поверить в то, что вы смогли достать крестраж и уничтожить его. Как вы только достали меч? — вновь заговорил Гарри.       — Когда мы поняли, что меч из сейфа Блэков был подделкой, я предложила Драко переместиться в Годрикову Впадину. Не знаю, просто пришло в голову. Я помнила, что мы обсуждали это с тобой когда-то. Я предположила, что мы могли найти там что-то, какие-то зацепки, — речь Гермионы была все более монотонна и растянута, она смотрела на пламя в камине, почти не моргая из-под полуопущенных ресниц.       — А нашли меня, — хмыкнула Пэнси.       — Верно, — слабо улыбнулась Грейнджер уголками губ, ощущая как тепло и спокойствие разливается по венам, а тело расслабляется под вибрацию грудной клетки Малфоя, когда он заговорил.       — Меч мы тоже нашли, но позже. И это стало еще одним чертовски сложным испытанием для нас, — прошептал Драко, наблюдая за Гермионой. Он поймал на себе взгляд Блейза, тот жестом указал на Грейнджер и поднес указательный палец к губам. Малфой понял, что Гермиона заснула.       — Бедняжка, ее хватило всего на пару часов, — прошептала миссис Уизли.       — Ничего, она восстановится, Молли, дай ей время, — Артур обнял плечи жены и притянул ее к себе.       — Может, стоит перенести ее в комнату? — Чарли сидел в одном из кресел неподалеку от родителей.       — Я думаю, нужно оставить все как есть. Она расслабилась и успокоилась. Ее лицо выглядит таким умиротворенным, когда она рядом с Драко, вы заметили? — Полумна растягивала слова в своей привычной манере, Рон возле нее побагровел от злости, Лаванда незаметно втиснула в его ладонь свою руку и сжала, что не утаилось от Малфоя, а Забини прыснул в кулак.       — Не думаю, что мы побеспокоим ее, если будем просто разговаривать. Пусть поспит, — Андромеда посмотрела на Драко и отвернулась в сторону камина.       — Что с вами случилось в Годриковой Впадине? — шепотом спросил Гарри, слегка подавшись вперед.       Драко посмотрел на помрачневшую Паркинсон и нахмурился.       — Ничего хорошего.       — А можно поконкретнее? — раздраженно выпалил Рон.       — Что ты хочешь узнать, Уизли? Как Гермиона угодила в портал и оказалась в одном из штабов Пожирателей, куда привели и меня? Как ублюдок Роули сначала избил меня, а потом попытался изнасиловать на глазах у Грейнджер? Или как она подставилась, защитив меня, и этот урод принялся за нее? Тебе рассказать во всех подробностях, черт возьми?! — взорвалась Паркинсон.       — Пэнси, тише, — шикнул Малфой, когда Гермиона пошевелилась в его руках.       Джинни тихо всхлипнула, прикрыв рот ладонями. Все были шокированы услышанным.       — Он…что? — Гарри не выдержал и встал, сделав несколько шагов по комнате. Все в нем просто кипело от волнения и гнева.       — Он не смог совершить задуманное, потому что она не сдалась. Ох, это надо было видеть! Эту историю я буду рассказывать своим внукам, если они у меня когда-нибудь появятся. Грейнджер не просто не сдалась, она снесла башку ублюдку. А затем прикончила вошедшего Макнейра, — Пэнси довольно улыбнулась, чем повергла окружающих в еще больший ужас.       — Гермиона убила двух Пожирателей?! — просипела Джинни, переводя взгляд с Паркинсон на спящую гриффиндорку.       Пэнси лишь усмехнулась, а Драко нахмурился, прожигая ее взглядом, она посмотрела на него в ответ.       — Что? Если ты хочешь посмотреть сам, вперед! Я не стану возражать.       Малфой покачал головой, крепче прижимая девушку к себе.       — Но… как? Как, черт возьми? — изумленно спросил Финниган.       — Спросите у нее сами, если она, конечно, захочет рассказать об этом, — Паркинсон с чувством выполненного долга откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза, принявшись массировать виски. Болезненные воспоминания не вызывали ничего, кроме неприятного спазма в голове.       Гарри запустил руку в волосы, отвернувшись в сторону камина.       — Но как вы нашли меч?       — Мы вернулись туда сразу, как только пришли в себя на Гриммо. Пэнси осталась в доме. Мы вернулись, потому что предположили, что там должно было быть что-то, раз Реддл развернул там целый штаб. И не ошиблись. Вернее, кто-то оставил меч там, зная, что мы вернемся обратно. Кто-то, кто явно хотел нам помочь. Меч был спрятан в лесу на самом дне озера, на нем были чары, которые работали только на Гермионе. Она просто почувствовала, в какую сторону нужно двигаться и нашла меч сама. Мы уничтожили крестраж прямо там, а затем аппарировали. В этот раз сбросить Пожирателей со следа было сложнее, мы задержались в Лондоне. А на обратном пути случайно наткнулись там на Блейза, — Драко перевел взгляд на Забини и тот согласно закивал.       — Они привели меня на Гриммо. А за Тео мы отправились на следующий день. Вот такая история, — он развел в стороны руки, а затем резко опустил их.       — И все это до сих пор не объясняет мне, что делала в поместье Ноттов моя сестра, — голос Дафны задрожал от волнения.       — Даф, — начал Блейз, но она прервала его, встав на ноги, она повернулась в сторону Теодора, — нет! Раз уж сегодня день откровений, я хочу услышать правду здесь и сейчас! Нотт!       Дафна повернулась к Тео, Астория спрятала лицо в ладонях, сжавшись всем телом на полу рядом с сестрой.       — Астория, сейчас не лучшее время, — шепотом предостерег Драко.       — Не лезь в это, Малфой! Отвечай мне, Тео. Раз уж сестра отказывается мне говорить, то хотя бы ты объясни. Какого дьявола на пальце моей сестры делает вот это?! — Дафна с силой дернула на себя руку оторопевшей Астории, показывая на свету обручальное кольцо. Она попыталась снять его с пальца, но украшение не двигалось ни в одну из сторон.       — Дафна, отпусти, мне больно! — прикрикнула младшая Гринграсс.       — Что происходит? — тихо спросила сбитая с толку Гермиона, Драко помог ей сесть, и она посмотрела на Гринграсс, потирая глаза.       — Дафна… — Тео смотрел умоляюще, выглядел так, словно осколки, на которые он был разбит, разлетятся по комнате, стоит Дафне задать еще хоть один вопрос.       Гринграсс испепеляла его взглядом, не желая отступать. Теодор медленно встал, потирая переносицу пальцами. Он сделал шаг вперед, кинул взгляд на сжавшуюся в комок Асторию и вновь посмотрел в глаза Дафны.       — Это было наше с ней наказание. Технически. Асторию наказали за твой побег, Дафна, — Гринграсс всхлипнула, обернувшись на младшую сестру, в глазах которой уже стояли слезы, — Меня должны были казнить, но старик убедил Лорда, что нам и так достаточно прерванных чистокровных семей. Это была просто сделка. Я должен был оставаться в живых до тех пор, пока не принесу ему наследника, как последний из Ноттов. Он четко дал понять, что ему плевать на мою судьбу после этого. Твоя сестра оказалась под ударом просто для того, чтобы наказать семью Гринграсс за твое неповиновение. Младшая сестра предательницы и еще один предатель. Так это было. Хочешь знать, что он сказал мне за несколько минут до того, как я принес клятву? — Тео вытер слезу рукавом своей толстовки, — Старый мудак сказал мне, что судьба Астории уже предрешена. Что я могу умереть в ту же секунду, если не повинуюсь, а ее все равно выдадут замуж за любого другого Пожирателя из числа двадцати восьми, только бы она поскорее начала служить Господину, чтобы отмыться от того позора, который ты навлекла на свою семью. Потому что… — Нотт громко всхлипнул, Пэнси встала за его спиной, положив руку ему на плечо, ее глаза горели от гнева, — Потому что, блять, «политика Темного Лорда должна приносить плоды. Чистокровные волшебники должны появляться». Теперь ты понимаешь? Что я должен был сделать, Дафна? Что?       Миссис Уизли встала с дивана, обнимая плечи руками, Гарри облокотился на камин, не в силах больше держаться прямо, так сильно били сказанные слова. Комната погрузилась в молчание. Никто не мог вымолвить ни слова и не знал, куда себя деть.       — Что ты сделал? Тео? Что ты сделал, скажи? — немного отдышавшись, спросила Дафна, смахивая с лица слезы.       — Я сделал выбор. Я выбрал ее, — Тео посмотрел через всю комнату на младшую Гринграсс, которая то и дело всхлипывала в объятиях Полумны и Лаванды, окруживших девушку с двух сторон, — Они бы отдали ее любому из числа Пожирателей. Я не мог позволить ей страдать. Ты знаешь, на что они способны. Я дал Непреложный Обет. Я поклялся служить Темному Лорду ради исполнения его приказа — продолжения рода Нотта и Гринграссов. Я поклялся… что убью ее, если она попытается воспротивиться или сбежать.       Дафна зажмурилась, когда слезы градом покатились по ее лицу, Блейз пытался приблизиться, но она не позволила, выставим перед ним ладонь.       — Даф… — прошептал Блейз.       — Что было дальше, Нотт? Что. Было. Дальше? — прорычала Гринграсс. Она ведь знала, она давно все осознала, стоило ей лишь раз услышать, как ее сестра плачет, закрывшись в ванной и выкрутив краны на полную, только бы замаскировать звук.       — Я поклялся твоей сестре, что и пальцем ее не трону, но…       Гарри медленно обошел Дафну сзади и встал между ней и Уизли, прикрывая собой Джинни и ее родителей. Он готовился к тому, что должно произойти. Это было неизбежно. Волшебная палочка уже грелась в ладони.       — Но? Что? ЧТО? Клянусь Мерлином, я убью тебя! Я ТЕБЯ УБЬЮ, НОТТ!       Дафна замахнулась волшебной палочкой, которая так быстро оказалась в ее ладони, что никто не успел отреагировать. Миссис Уизли все кричала, чтобы они остановились. Блейз встал перед Дафной, выставив ладони вперед, но она была не в себе от гнева и горя. Забини вышвырнуло за пределы комнаты заклинанием.       — Сделай что-нибудь! — крикнула Гермиона державшему ее Драко.       — Не вмешивайтесь! Они должны решить это здесь и сейчас, — закричала Андромеда, — Дафна, ты сейчас не отдаешь себе отчет в том, что ты делаешь. Будь благоразумной, вспомни, из какой ты семьи. Не мне тебя учить нравам священных двадцати восьми, ты и сама все знаешь.       Тео был на прицеле. Кончик палочки Дафны заискрился от магии, ее плечи то и дело вздрагивали, глаза покраснели, а губы сжались в тугую линию.       — Давай. Сделай это. Я всего лишь хотел защитить ее от них, но причинил боль сам. Ты не сможешь ненавидеть меня еще больше, чем я сам себя ненавижу. Просто сделай это, — он подошел вплотную. Так, что острие уже упиралось ему в грудь, — СДЕЛАЙ!       Дафна дернулась от его крика. Но это был не просто крик, это была мольба, отчаяние и огромная вина. Астория бросилась вперед, на ходу с силой оттолкнула Нотта назад и встала перед сестрой. Палочка в руке Дафны задрожала.       — Да что с тобой такое, Дафна?! Неужели ты не видишь, что мы сломлены? Мы изранены? Он клялся мне, что не причинит мне боль, но кто способен сломать Империо?       Астория закрыла лицо ладонями, утратив последнюю каплю выдержки и расплакалась, Джинни тут же привлекла ее к себе, усаживая на диван. Дафна вновь посмотрела на Теодора. Палочка с грохотом стукнулась о пол.       — Империо?       — Ну конечно, Империо! Дафна, ты спятила?! Это же наш Тео! НАШ ТЕО! Которого ты столько лет знаешь! Неужели ты думала, что он способен на такое? Тем более с ней? — Пэнси указала пальцем на Асторию, не сводя глаз с Дафны, а затем обернулась к Нотту, — пойдем отсюда.       — Нет.       — Я говорю, пойдем. Хватит страданий на сегодня, тебе не кажется? — Пэнси силой увела Нотта куда-то наверх.       Пока близнецы Уизли помогали Блейзу отойти от парализующего, Перси и Чарли убирали беспорядок, а Молли с Джинни пытались успокоить младшую Гринграсс, Малфой кивком позвал Поттера к себе.       — Помоги ей дойти до комнаты, — Драко повернулся к Гермионе, опережая ее вопрос, она взволнованно смотрела на него, словно боялась, что он может оставить ее, — Я быстро.       Гарри поднял Гермиону, аккуратно поставил ее на ноги, и они с Полумной повели ее наверх. Невилл пытался достучаться до Дафны, но она всячески отпихивала его, сидя на полу прямо в центре гостиной. Мистер Уизли отправил Рона и Лаванду за успокаивающими зельями, Андромеда вышла, чтобы проверить Нимфадору.       Драко подошел ближе к старшей Гринграсс и присел возле нее.       — Давай, вставай, Дафна, хватит реветь.       — Я все испортила, — всхлипнула она через ладони, которыми закрыла лицо.       — Ты всего лишь защищала свою сестру. Все, буря позади, вставай. Ты нужна ей сейчас, как никогда.       Дафна подняла заплаканное лицо на Малфоя и пристально посмотрела.       — Ты знал, да?       — Знал. В тот день, когда мы спасли их из поместья Ноттов. Он сам показал. И ты представить себе не можешь, что творится в его голове. Подумай вот о чем. Они теперь связаны. Не думаю, что Тео в силах разорвать эту связь, раз он дал Обет. Так или иначе, но клятва будет исполнена. Они уже, черт возьми, женаты, Даф! Помоги им, это же в твоих силах!       — Как? — новая слеза скатилась по щеке Гринграсс и упала на ее сжатые перед собой ладони. Драко протянул ей ее волшебную палочку.       — Для начала, успокой свою сестру. А потом постарайся простить его. Этого будет достаточно.       Блейз подоспел как раз вовремя, помогая Дафне подняться с пола.       — Прости, — вновь всхлипнула она.       — Ничего, детка, и не такое проходили, — Блейз приобнял Дафну, она уткнулась ему в плечо, шмыгая носом. Он посмотрел на Малфоя, и тот ответил ему кивком.       Когда Драко поднимался по ступенькам в их с Гермионой комнату, он думал над своими же словами, которые он сказал Дафне. Буря позади. На сердце отлегло, когда груз этой правды скатился с плеч, а искорка надежды за будущее Тео всколыхнулась внутри, ведь он точно слышал, как Астория сказала «мы», когда встала перед сестрой, защищая Нотта.