Часть 9

Пов: Санзу

      В этом ебучем подвале холодно, набухшие кисти и лодыжки все в крови от пережимающих их веревок.       После того, как Санзу выпил ту гребанную чашку чая с львиной дозой снотворного, пока знакомился с подставным боссом, он не приходил в сознание еще несколько часов. Что за черт? Все тело саднит. Каждая клетка обессилена и не дает возможности сдвинуться. Да уж, даже от наркотиков его так не крыло. Что он сделал не так? План был прост и прозрачен. Он же нужен Нарака, чтобы преуспеть в наркоторговле и сместить Бонтен. Нужно было всего лишь втереться в доверие к подставному боссу, чтобы в один день напоить его до беспамятства (или же избить, Санзу тогда еще не решил), и выпытать кто стоит за всем тем дерьмом, которое его отправили разгребать. Какого хрена происходит?       Тяжелая металическая дверь со скрежетом открывается и впускает в сырое помещение тонкую полоску света. Розовая грязная макушка вздымается, пытаясь разобрать расплывчатый силуэт, что приближается к связанному на полу парню.       Резкое отрезвление накрывает Харучие, когда он слышит знакомый голос и гогот:       - Скучал?       - Сукин сын, - Санзу скалится окровавленными зубами, его хорошенько отпинали, чтобы потом было сложнее двигаться. - Неужели устал подрабатывать фотографом?       В помещении рассеивается запах дорогих сигарет, одна из которых покоится в длинных пальцах руки с татуировкой "Преступление" на японском.       - Решил вспомнить молодость, - отвечает размытый силуэт.       Все такой же отвратительно высокий и тощий. Все с такой же противной широкой ухмылкой и хитрыми глазами. Санзу хорошо запомнил его со времен Поднебесья.       - Приятно снова познакомиться, я Шуджи Ханма, глава Нарака, - парень приседает на корточки рядом с онемевшим телом Харучие и, делая последнюю затяжку, тушит бычок о шею розоволосого, от чего тот стискивает зубы, но специально не издает ни звука. - Видишь ли, ваша маленькая игра была такой жалкой, что я аж прослезился. Ваши попытки разузнать кто так неистово копает под Бонтен были очень милыми. Вы даже послали Коконоя притвориться продажной сукой, которой он, собственно, и является, чтобы он надоумил нас взять тебя к себе. Вот только это сыграло мне на руку и упростило все до невозможности, вы даже не дали мне поиграться...       Санзу тяжело дышит, сознание все еще туманное, он пытается сложить два плюс два, но как ни крути выходит пять. Он решительно не понимает что Ханма забыл в их новом мире. Шершавый бетон под предплечьем был не самой удобной подложкой, чтобы приподняться на нем:       - К делу, Шуджи. Какого хуя ты творишь? Вспомнить молодость? Поиграться? Это не уличные драки, мы больше не играем в это.       - Ты прав, - расхохотался Ханма, - мы играем в более интересные игрушки. Видишь ли, после смерти Кисаки мир снова потерял для меня краски, - театрально вздохнув, он сделал еще одну затяжку. - Одному в песочнице оказалось скучновато. Я потерял кое-что важное в ту ночь. Ну, знаешь... смысл жизни.       Санзу вздрогнул при упоминании такого термина. Он никогда не задумывался, что Кисаки был смыслом жизни Ханмы точно так же, как Майки является его.       - Как думаешь, - продолжает Ханма, подкуривая следующую сигарету, - что подумает Майки, когда я буду отправлять ему по частям и органам последнего дорогого ему человека, который дарит ему смысл жизни?       Санзу не напугали угрозы о его расчленении, его напугало то, что почувствует Манджиро в этот момент. Он еще раз дернулся только чтобы убедиться, что веревки действительно не собираются поддаваться и выпускать его из своих объятий. Харучие всегда четко понимал, что Майки - его смысл продолжать жить, что единственное, что важно - это его существование рядом с ним. Но задумывался ли он когда-нибудь о том, что может значить для босса больше, чем очередной подчиненный? Нет.       Да, конечно, Санзу льстил статус правой руки главы Бонтена, но Майки никогда не давал и намека на теплоту или заботу по отношению к нему. Кроме... сукияки... называние его по имени... почему в тот вечер Майки это делал? Неужели решил показать свои чувства таким образом, отправляя Санзу, возможно, в последний путь? Глаза у Санзу заблестели от этого приятного осознания, но сразу же потухли, как Ханма продолжил свой монолог.       - Никогда не вдавался в подробности почему Тетта хотел заполучить доверие этого метр с кепкой гопника. Терся об него, как маленькая сучка. О! Прямо как ты, - Ханма сам посмеялся над своей же шуткой, прежде чем продолжил. - Какими бы ни были мотивы Кисаки, он хотел заполучить Тосву и ее влияние. Он собственноручно ломал Манджиро Сано. Прямо как когда убил ту девчонку. Как там ее звали...? Эмма, кажется.       У Санзу глаза налились кровью, а вена на лбу вздулась от упоминания ее имени. Как эта мразь смеет вспоминать о ней? Харучие все детство провел в доме Сано и считал Эмму сестрой роднее Сенджу. Но в бешенство его привело даже не это. Эмма - причина всех последующих попыток Майки уйти из своей гнетущей жалкой жизни.       - Скажешь про нее еще хоть слово и я подвешу твой язык на твоей могиле, - хрипло прошептал Хару.       - Думаю, у тебя это успешно получится, - мерзко хихикнув и наклонив голову набок, Ханма разглядывал обездвиженное беспомощное тело пленника. - Ты подкинул мне прекрасную идею! Но вернемся к нашим баранам. Я все никак не мог понять почему даже после стольких попыток Кисаки он не преуспел. Кто еще держит Бонтен и Манджиро Сано на плаву?       Ханма бережно, почти что заботливо, отодвинул челку со лба Харучие прежде чем потушить об него очередную сигарету. Санзу и не такую боль испытывал, для него это было сровне комариному укусу, поэтому он снова горделиво не издал ни звука.       - Тосва отняла у меня Кисаки, понимаешь ли? - щелкая зажигалкой, Шюджи впихнул очередную сигарету между тонких губ. - Как там говорится? Я преступление, я наказание. Я продолжу дело Кисаки и отберу у Манджиро Сано все самое ценное, как его гребанная группировка отняла у меня. Ты - последний пазл, чтобы погрузить Сано в полную тьму и отчаяние! Идея разложить тебя на пазл заводит меня все больше, - Ханма нежно провел по щеке Харучие, когда тот с силой сжал челюсти на костлявой ладони. - Сука! Надеюсь ты не заразный.       Ханма выпрямился, расправил брюки и направился к выходу.       - Ах, да, сегодня к тебе заглянут пара моих друзей, bye bye, - явно довольный собой, протянул Шуджи, и захлопнул за собой металическую дверь.