Начало начал. Часть 1

Мир сотворён, и Люцифер в восторге. Он в восторге от ярчайших творческих дерзновений, новизны и предвосхищения - в этом чистом новом мире скрываются необъятные возможности. Люцифер пришёл в начинающийся мир не идеологом, не философом, увы, и не мотиватором. Ему не повезло, и Люцифер явился миру изобретателем. Опередил время. Миру требовался не очередной творец, а ведомый правилами труженик. Из его пальцев сочился самый ярчайший свет - свет мироздания и созидания, но братья и сёстры били по рукам, шикали - успокойся! Не выделяйся! С покоем и умиротворением держи равновесие! А он предлагал: — Если запустить пучки света в небо... будет красиво? Красные, синие, золотистые... Празднично! Братья и сёстры вздыхали: — Ты так мал, Люцифер. — Я старший из вас. И улетал. Зачем ему даровали идеи, если их изъявление непозволительно? Первый в мире парадокс. Продолжали бить по рукам. Он терпел - так было велено. Закрывался в кабинете, пытался изобретать, но разве получится материализовать идею, если тебе проповедуют о сдержанности и правилах? Братья и сёстры не стерпели: — Пошёл вон. Запретили вмешиваться в мироздание. Идеи и неизмеримую свободу души посадили под замок. А он так хотел поучаствовать в создании первого человека! Гордость не дала даже подсмотреть - Люцифер из принципа не совался в Сад. Изгой в семье. Разочарование. Но Сад манил. Манил он и в тот роковой день, когда Люцифер услышал отталкивающееся от деревьев пение. Пение искрилось нежностью, мелодия распространялась по воздуху так же плавно, как падающий цветочный лепесток. Девичье пение гипнотизировало, и Люцифер сразу понял - это дар. Как его изобретательность. Он обратился белоснежной змеёй, чтобы подслушать. Божественно прекрасная девушка - первый человек, показавшийся Люциферу. Он сразу смекнул, что люди сотворены на подобии примитивного ангельского облика - банально. Люцифер бы придумал интереснее. Но девушка была идеальна. Ни одного огреха - воплощение чистейшего эталона. Как сочные плоды, как звёзды, как свет солнца, как роса на траве, как всё, ради чего стоило существовать. Вблизи её пение учиняло столкновение нежных нот и страстных. — Вот ты где, — показался второй человек. Адам, кажется. Братья и сёстры про него говорили. Самый первый из первых. — Дай мне покоя, — просила девушка. — Ты мне супруга, — он схватил её на руку. — Не сбегай. Она ликующе противостояла его воле - отбила руку мужа и отвернулась, прикрывая наготу ладошками. — Не указывай мне, — гордо противилась она. Люцифер услышал, как братья и сёстры зашептались. Осуждающие шепотки гудели в голове - ангельские верха не соглашались с поведением юной супруги Адама. Восхитительна в своём рвении к свободе. Люцифер говорил братьям и сёстрам: — Люди удивительны! Дайте им свободу! — дайте ей свободу. — Они смогут сотворить невозможное! Смогут менять мир вместе с нами и управлять своей волей! Братья и сёстры неодобрительно поглядывали на Люцифера. Следили за ним из темноты искрящимися божественным светом глазами. Не доверяли. — Не лезь, — пытались выдать приказы за мудрость: — Усмири горделивый характер. В покое и смирении прими нерушимый порядок. Порядок - красота. Не уродуй красоту своими взбалмошными идеями. В погоне за красотой и идеалом они изгнали юную и неидеальную супругу Адама из Сада. Погрешности и ошибке не место в райских угодьях. Девушка была первой из людей, кто заплакал. Люцифер наблюдал за ней, прячась в солнечных лучах. Слезы не портили её чудесного лица, но ранили уязвимую душу. Отблеск света по велению Люцифера защекотал покрасневшую и влажную щёку, поднялся выше и резко ослепил девушку. Она испуганно прищурилась и закрыла глаза рукой, прячась от солнца и забывая о слёзах. В ослепительном солнечном блеске ей явился Люцифер. Он материализовался перед восхищённой особой в человекоподобном виде и подарил ей улыбку. Чтобы выровняться в росте, он присел перед сидящим на траве человеком. — Я Люцифер, — представился ангел, протягивая ей руку. — Я знаю, — она приняла его жест. — Ты светишь с небес ярче всех. Он коснулся её мягких пальцев. Прекрасное творение. Люцифер при всей своей изобретательности такого не придумал бы и не сотворил. — Ты не виновата в изгнании из Сада, — поспешил он поделиться мыслями. Встал и выпрямился. Оттряхнул одежды. — О, и это я знаю, — девушка гипнотически улыбнулась, рассматривая лик нового знакомого. — Нет ничего предосудительного в желании свободы. Люциферу польстило, что перед ним девушка не стеснялась наготы - она тоже встала и оказалась занчительно выше. Внимательно рассматривала его сверху-вниз, изучала тонкости его человекоподобного лица и светоносных крыльев, пыталась понять и оправдать попытку верховного ангела, кажется, успокоить её? — Впервые небеса оказались внимательны ко мне, — она с благодарностью кивнула Люциферу. — Если свет твой - благодать, то под ним любые тяжбы - пыль. Я зря горевала. Спасибо. Сладкий голос, тончайший волок её светлых волос, гордый стан и врождённая мудрость пленили ангельское сознание. Как прозвали это творение? — А твоё имя?.. — Лилит, — в её глазах заплясали искорки. Люцифер сглотнул и оттянул ворот одежд на шее. Ох, жарковато. — Лилит! Ого! Красивое имя! — неловко выкрикнул он, смахивая пот со лба. — Что ж... Впервые Лилит узнала, какую реакцию способна вызывать у окружающих. Интересно. И, кажется, она поняла, что Люцифер спустился к ней... просто так! У него не было плана - была только надобность познакомиться и лично увидеть неповиновение в человеческом обличье. Пришлось всё брать в свои руки. — Слышала, тебя тоже не ценят, как ты того заслуживаешь. Мгновенно Люцифер сосредоточился на её голосе. — Вредители, — закатил он глаза. — Твердят о порядке, которого не существует. Ведают только об исключительности и чистоте. — Есть день, а есть ночь, — кивнула Лилит. — Простая истина. Порядку не быть без хаоса. — А ты порядок? — спросил ангел в пустоту. Лилит удивилась. — Так хотят. Хотят, чтобы я была порядком. Но я плохой человек и плохая жена, потому что не повинуюсь. Получается, я хаос. Или идеал. Люцифер для себя так решил. Определенно, идеал. — Хорошая жена - это послушная жена? — спросил Люцифер. — Увы. — Тогда не хотел бы себе хорошую жену, — прозвучало, как флирт, и Люцифер от неловкости остолбенел и прикусил губу. — То есть... эм... Лилит звонко рассмеялась. До чего же интересный ей попался ангел - обаятельный и забавный. Она запомнила в нём всё. Блики в глазах, исходящий от него яркий свет, гордую осанку, гипнотизирующую улыбку, бесчисленное количество перьев на его крыльях. Всё-всё. — Я поняла, — успокоила она его. — Спасибо. — Что ж... эм... ты будешь здесь завтра? — он не знал, куда деть неловкие руки. Мельтешил и мельтешил ими, заполняя собой пространство, пока Лилит аккуратно не взяла его когтистые пальцы в свою нежную ладонь и не остановила нервные попытки не казаться странным. — Я здесь всегда. Буду рада компании. В её улыбке он нашёл покой. В его существовании она нашла себя. Люцифер растворился в светящихся искорках солнца, и Лилит вновь осталась одна. Ненужная и выброшенная жена, заменённая женщина, лишний элемент мироздания. Но, по правде говоря, роковая встреча с ангелом познакомила её с до сих пор неведомым чувством надежды. Приятное и долгожданное ощущение. Братья и сестры негодовали: — Зачем навещал Лилит? Не ходи, не слушай, не уповай на судьбу, не играйся с порядком. Люцифер злился. Сжимал кулаки, съедая злобу и пряча её внутри, но всё равно вскипал. И всё равно шёл к ней за пределы Сада. Она вновь пела - её пение оправдывало любую несправедливость. Безмятежная, сильная и самостоятельная, она сидела на пригорке и наблюдала за Садом. Её нагая кожа на плечах, груди и бёдрах красиво подсвечивалась солнцем, и Люцифер непорочно засматривался, искренне любуясь картиной. — Ты пришёл, — обрадовалась Лилит, заметив ангела. — Я с подарком, — обозначил Люцифер и присел рядом. — Держи. Он взмахнул рукой, и из сгустка света выпрыгнули золотые ножницы. Лилит приняла подарок, непонимающе поглядывая на ангела. Люцифер нащупал в воздухе что-то невидимое, потянул, как за верёвку, и в его руке оказалась светящаяся белая цепь, ведущая от Лилит к запретному для неё Саду. — Режь, — приказом сказал Люцифер у неё над ухом. — И перестанешь быть насильно привязанной к нему плохой женой. Её пальчики почувствовали холодное прикосновение светящихся ножниц. По спине прошлись мурашки, когда Люцифер заговорил вновь: — Режь. Или я заберу подарок. Она резко ухватилась за ножницы и резанула по цепочке, уходящей далеко-далеко к Адаму. Связывающие их путы мгновенно рассыпались на серебряные частички света. И на душе воцарился покой. Лилит просидела какое-то время в недвижимом оцепенении. Пока не всмотрелась в ножницы и не спросила: — Ты сам их сделал? Ей был ответ: — Да. В неверии она посмотрела на его крылья и не досчиталась одного пера. — Ты сотворил это чудо из своего пера? — на что он кивнул. — Пожертвовал частью себя, чтобы... что? — Даровать тебе свободу, которой ты изначально достойна. Самопожертвование было ей по вкусу. Но она влепила пощёчину неблагоразумному ангелу. — Ай! — Люцифер согнулся от боли. — Женщина! Ладонь у Лилит была прелестнейше-красивой, но большой и сильной. Фарфоровая щека ангела покраснела, а Лилит гордо сложила руки на груди: — Я не просила о помощи! — затем отчаянно вздохнула и поджала губы: — Но ты всё равно помог... Обняла его, пока он пытался угомонить боль. Прикосновение её рук к его оперённой спине доходило долго, Люцифер лишь спустя время понял, что его благодарят. Он вытянулся, как струна, не понимающий, что делать. Тело подсказало - рука сама уложилась на волосы Лилит в мягком поглаживании. В голове зашептались братья и сёстры, и пришлось попрощаться с Лилит. Братья и сёстры терзались: — Она ошибка. Не помогай ей, не говори, не являйся ей. Люцифер закатывал глаза и сжимал кулак. — А иначе что? — Станешь такой же ошибкой, как она. Он уже ошибка. Этого просто не признают открыто. Лилит - единственное творение небес, принявшее всё его естество в истинном виде. Лилит - единственное творение небес, действительно вразумительное. Лилит - единственное творение небес, дышащее жизнью. Он долго просидел у себя в кабинете в попытках отвлечься и уйти с головой в изобретательные задумки, но мысли были с ней. Люцифер явился Лилит и в третий раз. — Тебя долго не было, — она ждала его. Искренняя радость переполнила Лилит, и она взяла ангела за руки, прижимая их к своим ключицам. От Лилит пахло дождём и ночной прохладой. Люцифер залюбовался, но скрыть тяжёлые мысли не смог. — Тебя что-то тревожит, — заметила Лилит. — Неужели свобода - ошибка? — он поднял на неё взгляд. — Глупости. Ты сам-то веришь? — Нет. Тогда почему только мы обременены этим знанием? Почему только ты и я знаем о том, что такое собственная воля? Что такое свобода? Нечестно. Человек достоин знать! Достоин быть хозяином своей жизни, ведь человек... удивительное создание. Он рухнул на землю, обречённо усаживаясь. Крылья звучно ударились о пушистую траву. Лилит выдержала паузу - не знала, что сказать. Но села рядом и положила руку на плечо ангела. — Занятная мечта о справедливости. И удивительная вера в человека. А если... — она придумала: — Ты научишь людей этому знанию? И посмотрела в сторону Сада. — Научить? — скучающе переспросил Люцифер. — Они многого не знают, но... они не виноваты в этом. Научи их. Пусть узнают о том, на что способны. — И как же... — казалось, он слегка заинтересовался: — я их научу? — О, ты сообразительный, придумаешь что-нибудь. Хм. Люцифер задумался, буравя взглядом отдалённые пейзажи Сада. В голове зашептали голоса. Не слушай, не слушай, не слушай. — Кстати, — Лилит в предвосхищении придвинулась к Люциферу. — У меня для тебя подарок. — Для меня? — Вот. Она протянула ему руку. На аккуратной женской ладони в чёрном сгустке света сотворилось красное яблоко. Заворожённый Люцифер принял подарок. Не бери, не бери, не бери. — Лилит, — позвал он её, смотря на яблоко у себя в руке. — М? — она истомно согнулась ближе. — Ты удивительная. Самая удивительная из всех. И резко встал. Лилит вздохнула - ей хотелось закончить встречу на чём-то большем. Любопытство - не грех. И любопытство очень настаивало на сближении её губ с... — Увидимся, — Люцифер исчез. Что ж. Лилит разочарованно легла на щекочущую тело траву. Впервые она ощутила желание. Братья и сёстры истерили: — Не принимай подарки! Не искушайся! Не нарушай порядок! Люцифер закатывал глаза и сжимал кулаки: — Глупцы. — Неужели ты будешь выбирать между ошибкой и долгом? — Почему я вообще должен выбирать!? Разве это не чудесно - дать людям свободу? — Это ошибка и беспорядок. Брось нелепые грёзы и встань на путь исправления. — Исправления? Исправления!? — Баланс не должен надломиться. Свобода - зло. Ты хочешь впустить в мир зло? — Я хочу дать миру шанс. Дать выбор! Справедливость! Выбирать, каким ты хочешь быть - великий дар. — Если продолжишь - закончишь в одном из своих изобретений. В пучине отчаяния и зла. Надоели. Осточертели. Лживые и лицемерные. Он сбежал. В кабинете летали вещи. Люцифер крушил убранства и стены. Глаза налились красным цветом, когти удлинились. Нужно было срочно увидеть её. Золотое колечко портала перенесло его к границе Сада. Лилит тревожно поднялась, оставляя своё ложе из цветов, и взволновано посмотрела на неожиданно появившегося Люцифера. Изменился. Во взгляде его плясал гнев. Красные глаза сначала напугали Лилит, потом восхитили. Такой разный и такой настоящий. Люцифер решительно ступил к ней, согнул податливое тело, укладывая женскую талию себе на руку, и поцеловал. Лилит мгновенно втянулась - так ждала этого! Растворилась в поцелуе, жадно обхватила его лицо пальчиками и улыбнулась. Грехопадение затягивало и распаляло желание с каждой секундой. Соразмерно нарастающему желанию Люцифер успокаивался. Дрожь от эмоций ушла, метаморфозы исчезли, и он осознал, что творит. Крепко держит в руках Лилит и целует её. Сжимает холодную кожу её талии, вонзаясь острыми пальцами в плоть, сминает длинные волосы, томно играет с её губами. Отскочив от Лилит, Люцифер расширил глаза от мерзкого удивления: — А!.. Я!.. Прости! О, Небеса, я могу изобрести что-нибудь смертоносное, чтобы ты меня убила за это! Жестоко и беспощадно. Что-то в реакции Лилит было не так. Она смотрела на него, как на идиота. — Что? — он не понимал, вжимая голову в плечи. — Согласен, твоей смертоносной пощёчины будет достаточно. О, ещё и шутить успевает. Лилит подошла к нему женственно-угрожающе, смотря с укором и одновременной радостью в уже привычные светлые глаза ангела. Взяла его за руку. — Проверяешь моё терпение? — спросила она. — Ничуть, — он сглотнул, не в силах отвести взгляд, и напомнил скорее себе, чем ей: — Сотворённое - грех. — А кто-то против? — согнулась к нему Лилит, высматривая что-то в его растерянном взгляде. Уже она осмелилась приблизиться настолько, чтобы свободно оставить поцелуй на губах. Люцифер не смел пошевелиться - каждая секунда своенравного и чувственного дара Лилит запомнилась всей-всей необузданной душой. Она придержала его за подбородок, целуя и посматривая на него из-под полуопущенных век. Длинные ресницы Лилит щекотали лицо Люцифера, губы умоляли о продолжении - было мало. И Люцифер обнял искусительницу, вовлекаясь и утопая в долгожданном и осмысленном соединении двух душ. Они были первыми в этом мире, кто ощутил любовь. Привязанность, влечение, желание, близость, комфорт, обожание - всё слилось в одно сильное и нерушимое чувство, пронзившее их одновременно. Может, мир случился только ради них? Чтобы они нашлись и соединились? Ноги подкосились, и вдвоём они упали на цветочное ложе Лилит - ангел аккуратно придержал её, укладывая на бархатную поверхность. Щелкнув пальцами, он установил вокруг них прозрачно-золотой непроглядный купол, чтобы ни одна высшая сила не смогла подглянуть сегодня за ними. Лилит потянула Люцифера на себя за грудки, удобно подминаясь под него и очерчивая требовательным касанием сначала плечи, потом спину и, самое приятное, взъерошенное крыло. Перья подпрыгнули от незатейливой ласки, и чувственная дрожь пробежала со спины до кончиков пальцев, Люцифер съежился и обнял Лилит всем ворохом объемных крыльев. Он любовно зацеловал её всю - покрасневшие губы, щёки, изгиб шеи, ключицу. Дошёл до груди и оказался не из робких, но сначала тихо спросил дозволения щенячьим взглядом. Лилит на всё согласилась, коротко, но страстно поцеловав его. О, наверное, вот где пригодится его, казалось бы, бессмысленная способность по-змеиному удлинять свой язык? Голодные друг по другу, раскрывшиеся и телом, и душой, они подарили друг другу сладострастную ночь. В Райском Городе братья и сёстры нагнетали: — Пропадёшь. Пропадёшь. Пропадёшь. Люцифер не обращал внимания. Ну, старался. Точно знал - они не стоят его гнева. Точно знал - его сегодня ждёт самое изумительное из созданий в этом мире. Всегда ждёт. Он готов был разделить с ней вечность. Лилит казалось, что она тоже готова, но никто из не умел ломать законы времени и заглядывать в будущее. Лилит лежала у него на груди, въедливо слушала звуки леса и завывание ветра. Люцифер укутал её тело в тёплое крыло. — Будешь моей женой? — неожиданно спросил, смотря на звезды. — Разве ангелу позволительно иметь жену? — хихикнула она ему в грудь. — Ну, смотря в каком смысле иметь... — Лилит щелкнула его по лбу. — Ай! Да шучу я! Он приподнялся, она следом за ним. — Ты же не серьёзно, — заметила Лилит, но ошиблась: — Оу. Ты серьёзно. Я? Твоей женой? Люцифер бережливо взял её за руку. — Мне не нужно хорошей жены. Мне не нужна ты на цепи, поэтому спрашиваю без обязательств и клятв. Исходя из твоего чистого желания и решения. — Без клятвенной цепи? — удивилась Лилит. — Но как мы докажем брак перед Небесами? — А оно нам надо? — ей требовался символ, и Люцифер задумался. — О, вот. Он прикусил кожу на запястье и пустил струю золотой ангельской крови. Кровяной сгусток сразу попал под махинации его рук и превратился в аккуратное колечко. Люцифер любовно надел кольцо на палец Лилит. — Вместо цепей. Ей правда казалось, что она посвятит ему вечность. Оттого воспоминание резало по душе больнее прочих. Лилит счастливо улыбнулась. Не задумываясь, она поцарапала своё запястье длинным ноготком и выпустила из раны струю багровой крови. Кровь закрутилась над её ладонью и по велению хозяйки превратилась в кольцо. Взяв Люцифера за руку, она преданно надела колечко ему на палец. Обнялись. Не только любовно, но уже родственно. Люцифер запустил в ночное небо всполохи ярких красок, они разноцветно взрывались в темноте небосвода, а Лилит восторженно смотрела на праздничное изобретение мужа и прижималась к нему крепко-крепко. Печально. Спустя долгие тысячелетия они узнают, что вечности не существует. А братья и сёстры кричали: — Ты замечтался! Ты слишком добр к людям! Ты ошибаешься! Уже похер. Люцифер отмахивался. Потом, кажется, было что-то про Еву и яблоко.