Начало начал. Часть 2

Лилит бесконечно влюбилась. Изгнание из Сада превратилось в собственный уголок рая, когда Люцифер сотворил ей колечко и назвал женой. До Люцифера в её существовании не было смысла - разве может быть смысл в ошибке мироздания? А он подарил ей свободу и предназначение, и за это она будет ему благодарна всё отведённое этому проклятому миру время. — О! — восклицал Люцифер, лежа на её коленях. — О! И когда человек вкусит знание, всё изменится! Он заразил её своей мечтой. Залюбовавшаяся им Лилит блаженно провела подушечками пальцев по его щеке, кое-как касаясь, чтобы запомнить момент и подарить любовь. Узористый нимб над его головой вторил движениям, двигался плавно и манил лучезарным светом. Лилит притронулась и к нему - нимб сошёл с привычного места, но быстро, как магнит, вернулся назад к макушке ангела. — Всё-таки люди - удивительные создания, — восхитился Люцифер и сжал руку супруги у себя на щеке, посмотрев в небо. — Такие вместительные души! Сколько же в вас всего! И сколько всего вы можете сделать... Лилит умилилась. Ну какой же он до одурения наивный и мечтательный. Такой сложный в своей простоте. Люцифер резко поднялся, когда заметил на горизонте восходящее солнце. Лилит привыкла к его маниакальной любви к свету - всё-таки тот был рождён из чистейшего блеска, лучей, солнечного мерцания и самого рассвета. Ангел любил смотреть на картину поднимающегося солнечного пласта из-за горизонта, который оранжевым светом окрашивал Сад и ближайшие угодья. В его глазах отражались частички солнца, и Лилит любовалась. Любовалась не рассветом, но своим мужем. А Люцифер следил за супругой, когда та провожала закатное солнце и встречала яркий блик луны на чёрном небе. Он предположил: — Может, ты дитя тьмы и звёзд? — и убрал с её лица длинную прядку волос, чтобы видеть её открытое прелестное лицо. И поэтому ей так нравится его свет. — Думаешь, твои братья и сёстры заморочились бы и сотворили меня из звезд? — она сонливо склонила голову ему на плечо. — Я бы сделал тебя из звездопада и самого беспросветного уголка мира, — грубовато прозвучало, и Лилит посмотрела на мужа с просьбой объясниться: — Ну... беспросветный уголок мира мне понадобился бы, конечно же, только для того, чтобы осветить его. А? А? Поняла? А? Он хитро улыбнулся и игриво потыкал её локтем в бок. Идиот и шут. Лилит стукнула его нимб и натянула сочащуюся светом окружность ему на голову. Пока Люцифер выпутывался и старался вернуть нимб на положенное место, безмятежная Лилит спросила: — А любовь тоже создали? Хотелось ответить - да, конечно! Любовь создали. Её планировали. Она изначальное творение Небес. У любви предназначение и великая необходимость. Но Люцифер не знал. Он вернул нимб, оставляя его поверх своей головы, и оглядел космически спокойную свою жену. Статная. На ней ничего. Нагое тело и брызгающая мудрым величием суть. — Мне кажется, любовь была до сотворения мира, — предположил ангел. — Иначе без любви не получилось бы сотворить столь чудесное место и создать людей, способных любить. Ты способна? — Я люблю, — твёрдо сказала она. Люцифер улыбнулся. — И я. Может, в этом была проблема. Он любил, но не земной простейшей любовью, а бескрайней и немирской, не способной без боя удержаться в пространстве. Любил всех. Братьев и сестёр, будь они не ладны, людей, Лилит. С каждым хотел поделиться - вот, держите эту самую любовь, берите. Но не каждый принимал. Лилит приняла. Но спустя тысячелетия вернёт обратно. Незадолго до решающего дня Люцифер изобрёл знание. Эфемерное и нематериальное сокровище, дарованное мирозданию безграничным космосом и рыхлой землёй под ногами. Братья и сёстры нагнетали: — Уничтожь! Убери! Немедленно избавь мир от своего дара! — Держать человека в Саду, как меня в клетке, не есть порядок! Я хочу подарить им шанс на... — На гибель во грехе. — На жизнь, идиоты! Братья и сёстры переглянулись в темноте, мельтеша озадаченными светящимися глазами. — Ты меняешься. — А вы нет. Лилит нравились его красные глаза, залитые гневом и чем-то потусторонним, необъяснимым и чудесным. В гневе её простодушный муж менялся и интриговал - Лилит и не знала, что ангел способен принимать столь безобразно-соблазнительный вид. Она обнимала его со спины, когда он стоял на пригорке и наблюдал за раскинувшимся внизу Садом. — Глупцы, — всё ещё распалялся он, не отвлекаясь на ласки Лилит. — Они не ведают твоей правды, — жена сильнее прижималась к грустно опущенным крыльям и смыкала руки на талии мужа. — Нельзя быть виноватым в узкомыслии. — А они виноваты! — рыкнул Люцифер. Из глаз его и рук полился не чистый свет, а грязный огонь. Лилит не обожглась. Заинтересовалась. Ну что же с ним делать? Она обошла его и встала впереди, закрыв ровной спиной и точёной талией вид на далёкий Сад. Люцифер не понял. А Лилит ещё с пару секунд посмотрела на ненавистное ей место и произнесла роковое проклятие: — Борись за свою мечту, — обернулась она к нему. — Если они не поддержали тебя, попробуй доказать им судьбоносную ошибку. Объясни, что они не правы. Ветер подул и подхватил её волосы. Волосы затрепетали в сторону Сада, куда дул ветер, грудь оголилась, решительная Лилит гипнотизировала Люцифера взглядом. Он смотрел то на неё, то на Сад. Предначертанный путь зародился здесь. — Пойти против воли братьев и сестёр? — наконец, понял он. — Как они идут против твоей воли. На душе у него вдруг случился порядок. Всё встало по своим местам. Конечно. Всё просто. Упреки его бунтарства - ключ к изменениям. Люцифер нервно рассудил ситуацию, подумал, успокоился. Расправил крылья. — Я могу ошибаться, — предупредил он Лилит. — И ты всё равно меня поддержишь? — Ты не ошибаешься. В Саду царила безмятежная тоска. Лилит забыла, как ей здесь было тошно, оттого сильней прочувствовала благодарность к мужу. Он спас её от бессмысленного прозябания. Люцифер подошел к массивному древу, единственному выделяющемуся среди всех наливных и сладких растений в Саду, и огладил его чёрную кору. По дереву, как вены, вспыхнули красные полосы и ушли в корни, а на острых ветвях поспели красные яблоки. Плоды светились заманчивой и запретной краснотой, одним своим видом завлекали и порождали желание отведать сладость. Люцифер знал правдивый ответ, но всё же спросил: — Ты не вкушала запретный плод? Лилит честно ответила: — Нет. Знание было в ней изначально. Настолько исключительная, что ей не требовалось пробовать известный плод, она и без того была необычайно поразительной. Что ж. Самый первый и самый старый сюжет. Запретный плод сладок. А выданный за истину запрет нужно обязательно нарушить для того, чтобы выйти за рамки повествования. Люцифер обернулся в змеиное обличие, вертко изгибаясь, забрался на плечи Лилит и зашипел: — Я подарю им осознанность. — И это лучший из даров, — заворожённо согласилась Лилит. Её длинные руки подцепили змея и нежно спустили его на землю. Когда Лилит услышала приближающиеся в их сторону шаги, то ступила назад, к высоким деревьями, и слилась с тенью, прячась от лишних глаз. Тишина. История творится в тишине. Ева раздвинула сочно-зелёные ветви и вышла к древу. Насколько бы чистыми не сделали души людей, Люцифер точно знал, что бездеятельное любопытство всё равно выдаст истинное человеческое нутро. Ради отдыха сюда пришла Ева или ради любопытства - никто не знал. Но Люцифер спустился к ней с ветви рокового дерева и соблазнительно предложил:

Хочешь жить?

По-настоящему жить.

Любить.

Выбирать.

Чувствовать.

Знать.

Ева не думала и во властном упоении приняла яблоко в руки - всё ради того, чтобы привнести в мироздание частичку свободы. Освободиться самой. И начать выбирать. Променяла благодатную идиллию на жизненные тяжбы и перспективы, чтобы суметь определять самой, что по нраву. Добро или зло. Крона дерева треснула - что-то с жуткой силой ударило из-под земли и раздвоило запретное древо. Люцифер увидел в глазах Евы освобождение от оков идеальности. Вернул свой прежний облик и улыбнулся. Так исполняется мечта? Его резко забрали из Сада, телепортировали в Райский Город, а так хотелось досмотреть! Увидеть, как Ева осознаёт, как мыслит, как определяет, что для неё значит счастье. На него смотрели братья и сёстры. В их глазах - разочарование и гнев. Крылья взъерошены, готовы к защите (или атаке?). А в руках их ангельские копья. И копья, как указатели, смотрели в сторону Люцифера. Он испуганно осмотрелся - к чему такая реакция? Что он сделал? Всего лишь помог человеку. — Испортил! Гремел ангельский голос. — Ты всё испортил! — Утопил мир во грехе! Вокруг него кружили презрительные крики. — Указал злу дорогу к добрейшему из миров. Люцифер отворачивался, но его вновь настигали голоса: — Искуситель! — Предатель! — Ты само зло! — Хватит! — взревел он. Голоса затихли. Люцифер отдышался. Одежды на нём помялись, волосы взлохматились, а глаза, как предатели, покраснели. — Посмотри на себя. Мерзость. — Уподобился злу. — Пустил зло в себя. — Молчать! — Люцифер ступил шаг вперед, вскипая, как никогда прежде. — Хоть один писк про меня - и я буду доказывать свою правоту не словами и жалким упованием на ваше одобрение, а боем! В его почерневших руках вспыхнул огонь. — Правота? — Но ты не прав, Люцифер. — Ты дал человеку свободу, но в этой же свободе человек найдёт смерть. — В этой же свободе человек утратит возможность искупления.

Доволен?

Никогда прежде не слышал он в ангельской речи ненависти. Никогда прежде не чувствовал внутри себя такого могущества - сила рвалась наружу вместе с эмоциями, с которыми он, увы, не всегда справлялся. — Это конец. — Всё испортил. Голова загудела от яростной боли и гневного гула. Изо лба высунулись длинные рога. Нимбу стало тесно над макушкой. — Безобразное существо. Хвост проявился? — Твоя Лилит виновата во всём. Ошибка. Упоминание драгоценного имени - смертоносная дерзость. Люцифер, как животное, метнулся в сторону братьев и сестёр, но неожиданно и резко его кто-то остановил, обняв со спины. — Лилит? — пришлось оклематься и посмотреть себе за плечо. Лилит была здесь. Она осмотрела мужа, оценила всё, что пропустила. Бегло провела рукой по рогам, по погнутому нимбу и перевела осторожный взгляд на ангелов. Не сводя с них глаз, сказала Люциферу: — Выслушай их и успокойся. Не переходи черту. — Вам здесь не место. Как это? Люцифер усмехнулся: — Это наш дом. — Который вы погрузили в хаос. Позади них открылось колечко портала. Заботливо отводя Лилит подальше от неизведанных земель, Люцифер всмотрелся в сгусток света и понял, куда их хотят отправить. Изгнать. — Пристанищем для вас отныне будет лишь место отчаяния и зла. Ад. Лилит крепко взяла мужа за руку. Она боялась, но не подавала виду, должна была быть сильной для него. Люцифер понял, что ошибся. Так самоотверженно помогать людям - глупость. И падать из-за них - глупость. Копья вытянулись и остановились вблизи с Люцифером, угрожая проткнуть, если тот не двинется в сторону портала. Осторожный шаг приблизил их с Лилит к воронке. Копья сделались ещё ближе. — Отныне вы изгнанники. — Люцифер, теперь ты не светишь нам. Нимб погас. Два крыла проткнули. Ангел зашипел от боли, но прикусил губу, чтобы подавить намёк на жалость к нему. — Прими своё падение как кару за содеянное. Посмотрел вниз - падать высоковато... Пропади оно всё. Вечно гонимый здесь, он, может, ждал, когда они покажут свои истинные лица? Люцифер отбил ногой угрожающее Лилит копьё, и взял её на руки. — Пошли вы к чёрту, — по-змеиному облизнулся. — Ещё увидимся, утырки. И прыгнул. Пространство сменилось тёмно-красными оттенками. Падая, он увидел, как закрылось колечко портала в подобии неба. Со стороны казалось, что падает звезда. Очень яркая - самая яркая, блестящая и мерцающая звезда. Люцифер попытался сманеврировать в полёте, но раненные крылья не спасли. Пришлось развернуться так, чтобы смягчить приземление Лилит, и он первый врезался в землю, проделав разрушительную яму на поверхности Ада. Лилит очнулась, лёжа на нём. Целая и без единого ранения. Испугалась. Крылья местами сгорели, разрушились при падении, сочились золотой кровью. Ублюдки! Люциферу никогда не было так больно - то был первый и последний раз, когда он от болезненных потуг с трудом мог открыть глаза. Лилит помогла ему сесть. Крупицы земли посыпались с его белоснежных одежд, но руки уже не были белоснежны, как раньше, и прекрасный нимб над головой исчез. Падение оказалось разрушительным. Испорченная мечта оказалась разрушительной. Любая надежда - разрушение. Люцифер настороженно всмотрелся в глаза Лилит: — Ты в порядке? — спросил он. — В полном, — кивнула она и поцеловала мужа в лоб. — А ты? — Ну... мы с тобой и не такие последствия оставляли после себя, так что... — смех ударил чередой болью в груди и спине. Он вдруг помрачнел: — Они заплатят. — Конечно. Но позже. Потянув мужа за руку, она помогла ему подняться. Осмотревшись, Лилит нашла это место занимательным. — Ты что-нибудь придумаешь, — успокоила она Люцифера. — Что? — обречённо спросил он. — Что-нибудь. Что-нибудь изобретешь. Что-нибудь построишь. Здесь нет солнца и облаков. Люцифер не сможет наблюдать за рассветом и не сможет назвать это место домом. Глупая уверенность сжирала его изнутри, но Лилит знала, что он не прав. Ещё как назовёт. Ад принял нового правителя, но правитель не принял ни новую должность, ни новое пристанище. Потом всё будет наоборот.