Мечта

— Хе-ей, дочка, — Люцифер зажал телефон между плечом и головой. — Че... че там... как? — И тебе привет, пап, — раздражённо ответила Чарли. — У меня всё хорошо... ты же уже спрашивал вчера, когда звонил. — О, да? Правда? Эм... — Тебе опять скучно? — Что? Нет! Я по делу... — Ну так говори. Чарли всеми известными противными интонациями пыталась донести до отца - она не хочет с ним разговаривать. Не потому, что на что-то обиделась, не потому, что она плохая дочь. Просто не хочет говорить. Ты не обязан каждый день созваниваться с родственниками. Не обязан выдавать усталость и бессмысленность общения за дружелюбие. Не обязан. Но Люцифер вдруг серьёзно заговорил. Кажется, правда звонил не из прихоти, а по важному делу. — Я тут сходил к... бля, где визитка? — он зашуршал по внутренним карманам, но ничего не нашёл и чуть не уронил телефон. — Ну тот мозгоправ, про которого ты рассказывала. — О-ого, — голос Чарли потеплел. — Ты серьёзно? Пап, это отлично! Тебе правда нужно было сходить. Ты должен заботиться о себе. Как прошла первая встреча? Вау. Если бы Люцифер знал, что поход к шарлатану, выдающему себя за лекаря души, так обрадует дочь - пошёл бы сразу и к нескольким подряд. — Первая встреча прошла... интересно? — приврал Люцифер, и Чарли вздохнула. — Ладно, было отвратительно! Чуть не сжёг всё из-за тупых вопросов. — Совсем не помогло? — расстроилась дочь. — В чём не помогло? — искренне не понял Люцифер. — В твоей ситуации, пап! — вскрикнула Чарли. — Мама ушла! Ты страдаешь! Ты должен был сходить к специалисту, которого я посоветовала, чтобы тебе стало лучше! — Пф-ф-ф... при чём здесь мама? — истерично усмехнулся Люцифер. — Всё... всё схвачено! Ну, ушла... бывает. Я тоже часто ухожу! По делам там... всяким... делам. — Пап, — остановила его Чарли. — Что сказал специалист? — Ой, погоди, меня тут спрашивает друг, эм... по работе, — он выставил телефон подальше от себя, что-то пробубнив в сторону и сделав вид незатейливого общения. — Друг спрашивает, что такое депрессия. Смертельная вещь? — Чт... — Чарли затихла, — блять, пап... Чарли не делала ставок, но точно знала, что окончательно свихнуться её отец должен был примерно на стадии отрицания. На её вопросы, куда пропала мама, он находил невразумительные ответы, пока в эмоциональном удушье не проболтался, что Лилит всё и всех бросила. Исчезла - так он сказал, чтобы сгладить боль брошенной дочки. Но Чарли поняла маму. Она на её месте тоже ушла бы. Убежала бы. Убежала бы от непосильного труда и проебавшего всё в своей небесной тоске мужа. Справедливости ради, Небеса до последнего пытались отказаться от идеи с истреблением. Даже Люцифер явился на ту встречу. Адам не скрывал подтекста: — Ну, думаю всем понятно, что мы здесь не только из-за, — он щёлкнул пальцами кавычки, — перенаселения. Лилит, ты умудрилась составить конкуренцию Раю... Ад стал охуеть сильным! Ой. Мерзость. Лилит когда-нибудь его прикончит. — Наша сила ничем не угрожает Раю, — поспешила объяснить она. — Незачем истреблять наши души под эгидой морали и добра, о котором не просили. — Да ладно тебе, — Адам развлекался. — Неужели вы совсем не хотите мести? Кровопролития? Возвращения наверх? Блять, не поверю, что ты просто увлеклась и развила задрипанную яму с демонами до невъебенного королевства. — Представь себе. Бывший муж расстроился. Истребление Ада - идея, которой он горел, а тут... — Как-то складно говоришь, — вздохнул Адам. — Истребление всё равно когда-нибудь вас настигнет. Вы же ошибётесь... и тогда!.. Люцифер зевнул: — Да поубивай ты всех нахуй. Не жалко. Она тогда впервые захотела расцарапать лицо мужа своими длинными ногтями. Последняя капля. Это была, блять, последняя капля. Настолько сильно увязнуть в личной трагедии и жалости к себе мог только Люцифер. Она умоляла его дома: — Одумайся! Это наш дом! Здесь растёт наша дочь! — Вас не тронут, — качнул он плечами. — Я договорился. Лилит спрятала лицо в ладошки. — Я не о том. Неужели... неужели тебе так всё равно на все те старания, что я вложила в Ад? Неужели... — Лилит, — он попытался взять её за руки, но жена ступила шаг назад. — Любовь моя. Души, отбывающие здесь наказание - законченные ублюдки и жалкие люди. Они не достойны ни твоей защиты, ни твоей тревоги. Пусть поумирают во второй раз! Глупец. — Раньше ты говорил по-другому. Раньше у него была мечта, которую не растоптали и за которую его не распластали по земле, лишая нимба. Из их спальни пропало несколько чемоданов. На прикроватном столике Люцифер нашёл кольцо. Всё стало понятно без лишних объяснений. Идиот. Без Лилит время пошло медленнее. Время будто отсутствовало. Люцифер ощутил тяжесть вечности, в которой не было ни её чудесного голоса, ни её строгой улыбки, ни её проницательного ума. Лилит ушла. Последний оплот разумности и сознательности исчез, и мысли Люцифера прорвали дамбу его сдержанных эмоций. Ох, это был пиздец. Чарли сбежала из родительского дома сразу же, как только у отца полетела крыша. Она забрала себе их старую резиденцию для каких-то там проектов - Люцифер, признаться, не слушал, просто кивнул и отмахнулся, мол, да-да, бери. Единственное, что спасало от безобразных мыслей - его предназначение. И Люцифер утонул в изобретательстве. До абсурда довёл одержимость вечно занимать руки, не выходя из своих апартаментов. Сначала Чарли по привычке и по зову совести звонила отцу. Как положено - два раза в день. Утром и вечером. Хорошая дочь. Спустя время... ну, то дел много было, то занятость, то забыла. Звонки сократились до одного раза в месяц. Навещать отца она принципиально не хотела. Звонить, как оказалось, тоже. И молчание превратилось в год. Они никогда и не были близки... Чарли переживала. Конечно же, она переживала. Но ничего поделать с безумием отца не могла. Он старейшее существо в Аду - должен был справиться. Хоть в чём-то же он справится? С ролью отца, например, не справился. Люцифер не ослеплял себя надеждой и точно знал - он хреновый отец, хреновый муж, хреновый ангел. Иногда позволял себе попробовать добиться внимания дочери и набирал её номер: — Ча-арли! — здоровался он. — Моя... крошка! — Эм... — сонная Чарли смотрела на экран телефона, чтобы понять, кто ей звонит. — Пап? Он на время вообще смотрел? Насколько всё плохо, если звонок от отца заставлял её чувствовать стыд? — Я тут занялся готовкой, — нелепо и радостно начал он. — Ты не помнишь, где у нас сковородки? — Во имя девяти кругов, папа! — ревел её голос. — Ты серьёзно? — О, нашёл, — пропел он. — Пока, дочка! Еблан? Еблан. Какой же идиот. Люцифер лупил себя телефоном по лицу, стараясь забыть убогую попытку услышать голос дочери. А Чарли каждый раз сжималась от самых неловких чувств, когда видела на экране своего телефона входящий от отца. Но всегда есть исключения. Единожды она позвонила ему сама. Чтобы поделиться сокровенным - она попробует воплотить его мечту в реальность. Много сил потребовалось Чарли, чтобы позвонить отцу. Навязчивая мысль о звонке преследовала её неделями, пока она, наконец, мятежно не нажала кнопку вызова. Люцифер упал со стула и сгрёб за собой всё наполнение стола в тот вечер, когда увидел, кто ему звонит. — А-ало? Меня слышно? Приём-приём? Ха-ха, — о, небеса, он сморщился. — Чарли? Всё хорошо? — Привет, пап, — слова ей давались тяжело. — Эм... как ты? Не могла же она сразу в лоб всё рассказать. — Я? Я... отлично! Просто замечательно! Работаю... работу. — Понятно... — она набрала побольше воздуха в лёгкие. — Я хотела поговорить с тобой кое о чём. — Про маму? Что? — А ты хочешь... поговорить про маму? — Сегодня шесть лет, как её нет. Я думал, ты поэтому позвонила. Конечно же, блять, он считает дни. — А... да, — соврала Чарли. — Поэтому тоже. Ты справляешься? Вдруг разговор стал неожиданно душевным и тёплым - редкость между отцом и дочерью. Люцифер ностальгично улыбнулся: — Справляюсь... по-своему, — и посмотрел на забавную уточку. — Твоей мамы очень не хватает. — Ты скучаешь, да?.. — Типа того. Он всё-таки любит её. Ладно. Уходить в отчаяние Чарли не планировала. Она аккуратно начала: — А я тут... открываю отель. — О, — кажется, мысли Люцифера остались с Лилит. Он уже не вникал в речь дочери, но она всё равно попробовала. — Вот... отель для грешников, чтобы... ну, доказать, что искупление в Аду возможно, — он не отвечал ей. Чарли уже пожалела, что позвонила, и прослезилась: — Пап? Слышишь? Я докажу, что ты был прав. Людские души - удивительные. И за них стоит бороться ради справедливости. — Ого... вау! — натянуто восхитился Люцифер. — Умница, Чар-Чар. Удачи. Хуже не придумаешь. Чарли попрощалась. И пытаться не стоило. Люцифер услышал гудки, и звонок прекратился. Голова обессиленно рухнула на стол - Люцифер сщурился, чтобы отогнать слёзное наваждение. Всё чаще хотелось обнять дочь и попросить прощения за то, каким бестолковым и жалким он казался. И в её детстве, и сейчас. Она не знала, но он хотел бы, чтобы всё было по-другому. Чтобы Лилит была рядом, чтобы не оставила их - он до скрежета на душе скучал. Чтобы Чарли не разочаровалась в нём, чтобы щёлкнуть пальцами, и по волшебству стать для неё идеальным отцом. Чтобы Небеса и тоска по ним оставили мысли, чтобы его способность надеяться и верить вернулась. Но... он же не просто так не привязывал Лилит к себе цепью. Она никогда и не обещала быть хорошей женой. Свободная и удивляющая его до сих пор. Блять. Настоящая несправедливость - быть бессмертным созидательным существом, не способным закончить все муки и тяжести жизни, прибегнув к известному греху. Но, может, оно того и не стоило. Всё-таки видеть взросление Чарли, пусть и мимолётно - достойный смысл жизни. Она, кстати, позвонила ещё раз. Спустя время, но позвонила. Пригласила в гости! Воу! Люцифер изнемогал от воодушевления и предвосхищения встречи. Лучше не придумаешь - она сама позвонила. Сама пожелала его видеть. Компанию, конечно, она выбрала... интересную! Да, интересную. Разношёрстные друзья (или уже семья?) напомнили Люциферу братьев и сестёр. Пусть они и были мудаками, но узы родства никто не отменял. Кажется, Чарли была в хороших руках? Кажется, Чарли задумала величайшую из своих ошибок, как когда-то он. Этот отель - её запретный плод. Неблагодарные грешники в Аду - человек во всех его проявлениях, вкушающий знание. Он был уверен, Чарли ошибётся. Ошибётся сильнее, чем он. А позволить своей дочери падать Люцифер не мог. В семье Морнингстаров хватит и одного падшего. Он всё ещё помнил боль - в крыльях, спине, голове. Боль от падения. Помнил, как жалась к нему Лилит, и как летели искры от его грехопадения. В голове затрубил голос Лилит. Она твоя копия. Чарли смотрела на отца глазами, наполненными такой надеждой, какой у самого Люцифера не было. Она твоя копия. Заблудшая принцесса хотела спасать Ад. Спасать людей. Она твоя копия. Она. Твоя. Копия. Чёрт. Люцифер сломался. Когда согласился помочь - сто раз пожалел. Впрочем, жалеть о содеянном Люцифер любил. Когда увидел, как жертвенно и преданно сплотились вокруг Чарли грешники, те самые мудаки, не достойные тревоги за них, и всё ради мнимой идеи, дурацкой надежды, за которую они буквально умирали во второй раз - Люцифер прозрел. Не полностью, но... сделал первый шаг в осмыслении мисси собственной дочери. Ему не дали шанс - ей дадут. А если не дадут, никто не помешает Люциферу сломать мироздание к чёрту. В заново отстроенном отеле - теперь уже и его доме тоже, Люцифер занял комфортную башню. Своего рода личные апартаменты в отеле для исправления грешников - Люцифер не был против напрашивающейся аллюзии. Ему тоже требовалось исправление и искупление. Отель, полный надежды, хорошее пристанище для того, кто хочет простить сам себя и заслужить прощение близких. Заходя в комнату, Люцифер учуял запах ветра, морского бриза и полевых цветов. Родной запах. Лилит представляла, какого это - встретиться с мужем спустя пустяковые годы, которые чувствовались тысячелетием. Что она ему скажет? Насколько позволит сблизиться? Она хотела начать с наконец-то, ты разобрался с Адамом. Или с другого - о, ты влез в дела Ада, защитил наш дом, я уже и не верила. Коронной задумкой было иди нахуй. В ней бурлило многое. И простая женская обида, и многовековая усталость, и гнев. Может, она даже залепила бы ему заслуженную пощечину. Да, точно! Две. Он давно не ощущал её сильного удара по щеке, стоило бы напомнить. — Лилит? — удивился он, увидев жену. Она обернулась на голос. О, его голос. Будто впервые услышала. И всё посыпалось. — А... я... — слова не приходили, и Лилит запаниковала. — Лю.. Люцифер. Глаза заслезились. Блять, она скучала. Люцифер смотрел на неё, обдумывал, не изводит ли его кто-нибудь иллюзорными желанными образами? Но нет, вот она - Лилит. Во всей красе. — Я... — да чёрт, слов не было! — Я... Захотелось рвануть к нему и обнять - все обиды резко прошли, дали шанс любви и прежнему обожанию. Он стоял настолько потерянный, что вызвал у растроганной Лилит одно только умиление. И мысль: — Мне жаль. Люцифер в праве предъявить ей, обидеться, ломать драму, как он иногда умел. Но Люцифер понимающе улыбнулся - ей ещё показалось, будто он... повзрослел? Помудрел и отпустил что-то. Он шагнул ей навстречу. И Лилит отбросила мысли - они были лишними. Метнулась к мужу, согнулась к нему и обняла. Они повалились на пол, пришлось мягко осесть, чтобы не растрачивать силы на попытку устоять. — Ты вернулась! — хохотнул Люцифер, не веря. Он объял её прекрасное лицо когтистыми руками, сияющим взглядом рассмотрел каждую родную черту - большие глаза, полные спокойной радости, ресницы, носик, манящие губы. Поцеловал. Сдержанно, незатейливо, без напора, скорее... просто чмокнул, приветствуя и доказывая себе, что Лилит действительно здесь. — Ты... изменился, — заметила Лилит. — Кончики подровнял, — он обаятельно улыбнулся. — Мне идёт? Лилит рассмеялась. Как же она скучала. Скучала, скучала, скучала! Столкнувшись лбами, они замолчали. Дышали ровно, осознавали, что рядом друг с другом. Но Лилит пришлось начать исповедь: — Я... — Тихо, — остановил её Люцифер, укладывая на её губы большой палец. — Я скажу, а ты послушаешь. Я идиот, ладно? Идиот. Прости. Я обрёк себя на вечность в Аду, но по глупости своей забыл, что был в ответе и за твою судьбу. Стал отвечать и за судьбу Ада, этого проклятого места, места, которое... дало нам шанс обрести дом и настоящую семью. Блять, да я только сейчас осознал, что у нас есть дочь! Лилит, ты родила мне дочь! Прости! Хочешь, буду проводить сделки каждый день? Ты пела, чтобы Ад становился сильнее. Я могу танцевать, что скажешь? Я... — Опять болтаешь глупости, — не держалась Лилит и поцеловала мужа. Уже как положено. Влажно, истязающе и соблазнительно, она приняла его раздвоенный язык, приоткрывая рот, и издала тихий стон. Могло далеко зайти, и она остановилась. Ей тоже хотелось высказаться. — За свой уход не извинюсь, — она сразу предупредила. — Мне не за что. Ты дитя, Люцифер. Всегда им был и всегда им будешь. Но... я люблю тебя. И Чарли нужна наша поддержка в её деле. — Да, кстати об этом... — Я же говорила, она твоя копия. То, с чего ты начал, она продолжила. И продолжила успешно. Разве не повод для гордости? Её строгая и мудрая речь, близость тела, запах - Люцифер всецело ощутил и понял. Лилит здесь. На его глазах проступили редкие слезинки. — Блять, — он опёрся о её плечи и склонил голову к женской груди. — Не уходи больше. В следующий раз просто ебани мне пощёчину. — Договорились. Да, он всё ещё помнил жутчайшую несправедливость в мире - его падение. Помнил боль и искры, но был не против зажечь от мерцающих искринок огонь. И, наконец, он поверил. Поверил во всех - в себя, жену, дочь, вообще во всех! Разделил с дочерью мечту, которую когда-то в юности утратил и забыл.