Глава 11

«Милисента стала частью обряда Невидимый взгляд. Почему он так называется? А чёрт его знает, хотя, скорее всего, даже он не в курсе. Мерлин, как же мало информации, хоть на стены лезь» — Грейнджер, ты слишком громко думаешь, — холодный голос Малфоя вырвал её из собственных мыслей. — Следующие полукровки, часть обряда с чистокровными окончена. — О, мисс Очевидность, — он искал что-то в шкафу их гостиной, — мне похлопать? — Не язви, — девушка обернулась к нему через спинку дивана, — я серьёзно, Малфой. Нужно подытожить всё то, что у нас вообще имеется. Книги из шкафа посыпались, словно вода из кувшина, Малфой от такой неожиданности отпрянул и с тяжёлым вздохом опустил руки. — Ладно, Грейнджер, твоя взяла, — он обошёл диван и сел в кресло рядом, — говори. — Во-первых, нам нужно составить список потенциальных жертв среди учеников… — Если это ученики, — он перебил её, хотя девушка согласилась с этим замечанием. Они не знали точно по поводу учеников, это могло быть чистым совпадением. — Во-вторых, мы знаем дату — двадцатое число каждого месяца, где последним будет апрель. Учитывая, что обряд начался в августе, можем предположить, что буква «А» тоже имеет какое-то значение, она ведь первая в алфавите. — Сомневаюсь, конечно, — он выгнул бровь, — но оставим это на всякий случай. — В-третьих, событие, которое пытаются изменить, связано с войной, поэтому под особое подозрение попадают Пожиратели и те, кто ими, конечно, не стал, но всё равно разделяет взгляды Волан-де-Морта. Мы м… — Можем составить список подозреваемых, который будет очень и очень неполноценным. — И, в-четвёртых… — О, есть ещё и, в-четвёртых, — он опять перебил её. — Хватит, Малфой! Дай мне договорить, — немного помедлив, Гермиона продолжила, — нам нужны ещё люди, доверенные. Втроём мы не сможем контролировать большой участок наблюдения за учениками, да и учёба… — Мерлин, Грейнджер, как ты вообще можешь прикрываться учёбой? Сколько раз я спасал тебя от троллей? — почему-то после этой реплики он посмотрел ей прямо в глаза. Он опять был прав. Гермиона действительно выдавала учёбу за основную причину её каких-либо неурядиц, хотя выполнила план примерно на пару недель вперёд. Но не замечание по поводу учёбы закралось в голову, наоборот, это было просто подтверждением её собственных мыслей. Больше Гермиону поразил факт того, что Малфой произнёс «спасал тебя» в контексте. — Зачем? — как-то само собой вырвалось — Что зачем? — откровенно говоря, Малфой несколько опешил от этого вопроса, потому что Грейнджер как-то странно взглянула в этот момент, с прищуром. — Зачем спасал? «Мерлин милостивый, Грейнджер, это что за вопросы такие? Ты что, моя совесть?» — Малфой задумывался над этим вопросом ещё в тот день, когда помог ей с зельем впервые. Действительно, зачем он сделал это? И ладно бы это произошло тогда один раз и всё, но нет же, сейчас он делает это чуть ли не каждую неделю. Ответ на этот вопрос был на самом дне его подсознания, но Малфой не был бы хорошим легилиментом, если бы не умел извлекать из своего разума любые ответы. И этот ответ он знал уже давно. — Потому ч… не переживай, больше не буду, — он встал и ушёл из башни. Нужно было срочно уходить, а то ещё разоткровенничается и получит ночью сладостный кошмар-напоминание о том дне…

***

Он договорился встретиться с Гарри и Блейзом, чтобы обсудить эту бредовую идею Грейнджер. Да, Драко согласен с ней по этому поводу, им нужны люди в этом деле, но это было опасно. Вдруг они вовлекут того, кто априори причастен и тогда хорошего исхода не жди, но и бездействовать они тоже не могут. Парень трижды прошёл перед пустой стеной, представляя помещение, напоминающее кабинет. Поттер и Забини уже должны были быть там. — О, Драко, — Блейз сидел на кресле с какими-то свитками, — как вовремя, смотри. — Что там? — Драко забрал протянутый ему свиток. — Гермиона составила список возможных жертв, — Гарри пожал ему руку, — сейчас под особым контролем должны быть парни-полукровки, — и, опередив вопрос слизеринца, добавил, — да, я там тоже есть. — Подождите, — Блейз выглядел довольно задумчивым сейчас, — Рон был чистокровным, ты, Гарри, полукровный, а Грейнджер… — А Грейнджер грязн… — но вовремя остановился, — маглорождённая. Да, Блейз, это общеизвестный факт, что золотое трио это… — Троекровные волшебники, — в один голос слизеринцы закончили предложение Малфоя. — Что? Кто это? — видимо только Гарри не понимал, что это значит. — Вы в большой опасности, Поттер, вот, что это значит, — Драко сел на диван, — есть такая легенда, тоже примерно со времён Мерлина и Морганы, про трёх друзей разнокровок…

***

Во времена, когда обычные люди и маги существовали в мире и согласии, жили трое друзей: Адьян — чистокровный, Селена — полукровная и Астра — маглорождёная. Это было довольно редкое сочетание, возможно, даже единственное, потому что маглорождённых волшебников было слишком мало, практически единицы. Все трое были достаточно могущественны, добры и сострадательны, а жили в одной деревне на юге страны. Местное население часто просило помощи у трёх волшебников, а те исправно помогали каждому. Так длилось много лет, пока в дом к Астре не постучалась девушка, молящая о помощи. Её звали Армине, она пришла издалека, чтобы найти хоть какую-нибудь помощь. Бедняжка просила помочь своей младшей сестре, которая умирала от проклятия, но вот от какого — не знал никто. Астра позвала Селену и Адьяна, и они вместе с Армине отправились к больной. О трансгрессии речи не шло, потому что состояние девушки было слишком вымотанным и лишние влияния на неё могли оказаться плачевными. Но стоит отдать должное трём друзьям — они всё равно нашли способ добраться до больной девочки как можно быстрее. Оказалось, что Анара — так звали девочку, страдала от кровного проклятия, которое срочно требовало его нейтрализации, а иначе… Адьян, Селена и Астра несколько часов пытались исцелить девочку, но тщетно. У них получалось только облегчить её страдания и ни капли больше. Селена, расспросила о родителях девочек, после чего друзья узнали, что те погибли от этого же проклятия. Какая-то женщина, как говорила Армине, так возненавидела их мать, что навела кровавое проклятье, а исцелением от него сможет стать только сама кровь троих, никак не связанная с семьёй, но при этом связанная между собой. Получалось что-то вроде «чужая семья должна спасти вас». Единственным просчётом было то, что родители Армине и Анары уже пытались таким образом излечиться, но всё оказалось тщетным. Решение предложила Астра, она догадалась, что их трио может помочь, потому что они принадлежали к разным родам, но были связаны между собой дружбой. А их кровь так же была слишком разной по происхождению, но одинаковой по магической силе. Адьян, как сильнейших из них троих зельевар, приготовил отвар, в который каждый добавил по капле своей крови — чистокровной, полукровной и маглорождённой. Отвар помог и Анара излечилась. Армине благодарила троих волшебников так сильно, как только могла, ведь они спасли её сестру — единственного родного человека. После этого случая волшебники решили поэкспериментировать со своей кровью в отварах и ритуалах, которые приводят к исцелению. Получалось так, что там, где они использовали свою кровь — благотворное действие усиливалось. В итоге они стали путешествовать, чтобы помогать людям, но за несколько десятилетий были истощены настолько, что за их бескорыстность и отверженность сама магия сделала их новыми Солнцем, Луной и Звёздами, в точности такими — какими были их имена, чтобы они и дальше могли помогать людям. Адьян, Селена и Астра были счастливы всю жизнь, ведь нашли способ помогать как можно быстрее и сильнее, а им, как оказалось, помогла Армине, чьё имя переводилось, как «судьба».

***

— Вот и получается, что если в обряде использовать кровь троекровных волшебников, то он будет иметь разрушительную силу, — Малфой заканчивал свой рассказ, — а единственные такие волшебники, которые нам известны — это вы. Гарри присел рядом и пытался переварить только что услышанную легенду. — Но это легенда, — как ни в чём не бывало, заключил Драко, — всего лишь легенда. — Ну да, а кровь из глаз у Грейнджер, так, всего лишь последствия кошмара, — Блейз попытался поддеть друга, но, увидев, ошеломлённый взгляд гриффиндорца, добавил, — ты что, не сказал ему? Пришлось успокаивать Поттера ещё раз, прежде чем рассказывать о той ночи, когда Гермиона проснулась с кровью на лице. Ведь именно тогда к Малфою закрались подозрения по поводу того, что девушка может стать девятой — заключительной жертвой, именно с того дня он пытался зацепиться за это предположение и найти хоть какую-то информацию. Откуда она узнала подробности смерти Дафны и Рона, если её не было там в те дни? Возможно ли, что она каким-то образом чувствовала присутствие убийцы или это было ощущение того, что она сама станет его жертвой? Было слишком много вопросов и предположений, которые Малфой высказал Поттеру, да и Забини тоже. Просидев в тишине примерно пять или десять минут, Блейз был первым, кто всё-таки нарушил молчание и попытался подтолкнуть парней к действию. — Нам нужны люди, Грейнджер права. — Но если мы просчитаемся и сделаем убийцу доверенным лицом? — Гарри, обескураженный сегодняшней информацией, пытался задавать логичные вопросы. — Я думаю, что сыворотка правды может помочь, — Блейз несколько помедлил перед следующей фразой, — или легилименция. Драко? — Как ты себе это представляешь? Я просто подойду к человеку, залью ему веритасерум и пристально посмотрю в глаза? — А почему нет? План действий хорош, только нужно его чуть доработать, — мулат взялся за подбородок, делая вид, что придумывает что-то гениальное, — вечеринка! — Забини, ты нормальный? — тут уже Гарри не выдержал, — особенно в связи с последними событиями — вечеринка это прямо-таки гениально. — Успокойся, Поттер, я тоже пострадал от этого обряда, не забывай. Но это самое логичное. Мы сможем собрать народ в башне у Драко и Гермионы, где проверим каждого без подозрений, ну после того, как напьёмся. Ну как, народ будет пить, а Драко лишь делать вид, да и, возможно, я тоже. Да и Гермионе лучше ничего не скажем, она ведь до сих пор не знает обо мне? — Да, я думаю, что о Блейзе пока никому кроме нас знать не нужно, — Драко решил поддержать идею Забини, — но Грейнджер нужно всё равно что-то сказать, иначе эти ходячие эмоции сорвут весь план. Ещё около часа парни провели в обсуждении, прежде чем прийти к консенсусу. Было решено рассказать Гермионе о плане проверки, но умолчать о Забини, а, следовательно, нужно было разыграть сцену проверки парня. Аналогично и для других присутствующих — нужно было разыграть проверку девушки, чтобы кроме Гарри, Драко и Блейза никто не знал, что она участвует в расследовании с момента убийства Рона. Сейчас в большей степени можно было без труда вовлекать чистокровных, поэтому парни решили проверять: Джинни Уизли — лучшая подружка Грейнджер и человек, который захочет отомстить, хотя Поттер был против проверки, не могла же она убить собственного брата; Пэнси Паркинсон — подруга Дафны, по которой девушка скучает слишком сильно, да и тот поход в совятню, когда убили Милисенту — нужно было выяснить что к чему; Луна Лавгуд — наверное, просто нестандартный человек, который может подкинуть какую-нибудь гениальную идею, к тому же — с Когтеврана, а это еще никому не вредило; Теодор Нотт — друг Драко и Блейза, немного Гермионы, парень, у которого просто громадная библиотека и чьи взгляды всегда были направлены против Волан-де-Морта.

***

— Грейнджер, надо устроить вечеринку, — сказал и плюхнулся на кресло рядом. — Ты заболел? — девушка отложила книгу. — Заболел не я, а тот урод, который убивает наших друзей, а идея по поводу вечеринки не моя, ну не моя единоличная. Мы с Гарри поговорили, — немного выждал, потому что думал, что Грейнджер начнёт возмущаться, но нет, она сидела и ждала окончания рассказа, — в общем, он солидарен с тобой по поводу расширения штата. — То есть… — улыбка поползла по её лицу, — я была права! Опять! — Мерлин, успокойся, раздражаешь своей вот этой вот… — пытаясь подобрать слово как можно скорее, — эмоциональностью. Тебя же как открытую книгу читать можно. — И что? Тебе то что? И как вообще эта вечеринка связана с делом? — Мне абсолютно ничего, а вот тем, кто позван на вечеринку — особенно слизеринцам, будет очень интересно считать весь план в твоих эмоциях. Следующие несколько минут он дословно пересказывал легенду, которую они придумали с парнями. На удивление, Грейнджер даже не вставляла свои замечания или предложения, наверное, обиделась на замечание об эмоциональности. Двумя единственными факторами, о которых умолчал Малфой, были легенда о волшебниках, о которой они с Забини вспомнили совершенно случайно, и сам Забини, который задействован в деле с самого начала. — И когда нам нужно её устроить? — Как можно скорее, — он встал с кресла и как обычно направился в свою комнату, но следующая реплика девушки его остановила. — Знаешь, я думала, что тебе есть хоть какое-то дело до всего этого, но ты, видимо, просто искал выгоды. — Что? — он прекрасно понимал, к чему она клонит, поэтому скрип его зубов был достаточно обоснован. — Ты специально набивался в друзья к мальчикам? Ты же знаешь про обряд больше, чем говоришь нам, да? — девушка начала приближаться к нему, её палочка была наготове. — Ты идиотка, Грейнджер, — прямое утверждение, даже не сомнительное, — у тебя всё в порядке с голов… Он не успел договорить, как палочка упёрлась ему в горло — опять, как в тот самый раз, когда она застала его в запретной секции. Но в этот раз она прошептала заклинание прежде, чем упереться. Слабое, но всё-таки действенное и незнакомое. — Ты всё ещё на их стороне, — она сжала руку слизеринца и подняла рубашку, чтобы убедиться в наличии метки, — твоя метка не затянулась, значит, ты всё ещё верен ему, больной ублюдок. — Больная здесь только ты, — он не был бы наследником чистокровного рода, если бы не применил их родовое заклинание, которое позволяет нейтрализовать вот такие вот слабые «заглушки на волшебника». Выбив её палочку и схватив за горло, начал говорить, глядя в глаза, — Грейнджер, в последний раз тебя предупреждаю, ещё один такой выпад и я убью тебя, — он рычал от злости, — тогда мы точно сможем спать спокойно, ведь обряд не будет закончен. — Вот видишь, Малфой, — девушка хрипела, но улыбалась, — только ты под эмоциями выдаёшь всё то, что не следовало бы. Мерлин, она развела его, будто забрала конфету у ребёнка. Хуже только то, что он сразу повёлся и высказал ей предположение о том, что она будет девятой. Нужно срочно что-то придумать, чтобы она не смогла остаться победителем этой ситуации. — О, Грейнджер, не переживай, — он ухмыльнулся и совсем не по-доброму, — твои слабые «розыгрыши» не смогут выведать какую-либо полезную информацию. А знаешь, что сможет? Легилименс.