Часть 6 Спор из-за ребёнка.

Прошло семь лет. Это время, как река, текло, оставляя за собой множество изменений и событий. С того момента, как Наруто, ещё пятилетний, начал свои бесконечные тренировки на полигоне, жизнь его закрутилась в водовороте постоянной активности. Академия, ставшая следующей вехой на его пути, оказалась лишь ещё одной ступенью в его упорном стремлении к мастерству. Обучение на дому, которое Наруто получил до поступления, дало ему преимущество: когда он вступил в академию, уже был знаком с программой. Это позволило ему отправлять клона на занятия, в то время как он сам продолжал тренировки на полигоне. Похожие методы использовал и Саске, младший сын Фугаку и Микото. Эти два мальчика, оба, оттачивали свои навыки в укромных уголках, где их не беспокоили фанатки и не отвлекали от цели. Клоны Наруто и Саске не только помогали им справляться с академической нагрузкой, но и позволяли им избегать ненужной суеты. После занятий, возвращаясь к своим клонам, мальчики с удовлетворением констатировали, что их решение было правильным. От воспоминаний своих клонов они узнали, что их класс оказался полон восторженных поклонниц, чьи визги пробивали уши и мешали сосредоточиться. Между тем, сын Минато и Кушины, пребывавший в столице, был воспитан в строгих рамках клана. Обучение, которое он получал в столичном клане, было несравненно лучше, чем в академии Конохи. Однако высокомерие и излишняя самоуверенность помешали ему извлечь из этого обучение настоящую пользу. Джирайя, обладая своей шпионской сетью, узнал о предстоящем выпускном экзамене и поспешил в квартал Намекадзе. Он был полон решимости рассказать об этом Минато, Кушине, Цунаде и всему клану Намекадзе. Собравшись в главном здании, члены клана и семья Минато ждали с нетерпением. Глава клана, с неким беспокойством в голосе, спросил Джирайю о причине собрания: — Итак, Джирайя, почему мы собрались? — спросил он. — Моя шпионская сеть сообщила о предстоящем выпускном экзамене в Конохе. Минато, Кушина, разве вы не хотите узнать о успехах Наруто? — ответил Джирайя. Горе-родители, в полном недоумении, спросили: — Наруто? Кто это? Джирайя, не веря своим глазам, достал фотографию Наруто, сделанную им во время последнего визита в Коноху. Он передал её присутствующим. Старейшина клана, взглянув на фотографию, заметила сходства с Минато и Кушиной, но удивление её не покидало. Хотя черты лица мальчика напоминали Хашираму и Мито, в них проглядывали и черты, унаследованные от родителей. Глаза Наруто были голубыми, как у Минато, волосы — алые, как у Кушины. — Я вижу сходства с Минато и Кушиной. Но почему он находится в Конохе? — спросила старейшина. — Это связано с Кьюби, — пояснил Джирайя. — Возможно, вы забыли, но у Минато и Кушины родились двойня. Один из них — Менма, а второй — Наруто. В день родов Кушины человек в маске извлёк Кьюби из неё и подчинил его. Минато победил того человека, но не смог справиться с Кьюби. Поэтому было решено разделить Кьюби и запечатать его в двух малышах. - Минато подтвердил: — Да, я опасался, что Кьюби почувствует свою чакру в Менме и захочет навредить ему. И ещё, Менма — ребёнок пророчества. Чтобы защитить его от второй части Кьюби, я оставил его в Конохе. — Как жалко. И ты хотел занять пост главы клана? После этого я не позволю тебе стать главой, — воскликнула старейшина. — А если я приведу мальчика сюда, у меня будет шанс на пост? — спросил Минато. — Если приведёшь, но шансы невелики, — ответила она. На следующий день семья Намекадзе, вместе с Джирайей и Цунадэ, отправилась в Коноху. Минато хотел, чтобы Менму допустили к выпускному экзамену и надеялся, что Менма и Наруто окажутся в одной команде. Однако Хаширама и Мадара, зная навыки своих учеников, не планировали объединять их с кем попало. Через пять дней пятерка прибыла в деревню. Их встретили стражники Конохи с недовольством, но всё же пропустили. Поселившись в скромной гостинице, Минато был недоволен условиями проживания: — Почему мы должны жить в этой развалине? Я дитя пророчества, и мне положено жить в пятизвёздочном отеле, где обслуживают по первому зову. Кушина, устав от нытья сына, нажала на его лоб, заставив его уснуть на некоторое время. После этого семья направилась в резиденцию. Один из сотрудников АНБУ поспешил доложить главе селения о прибытии пришельцев. В кабинете главы селения, где находились Хаширама и советники — Данзо, Хирузен, Кохару и Хомура, — обсуждался предстоящий выпускной экзамен и планируемое повышение через полгода. Их совещание прервал вошедший сотрудник АНБУ. — Что случилось, Какаши? — спросил Хокаге. — Хокаге-сама, позвольте доложить. Я видел, как в деревню прибыли пятеро чужаков. Среди них я узнал Минато Намекадзе и Кушину Узумаки, а также Джирайю и Цунаде. Рядом с ними был ребёнок, похожий на вашего сына. — Что им нужно? — спросил Хаширама. — Не могу сказать, — ответил Какаши. — Хорошо, Какаши, создай клоны, позови моего брата и жену, а также Мадару. Также позови Нагато и его семью на всякий случай, — приказал Хаширама. — Будет сделано. Какаши исчез, и Данзо обратился к Хашираме: — Сенсей, я предлагаю закончить наше совещание или перенести его на день экзамена на повышение Чоунина. — Конечно, перенесём, — согласился Хаширама. Флэшбэк. После извлечения Курамы из Наруто и освобождения Кагуи, мальчик провалился в сон на целую неделю. Орочимару и Шизуне следили за его состоянием, стараясь как можно быстрее вернуть его в сознание. Пока Наруто был без сознания, Хаширама и Мито рассказали о том, как усыновили мальчика по просьбе Богини смерти, а также обсудили пророчество и организацию Акацuki. Этот разговор длился около трёх часов, пока Кагуя не почувствовала чакру Зецу, находящегося в Амигакуре. После долгих раздумий и размышлений о надвигающейся угрозе со стороны клана Кара, Кагуя решила предпринять решительные шаги. В разговоре с преданными ей существами, она выказала свой план, охватывающий целую организацию, о которой большинство из них даже не подозревало. — Что случилось, Кагуя Сама? — осведомился один из её собеседников, пытаясь понять намерения госпожи. — Если мы собираемся противостоять клану Кара, — спокойно ответила Кагуя, — нам следует склонить Акацки на нашу сторону. Эти люди, хоть и являются преступниками, обладают достаточной мощью и влиянием, чтобы сыграть ключевую роль в нашей борьбе. — Но они же преступники... — промолвил кто-то, явно не понимая всей серьёзности положения. — Это не имеет значения, — непреклонно возразила Кагуя. — Я осведомлена о цели одного из представителей этой организации. Если мне удастся поговорить с ним, я смогу переманить его на нашу сторону. — И у вас получится? — спросил её собеседник, полный сомнений. — Да, — уверенно ответила Кагуя. — Этот представитель Акацки создан моей волей из материи чакры. Я создала его в момент, когда оба моих сына предали меня. — Хорошо. Если вы уверены в своей способности переманить их на нашу сторону, я не стану вас останавливать. С этими словами Кагуя открыла портал и, пронзая пространство, оказалась на базе Акацки в Амигакуре. В момент её появления её присутствие ощутило всё вокруг, включая Зецу, который был неожиданно поражён. Скоро представители Акацки окружили её, с опаской и настороженностью. — Кто ты такая? — спросил Дейдара, явно раздражённый её дерзким поведением. — Я не обязана объяснять свои намерения тому, кто слабее меня, — ответила Кагуя с лёгким презрением. Дейдара, обострённый её словом, был готов наброситься на неё, но его остановил голос Зецу. — Остановись, Дейдара. Ты не её соперник. Подобный приказ, произнесённый с таким холодом, смягчил напор Дейдары, и Зецу продолжил. — Мама, но как? Мы ещё не начали сбор хвостатых для твоего освобождения. — Забудь об этом, — прервала его Кагуя. — Есть более важные дела, чем сбор биджуу. — Какие же дела? — заинтересовался Зецу. — Клан Кара. Скоро они прибудут и уничтожат всё живое. — Пауза, — добавила Кагуя. — Они жаждут вечного правления, чтобы все поклонялись им. — И как мы можем их победить? — спросил кто-то из присутствующих. — Нужно дождаться, когда дитя пророчества вырастет и наберётся сил, — ответила Кагуя. — Затем объединиться с ним и сразить этот клан. Смотрев на красноволосого парня, сидящего в инвалидной коляске, Кагуя заметила его и немного удивилась. — Эй, ты с алыми волосами, ты Узумаки? — Да. Я Нагато Узумаки, последний представитель клана, — ответил он с некоторым волнением. — Ты немного заблуждаешься, — сказала Кагуя. — В Конохе есть целый квартал вашего клана, и у тебя также есть племянник. — Неужели? — удивлённо воскликнул Нагато. — Мне нет смысла врать, — продолжила Кагуя. — Поэтому предлагаю отправиться со мной и самому убедиться. — А как же организация? — спросил Нагато. — Передай главенство приближённому, — с лёгкой усмешкой предложила Кагуя. — Хорошо. Конана. — Я поняла. Я займусь этим, — отозвалась Конана. — Зецу, помоги ей, — добавила Кагуя. — Разумеется, — ответил Зецу. Кагуя забрала Нагато и перенеслась в госпиталь Конохи, где её встретил Орочимару, тотчас же приступивший к лечению Нагато. Шизуне и три медика также активно помогали в операции. Пока шла операция, Кагуя посетила дом родителей Нагато и Кушины, где она уведомила их о состоянии сына. Они были чрезвычайно благодарны ей за то, что она нашла их сына, и поспешили в госпиталь. Операция прошла успешно, и Орочимару попросил посетителей подождать ещё день или два. Родители послушались и вернулись домой. Когда они снова пришли, они были счастливы увидеть, что их сын пришёл в себя. — Нагато, сынок, как ты себя чувствуешь? — спросила мама, обняв его. — Мама, папа. Как я рад вас видеть, — ответил Нагато с нежностью. В палату вошли Наруто и Мито. — Ты пришёл в себя, Нагато. Добро пожаловать обратно в клан, — произнесла Мито. — Мито Сама. Благодарю вас, — ответил Нагато, — А кто этот мальчик? — Привет, — сказал Наруто, — Я Наруто Узумаки-Сенджу. Приятно познакомиться. — И мне приятно, — ответил Нагато. — Нару, тебе пора на тренировку, так что беги, — сказала Мито. — Ага. Пока всем. Дядя Нагато, я надеюсь, что мы сдружимся, — с улыбкой добавил Наруто. Помахав рукой, Наруто убежал, а Нагато, посмотрев на остальных, задал вопрос. — Необычный ребёнок. Кто он? — Это немного запутанная история, — начала Мито. — Если говорить биологически, то он сын Минато и Кушины. Но из-за ряда событий он теперь является моим сыном и сыном моего мужа Хаширамы. — А что с Кушиной? Почему она его не воспитывает? — поинтересовался Нагато. — Помнишь, что я была носителем Курамы? — начала Мито. — После родов Кураму насильно вытащили из Кушины. Минато не имел другого выхода, кроме как призвать Шинигами и разделить Кураму. Чакру запечатали в первенца, а душу в Наруто... — Погодите. Вы хотите сказать, что он джинчурики? — Уже нет. Как только из него извлекли Кураму, мы думали, что он впадёт в сон на несколько дней или недель, но он пришёл в себя уже на следующий день. — А где Курама? — Она, вероятно, сейчас возле Нару на полигоне или у Тобирамы в кабинете. — Скажите, Нару дитя пророчества? — Да. Он тот, кто должен сразить клан Кара. — Тогда нужно его подготовить... — Сначала пройди реабилитацию, а потом посмотрим, — завершила разговор Мито. Покинув кабинет, Какаши создал клонов, которые отправились выполнять поручения Хаширама. Когда послание было передано, Мито, Тобирама и Мадара направились в резиденцию. Минато, Кушина, Джирайя и Цунаде, проходя по главной улице деревни, были потрясены увиденным — они встретили тех, кого давно считали убитыми или пропавшими без вести. Представители кланов Узумаки и Сенджу были для них настоящим чудом. Цунаде и Кушина были потрясены встречей с представителями своих кланов. Когда они попытались подойти, заметив настороженные взгляды, то перед ними появился оперативник из АНБУ. — Джирайя, Цунаде, Кушина и Минато, — обратился он, — вас просят пройти в резиденцию Хокаге. — Благодарю, — ответил Джирайя. Оперативник исчез, а четвёрка отправилась в резиденцию. Мадара, Тобирама и Мито уже ожидали их прибытия. Войдя в резиденцию и поднявшись на нужный этаж, они были встречены секретарём, который злобно посмотрел на них, а затем указал на дверь. В кабинете главы деревни их ожидал сам Хокаге, и ещё трое человек, стоявших у окна. Хаширама сидел спиной, а чакра была скрыта, чтобы не раскрыть их присутствие. — Здравствуйте, Хокаге. Я Минато Намекадзе и моя жена Кушина Узумаки прибыли, чтобы узнать, может ли наш сын Менма сдать экзамен экстерном. Также мы бы хотели узнать, как поживает наш сын Наруто и по возможности встретиться с ним. — Что касается первого вопроса, ваш сынок может сдать экзамен экстерном. Что касается второго вопроса, то зачем вам Наруто, если вы про него забыли? — холодно ответил Хокаге. — Наруто наш сын, мы обязаны его увидеть, — настаивал Минато. — Смелые слова, учитывая то, что вы сделали 13 лет назад, — заметил Хокаге. — Это голос. Кто вы? Хаширама дал сигнал, и все начали поворачиваться по очереди. Первой повернулась Мито, за ней — Мадара, затем Тобирама, а в последнюю очередь — Хаширама. Когда прибывшие увидели стоящих перед ними людей, их лица выражали шок, особенно у Цунаде и Кушины. В сумраке, когда небо окрасилось в багровый цвет, а вечерний воздух наполнился прохладой, состоялся весьма знаменательный разговор. Картину этого вечера нарушили пронзительные слова Хокаге, несущие в себе тяжесть и упрек. — Дедушка, бабушка, вы живы? Но как это возможно? — спросил Наруто, с затаённым удивлением глядя на людей, о которых, казалось, след простыл. — Благодарите за это Шинигами, но ещё больше благодарите свою глупость и те поступки, которые привели к столь ужасным последствиям, — произнес Хокаге, сохраняя спокойствие, которое только усиливало атмосферу напряжения. — Я не понимаю, — вскинул руки Наруто, не находя логики в происходящем. — Если бы вы не покинули Наруто и не оставили деревню в таком ослабленном состоянии, этого бы не случилось, — ответил Хокаге с холодной решимостью. — Мы не бросали Наруто. Курамы был разделён на двое, и мы боялись, что он пробудится и причинит вред нашему сыну, который был предсказан в пророчестве, — возразила Кушина с искренним замешательством. — Кто ставил печать? — осведомился Хокаге. — Печать ставил Шинигами, — ответила Кушина. — Так значит, вы сомневаетесь в печати Шинигами, которая способна удержать даже десятихвостого? — Слова Хокаге, полные разочарования, прозвучали как удар молнии. — Это крайне прискорбно. — Но это ничто по сравнению с тем, что вы оставили деревню в ослабленном состоянии. Это позор для Хокаге. Хорошо, что наши ученики быстро взяли на себя руководство, пока Шинигами не вернула нас из своего вечного сада, — упрекнул Хокаге, не скрывая негодования. — Я разочарована в тебе, Кушина. Я не думала, что ты будешь верить какому-то пророчеству и откажешься от своего сына, собственной крови, — сказала Мито, искренне огорчённая. — Всё не так, как вы думаете. О Наруто должна была заботиться моя подруга Микото, — пояснила Кушина. — Да, она приходила несколько раз, но, поскольку я занялась полным воспитанием Наруто, она прекратила свои визиты, поскольку у неё было достаточно собственных забот, — ответила Мито. — А теперь Цунаде, за эти 13 лет ты тоже ни разу не посетила деревню, чтобы узнать о состоянии здоровья мальчика, — заметила Мито. — В деревне осталась Шизуне, а я доверяю ей, — возразила Цунаде. — Да, Шизуне не подведёт. Однако лечащим врачом мальчика является Орочимару, — произнёс Хокаге, голос его был решительным. — Что!? Как вы могли позволить этому сумасшедшему учёному лечить нашего сына!? — воскликнула Кушина, её голос полон возмущения. — Вашего сына? С чего вы взяли, что мой ученик ваш сын? По всем документам он числится сыном Мито и Хаши, — ответил Мадара с холодным достоинством. — Не верю, — отрезала Кушина, её голос звучал как приговор. В этот момент в зале появился АНБУ с маской кабана. — Да, Тобирама Сама, — сказал он. — Найди Наруто и скажи ему, что я его вызываю, — распорядился Хокаге. — Есть, — отозвался АНБУ и исчез. Тем временем, Наруто, завершив обед с Кагуей, уже собирался гулять, когда перед ними возник АНБУ с маской кабана. — Наруто-сан, вас вызывает Хокаге-сама, — объявил АНБУ. — Могу я пойти с вами? — спросила Кагуя. — Если хотите, — ответил АНБУ. — Тогда идём, Нару, — сказала Кагуя. — Хорошо, — согласился Наруто. Они прибыли в кабинет Хокаге, и вскоре Курама, почувствовав чакру Кушины, стремглав помчалась в резиденцию. С лёгкостью взобравшись на крышу, она постучала в окно. Когда Мито открыла окно, Курама влетела внутрь и взглянула на Кушину с явным недовольством. Ощущая открытие портала позади себя, Курама отступила в сторону. Из портала вышли Кагуя и Наруто. Войдя в кабинет, Наруто, не обратив внимания на четвёрку предателей, обратился к своему отцу. — Зачем ты звал меня, отец? — спросил Наруто, почувствовав, как в груди его отца что-то сломалось. Хаширама молчаливо указал на четвёрку, стоящую у двери. Наруто, осмотрев их, узнал только Джирайю и Цунаде, которые были известными Санинами. Он повернулся к Хаширама. — Отец, если у тебя важная встреча, будет лучше, если я подожду в приёмной или пойду на полигон. Мы можем поговорить и вечером. — Нару, я позвал тебя, потому что эта пара — указал Хаширама на Минато и Кушину — утверждает, что ты их сын. - Наруто посмотрел на Минато и Кушину, и, чувствуя, что это абсурдно, произнёс: — Что за чушь? Как эти двое могут быть моими родителями, если я их вижу впервые? Из этой четвёрки я знаю только Джирайю и Цунаде, которые являются легендарными Санинами наряду с моим лечащим врачом Орочимару. Хотя, я уверен, что Орочимару давно превзошёл их. — Как ты не узнал меня? Это же я — твоя мать Кушина Узумаки, — заявила Кушина. — Как вы можете утверждать, что вы моя мать, да ещё и Узумаки? Моя мать — Мито Узумаки, глава клана Узумаки, а мой отец — Хаширама Сенджу, глава клана Сенджу, — с уверенностью возразил Наруто. — Но это правда... — пыталась возразить Кушина. — Достаточно. Вы не можете быть Узумаки, так как цвет ваших волос отличается, — решительно произнёс Наруто. — Я просто покрасила волосы, — отозвалась Кушина. — Мама, разве в клане Узумаки разрешается менять цвет волос? — спросил Наруто у Мито. — Нет. Если девушка из клана сменит цвет волос, её изгоняют. Цвет волос может сменить только Шинигами, если это необходимо, — ответила Мито. — Тогда мне интересно, что скажут бабушка с дедушкой и дядя Нагато на это, — сказал Наруто, нахмурившись. — О! Я боюсь, что они могут не оставить от неё и мокрого места, если увидят её, — усмехнулась Мито. В этот момент открылся портал, и из него вышла Шинигами. Появившись в кабинете, она обняла Наруто со спины. Четвёрка предателей, увидев, как Бог смерти обнимает Наруто, напряглась. Джирайя первым пришёл в себя и спросил: — Эй, Бог смерти, зачем тебе душа Наруто? Неужели он воспользовался твоими услугами? Шинигами, осмотрев четвёрку с явным презрением, продолжала обнимать Наруто и произнесла: — Посмотри, Нару. Это Минато Намекадзе и Кушина бывшая Узумаки. Биологически они твои родители. Но с точки зрения родительской любви и воспитания, твоими родителями являются Мито и Хаширама. — Шини, почему ты назвала их моими родителями, если я вижу их впервые? — недоумевал Наруто. — Потому что это запутанная правда. Этот блондин, — указала она на Минато — поверил в пророчество, но не разобрался в его сути. А эта, — указала она на Кушину — поверила в каждое слово, не разобравшись в сути. В результате, упираясь на пророчество, они стали верить, что настоящим ребёнком пророчества является твой брат, так как я запечатала в него чакру Ку, а её саму в тебя. — Но Ку уже на свободе и полна силы, — заметил Наруто. — Да, я знаю. Но суть в том, что я не знаю законов клана Намекадзе, но в клане Узумаки есть закон, который гласит: если представители клана Узумаки отказываются от своего ребёнка и забывают о нём, они изгоняются из клана, — объяснила Шинигами. — Я понял, — сказал Наруто, доставая кунай и направляясь к Кушине. Он резко атаковал её, вырезая на её лице иероглифы. Кушина извивалась и кричала, но Наруто удерживал её. Когда он закончил, он отстранился и посмотрел на своё творение, с удовлетворением отметив, что на правой стороне лица Кушины был вырезан иероглиф «Предатель клана». — Отец, они пришли только для того, чтобы заявить, что я их сын? — спросил Наруто. — Нет. Они хотят, чтобы их сын сдал экзамен на генина, — ответил Хокаге. — Ну что ж, я думаю, что им будет трудно это сделать, поскольку их сын не учился в академии, и никто не будет помогать ему на экзамене, — сказал Наруто и покинул кабинет. Хокаге обратился к Минато: — Намекадзе, ты хотел, чтобы я позволил твоему сыну сдать экзамен? Хорошо, но после экзамена вы должны покинуть деревню и больше не появляться. А теперь уходите. Четверо, которые не так давно стояли перед лицом справедливости, поспешно покинули кабинет. Их шаги были тревожны, а взгляды — полны отчаяния. Направившись в больницу, они надеялись хоть немного скрыть следы своей постыдной участи. Кушине, истекая кровью от нанесённой раны, врачи приложили все усилия, чтобы замаскировать позорный иероглиф, выбитый на её лице — след, который напоминал о предательстве её рода. На следующий день состоялся долгожданный экзамен на генина. Этот день собрал у стен академии множество родителей, пришедших увидеть успехи своих детей, тех, кого они лелеяли с самого детства. Первыми на экзамен прибыла молодая пара, Наруто и Саске, их уверенные шаги и решительные взгляды были полны спокойствия. Всего за 15 минут они завершили письменную часть, сдав свои работы, как будто не уделяя им ни малейшего значения. Сразу после этого, не задерживаясь ни на мгновение, они направились на тренировочный полигон. Остальные ученики стали подтягиваться спустя полчаса. Последним, с запозданием, явился Менма. С некоторой суетливостью он пробирался к месту сбора, видимо, чувствуя напряжение от предстоящего испытания. Взгляды родителей учеников были устремлены на поле — кто-то с волнением, кто-то с надеждой, а кто-то и с нескрываемым тщеславием. — Здесь состоится второй этап экзамена, — возвестил Ирука, став на возвышение перед учениками. — Вам предстоит продемонстрировать свои навыки. Начинаем по списку. Ученики по одному выходили вперёд, каждый старался проявить себя достойно. Но напряжение нарастало с каждым шагом, с каждым взмахом куная или печатью. Результаты были разными: Шин показал средние результаты — 6 из 10, Киба оказался немного лучше — 7 из 10, Шино выступил на уровне Шина. Постепенно очередь дошла до тех, от кого ожидали большего. Менма показал уверенные 8 баллов, но на сцену вышли Наруто и Саске, и в их лицах читалась не просто уверенность, а тихая мощь, которую они не собирались тратить попусту. Наруто и Саске почти одинаково продемонстрировали свои силы: оба — 10 из 10. Все, кто наблюдал за ними, были потрясены их мастерством, включая даже самых строгих наблюдателей. — Теперь спарринги! — объявил Ирука, на этот раз с оттенком напряжения в голосе. Один за другим ученики выходили на арену. Одни победы сменялись ничьими, другие — неожиданными поражениями. Особенное внимание привлёк бой Цукиёми против Саске. Этот поединок вызывал затаённое дыхание у всех зрителей, но, как и предсказывали многие, победа осталась за Саске. И вот настал момент, когда Наруто пришлось снова выйти на поле. Противником ему стал Менма, сын, чьи родители и два Санина с гордостью следили за происходящим. Менма, полный уверенности в своей исключительности, с презрением обронил: — Ты должен сдаться, Наруто, ведь я дитя пророчества. Взгляды родителей Менмы засияли от гордости, но другие зрители лишь сдержанно помалкивали, стараясь не выдать своего презрения. Наруто же, с холодным спокойствием, ответил: — Вместо пустых слов, покажи, на что ты способен. Тщеславие Менмы сменилось яростью, и он ринулся в атаку, но Наруто с изяществом мастера уклонился от прямого удара. В одном движении, без особого усилия, он обезоружил «дитя пророчества», свалив его на землю. Победа была очевидна — Наруто взял верх с минимальными усилиями. Зрители замерли, поражённые этим молниеносным сражением. Экзамен был завершён. Ирука повёл всех учеников в спортивный зал для последнего этапа, где ученикам предстояло выполнить технику трансформации или создать клонов. Когда очередь дошла до Наруто и Саске, они выступили вместе. Наруто сотворил целую армию теневых клонов, а Саске использовал их для демонстрации своей скрытности. Весь зал замер в удивлении. По завершении дня Мадара, обеспокоенный безопасностью Наруто, увёл его в квартал Учих, опасаясь, что семья Намекадзе может предпринять попытку похищения. Ирука, оставшись в кабинете, начал составлять список учеников для формирования команд, с которым вскоре отправился к Хокаге. Прибыв к Хокаге, Ирука застал в кабинете и Мадару. — Хокаге-сама, Мадара-сама, вот список команд, — сказал Ирука с уважением, протягивая лист. Мадара внимательно просмотрел список, остановившись на одном пункте: — В составе седьмой команды меня смущает Харуно. Она не выдержит нагрузки. В этот момент в кабинет вошёл Минато. — Вы говорите о командах? Почему бы не включить моего сына Менму? Я мог бы стать их наставником, — предложил он, стараясь скрыть своё недовольство. Но Мадара, едва взглянув на него, холодно ответил: — Я видел способности твоего сына, и, честно говоря, сомневаюсь, что он справится с теми задачами, которые предстоят этой команде. — Но ведь я могу стать наставником этой команды... — произнёс Минато с ноткой отчаяния, его голос дрожал, как будто за эти слова стояла вся его надежда. Мадара, стоя неподвижно и словно камень в своей непоколебимости, устремил на него холодный взгляд. — И ты думаешь, что Наруто и Саске это оценят? — ответил он с явным недоверием. — Я тренирую их с трёх лет, и, поверь, я сомневаюсь, что они будут слушать тебя. — Но ведь... — Минато попытался возразить, но слова замерли на его губах. — Достаточно, — перебил Мадара, и в его голосе прозвучало то роковое окончание спора, которое уже невозможно было оспорить. — Я позволил твоему сыночку сдать экзамен... Да, он его сдал, но теперь ты и твоя семья должны покинуть деревню. - Минато застыл на мгновение, словно не веря своим ушам. — Вы нас изгоняете? — с трудом выговорил он, чувствуя, как его гордость, столь долго поддерживаемая его статусом, рушится под неумолимым давлением слов Мадары. — Из-за ваших прошлых поступков, — продолжил Мадара суровым, но спокойным тоном, — я мог бы казнить вас всех. Но я лишь изгоняю вас. Если вы не покинете деревню по своей воле, то окажетесь за решёткой, а ваш сыночек, столь любимый вами, отправится в приют. Эти слова были подобны удару молота, сокрушившему последние надежды Минато. Он побледнел, но внутри его души вспыхнула горечь и неистовое сопротивление. — Вы не посмеете... — прошептал он, пытаясь сохранить остатки своего достоинства. — Я — Хокаге, — отрезал Хаширама, смотря на него так, будто его слова были не только приговором, но и неизбежной истиной. — И я решаю, как поступать. Минато не нашёл, что возразить. Слова, которых он хотел бы произнести, как будто утратили свою силу, и всё, что ему оставалось, — это молча покинуть кабинет. Его плечи были напряжены, но не от силы, а от внутренней борьбы и осознания поражения. К обеду семья Намекадзе, всё ещё пребывая в смятении от произошедшего, покинула Коноху, направляясь обратно в столицу.