Часть 10 Новое пророчество.

Когда третий тур экзамена на звание Чуунина завершился, Хаширама Сенджу, величественный и спокойный, пригласил в зал совещаний представителей кланов Намекадзе, Узумаки и Учиха, а также старейшин и главу Корня АНБУ. В его голосе звучала скрытая тревога, словно затаившаяся гроза, которая вот-вот разразится. В тишине зала, тяжёлой и наполненной ожиданием, также появились легендарные Саннины и команда номер семь с их наставником. Все значимые фигуры собрались, как свидетели некоего неумолимого суда судьбы. Только богини отсутствовали, но вскоре их появление не заставило себя ждать. Портал медленно открылся, словно разверзлась сама ткань мироздания, и из него вышли три девушки с неуловимой грацией божественности, а через главный вход, возвышенные и строгие, прибыли ещё две. Теперь собрание было полным. Хаширама, высокий и могучий, как древнее дерево, взял слово: — Что ж, экзамен на звание Чуунина завершён... Но тут же раздался голос, прервавший его: — Прошу прощения, Хокаге, что перебиваю, но я должен обратиться к Наруто. — Этот голос принадлежал Минато, его лицо было напряжённым, как у человека, идущего на рискованный шаг. Хаширама взглянул на Минато с лёгким укором: — Неужели нельзя подождать, пока я закончу? — Его голос был как тихий ропот бури, которую никто не хочет пробудить. — Простите, но это важно, — настойчиво продолжал Минато. — Хорошо... Говори, — устало вздохнул Хаширама, понимая, что избежать этого столкновения невозможно. - Минато кивнул, затем обратился к Наруто: — Наруто, возвращайся в семью. Эти слова вызвали в зале недоумение, взгляды всех присутствующих обратились к Наруто. Лицо юноши было твёрдым и спокойным, как камень, который не смог бы сдвинуть даже сильнейший ветер. — О какой семье вы говорите? Моя семья — это Мито Узумаки, моя мать, и весь клан Узумаки, а также Хаширама Сенджу и его род. К вашему клану я не имею никакого отношения. - Минато слегка побледнел, но продолжил с упрямством человека, не готового отступать: — Ты мой сын, и это неоспоримо. Ты должен вернуться в клан Намекадзе и возглавить его побочную ветвь. Твой брат Менма возглавит основную, ведь он — дитя пророчества... - но внезапно в разговор вмешался иной, куда более могущественный голос. Богиня, смерть воплощённая, заговорила, и сам воздух в зале задрожал под её волей: — Намекадзе, неужели ты осмеливаешься? Или ты забыл, что остаёшься моим должником? Минато побледнел ещё больше, усевшись на своё место, как человек, лишённый воли. Он дрожал, словно осиновый лист, а глаза его метались, не находя покоя. Ситуацию спас другой представитель клана Намекадзе, который обратился к Наруто: — Наруто... Прошу выслушать меня. Ваш отец Минато говорит правду. Вы его сын и должны вступить в побочную ветвь клана. - но глаза Наруто горели холодным огнём, и слова его звучали, как резец, высекающий истину: — С чего вы взяли, что я его сын? — Минато сказал, что ваша фамилия — Намекадзе... - Наруто тихо, но резко выругался, его лицо стало напряжённым. Казалось, его терпение иссякло: — Я никогда не возьму эту фамилию! Он вам сказал, что я его сын, но, вероятно, забыл упомянуть, что он бросил меня в день моего рождения. Чувство напряжённости нарастало, словно облако грозы, нависшее над всем залом. Минато, даже не осмелившись возразить, лишь смотрел на своего сына с выражением отчаяния. Представитель клана Намекадзе продолжил, но уже с большим осторожностью: — Он говорил об этом. Минато сказал, что был вынужден оставить вас, потому что боялся того, что в вас запечатан Кьюби. При этом имени, словно по воле неведомой силы, Наруто ощутил вспышку ярости, но Курама, что сидела рядом, мягко и с любовью схватила его за руку. Её присутствие вернуло Наруто самообладание. Казалось, они понимали друг друга без слов, их связь была глубже любой речи. Наруто поднялся и, холодным голосом, но с ясным сердцем, произнёс: — Слушайте внимательно! Я — Узумаки-Сенджу, наследник двух великих кланов. Я не имею никакого отношения к вашему клану. Мужчина вздохнул, его усталое лицо выражало скрытую тревогу. В его движениях чувствовалась неуверенность, как у человека, давно потерявшего контроль над ситуацией. Он медленно полез в свой подсумок и, достав свиток, протянул его Наруто. В тишине зала, напряжённой, как струна, Наруто взял свиток и раскрыл его, его взгляд пробегал по строкам, в которых заключалась воля клана Намекадзе. — Послание от старейшины Намекадзе, — начал он читать вслух, его голос был ровным, но внутри скрывалась буря. — Приветствую тебя, наследник Минато. Я, Тору Намекадзе, сообщаю тебе, что ты принят в побочную ветвь нашего клана. Став её главой, тебе будут доступны все навыки и свитки, которые передаются по наследству побочной ветви. В доказательство своих слов, я предоставляю тебе одну из сильнейших техник нашего клана. Она называется "Вспышка". Может быть, она уступает Полёту Бога Грома, но всё же это техника огромной силы. Если тебе это интересно, ты должен запечатлеть своё согласие кровью — это будет знаком твоей готовности присоединиться к нашему роду. С уважением, Тору Намекадзе, старейшина клана. Закончив читать, Наруто свернул свиток с медленным и выразительным движением, которое подчёркивало его полное равнодушие, и вернул его обратно. Его слова прозвучали спокойно, но с холодной решимостью: — Мне это неинтересно. То, что было написано в этом свитке, не заслуживает моего внимания. Представитель клана Намекадзе, слегка вздрогнув, попытался спасти ситуацию, предложив следующее: — А если я предложу другое? Если ты согласишься, тебе будет дана возможность жениться на одной из моих дочерей и возглавить побочную ветвь нашего клана. - но Наруто не стал скрывать возмущение, которое охватило его сердце: — Вы что, за дурака меня принимаете? С какой стати я должен вступать в ваш клан, если я не Намекадзе, а Узумаки-Сенджу? - представитель пытался сохранить достоинство, но голос его дрожал: — Ведь вы с Менмой — братья-близнецы. Менма — дитя пророчества, и вы, как представитель побочной ветви, обязаны поддержать его, особенно в эти трудные времена. На лице Менмы появилась самодовольная усмешка, как у человека, который предвкушает, что скоро власть окажется в его руках. В его голове уже вертелись мысли, наполненные жаждой власти: он видел, как склонит под себя побочную ветвь, как мужчины станут его рабами, а женщины и девушки будут обязаны удовлетворять его прихоти. Но Наруто своим твёрдым отказом внёс замешательство в эти планы. Другие присутствующие, не решаясь вмешиваться, сидели в тишине, ожидая, когда эта напряжённая сцена разрешится. Наруто, снова обратившись к представителю, спросил, его голос прозвучал неожиданно резко: — А с чего вы взяли, что Менма — дитя пророчества? - тот, словно сбитый с толку таким прямым вопросом, попытался объяснить: — Но ведь эту новость сообщил нам Джирайя, один из легендарной троицы. - Джирайя, который до этого молчал, решительно выступил вперёд, как человек, уверенный в своей правоте: — Всё верно, Наруто. Эту новость я получил от старейшины жаб, Гамамару. Пророчество гласит: "Скоро появится ребёнок, который будет связан с одной богиней. Она поможет ему спасти или уничтожить этот мир." Я уверен, что речь идёт о Менме... - Наруто нахмурился, его глаза впились в Джирайю, как бы задавая следующий вопрос: — И что это за богиня, которая должна ему помочь? - Джирайя, застигнутый врасплох, едва не потерял самообладание: — На этот счёт я не уверен, но полагаю, что речь идёт об одной из девушек, которая станет женой Менмы. В этот момент богини, присутствовавшие на собрании, не смогли сдержать смех. Их смех был тихим, но полным иронии, как будто они знали что-то, что было скрыто от всех остальных. Джирайя нахмурился, смущённый: — Что здесь смешного? - одна из богинь, улыбаясь, обратилась к нему: — Ты так уверенно это сказал. А ты можешь призвать эту жабу? — Зачем? — Джирайя был озадачен. — Пусть она подтвердит твои слова. - Джирайя, понимая, что выхода нет, склонился перед неотвратимым: — Хорошо... Сложив печати, он призвал маленькую зелёную жабу. Она появилась с лёгким шорохом, и её взгляд был настороженным, как у древнего воина, который видит много больше, чем показывают его глаза. — Что случилось, Джирайя? Зачем ты призвал меня? — спросила жаба. — Прошу прощения, Фукасаку-сэнсей, но нам срочно нужен старейшина. - осмотрев всех, Фукосаку кивнул. Фукасаку, старейшина среди жаб, родившийся более восьми сотен лет назад, жил на горе Мёобоку, где он правил вместе с супругой Шимой, известными как «Две Великие Жабы-Мудрецы». Наследник Великой Жабы-Мудреца, он в свои преклонные годы оставался умудрённым и уважительным к традициям, хотя его нередко видели ворчащим по мелочам, особенно в спорах с Шимой. Седой и маленький, с густыми бровями и белой бородкой, Фукасаку всегда был готов к серьёзным моментам, несмотря на свою склонность к ворчанию даже в битвах, сетуя, что не успел пообедать. И вот, собрав печати, Фукасаку призвал старейшину жаб, Гамамару. Зал наполнился напряжением и ожиданием. Гамамару, появившийся в центре собрания, был огромен, его присутствие вселяло благоговение в каждого из присутствующих. Его морщинистое лицо с узкими, едва приоткрытыми глазами отражало долгие столетия мудрости и опыта, накопленные в тишине горы. По всему залу разлилась тишина, как будто сама природа замерла в ожидании. — Итак, зачем я понадобился вам? — громко спросил он, взирая на собравшихся. - Фукасаку, обращаясь к старейшине с глубоким уважением, произнёс: — Мы бы хотели, чтобы вы подтвердили предсказание, которое вы дали Джирайе много лет назад. Старейшина посмотрел на Джирайю, его лицо оставалось невозмутимым, словно он предвидел всё происходящее. — Мальчик мой, ты помнишь слова, которые я сказал тебе тогда? - Джирайя, склоняя голову в знак признательности, ответил: — Конечно. Вы сказали: «Скоро появится ребёнок, связанный с богиней, которая поможет ему либо спасти, либо уничтожить этот мир». Гамамару, задумавшись на мгновение, вздохнул, как будто груз веков снова опустился на его плечи. — Всё верно... но предсказание изменилось, — проговорил он тихо, но с такой силой, что его слова отозвались эхом в каждом углу зала. — Изменилось? — голос Фукасаку дрогнул, как будто эта новость поразила его до глубины души. — Теперь оно гласит: «Дитя пророчества будет предано теми, кто дал ему жизнь, и брошено на произвол судьбы. Однако, его покровитель сжалится над ним и даст ему ту семью, которую он заслуживает. Богиня вернёт тех, кто давно покоится в могиле, и они помогут ребёнку обрести силу. Узнав о предательстве, дитя пророчества откажется от генов тех, кто дал ему жизнь, и примет гены тех, кто заботился о нём, как о своём собственном. В его окружении будут верные товарищи из клана с красно-белым веером, и вместе они одолеют ненавистных врагов, получив помощь от пяти богинь». Это новое предсказание. Гамамару, прозванный Великим Жабьим Мудрецом, был самой древней и уважаемой жабой, обитавшей на Горе Мьёбоку. Его мудрость, возраст и глубинное знание мира давно сделали его объектом почтительного поклонения со стороны других жаб. Из-за его преклонных лет, товарищи ласково называли его Великим Достопочтенным Старцем, чьё слово воспринималось как пророчество, не подлежащее сомнению. Пророчества его, передаваемые с удивительной точностью, порой казались загадочными, но их глубина и неотвратимость всегда оставляли впечатление судьбоносного предвестия. Его внушительные размеры, схожие с габаритами могучих Бунты, Кена и Хиро, не давали усомниться в его важности. Кожа его была покрыта глубокими морщинами, её коричневатый оттенок с белым брюхом придавал ему величественный вид, а глаза, всегда полуприкрытые, излучали мудрость, доступную лишь тем, кто прожил вековую жизнь. На его голове красовалась академическая шапочка с кисточками, символизирующая его статус мудреца, а на шее висело ожерелье с древним символом деревни жаб — знаком «масло». Пророчества его произносились в глубоком и таинственном месте, где он сидел в неглубокой луже, окружённый древними свитками с канди «мудрец», словно вечные хранители его знаний. Немного жизнерадостная и даже несколько маразматичная улыбка никогда не сходила с его лица. Несмотря на то что многие считали его старческим маразматиком, с провалами в памяти, которые, казалось, становились всё более частыми, ни у кого не возникало сомнений в его исключительном уме и прозорливости. Его пророчества, как всегда, были ясны и непоколебимы, отражая мудрость многих поколений. — Гамамару-сама, — обратился к нему один из присутствующих, — в этом зале находятся четверо юношей. Скажите, кто из них является тем самым ребёнком пророчества? Старая жаба, щурясь, внимательно осмотрела каждого из присутствующих. Когда её взор остановился на Наруто, она замерла, почувствовав в нём силу, которой суждено будет помочь в битве против клана Кара. Минато и Менма, полные уверенности в своей правоте, ждали, что Гамамару подтвердит их ожидания, но то, что произошло, обескуражило их. — Вот он, — сказал Гамамару, указывая на Наруто. — Этот мальчик и есть дитя пророчества. А двое других — его верные товарищи. — Всё верно, — подтвердил один из старейшин. — Этот юноша, вместе с теми, кто стоит рядом с ним, победит ту опасность, что угрожает нашему миру. А эти девушки — те самые богини, о которых было сказано в пророчестве. Все они должны объединиться и победить врага. - Менма вскрикнул, не выдержав. — Что за чушь! Я, Менма Намиказе, истинное дитя пророчества! Не какой-то там сброд! Скажи им, отец! — Да, сынок, ты прав, — сдержанно ответил Минато. - Даймё, наблюдая за этой сценой, горько усмехнулся. — Значит, вот как… — начал он задумчиво. — Я не думал, что Минато способен на ложь. Когда я вернусь в столицу, подниму вопрос об изгнании его из Страны Огня. — Нас вы тоже изгоните? — спросил один из приближённых. — Нет. Вы, как и я, были обмануты. Ваш клан это не коснётся, но если кто-то из ваших людей продолжит верить словам Минато, они могут последовать за ним. Минато резко поднялся, взяв сына за руку. Они покинули зал, направляясь в гостиницу, чтобы собрать вещи и отправиться обратно в столицу. Но, не найдя Кушину, они решили идти без неё. Когда двери за ними закрылись, слово взял Хаширама. — Итак, давайте обсудим то, что произошло после последнего боя на арене. — Мы видели, как появился портал, — ответил один из старейшин. — Там был человек, похожий на представителя клана Хьюга. — Кстати, — задумчиво добавил кто-то, — когда мы прибыли на экзамен, я не заметил ни одного представителя Хьюга. — Дело в том, — продолжил Хаширама, — что весь клан Хьюга покинул Коноху двенадцать лет назад. — Покинул? Но куда они могли направиться? — Точно сказать не могу, но мои шиноби сообщают, что видели их в Нума но Куни. — Хокаге-сама, если позволите, — вмешался один из военачальников, — есть подозрение, что в Нума но Куни запечатан демон Морьё. Если клан Хьюга и клан Кара объединились с этим демоном, мы в беде. — Я согласен, — поддержал Раса. — Нам нужно объединиться, чтобы остановить эту угрозу. — Предлагаю связаться с жрицей Страны Демонов и обсудить ситуацию, — предложил кто-то из зала. — Отец, — встал Наруто, — отправь нас, седьмую команду, на переговоры с жрицей. — Хорошо, но вы уверены, что справитесь? — Мы справимся, — твёрдо ответил он. — Мы — сильнейшая команда в Конохе. — Хорошо, — возразил Хаширама. — После того как вы проявили себя на третьем этапе экзамена, я повышаю вас до чуунинов. Команда Наруто отправилась домой готовиться к новой миссии, а оставшиеся старейшины продолжили обсуждение стратегии в тёмной и неумолимой тишине.