Том 1. Глава 1. Раскопки в пустыне

      День начинался прекрасно. Люмин проснулась с мыслью о рыбалке и уже морально подготовила себя к безмятежному дню на берегу реки, вот только спутница испортила все планы, когда приняла поручение учёного из академии.       Путешественница даже не успела возразить, как Катерина радушно улыбнулась и начала объяснять детали нового задания, не забывая между делом находчиво упомянуть про щедрое вознаграждение, отчего Паймон каждый раз жадно потирала ручки. Выслушав краткий пересказ просьбы очередного фанатика исследований, Люмин грозно посмотрела на Паймон и сказала ей самой идти в пустыню на поиски упомянутого в поручении артефакта.       Однако вот уже через несколько часов подруги вместе следовали за учёным вглубь гробницы, слушая его грандиозные планы по использованию артефакта на благо общества. Слушали, естественно, в пол уха, потому что выносить высокопарную речь, пестрящую заумными словами, было едва выносимо: смысла в ней угадывалось столько же, сколько в треске шершавого песка под ногами, которого здесь, в гробнице, и без того было навалом.       — За несколько дней я снял все необходимые измерения, а также разгадал ключ, чтобы попасть в закрытую секцию гробницы, — мужчина так уверенно рассказывал о своих планах, будто уже достал то, что ему было нужно. — Но я не смог пройти дальше, так как путь преградили чудовища. Но с вами это точно не станет проблемой.       Учëный бодро завернул за угол к покосившейся лестнице, ведущей вниз в ещё одну комнату с факелами.       — Паймон устала, — шёпотом пожаловалась фея подруге, но не нашла ожидаемой поддержки.       — Скажи спасибо, что я пошла с тобой на твоё же поручение.       — Вот мы и пришли! — громко оповестил мужчина и указал на высокие врата, занимающие больше половины стены. На первый взгляд, они мало чем отличались от множества других, что Люмин и Паймон успели повидать за время продолжительного исследования пустыни Сумеру.       Путницы уступили место учёному, наблюдая, как тот принялся возиться с оборудованием и вратами. Спустя пару часов стало понятно, что в этом месте придётся немного задержаться.       В первый день не произошло никаких подвижек, второй прошёл не менее скучно, а на следующий… Люмин с каменным лицом сидела у костра и молча выслушивала нудные объяснения учёного, что неумело оправдывался за провальные попытки открыть врата. Паймон ныла, учёный что-то бубнил, а путешественница пыталась не сойти с ума в этом балагане, и пока казалось, что безуспешно.       — Столько важничал, а что в итоге? Паймон думала, что у того, кто столько кичится, всë должно быть под контролем, — фея скрестила ручки на груди и с осуждением посмотрела на мужчину, который трясущимися руками перебирал бумажки.       — Наверное, я допустил ошибку… — он и сам был на грани срыва.       Атмосфера в гробнице была далека от комфортной: гробовая тишина, лишь иногда прерываемая эхом шорохов в коридорах, неприятный запах песка, холод и отсутствие каких-либо развлечений. Даже диалог вести не хотелось: пустая болтовня только сильнее раздражала. Спать здесь было некомфортно, аппетита не было. На смену ему пришли тошнота и головная боль. На Паймон, казалось, это всё не влияло: она, как обычно, с завидным энтузиазмом уплетала свои любимые блюда и много ворчала, что начинало понемногу подбешивать.       Люмин свела губы в тонкую линию, держа в руках куриный шашлычок с грибами. Нужно было подкрепиться, пока желудок сам себя не съел, и девушка попыталась откусить небольшой кусочек. Однако проглотить его удалось с трудом, после чего внутри всё неприятно сжалось, а к горлу подкатила лëгкая тошнота.       — И что нам теперь делать? — Паймон продолжала упёрто давить на учëного.       — Лучше бы помогла. Не всё так просто, как кажется. Если не соблюсти все меры предосторожности, то гробница может саморазрушиться.       — Ты же говорил, что осталось только открыть врата!       Люмин скрипнула зубами от нарастающей головной боли, а кулаки сжались до белых костяшек. Она понимала, что долго в такой атмосфере не продержится, тем более в такой компании.       — Я ухожу! — путешественница резко встала, чем напугала своих спутников, и быстрым шагом направилась вон из гробницы, пока та не стала и её тоже.       — Ты куда?! — фея, игнорируя возмущения учёного, кинулась вслед за подругой.       Люмин хотела покинуть это место как можно скорее, чтобы полной грудью вдохнуть свежий воздух и ощутить тепло солнца, которого ей так не хватало за последние несколько дней. Вопящая леталка схватила её за шарф, надеясь хотя бы немного замедлить девушку, но это не помогло.       — А как же поручение?!       — Ты взяла — ты этим и занимайся! — резким движением она вырвала шарф из ручек феи и грозно подпёрла бока. — Вот какого чёрта, Паймон?       — Там могут быть сокровища, а мы обе любим сокровища, — Паймон жестикулировала, чтобы её довод казался убедительнее.       Фея была несколько растеряна внезапным срывом Люмин, ведь обычно она не повышала голос в её сторону и была довольно сдержана в проявлении своих эмоций.       — Я ухожу.       Люмин вскинула руки в жесте «сдаюсь» и пошла к выходу спиной вперёд. Паймон продолжала мельтешить в воздухе, не зная куда деться.       — И что это значит? — прервал её внутренние метания учёный.       Он поднялся, отряхнув одежду от прилипшего к ней песка, и хмуро посмотрел на фею. Ей это показалось отличной возможностью спихнуть всю вину на него, потому она скрестила ручки на груди, вздёрнув подбородок, и обернулась к нему лицом.       — Это всё ты!       — Я?..       — Да, ты! Вот как закончишь наконец разгадывать свои шарады, тогда и зови! — категорически заключила она и полетела вслед за Люмин, с трудом нагнав ту у самого выхода.       Когда они покинули тесные стены гробницы, солнце понемногу клонилось к горизонту, прячась за массивными барханами и формациями причудливых холмов, отчего песок словно загорался отблесками огня. Жара дня постепенно таяла, и на смену ей шла ночная прохлада. Люмин глубоко вдохнула свежий воздух, понемногу успокаиваясь от вида знакомых пейзажей Дар аль-Шифу и яма Абджу, пока за спиной, примолкнув, парила обеспокоенная Паймон.       Люмин была счастлива оказаться на поверхности, где не было ни давящих на психику стен, ни въедливого запаха песка. С каких пор у него вообще появился запах? К тому же отдававшиеся множественным эхом голоса и крики монстров медленно, но верно сводили с ума. Казалось, они пробивали черепную коробку, беспорядочно гремя в голове, а не в реальности.       И отчего только учёных из Академии так настойчиво тянуло в такие места? Наверное, Люмин никогда не поймёт этого неуёмного стремления жертвовать всем ради сомнительной пользы от долгих исследований. В погоне за амбициями, признанием или же мудростью, что была всего лишь видимостью, а не её истинным воплощением, они мчались, сломя голову, не жалея ни себя, ни других. Путешественница уже множество раз была свидетельницей их отчаянности, но не могла понять, восхищало её это или же наоборот — раздражало.

***

      Когда искательницы приключений добрались до деревни Аару, уже окончательно стемнело. Путешественница отчётливо высказала собственное недовольство, оттого фея молча летала рядом и старалась лишний раз не нарушать спокойствие Люмин своим поведением.       Перед сном они вдвоём хотели мирно прогуляться по деревне, но, к собственному замешательству, столкнулись со странным поведением жителей. Они нервно поглядывали на небо, суетились, зажигали побольше огней, словно сама тьма грозилась их сожрать, утянуть в чёрную пучину Бездны. Переговаривались обеспокоенно между собой и будто настороженно следили друг за другом, ожидая, когда сосед превратиться в чудовище.       Где-то со стороны послышался истошный вопль, и через мгновение из-за угла выбежал мужчина, держась за голову, пока следом за ним мчались ещё несколько жителей, которые тщетно старались его схватить. Прохожие шарахались и прятались, стоило им пробежать мимо. Мужчина остановился у обрыва и упал на колени. Пальцы вцепились в спутанные пряди волос, а крик его превратился в неразборчивый шёпот.       — Хватит, хватит, хватит, хватит, хватит… — не успели догнать беглеца, как он сорвался с места и бросился с обрыва вниз. Загорелая фигура в красно-бежевых одеждах мгновенно затонула в пропасти, исчезнув из поля зрения.       На миг воцарилось молчание. Догонявшие его жители встали как вкопанные и с круглыми от ужаса глазами смотрели туда, где только что находился мужчина. Паймон сдавленно пискнула и, закрыв глаза руками, всячески старалась забыть то холодящее душу зрелище, чьим невольным свидетелем она стала.       — Зачем он это сделал? — плачущим тоном пробормотала она, спрятавшись за спиной Люмин. — Что-то странное происходит здесь, в деревне. Паймон переживает…       При виде спрыгнувшего с обрыва мужчины у путешественницы по спине прошлись мурашки, а к горлу подступил ком. Она должна была уже привыкнуть к подобным вещам, но почему-то каждый раз её тело пробирала мелкая дрожь.       Неожиданно мимо них проскользнула знакомая фигура в синих одеяниях с золотыми и белыми вставками, в которой путницы очень скоро узнали Кандакию. Она сначала не обратила на прибывших никакого внимания, стремительно бросившись к встревоженной толпе. Защитница старалась всех успокоить и заставить разойтись небольшими группами по домам, наказывая внимательно следить друг за другом и не разводить лишней паники. С трудом, но всеобщую тревогу удалось немного усмирить.       Когда переполох поутих и большинство жителей разошлись, Люмин подошла к Кандакии, мягко положив руку той на плечо.       — Что происходит? — ей требовались объяснения и как можно скорее.       Защитница деревни дёрнулась от прикосновения и удивлённо обернулась на спутниц. В блёклых глазах отразилось лёгкое замешательство и отголоски глубокой усталости, но губы приподнялись в слабой улыбке.       — Ах, это вы… Прошу прощения, что не смогла оказать тёплый приём. Сейчас в деревне небольшие трудности.       — Трудности?! — возмущённо встряла Паймон. — Все носятся туда-сюда с такими напуганными лицами, а некоторые… — она не смогла продолжить, ухватившись за лоб и потупившись в землю, и Люмин была с ней полностью солидарна.       — Это всё проделки пустынников? Если дело в этом, то…       Кандакия только покачала головой на предположение Люмин, сделавшись как будто более подавленной, чего не могли скрыть даже её попытки держаться уверенно и непоколебимо. У Люмин возникло плохое предчувствие.       — Я всё объясню, только давайте немного отойдём.       Девушка миновала пару домов и скрылась под козырёк одного из зданий. Путешественницы следовали за ней, пока Кандакия наконец не остановилась. Здесь, за строениями в небольшой и узком закутке, было совсем тихо. Свет из окон доходил сюда едва-едва, но и этого было достаточно, чтобы различать окружение и серьёзно-понурое лицо их провожатой.       — С недавних пор в деревне неспокойно, — начала она тихо. — В снах людям являются странные видения, и чем дальше, тем больше граница между реальностью и сном размывается. Жители боятся спать. Многие считают, что это Божества обрушили гнев на деревню из-за смены старых устоев и обычаев.       — Но не ты? — осторожно подметила Люмин, как знакомая едва улыбнулась.       — Мало кто знает, что Богам уже давно нет дела до этого клочка земли и их жителей. Песок времени медленно, но верно уносит прошлое, а эпоха правления аль-Ахмара давно прошла.       — Тогда почему? — Паймон сжала ладони, беспокойно хмурясь.       — Маги и Вестники Бездны, — твёрдо сказала Кандакия, и на этом моменте у Люмин в груди что-то дрогнуло, а по коже прошлась волна тонкой прохлады.       Неужели к этому был причастен Орден Бездны? Но что им могло здесь понадобиться? Ставят очередной эксперимент? Люмин не хотелось забивать голову вопросами, на которые она не имела ответа, и молилась всем Архонтам, чтобы на неё не скинули решение чужих проблем. Потому что знала, что как бы ей ни было плохо, как бы тело ни болело от ран и усталости, оставить в беде она не сможет. Однажды это сведёт её в могилу, однако противиться себе Люмин не могла.       — Они уже неделю крутятся рядом, но ближе не подходят, — продолжала Кандакия. — На самом деле, я хотела бы попросить вас разобраться с ними, так как сама не могу оставить деревню без присмотра.       Долго думать Люмин не пришлось: она не могла просто пройти мимо. Особенно, если это могло иметь связь с её братом.       — Хорошо, мы поможем.