Том 2. Глава 5. Не всегда план работает

      — Камера, мотор!       Вещи были собраны, повозка ждала неподалёку, когда молодая девушка будет готова. Небольшой клочок бумаги в руках, исписанный корявым детским почерком, напоминал об обещании, которому не было суждено сбыться. В раннем возрасте мир казался таким простым, сказочным; каждый день начинался с улыбки и вкусного завтрака, продолжался занятиями, а под вечер заканчивался случайными встречами. Они вместе провожали закат и до полуночи разговаривали о пустяках. Нет, эту бумажку она никогда не выкинет, возьмёт с собой и будет держать во внутреннем кармане, поближе к сердцу.       — Госпожа Элизабетт? — голос служанки отвлёк девушку, и та сразу же спрятала сокровище в карман пальто на вешалке, пока никто не заметил. — Вас ждёт экипаж…       — Я уже иду, — она накинула пальто на плечи.       В карете было всё для комфортного путешествия: удобные подушки, одеяла для холодных ночей, книги с полезными знаниями, увлекательные любовные романы и ещё пара вещей, которые могли бы занять время по пути в ледяное царство. Девушка кинула быстрый взгляд на служанку, слабо улыбнулась, а после забралась в карету. Ей не доводилось ещё переезжать в другой регион; руки слегка подрагивали, сердце бешено билось в предвкушении грандиозных перемен.       Элизабетт в спешке сунула руку в карман, чтобы достать письмо и прочитать. Однако вместо старого, потёртого письма там был новенький конверт. Как он попал к ней, было не понятно. Сердце пропустило удар, когда она увидела знакомую подпись. Девушка медленно открыла его, чтобы случайно не повредить, достала письмо и развернула.       «Дорогая Элизабетт, в произошедшем я ни в коем случае тебя не виню. Мы давно не дети, пора взглянуть правде в глаза. Я благодарен твоим родителям за то, что позволили безродному сорванцу общаться с их единственной дочерью, а тебе — за твою безмерную доброту.       Я безумно тебя люблю, Элизабетт. Я не сдамся и обязательно заслужу не только их одобрения, но и твоё собственное. Я смогу стать достойным тебя; добьюсь таких успехов, что у твоих родителей не будет поводов вставать между нами, и, надеюсь, что ты тоже сможешь взглянуть на меня иначе, чем на несмышлённого друга из прошлого.

      Моя любовь к тебе неоспорима.

      Навеки твой,

      Шенье»

      Девушка готова была расплакаться, и лишь присутствие служанки и кучера с охраной не давало волю эмоциям вырваться наружу. Чувство вины и тяжести на сердце разжигали с новой силой счастливые, но теперь уже безумно далëкие воспоминания. Она знала: им суждено остаться лишь украшением еë ранее беззаботной жизни. Отныне она уже не тот наивный и беспечный ребëнок.       Необходимость отвлечь себя от груза воспоминаний невольно развязала язык. Лучше всего с большим количеством ненужных мыслей всегда справлялись ненавязчивые беседы, и Элизабетт, убрав руки от записки, скованно сложила их на коленях и развернулась лицом к служанке.       — Говорят, в Северных землях иногда солнце может пропадать на несколько месяцев, а дожди и снегопад — нередкое явление даже летом, — она старалась увлечь себя идеей грядущих новшеств. — Скорее бы взглянуть на местные пейзажи. Слышала, там невероятной красоты поля и леса.       — П-правда, госпожа? — служанка беспокойно поёрзала по обивке сиденье, тут же неуклюже поправив неровные складки помявшейся юбки.       — Да. Рядом с пансионом будет один из знаменитых каньонов.       — У-удивительно… — она замялась, как если бы забыла что-то, а после, не выдержав, спрятала лицо в руках. — Ох, я так больше не могу! Простите, Хотару-сан, леди Фурина…       С самого начала было заметно, как девушка, играющая роль служанки, сильно нервничала. Она часто заикалась, путалась в репликах, медлила или, наоборот, излишне торопилась. Её глаза бегали из стороны в сторону, руки предательски дёргались. Фурина долго терпела непрофессиональный подход к делу, но когда та прослезилась и замолчала, пришлось остановить съёмки.       Оператор явно переживал; несмотря на то, что камера стояла на подставке, его руки постоянно не попадали по кнопкам, а стоило попробовать её передвинуть, как она чуть ли не падала. Атмосфера была гнетущей: мало того, что пропало два парня, отвечавших за декорации и реквизит, так ещё и главный организатор, а по совместительству и инвестор, также ушёл куда-то без должного предупреждения. Недостаток сна, непредвиденные проблемы, переписанный на ходу сценарий — и от хорошего настроения не осталось и следа.       — Да что происходит?! — не выдержал мужчина с шикарными усами. — Нам кто-нибудь объяснит, какого чёрта эти трое пропали?       Фурина нахмурилась, исподлобья смотря на путешественницу. Ей же никто толком не объяснил, что произошло у реки и куда делись двое парней. Люмин по просьбе инвестора не стала распространяться, оставив всю работу ему, а потому говорить, куда он пропал, не следовало. Фурина достойна была знать правду, поскольку являлась сердцем коллектива, хотя, с другой стороны, Люмин понимала, что новость об океаниде её совсем не обрадует.       — Всё под контролем, — несколько нервно, но уверенно сказала она. — Мелансьен занялся этим вопросом, так что переживать не стоит.       — Звучит неубедительно. Сутки. Их нет уже сутки, — возразил один из членов актёрского состава. — А что, если на них напали монстры? Или похитители сокровищ? Вы правда предлагаете просто игнорировать исчезновение трёх человек?       — Нет, я лишь считаю, что не стоит разводить панику, — Люмин быстро нашлась с ответом. — Как я и сказала, у господина инвестора всё под контролем.       — А вы сами хоть своим словам верите? Что-то не похоже. Не хотите ли рассказать подробности? Вам явно что-то известно. Вы последние, кто общался с господином Мелансьеном перед тем, как тот ушёл.       Люмин вздохнула, потирая предплечье. Нужно было срочно сгладить ситуацию, пока беспокойство членов труппы не переросло в неразбериху. На неё уже начинали сыпаться обвинения. И не без причины.       — А вам лишь бы шума побольше навести, — вмешался Фудзин. — Какой смысл разводить сейчас переполох? Даже если случилось что-то серьёзное, будто ваше вмешательство не обернётся скорее помехой, чем помощью. Может, каждый будет заниматься своим делом?       Такие резкие слова смогли на время утихомирить толпу.       — Мы с Фудзином можем проверить, всё ли у них хорошо, если это сильно всех беспокоит, — дипломатично предложила Люмин.       — Нет, не можем, — резко пресёк он, а затем подошёл и, наклонившись к ней, произнёс уже тише, чтобы слышала только она. — Мои предыдущие слова относились и к тебе тоже. Это не наше дело.       — Но что, если ситуация взаправду вышла из-под контроля?       — Она выходит из-под контроля прямо сейчас. Ты действительно не умеешь сидеть на месте без этого назойливого желания всем вокруг помочь? Хорошо, давай иначе. Мелансьен сам просил не вмешиваться, так что если хочешь ему угодить, успокойся и начинай мыслить более рационально.       Люмин понимала, что Фудзин был прав. Но пускать всё вот так на самотёк… Не слишком ли опрометчиво? Если кто-то пострадает, вина ляжет на их плечи. Наверное, она действительно не могла игнорировать, когда у кого-то случалась беда.       — Ну уж нет, идти должны все! А то мы так и будем терять участников. Чем нагнетать атмосферу ещё больше, лучше будет убедиться лично, что никому из состава труппы не угрожает опасность.       — Как насчёт голосования? — предложили оператор.       Дальнейшие споры ни к чему не привели. Несколько инициативных участников довольно быстро уверили людей в необходимости выяснить причины исчезновения инвестора и реквизиторов, а все попытки переубедить оборачивались ответными вопросами и обвинениями. В конечном итоге, главная на площадке, Фурина, не выдержала, решив конфликт в сторону большинства. Она не была в восторге от того, что съёмки заканчивались расследованием о пропаже участников труппы, но неохотно пошла со всеми только потому, что переживала за коллег по цеху. Путешественница невероятно сильна, это каждому было известно, да и Фудзин явно не являлся слабаком, но оставаться где-то позади, чтобы трусливо отсиживаться в стороне, Фурина не хотела. Люмин же, как и Фудзину, пришлось смириться с решением большинства и отправиться следом.       Мелансьен ходил по берегу с угрюмым выражением лица, а поблизости лежали небольшие механизмы, явно предназначенные для решения проблемы с океанидом. Участники понятия не имели, куда делись ещё два человека, а Люмин и Фудзин не спешили им рассказывать, чтобы избежать лишних вопросов.       — И какого вы сюда припёрлись?! — мужчина был вне себя от ярости, когда увидел толпу. — Проваливайте! Я сам со всем разберусь!       — Мы пытались их отговорить, но эти дуболомы решили, что их писка хватит, чтобы решить проблему, — юноша глубоко вздохнул, явно смирившись со своей участью. — Я и сам здесь не по своей воле.       — Берите их и проваливайте куда подальше, — сквозь зубы шипел Мелансьен и краем глаза следил за участниками труппы. Те ожидаемо взбунтовались.       — Объясните для начала, что происходит. Где пропавшие?       — На дне. И если не хотите к ним присоединиться, убирайтесь! — инвестор был на взводе. Парочка особо впечатлительных испуганно ахнула. Фраза прозвучала двусмысленно.       — Вы что, угрожаете нам?       — Я — нет. А вот то, что их утащило — вполне, — с оскалом произнёс Мелансьен. — Не верите, так спросите Хотару-сан и господина Фудзина, — и, словно смахнув с себя всякие обязательства, тот продолжил торопливо заниматься механизмами.       Выжидающие взгляды уставились на Люмин и Фудзина.       — Это так, — твёрдо подтвердила она. — Он говорит правду, поэтому лучше будет уйти, пока не…       Позади неё послышался всплеск, и ноги лизнула чернеющая волна. Поверхность реки начала громко бурлить.       — Все! Немедленно отойдите назад, — скомандовала Люмин, но никто не сдвинулся места; только Фудзин поравнялся с ней, встав бок о бок. Напряжённые мышцы свидетельствовали о том, что он готовился отражать нападение.       — Это ты виновата. Пошла на поводу у своего синдрома спасателя, — упрекнул он, не теряя серьёзности.       — Если тебе не хочется здесь быть, то уходи, — Люмин надоело терпеть бубнёж вечно недовольного вредины, а в пылу сражения нельзя было отвлекаться ни на что. — Или ты настолько сильно за меня переживаешь, что не можешь оставить в сложный момент?       — Мне просто нравится смотреть на то, как ты не можешь справиться, а я тебя спасаю. Скажем так, это тешит моё самолюбие, — юноша ухмыльнулся, на что путешественница закатила глаза. — Поверь, это впечатляющее зрелище.       — Ты можешь хо-о-оть… — земля под ногами задрожала, прервав взаимный обмен колкостями.       Водная гладь реки дрогнула; Фудзин услышал странный звук, который крайне тяжело описать. Люмин почувствовала неладное, материализовала меч и встала в боевую стойку, чтобы вовремя отразить атаку. Следом затряслась земля под ногами, отчего участники труппы испугались и моментально сбились в группку.       Уровень воды начал стремительно повышаться, выходя за берега. Стало ясно, что океанид значительно прибавил в силе и теперь мог не то, что покинуть границу реки, так и устроить потоп. Из воды показались острые плавники и почти сразу же пропали, чтобы снова появиться в другом месте. Фудзин взмыл в воздух, чтобы вода его не достала; Фурина призвала участников салона одиноких сердец и приказала им встать перед толпой, чтобы те защитили людей.       Люмин сильнее сжала рукоять меча. Дрожь земли, поднятие уровня воды, водные мимики, что дальше? Когда же появится виновник торжества? И насколько он стал сильнее по сравнению с прошлой стычкой?       Острый водный шип пронёсся рядом с ногой путешественницы. Фурина среагировала быстро и вместе с питомцами стала отгонять участников труппы. Паника нарастала, крики отвлекали и мешали сконцентрироваться на противнике. Люмин уже по колено была в воде, волны сбивали с ног. Такими темпами с неё слетит парик и стечёт одежда. А может, уже не было смысла претворяться?       — Фурина, отведи их в безопасное место! — после этих слов путешественница сосредоточилась на элементе гео, а Фурина приказала питомцам подгонять людей к возвышенности, пока их не захлестнуло водой.       Чтобы вода не пошла дальше, Люмин создала небольшую гео плотину и усилила её корнями, чтобы очередная волна не разбила конструкцию. Толпа восторженно смотрела, как девушка пользовалась сразу несколькими элементами, и до некоторых стало доходить, что на самом деле происходило на поле битвы. Юная девушка с криком кинулась бежать куда подальше, пока остальные колебались: стоило бежать или оставаться на месте?       — Великая путешественница из другого мира вас защитит! — чтобы успокоить толпу, Фурина решила внести ясность в происходящее. — Я, Фурина де Фонтейн, с самого начала предвидела, что это место таит опасность, потому и попросила путешественницу принять участие в съёмках! — девушка еле сдерживала дрожь в теле, а голос так и норовил сорваться. — Чтобы ей не мешать, лучше отойти в безопасное место!       На поле битвы остались только Люмин, Фудзин и Мелансьен. Все карты раскрыты, скрывать свои способности больше нет необходимости. Чтобы не оказаться полностью в воде, девушка создала гео платформу и вместе с инвестором забралась на неё. Юноша парил над водой, отбиваясь от ударов воздушными клинками.       Океанид принял свою чудовищную форму: огромный драконоподобный монстр с рогами, плавниками и очень острыми зубами и когтями. От него исходило красно-фиолетовое свечение, означавшее загрязнение бездной.       Юноша понимал, насколько монстр был сильным: во время экспедиций в Бездну он видал невиданной силы существ. Ему повезло, что глаз бога позволял парить в воздухе, но вот Люмин и Мелансьен были в опасной близости к воде, из которой выпрыгивали гидро мимики и пытались их утянуть на дно. У него была возможность улететь, и он улетел бы, но где-то глубоко внутри всё сжалось. Фудзин инстинктивно кинулся к ним, воздушными клинками отгоняя мимиков.       Совместными усилиями им удавалось сдерживать монстра: осквернённый лук в руках мужчины, острый меч путешественницы и помощь с воздуха. Фудзин попытался увернуться от водного клинка, но в этот момент его схватили за ногу щупальцей. Чудовище закинуло его себе в пасть и проглотило.       — У меня есть план, но ты обязан ответить мне на вопросы! — Люмин пыталась перекричать бушевавший ветер и шум воды.       Мелансьен понимал, что даже обладая силой бездны, одолеть эту тварь ему не получится. У него было предположение, как такое произошло и кем именно являлся мутировавший океанид. Его лук, собравший в себе силу скверны, был практически бесполезен перед более могущественный противником.       — Это хиличурл, над которым проводили эксперименты с первозданной водой! В лаборатории произошла авария и большой выброс бездны! Если я получил силу, то могла и эта тварь!       В груди водного чудовища виднелось тёмное уплотнение, сильно выделяясь на фоне сине-фиолетового тела. Путешественница знала, что это было слишком опасно и шансы на успех стремились к нулю. Однако выбора не было: тварь проглотила её друга, и под воздействием скверны он мог пострадать, а то и вовсе погибнуть.       Люмин сорвалась с места и прыгнула в пасть огромного чудовища.       Тело распирало от боли, в заражённой воде не было видно практически ничего. Ей повезло, и она нашла ядро, загрязнённое бездной. Некогда ей легко удалось очистить слёзы Двалина от скверны, вот только сейчас был другой случай. Она чувствовала мощь, исходившую из небольшой сферы; на секунду ей показалось, что она не сможет с ней справиться. Силы стремительно покидали тело.       В глазах потемнело, тело ослабло, и сознание стало покидать её.

***

      — Кариберт… Плетение судьбы…       Странное ощущение.       — Ты уверена, что получится?       Знакомый голос.       — Если у принца ничего не выйдет, будет хотя бы запасной план.       План?       Люмин открыла глаза и сразу же заметила металлические прутья. Вокруг было много техники, странные ёмкости с непонятной жидкостью, огромные кристаллы…       — Принц, всё готово, — противный голос вестника ни с чем нельзя спутать.       Люмин поняла, что уже видела это место. Видела, что должно произойти. Перед глазами был Мелансьен в форме учёного из Фонтейна.       Резкий звук, яркая вспышка, острая боль.

***

      Рука с силой сжала сферу. Отступать было нельзя. Путешественница пришла в себя, сконцентрировалась и приняла всю силу бездны в себя, чтобы потом нейтрализовать. С трудом, но у неё получилось, и через несколько секунд мутная вода стала кристально чистой. Чудовище начало уменьшаться в размерах, пропали острые клыки и плавники, вода постепенно отошла к привычным границам, лишь тихий шёпот благодарил девушку, освободившую его от страданий.       Фудзин вынырнул из воды и сразу же устремился к берегу, где выполз на песок, жадно глотая воздух. Когда чудовище его проглотило, тело сковало, острая боль прошлась от кончиков пальцев ног до макушки. Когда всё закончилось, юноша смог спокойно вдохнуть и упасть на землю.       Мелансьен лежал на берегу, стараясь перевести дыхание после тяжёлого сражения. Осквернённый лук перестал светиться, означая очищение.       — Путешественница? — Фудзин встал на ватные ноги, осмотрелся, но знакомую фигуру не увидел. — Очистить столько скверны… Уму не постижимо…       Вот только Люмин не появилась и через несколько минут. Фудзин знал, что мутировавший океанид навряд ли смог бы убить её. Но почему-то внутри было неспокойно. Она была менее хрупкой, чем обычные люди, но обладала их слабостями и недостатками. Ему будет труднее добиться цели, если путешественница сейчас выйдет из строя. Да, именно так. Ничего больше. Однако…       Он опять был перед ней должником.       Набравшись сил, Фудзин вновь взмыл в воздух, облетая поверхность реки. Искать, к его облегчению, долго не пришлось: Люмин всплыла ближе к берегу вместе с двумя пропавшими ребятами. Они выглядели неважно, но, по крайней мере, остались живы. Подхватывая осторожно под руки, парень вытаскивал их на берег по одному.       Спустя полчаса на место происшествия подоспел врач, который принялся оказывать пострадавшим первую помощь по наказу Фурины. Он командовал участниками труппы, а когда Люмин и реквизиторы оказались в палатках, наказал всем, кроме режиссёра, исчезнуть и не мешаться.       Никто не получил серьёзных ранений, но Фурина чувствовала внутренний упадок. Что было бы, не окажись с ними путешественницы? Девушке казалось, что она спихнула на Люмин слишком много, потому настойчиво сидела и помогала лекарю силой глаза бога, облегчая состояние пострадавших. Даже когда тот лично попросил её пойти и передохнуть, Фурина не сдвинулась с места, настояв на своём.       Фудзин ждал снаружи. Вокруг разносились шепотки. Многие оказались поражены произошедшим. Они обсуждали осквернённого океанида и путешественницу. Многие оказались поражены тем фактом, что всё это время они работали с той самой знаменитой героиней Тейвата. На это он раздражённо фыркал. Пока те бесполезно глазели, Люмин спасала их шкуры, рискуя жизнью. Нелепые глупые люди, которых предупреждали не лезть туда, где они лишь обуза.       Съёмки были приостановлены, и спустя несколько дней начались разбирательства, в ходе которых обнаружили неестественный выброс токсичной крови дракона в районе Элинаса. Некоторые репортёры быстро связали случай океанида и пухленей, выдвинув теорию о том, что это была намеренная провокация. Пострадавшие были доставлены в госпиталь Фонтейна. Многие наведывались к Люмин, чтобы выразить благодарность и восхищение. Даже Фудзину несколько раз доставались лестные слова и дифирамбы, от которых он отмахивался, как от назойливого жужжания. И, хотя он наконец понял цели Дотторе в Фонтейне — нашёл, значит, новый материал для экспериментов? — отчего-то в конкретный момент его больше интересовало состояние путешественницы.

***

      Люмин лежала в палате, погрузившись в свои мысли. Она отключилась от крови Элинаса, обезвредила огромное количество скверны, однако на самом деле её волновало лишь то, что она увидела в воспоминаниях чудовища.       — Путешественница, — послышался низкий голос, который Люмин запомнила на всю жизнь, — я хочу с тобой поговорить…       Девушка приняла сидячее положение и устало посмотрела на Мелансьена, которого не особо хотелось видеть.       — Я пришёл выразить тебе благодарность от всей команды и от себя в частности, — он сел рядом с кроватью на стул. — Ты же не спроста решила сниматься в фильме. Откуда ты узнала меня?       — В воспоминаниях брата, — этот ответ поверг мужчину в шок; он закусил губу и стыдливо отвёл взгляд. — Если хочешь выразить благодарность, то ответь на мои вопросы.       — Задавай, я отвечу, если знаю ответ.       — Что вы делали в лаборатории?       — Часть «Плетения судьбы». Принц не посвящал нас в детали, потому я не смогу сказать, чего именно он хотел добиться. Мы собирали первозданную воду, смотрели, сможем ли мы с помощью неё вытащить сознание из тел хиличурлов и поместить в новые, совершенные тела.       — Как это делал Рем? — озадаченно уточнила Люмин.       — Возможно, именно на его технологиях это было основано. Большего я не знаю.       Пару минут она обрабатывала полученную информацию. Определённо Итэр успел не мало где оставить свой след, и, не без горечи, Люмин отметила про себя, что чаще он нёс за собой разрушения. Так какова же была его цель? Что вынуждало его идти на столь радикальные меры? Потому ли он не хотел говорить с ней, что подсознательно чувствовал за собой вину? Как сложно и больно было думать об этом.       — Где находится эта лаборатория?       — На северном береге Фонтейна, хотя я не уверен, что там хоть что-нибудь осталось.       — Куда дальше пошёл мой брат? — вопрос, что интересовал Люмин, пожалуй, больше всего.       — Не знаю, — мужчина неловко потёр шею. — После аварии наши пути разошлись, и я его более не встречал. Однако одно я знаю точно: его цель — изменить Ирминсуль, переписать информацию в артериях земли, перестроить мир. А больше я ничего не знаю, прости.       Мужчина не собирался и дальше тревожить уставшую и вымотанную путешественницу. Ей пришлось несладко, а нагнетать её состояние своим присутствием не хотелось.       — Если будет желание, можешь снова стать частью команды. Мы с удовольствием продолжим съёмки, — он направился к выходу. — Ещё раз благодарю тебя за всё…       Люмин откинулась на подушку. После этого разговора она чувствовала себя чуть ли не более уставшей, чем после нескольких дней беспрерывного выполнения поручений. Но сон не шёл. Множество мыслей роились в голове, и ни одна не была утешительной. Почему, несмотря на новые зацепки, у неё совсем нет ощущения, что она приближается к разгадке? Будто она ходит по кругу, тянется, но ответ от неё ускользает, как и золотая коса Итэра. «Ты должна закончить своё путешествие», — его слова, но когда же этот путь наконец подойдёт к завершению? Зачем было всё так усложнять? Она не понимает. До сих пор не понимает.       — Ты наглухо отбитая дура! — разрушил тишину своим недовольством Фудзин. — Не слушаешь никогда, что тебе говорят!       Люмин и не заметила, когда тот вместе с Паймон успел оказаться в палате. Она вяло улыбнулась.       — Я увидела, как монстр тебя проглотил, и испугалась.       — Я кукла, забыла? Мне это никак не угро-о-ожа-а-а!.. — Паймон схватила его за волосы и потянула назад, чтобы оттащить от раненой подруги.       — Паймон тебе такую взбучку устроит за то, что не защитил путешественницу!       Фея кидалась на него с кулаками, кусалась, дёргала за волосы, выражая свою злость, и юноша отвечал ей тем же. Люмин хотела отдохнуть, побыть наедине со своими мыслями, но в итоге смотрела на драку двух летавших чертей. Может, оно и к лучшему. Когда они рядом, на душе становится чуточку легче.

***

      Новость о случившемся разлетелась по всему Фонтейну, и Шарлотта не упустила возможность выяснить подробности из первых уст, оттого шума вокруг фильма стало невообразимо много.       На этом пути Фудзина и Люмин расходились. Она получила ответы, он — разузнал некоторые подробности о нынешних целях Дотторе.       — Паймон больше не оставит тебя одну! — фея кружилась вокруг путешественницы. — А ты, шляпник вредный, иди своей дорожкой!       — П-ф-ф, — фыркнул тот, — так уж и быть, пойду с вами, а то без меня прославленная путешественница точно помрёт до встречи с братом.       Люмин незаметно для всех усмехнулась. Как бы Фудзин ни важничал и кого бы из себя не строил, он был далеко не таким чёрствым, каким старался казаться.       — Просто признайся, что ты хилый слабак, который хочет заручиться поддержкой прославленной путешественницы.       — И это мне говорит бесполезная муха, которая только и способна, что прятаться за чужими спинами?       — Ах ты, гриб противный! Паймон вообще-то — самый лучший в мире компаньон!       — Единственная, в чём ты лучшая, так это в опустошении кошелька путешественницы.       — Ну же, хватит ругаться, — примирительно сказала Люмин, и компаньоны сразу притихли. Хорошее настроение путешественницы в последнее время было нечастым явлением, поэтому неизменная вражда-таки отошла на второй план. — Раз уж выдалась возможность, давайте передохнём. Сегодня такая хорошая погода.       — Как скажешь, — с показным безразличием согласился Фудзин.       — А мы ведь зайдём в кафе «Лютес»?       Путешественница улыбнулась.       — Обязательно зайдём.