Часть 7. Неизвестный мастер.

      Гарри стоял на астрономической башне и курил свою любимую сигарету марки Marlboro с капсулой. Почему-то именно мятная капсула при нажатии губами, придающая приятный вкус во рту, придавала ему особенное спокойствие. Когда он тут, в тишине, один, стоит и курит, никого рядом нет — появлялось время подумать. Сегодня было первое сентября. Почему же он курил в первый день учебы? Обычно Гарри курил, когда был не в настроении и все было плохо. Неужели, в первый же день, все ему надоело?       Ну… Они приехали на платформу девять и три четверти, после чего разгрузившись, направились в замок, в большой зал, где все и произошло. Поттер сел на любимое место рядом с друзьями: Гермионой и Роном, с которым помирились в доме на площади Гриммо, по совместительству в штабе Ордена Феникса, о котором Гарри знал сначала лета, но не лез в Орден, так как у самого были занятия и подготовка к занятиям с мастером артефакторики Ли’Эрань, который должен был прибыть из Китая сегодня, обучать молодого артефактора, по просьбе директора Дамблдора.       Занятия с мастером начинаются завтра, с теста знаний трансфигурации и заклинаний, после чего мастер определит: готов ли Гарри получать знания столь сложной науки. Летом Гарри, также усовершенствовал свои очки, теперь они были зачарованы, они не разбивались и не могли потеряться. Его очки по праву можно считать первым настоящим артефактом, созданным самостоятельно. Каждая деталь была зачарована по-особенному, у них был свой магический почерк, над которым Гарри думал три дня и три ночи. Дамблдор считал его подающим надежды новичком артефакторики, о чем самому Поттеру, естественно, не афишируется, чтобы юнец не зазнался, но все же.       Ежегодно учебный год начинался с речи Дамблдора. Но он был прерван женщиной, в розовом кардигане и в такого же цвета юбке. Гарри не вникал, что она говорила, он и так понимал, министерство начинало контролировать школу. Вопрос был в другом: насколько сильно? Вот, это и была причина, по которой Гарри стоял и курил уже пятую сигарету подряд. Новый учитель по ЗОТИ — Долорес Амбридж, была редкой сукой, она пыталась вывести Гарри из себя, но благодаря выдержке и искусанному в кровь языку, он сдержался.       — Место встречи неизменно, да, Гарри? — со спины послышался родной голос, а следом и претензия: — и опять ты куришь! Знаешь же, что я не переношу табачный перегар! — и сморщила свой красивый носик, показывая отношение к его вредной привычке.       — Знаю, поэтому курю стоя вдалеке от тебя, Дафна, — усмехнувшись, ответил Гарри на вопрос любимой. В очередной раз, выпустив облачко сизого дыма, устремив взор на звезды, сказал: — а то, что ты нашла меня здесь, говорит о том, что ты знаешь о моей любви к свободе.       — Да, как никто другой, — сказала девушка, встав рядом с Поттером, даже несмотря на витающий около него табачный запах. Гринграсс, оперевшись на перила, посмотрев вдаль, сменив тему, спросила: — Как дела с подготовкой к занятиям с мастером Ли’Эрань?       — Трудно, любимая, очень трудно. Наставники каждый день по три шкуры спускают, — выдохнув густой дым, ответил Гарри, обнял девушку за талию.       — Прорвемся, родной, прорвемся, — ответила девушка, прижимаясь к своему парню и вовлекая в нежный поцелуй, после чего уведомила: — мне пора любимый, скоро рассвет.       Гарри смотрел на удаляющуюся фигуру девушки в зеленой мантии, пока докуривал сигарету. После бросив бычок за окно направился в спальню мальчиков пятого курса, факультета гриффиндор.       Красное солнышко поднималось. Лучики солнца попадали как раз в спальню, где спал Гарри всего второй час. В комнате проснулись все. Когда попытались его разбудить полетел в направлении Рона, непонятно откуда взявшийся будильник. Он проснулся потянулся, одел очки, настроил линзы на записывание лекции и проворчав о том, что зря гулял всю ночь и пришел спать под утро, потопал в душ. После чего одев рубашку, галстук, брюки и накинув мантию вышел в гостиную гриффиндора.             — Гарри, тебя искала Макгонагалл, — не отрывая глаза от книги сказала Гермиона Гарри.       — Да, хорошо, что предупредила, — зевая, ответил Гарри и скрываясь за дверь гостиной, кинул: — тебе привет от Дафны.       Бросив напоследок послание, Поттер удалился и быстрым шагом направился по коридору, в сторону Большого зала, насвистывая что-то веселое, чуть ли не в при прыжку. По пути он встречал однокурсников и приветствовал их. Он сел рядом с Роном и Гермионой, и начал накладывать себе любимый пирог с патокой и рисовую кашу. Как вдруг двери большого зала распахнулись: на пороге стоял высокий мужчина примерно метр восемьдесят ростом, в зеленой строгой шляпе, белоснежной рубашке с золотистой вышивкой, иссиня-черной жилеткой и такими же брюками, выглаженными на все сто.       Он держал в левой руке черное пальто, а в правой большой портфель, на ремне были видны какие-то оборудования с кобурой для палочки. На пальцах было три искусно-сделанных кольца с печатками, на которых были выгравированы какие-то узоры. Мужчина был с ухоженной черной бородой, с тяжелым взглядом и голубыми, как море, глазами. Весь зал затих, лишь его шаги были эхом раздавались по всему обеденному залу. Чтобы встретить его поднялся Директор Дамблдор со своего узорного кресла и направился к нему, после чего пожав ему руку поприветствовал:       — Как вы добрались, мастер Ли’Эрань? — после того, как Директор озвучил его имя, Гари понял, что этот строгий мужчина, одетый с иголочки будет его наставником. Видно было, Дамблдор знал его, и был очень рад видеть этого человека.       — Промок до нитки, кто бы подумал, что у вас тут, в Англии, будет дождь. Здравствуй, Альбус, — весело поприветствовал своего старого друга артефактор, — можно я сегодня сразу направлюсь в свои покои и поужинаю там же?       — Конечно-конечно, — улыбаясь, ответил Дамблдор, — я тебя сам провожу до покоев, Грэйем.        Альбус встал и направился к мастеру Ли’Эрань и, сравнявшись с ним, обнял его за плечи, после чего они направились в восточное крыло, где была свободная комната, подготовленная для мастера. По дороге Альбус и Грэйем обсуждали дела, как давно не виделись и насущную проблему:       — Альбус, кто мой ученик? Я надеюсь не какой-то обалдуй, который не любит учиться? — спросил Грэйем старого друга, пока они шли к временной комнате мастера артефакторики и сразу резко поставил все точки над «И», — если он не будет соответствовать малейшим требования, я не буду обучать его и сразу уеду, ты знаешь, Альбус, я не работаю с посредственностью.       — Поверь мне, дорогой Грэйем, этот ученик необычный, — со смешинками в глазах ответил Дамблдор, они шли по коридору, с портретами, которые Альбус усыпил, чтобы никто не услышал разговора, — он очень не обычный, ты же слышал о Гарри Поттере?       — Как же о нем не слышать, слышал, конечно, — улыбнулся Ли’Эрань, придаваясь воспоминаниям, — отпрыск Джеймса, внук Флимонта Поттера, моего наставника, который оставил мне авторскую книгу по артефакторике. Немного подумав, Грэйем вдруг остановился и произнес: — Ты же не хочешь сказать...       — Именно, мой друг, это он. — Ответил утвердительно Дамблдор на не заданный вопрос. — Гарри Поттер - твой новый ученик.       — Что же, пора отдавать долги…       Дамблдор, удивительно тихо удалился из комнаты, оставляя мастера одного, чтобы тот обдумал все тщательно. Грэйем открыл сундучок, начал раскладывать вещи в шкаф, повесил свои кардиганы и мантии на вешалку, обнаружил потайную полку и сложил туда запасные шары для связи, открыл ящик стола: сложил туда перья, чернила, пергамент. Книги, который привез мастер, были исключительного качества, некоторые из них даже родовые, авторства Поттеров, но он не мог их открыть с тех пор, как погибли Лили и Джеймс. Почему? Он не знал, возможно, книги были завязаны на магии крови, а крови Поттеров у него не было, но, возможно, эти книги пригодятся юному Гарри.       На прикроватную тумбочку он поставил фотографию: на ней молодая пара держала сверток с ребенком, а позади них стоял Ли’Эрань, обнимая пару за плечи. Мастер немного замешкался, глядя на фотографию, и, чуть погодя, по щеке прошла одинока слеза, которая исчезла в бороде.       — Джеймс… Лили… Я обещал, что позабочусь о вашем сыне, я его только-только нашел, простите меня, он вырос без моего плеча, — прослезился Грэйем Ли’Эрань, открывая записку Лили:       

Дорогой Дядя Грэй!

      «Дядюшка Ли’Эрань, спасибо тебе за подарки: волшебную метлу для Гарри и книгу по артефакторике для самых юных. Твоя забота обо мне всегда чувствовалась везде, а теперь ты заботишься и о моем юном сыне, ты лучший, впрочем, ты и так знаешь об этом. Заходи на чай в среду, на именины нашего сына, я очень тебя жду, ведь ты напоминание о нашей семье, о моем отце, твоем брате, прошу разберись со своими делами и приезжай увидеть внука.

      С любовью, твоя внучатая племянница, Лили Эванс (Ли’Эрань)»