Часть 17

      Перед Гарри лежал медальон с красными вкраплениями и мелкой, серебряной цепочкой, которая переливалась радужными цветами на солнце. Гарри стоял и на его лице начала разливаться глупая улыбка, как только до Гарри до конца дошло осознание того, что он создал свой первый, слабый, но амулет, он бросился в объятия наставника, Грэйема. Ли'Эрань, не ожидавший такой реакции подопечного, слегка отстранился, но тепло улыбнулся в ответ, похлопав Гарри по плечу. Ли'Эрань смотрел на юношу, его глаза искрились гордостью. Внезапный порыв Гарри застал его врасплох, но тепло, разливающееся в груди, было неоспоримым. "Он так похож на нее, - подумал старик, - такой же пытливый ум, такая же жажда знаний". Он давно уже принял решение, что расскажет Гарри правду, но момент все никак не наступал. Страх, что юноша не примет его, страх разрушить эту хрупкую связь, сковывал его. Но сейчас, глядя на горящие глаза Гарри, он понял, что время пришло и завтра он все ему расскажет.       -Неплохо, мальчик мой. Для первого раза просто замечательно. Но помни, это лишь начало. Твоя задача теперь - укрепить его, насытить энергией, сделать его действительно полезным.       Гарри отстранился, сгорая от нетерпения.       -Что дальше, учитель? Что мне нужно для этого сделать? - Он вертел медальон в руках, разглядывая его, словно это был самый драгоценный артефакт на свете. Он чувствовал легкий прилив маны, исходящий от него, слабое, но ощутимое покалывание.       Грэйем указал на стоящий неподалеку стол, заваленный всевозможными реагентами, инструментами и книгами.       - Дальше - практика. Тебе нужно научиться не только создавать амулеты, но и понимать, как они работают. Изучи структуру, потоки энергии, влияние компонентов. Это долгий и кропотливый труд, но он окупится. - Он взял со стола небольшую склянку с мерцающей синей жидкостью. - Начни с этого. Эссенция маны. Она поможет тебе стабилизировать амулет и усилить его первоначальную защиту.       Гарри кивнул, чувствуя, как энтузиазм переполняет его. Он был готов к труду, готов к долгим часам, проведенным за изучением древних текстов и экспериментированием с различными ингредиентами. Он знал, что этот путь будет сложным, но он был полон решимости стать великим артефактором. Сжимая в руке свой первый, пусть и слабый, амулет, он чувствовал, как мечта становится реальностью.       Время пролетело незаметно. Гарри был полностью поглощен изучением артефакторики. Он читал, экспериментировал, делал заметки и снова читал. Он ощущал, как его знания растут, как кусочки головоломки складываются в единую картину. Он начал понимать, как различные компоненты взаимодействуют друг с другом, как можно управлять потоками энергии и как создавать амулеты с определенными свойствами.       Гарри посмотрел на небо и, увидев, что времени пролетело немало, вспомнил, что у него сегодня отработка у Амбридж. Проклятие! Он совершенно забыл о ней, увлекшись артефакторикой. С досадой отложив книгу, он поблагодарил Грэйема за помощь и выбежал из кабинета, стараясь как можно быстрее добраться до кабинета профессора Амбридж. Он знал, что за опоздание его ждет наказание, но мысль о том, что он узнал сегодня, согревала его сердце.       Он бежал по коридорам Хогвартса, словно за ним гнался сам Цербер. Каменные стены, украшенные портретами зевающих волшебников, мелькали перед глазами. Стук его ботинок эхом отдавался в пустых залах. Мысль о розовом кабинете Амбридж, с его приторно-сладким запахом и назойливыми тарелками с котятами, подгоняла его еще сильнее. Он перепрыгивал через ступеньки, пролетал мимо рыцарских доспехов, стараясь не задеть их, и проклинал свою забывчивость. Кабинет Амбридж был словно нарочно расположен в самой дальней части замка, за лабиринтом переходов и лестниц, где даже опытный ученик мог заблудиться. Наконец, запыхавшись и сбившись с дыхания, он увидел знакомую дверь, украшенную бантиками и цветочками. Розовый цвет словно вытекал из-под нее, отравляя собой все вокруг.       Он остановился, чтобы перевести дух, и постучал. Тихий, но настойчивый стук потонул в сахарной атмосфере кабинета.       - Войдите, - пропел знакомый приторно-слащавый голос.       Гарри глубоко вздохнул и открыл дверь. Кабинет Амбридж был, как всегда, безупречен. Все предметы стояли на своих местах, излучая приторную розовость. Сама профессор сидела за столом, с идеально уложенными волосами и неизменной улыбкой на лице. За этой улыбкой, однако, всегда скрывалась холодная и жестокая натура.       - Гарри Поттер, вы опоздали, - промурлыкала Амбридж, ее глаза сузились. - Я очень разочарована. Ваша любовь к правилам и дисциплине оставляет желать лучшего. За это я вам назначаю еще пару дней наказаний       Гарри сжал кулаки. "Опоздал? Да я чуть лёгкие не выплюнул, пока сюда добирался! И все из-за ее идиотских правил!" Мысли вихрем проносились в голове, но вслух он лишь процедил сквозь зубы:       - Простите, профессор, просто… замок большой.       - Большая глупость, Поттер, - отрезала Амбридж, и ее улыбка стала еще более неприятной. - Неумение рассчитывать время – это признак скверного характера. Вы считаете, что правила созданы для того, чтобы их нарушать?       -Нет, профессор, - огрызнулся Гарри. - Но я считаю, что они должны быть разумными!       - Разумными?! – взвизгнула Амбридж, и ее лицо слегка покраснело. - Это я здесь решаю, что разумно, а что нет! И вам не позволено мне перечить! За такое неуважение я добавляю вам еще один день наказаний! Садитесь за парту и ждите дальнейших указаний. И запомните, Поттер: в Хогвартсе я – закон!       Гарри с трудом сдержал ярость. Он стиснул зубы и молча направился к парте, стараясь не смотреть на торжествующее лицо Амбридж.       -Ненавижу ее, ненавижу этот кабинет, ненавижу все эти глупые правила! - Он швырнул сумку на пол и тяжело опустился на стул, чувствуя, как гнев клокочет в нем, готовый вырваться наружу.       Амбридж довольно улыбнулась, наблюдая за тем, как Гарри садится за парту. Она любила это ощущение власти, возможность сломить дух непокорных учеников.       - Итак, Поттер, раз уж вы так рьяно отстаиваете разумность правил, я дам вам задание, которое поможет вам понять их необходимость, - сладко проговорила она. - Сегодня вы будете переписывать свод школьных правил. От начала и до конца. Каждую строчку, каждую запятую. И так, пока не выучите их наизусть.       Гарри вскинул голову, ошеломленный. Переписывать правила? Да это же бессмысленная трата времени! Но он понимал, что спорить бесполезно. Амбридж лишь добавит еще наказаний.       - Начните прямо сейчас, - промурлыкала Амбридж, протягивая ему толстенный том в розовой обложке. - И не думайте схалтурить. Я буду проверять каждую страницу.       Гарри взял том, чувствуя, как ненависть поднимается в его груди. Розовая обложка казалась издевательством, насмешкой над его бессилием. Он открыл книгу и увидел ровные строки правил, написанные сухим, канцелярским языком. В голове промелькнула мысль: "Амбридж наслаждается этим. Ей нравится мучить меня."       Она подтолкнула к нему тонкое, острое перо. Кровавое перо. Он знал, что это значит. Боль. Унижение. Он взял его дрожащей рукой. Амбридж наблюдала, ее маленькие глазки блестели от удовольствия. Гарри опустил перо на пергамент и начал переписывать первое правило.       Боль пронзила его руку. Буквы проявлялись на пергаменте, а на тыльной стороне ладони расцветал кровавый узор. Он стиснул зубы, стараясь не показать слабость. Амбридж не должна увидеть его страдания. Он продолжал писать, строка за строкой, правило за правилом. Боль становилась все сильнее, но Гарри упрямо продолжал.       Время тянулось мучительно медленно. Каждая буква давалась с трудом, каждая строка была пыткой. Кровь сочилась из раны, пачкая пергамент. Гарри чувствовал, как его рука немеет, но он не останавливался. Он знал, что если он проявит хоть малейшую слабость, Амбридж воспользуется этим. Она будет наслаждаться его мучениями еще больше.       Под взглядом Амбридж, Гарри продолжал писать, вкладывая в каждое слово всю свою ненависть и отвращение. Он знал, что это бессмысленно, но он не сдавался. Он писал, пока не почувствовал, что теряет сознание от боли и усталости. И лишь тогда, когда его рука перестала слушаться, он поднял голову и посмотрел прямо в глаза Амбридж. В его взгляде было столько ненависти, что даже она на мгновение отвернулась.              Амбридж удовлетворенно окинула взглядом окровавленную руку Гарри. Ее губы тронула слабая, но зловещая улыбка.              - Можете идти, Поттер, - промурлыкала она, словно отпуская хорошо выдрессированную собачку. Гарри, шатаясь, поднялся со своего места. Каждый шаг отзывался болью в руке и головокружением. Он направился к выходу из класса, стараясь не выдать своего состояния. Он не хотел, чтобы Амбридж видела его сломленным.       Превозмогая слабость, Гарри шел по коридорам Хогвартса. Ему казалось, что стены давят на него, а каждый взгляд прохожих прожигает насквозь. Он упрямо двигался вперед, к башне Гриффиндора, к своему спасению. В голове билась лишь одна мысль: добраться, добраться до Рона и Гермионы, до комнаты.       С трудом добравшись до башни, Гарри перевел дух и вошел внутрь. У камина, как обычно, сидели Рон и Гермиона. Гермиона, склонившись над сложной книгой по арифмантии, что-то сосредоточенно шептала себе под нос. Рон, развалившись в кресле, листал очередной выпуск "Квиддича". Они оба подняли головы, услышав его шаги, и лица их озарились улыбками. Но улыбки мгновенно исчезли, сменившись ужасом.       - Гарри! Что с тобой?! - воскликнула Гермиона, вскакивая с места. Рон остолбенел, уставившись на его руку. Она была вся в крови, а на тыльной стороне отчетливо виднелся вырезанный текст. Глаза Гермионы наполнились слезами.       - Что она с тобой сделала?! - прошептала она, дрожащим голосом. Гарри молчал, не в силах произнести ни слова. Он просто смотрел на своих друзей, и от их обеспокоенных лиц ему, почему-то, становилось немного легче. Кажется, он все-таки добрался домой.