Часть 18

      Рон подскочил к нему, сгреб в объятия, но тут же отпрянул, увидев кровь на своей мантии. Ярость вспыхнула в его глазах. Он сжал кулаки, готовый сорваться с места и бежать искать Амбридж.        - Я ее убью! - прорычал он, сверкая глазами. Гермиона схватила его за руку, пытаясь удержать.        - Не глупи, Рон! Этого она и добивается! Она хочет, чтобы ты потерял контроль. Гарри сейчас нужна наша помощь, а не твоя месть.             Гермиона повела Гарри к дивану, усадила его и принялась осматривать рану. Она осторожно коснулась ее палочкой, шепча исцеляющие заклинания. Боль немного утихла, но рана по-прежнему кровоточила. Гермиона вздохнула.        - Это темная магия, Гарри. Исцелить ее будет непросто. Но мы что-нибудь придумаем. Сейчас главное - остановить кровь и не допустить заражения.              Гермиона побежала искать Макгонагал. Рон, все еще пылая гневом, нервно расхаживал по комнате, поглядывая на Гарри. Его кулаки то и дело сжимались и разжимались. Он не мог просто сидеть и ждать, когда Амбридж снова нападет. Ему хотелось действовать, отомстить за боль друга, за унижение, которое они все испытывали.       Гарри сидел на диване, прикрыв глаза. Боль пульсировала в руке, но он старался не показывать ее. Сейчас ему нужно было сосредоточиться на другом - на том, как остановить Амбридж, как защитить своих друзей от ее злобы. Он знал, что Рон прав, она пытается вывести их из себя, спровоцировать на необдуманные поступки. Но как оставаться спокойным, когда она так безнаказанно издевается над ними? В комнату вернулась Гермиона, ее лицо было встревоженным.       - МакГонагалл сейчас занята, - проговорила она, опускаясь на колени рядом с Гарри. - Но она сказала, что скоро подойдет. А пока… у меня есть кое-что.       Она показала склянку с мерцающей жидкостью.       - Это растопырник. Она должна помочь остановить кровь и предотвратить заражение. Правда, немного щиплет.       Гермиона осторожно нанесла растопырник на рану Гарри. Он стиснул зубы, ощущая жгучую боль. Но вскоре боль стала стихать, и он почувствовал, как рана начинает затягиваться.       Рон прекратил свои метания по комнате и приблизился к дивану. Его лицо все еще выражало гнев, но в глазах появилась тревога.       - Больно, да? - спросил он, глядя на то, как Гермиона обрабатывает руку Гарри.       Гарри лишь кивнул, не открывая глаз. Он чувствовал, как растопырник обжигает кожу, но понимал, что это необходимо. Главное сейчас - успокоиться и собраться с мыслями.       Когда Гермиона закончила, Гарри открыл глаза. Боль действительно утихла, хотя рука все еще ныла. Он посмотрел на друзей, ища в их лицах поддержку. Рон стоял рядом, сжимая кулаки, а Гермиона обеспокоенно смотрела на него. В этот момент дверь в гостиную отворилась, и на пороге появилась профессор МакГонагалл. Ее лицо было суровым и сосредоточенным.       - Мистер Поттер, профессор Дамблдор ждет вас в своем кабинете немедленно, - произнесла она, не дав никому возможности задать вопрос. Ее тон не допускал возражений, и Гарри почувствовал, как внутри все похолодело. Что-то случилось. Что-то важное и, судя по всему, неприятное.       Он поднялся с дивана, стараясь не показывать, как сильно болит рука. Рон положил руку ему на плечо, ободряюще сжав. Гермиона молча кивнула, и Гарри понял, что они оба пойдут с ним, даже если МакГонагалл их не приглашала.       Профессор, казалось, знала, что они последуют за Гарри. Она лишь слегка поджала губы и развернулась, чтобы повести их по коридорам замка. Шаги МакГонагалл эхом отдавались в тишине, и каждый звук лишь усиливал тревогу, терзавшую Гарри. Он пытался представить, что могло случиться, но в голову приходили лишь самые мрачные сценарии.       Они молча прошли мимо гобеленов и рыцарских доспехов, пока не достигли горгульи, охранявшей вход в кабинет директора. МакГонагалл произнесла пароль, горгулья отъехала в сторону, и лестница начала подниматься. В кабинете Дамблдора царил полумрак, и в воздухе витал знакомый запах старых книг и каких-то необычных трав. Сам директор стоял у окна, глядя на территорию Хогвартса, и его фигура казалась особенно одинокой и хрупкой.       Когда Гарри, Рон и Гермиона вошли, Дамблдор медленно повернулся, и Гарри сразу заметил, что его взгляд лишен обычного тепла. Рядом с Дамблдором стоял человек, которого Гарри полюбил за столь короткое время – Грэйем Ли'Эрань, наставник по артефакторике. Его лицо, обычно приветливое, сейчас было серьезным и даже мрачным.       -Спасибо, Минерва, - тихо произнес Дамблдор, и МакГонагалл кивнула и вышла, оставив их одних. Дамблдор жестом пригласил их сесть, и они послушно заняли места перед его столом.               Увидев руку Гарри, Грэйем подскочил к нему.       Профессор, что происходит? – выпалил Гарри, не в силах больше выносить это тягостное ожидание. – Почему вы так смотрите?       Грэйем, казалось, на секунду позабыл о своем мрачном виде. Его глаза забегали по лицу Гарри, словно выискивая невидимые следы. Он схватил его за руку, ощупывая пальцы и запястье.       - Гарри, ты в как? Тебя что-то беспокоит? Ты чувствуешь себя хорошо? – голос Грэйема звучал обеспокоенно, почти панически. Дамблдор внимательно наблюдал за этой сценой, его лицо оставалось непроницаемым.       Гарри опешил от такой бурной реакции. Он непонимающе переглянулся с Роном и Гермионой, которые выглядели не менее смущенными. – Да, мастер, со мной все в порядке. Но что…       - Довольно, Грэйем, - Дамблдор прервал его резким, хотя и тихим голосом. – Боюсь, мы должны объяснить ситуацию более подробно. Гарри, Рон, Гермиона, мы собрали вас здесь, потому что возникла серьезная проблема, касающаяся безопасности Хогвартса… и, возможно, не только его.       Дамблдор тяжело вздохнул, словно признавая поражение. Его взгляд, обычно исполненный мудрости и доброты, сейчас отражал глубокую печаль. Грэйем же, казалось, совершенно забыл о своем обычном почтении к директору. Он стоял, сжав кулаки, его лицо исказилось от ярости и страха. Холод, внезапно окутавший комнату, ощущался не только физически, но и как невидимое предзнаменование беды.       - Ты мне обещал, что до Гарри она не доберется, Альбус! - прорычал Грэйем, его голос дрожал от сдерживаемой ярости. Взгляд его горел таким мрачным огнем, что Гарри невольно отшатнулся. Он никогда не видел Грэйема таким. Обычно спокойный и рассудительный, сейчас он казался одержимым, словно в нем пробудилась какая-то темная, спящая сила.       Дамблдор молчал, опустив взгляд. В его глазах плескалось раскаяние, а морщины на лице казались еще глубже. Он знал, что нарушил обещание, и последствия этого поступка могли быть катастрофическими. Тишина в кабинете стала давящей, прерываемой лишь тяжелым дыханием Грэйема. Воздух наэлектризовался от напряжения, готового вырваться наружу.       – Ты клялся ей, Альбус! – Грэйем шагнул вперед, его пальцы судорожно сжали край стола. – Ты смотрел ей в глаза, когда она умоляла тебя защитить его. Ты говорил, что ничто… слышишь, ничто не причинит ему вреда! А теперь? Что ты скажешь теперь, когда тень снова тянется к нему?       Дамблдор поднял голову, и Гарри поразила усталость, отразившаяся в его голубых глазах. – Я знаю, Грэйем. Я знаю, что подвел Лили. Но я сделал все, что было в моих силах… и продолжаю делать.       – В твоих силах? – Грэйем усмехнулся, в его голосе сквозило презрение. – Ты прятал его как трусливый заяц, надеясь, что буря пройдет мимо. Но буря не проходит мимо, Альбус. Она всегда находит свою жертву. И если ты не защитишь его, она заберет Гарри. Заберет все, что у него есть.       Гарри стоял, словно парализованный. Он чувствовал, как холодок страха ползет по его спине. Его наставник разносил директора? Он понял, что Дамблдор и Грэйем скрывают от него что-то важное, что-то, что могло изменить его жизнь навсегда. И он должен узнать правду, чего бы это ни стоило.