Часть 20

***

      Кабинет Долорес Амбридж. Мгновение после угрозы Грэйема.       Воздух в кабинете, и без того пропитанный сладковатым запахом кошачьих тарелок и пергамента, сгустился до предела. Грэйем Ли'Эрань стоял неподвижно, его высокий рост казался еще внушительнее в тесном пространстве, заполненном розовым китчем. Его голубые глаза, холодные как горное озеро, неотрывно смотрели на Долорес. Она откинулась в кресле, бледная, с тонкой сеточкой капилляров, проступившей на щеках. Ее пальцы судорожно сжали ручки кресла, ногти впились в розовый плюш.       Последствия... серьезнее, чем вы себе можете представить...       Эти слова висели между ними физически ощутимой грозовой тучей. Грэйем не блефовал. В его спокойствии, в самой его осанке – наследии древнего рода артефакторов и воинов – чувствовалась мощь, против которой ее министерские интриги казались жалкой возней.       – Вы... вы не имеете права... – попыталась она, но голос предательски дрогнул, выдавая страх, который она тщательно скрывала за фасадом надменности. – Я действую в рамках полномочий, данных мне Министерством Магии! Для поддержания дисциплины в этих стенах!       – Дисциплина, построенная на страхе и боли, – голос Грэйема был тихим, но резал как алмаз, – это не дисциплина, профессор Амбридж. Это террор. И он *прекращается*. Сегодня. Сию минуту. – Он сделал микроскопический шаг вперед. Казалось, комната стала еще теснее. – Кровавое перо. Сюда. Теперь.       Долорес замерла. Ее маленькие глазки-бусинки метались, ища выход, слабину в этой непробиваемой броне решимости. Она думала о Фадже, о своей власти, о розовых указиках... Но перед ней стоял не запуганный ученик, не сломленный профессор. Перед ней стоял воин. Один из тех, кто ловил настоящих темных магов, пока она писала свои циркуляры. И он знал ее секреты. Значит, знал и других. Мысль о том, что ее методы могут стать достоянием гласности, что ее карьера, ее тщательно выстроенный образ праведницы рухнет, вызвала холодный пот на спине.       С трясущейся рукой она потянулась к верхнему ящику стола. Замок щелкнул. Она вытащила то самое перо – изящное, невинное с виду, но от которого веяло ледяным злом. Рука Грэйема протянулась мгновенно. Он взял перо, не касаясь ее пальцев, словно поднимая ядовитую змею. Его лицо исказилось от отвращения. Без лишних слов он сунул артефакт во внутренний карман своего безупречного сюртука.       – Если я узнаю, – сказал он ледяным тоном, каждый слог отчеканен, – что хотя бы один ученик подвергся подобному... или любому иному унизительному или болезненному наказанию по вашему приказу или с вашего молчаливого согласия... Вы не просто лишитесь своего поста здесь, Долорес. Вы лишитесь всего. Репутации. Карьеры. Свободы. Я найду способ. Поверьте мне на слово.       Он не ждал ответа. Развернулся с военной выправкой и вышел из кабинета, оставив Долорес Амбридж сидеть в оцепенении, впервые за долгие годы по-настоящему испуганной и осознавшей, что в ее розовом, упорядоченном мирке появилась сила, которую она не в состоянии контролировать. Сила, защищающая Гарри Поттера.

***

      Комната Грэйема Ли'Эрань. Немного позже.       Гарри сидел на краю массивного дубового стола, все еще слегка потрясенный открытием и последовавшими событиями. Сириус, прислонившись к стеллажу с древними фолиантами, наблюдал за Грэйемом, который только что вернулся. Воздух был наполнен невысказанными вопросами и напряжением.       Грэйем вошел, его лицо все еще было суровым, но в глазах, когда он посмотрел на Гарри, промелькнуло что-то неуловимо теплое. Он достал кровавое перо и положил его на стол с отвращением.       – Готово, – просто сказал он, обращаясь больше к Сириусу, но глядя на Гарри. – Этой твари больше не терроризировать учеников этим... инструментом пыток.       – Что она сказала? – спросил Сириус, отталкиваясь от полки.       – Услышала предупреждение. Надеюсь, у нее хватит ума его принять. – Грэйем подошел к Гарри. Его взгляд смягчился. – Как рука, племянник?       Гарри машинально потрёр запястье, где еще ощущалось жгучее эхо надписи. – Ничего, пройдет. Спасибо... дядя. – Слово "дядя" далось ему непривычно, но в нем не было фальши. Было что-то новое, прочное, как фундамент под ногами.       Грэйем кивнул, и в его глазах блеснуло что-то, похожее на гордость. – Не благодари. Защита семьи – долг и честь. Я должен был найти тебя раньше. Прости, Гарри. – Его голос слегка дрогнул. Он отвернулся, делая вид, что поправляет безупречный рукав, но Сириус заметил, как он быстро смахнул что-то с ресниц.       Сириус подошел, положил руку на плечо Гарри. – Видишь, пацан? Ты не один. Никогда больше. Старый Грэйем – грозная сила. А мы с тобой... – он хитро подмигнул, – мы просто добавим перчинки.       Гарри улыбнулся, впервые за этот долгий день почувствовав настоящее облегчение и... принадлежность. У него была семья. Настоящая. Сириус – его крестный, его якорь. И Грэйем – его кровь, его наследие, его новый наставник, открывающий двери в мир магии, о котором он и не мечтал.       – Расскажи, – попросил Гарри, глядя на Грэйема. – О... о нас. О семье Ли'Эрань. О деде Флимонте.       Грэйем улыбнулся, и это преобразило его суровое лицо. Он достал из сундука ту самую фотографию – Джеймс, Лили, малыш Гарри на руках, и он сам, молодой, улыбающийся, без седины в бороде и тяжести веков в глазах. Он поставил ее перед Гарри.       – Начнем с самого начала, племянник. С самого начала...

***

      Тренировочный зал Блэков . День спустя.       Свист рассекаемого воздуха, резкие выкрики команд, вспышки защитных заклинаний. Гарри двигался с новой уверенностью. Тяжесть потери руки, страх несостоятельности – они отступили, сменившись фокусированной силой. Рядом с ним, как тень, но готовая в любой момент превратиться в ураган, работала Дафна. Ее движения были отточенными, элегантными, но смертоносными – истинная дочь Слизерина.       – Инкарцеро! – крикнул Гарри, и толстые веревки вырвались из его палочки.       – Протего Максима! – парировала Дафна, щит отбросил веревки. – Не думай, что это сработает дважды, Поттер!       – А вот и сработает! – Гарри не стал повторяться. Вместо этого он рывком палочки вниз послал заклинание: – Гломера! – Не веревки, а липкая, вязкая паутина вырвалась навстречу Дафне.       Она ахнула, отпрыгнула в сторону, но край мантии зацепился. – Эй, нечестно! Это не по программе!       – Темные лорды по программе не атакуют, Гринграсс! – усмехнулся Гарри, используя секунду ее замешательства для молниеносного: – Петрификус Тоталус!       Дафна замерла, лишь глаза яростно сверкали. Гарри подошел, осторожно освобождая ее мантию от паутины своим заклинанием. – Сдаешься?       – Ни за что! – выдохнула она, когда он снял паралич. – Но признаю... эффективно. Где научился?       Гарри оглянулся. В дальнем углу зала, наблюдая за их спаррингом, стоял Грэйем. Он кивнул одобрительно.       – Новый наставник кое-что знает в прикладной магии, – улыбнулся Гарри. – И в артефактах. – Он показал ей обновленную кисть. Серебристые линии, нанесенные мастером, едва светились под кожей. – Чувствую каждую мышцу, каждый нерв. Лучше, чем родная.       Дафна осторожно прикоснулась к его руке. – Это... потрясающе, Гарри. – В ее глазах светилось восхищение. – Он... он твой дядя? По-настоящему?       – По-настоящему, – подтвердил Гарри, и в его голосе звучала неподдельная гордость. – Мамин дядя. Грэйем Ли'Эрань. Он... – Гарри запнулся, подбирая слова. – Он как скала. Твердый. Знающий. И он за меня.       Дафна прижалась к нему. – Я рада, Гарри. Искренне рада. Ты заслужил эту семью. – Она замолчала, ее взгляд стал задумчивым. – Мой отец... он спрашивал о тебе. О нас. Кажется, новость о твоем... новом родстве, и о том, как Сириус вцепился в Фаджа на суде, произвела впечатление. Не уверена, что хорошее.       Гарри нахмурился. Освальд Гринграсс, хоть и принял их отношения, оставался прагматичным главой древнего рода. – Что он сказал?       – Интересные времена для Поттера. Надеюсь, он понимает, какой вес теперь несет. – Дафна передразнила строгий тон отца. – И напомнил о чае в ближайшие выходные. Будет "разговор".       Гарри вздохнул. Новые силы, новые знания – и новые обязательства, новые ожидания. Но глядя в глаза Дафны, чувствуя тепло ее руки в своей, он знал – справится.

***

      Зал. Вечер. Собрание Отряда Поттера.       Зал был полон. Студенты всех факультетов, от робких первокурсников до решительных семикурсников, столпились, ожидая начала. Шепоток стих, когда Гарри, Гермиона и Рон поднялись на импровизированную трибуну (несколько сложенных столов). Гермиона сияла от гордости и волнения, Рон пытался выглядеть серьезным, но его выдавали слегка покрасневшие уши. Гарри стоял спокойно. В нем чувствовалась новая уверенность, исходившая из глубины – от осознания своей силы, своей семьи, своей цели.       – Добрый вечер, – начал Гарри, его голос уверенно разнесся по залу. – Спасибо, что пришли. Вижу, нас стало больше. Это хорошо. Потому что знания, которые мы здесь получаем, становятся еще важнее.       Он обвел взглядом толпу. Видел знакомые лица – Невилл, собравшийся с духом, Луна с ее загадочной улыбкой, Дин и Симус, близнецы Уизли, отложившие шалости ради серьезного дела. Видел и новых – слизеринцев, которые раньше лишь насмехались, а теперь смотрели с уважительным любопытством.       – Сегодня мы отложим учебники по ЗОТИ, – продолжил Гарри, и в зале пронесся одобрительный гул. – Профессор Амбридж учит нас теории. Мы будем учиться выживать. Первый урок: "Щиты и Уклонение". Не просто Протего. Как почувствовать атаку до того, как она нанесена? Как создать щит, который не просто отразит, но и ослабит противника? Как двигаться, чтобы стать мишенью на долю секунды меньше?       Он сделал шаг вперед. Рон и Гермиона разошлись в стороны, давая ему пространство.       – Для этого нужна не только сила заклинания. Нужно чувствовать поток магии. Чувствовать намерение. – Гарри закрыл глаза на секунду, сосредоточившись. Когда он открыл их, они горели сосредоточенной энергией. Он плавно поднял палочку. – Смотрите. Не на заклинание. На меня.       Он начал двигаться. Не рывками, а плавно, как танцор или опытный дуэлянт. Его палочка описывала в воздухе сложные узоры, не произнося слов. Вокруг него замерцало слабое сияние – невидимый щит, пульсирующий в такт его дыханию.       – Магия – это не просто слова и взмахи, – его голос звучал ровно, несмотря на концентрацию. – Это расширение воли. Воплощение намерения. Вы должны захотеть быть защищенными. Представить щит не как стену, а как... вторую кожу. Гибкую. Реагирующую.       Он резко взмахнул палочкой. – Атакуйте! Все вместе! Только не летальные!       В зале на секунду воцарилась тишина, затем грянул залп. Десятки разноцветных лучей – "Экспеллиармусов", "Ступефаев", "Флипендо" – устремились к нему. Гарри не отпрыгнул. Он повернулся, его движения были удивительно экономичны. Щит вокруг него вспыхнул ярче, приняв на себя удары. Одни заклинания отскочили, другие как будто утонули в сияющей сфере, лишь вызвав рябь на ее поверхности. Ни один не пробил.       Когда атака стихла, в зале повисло изумленное молчание. Затем грянули аплодисменты. Гарри опустил палочку, щит погас. Он улыбнулся, слегка запыхавшись.       – Вот так. Теперь – парами. Отрабатываем чувство потока, базовые увороты. Рон, Гермиона, близнецы – помогите новичкам. – Он сошел с импровизированной трибуны, готовый лично подойти к каждой паре.       Глядя, как зал оживает, наполняется сосредоточенным гулом и вспышками тренировочных заклинаний, Гарри почувствовал прилив сил. Это было его место. Его люди. Его битва. И с Сириусом, Грэйемом и Дафной за спиной, с растущим "Отрядом" вокруг, он был готов к любой буре. Тучи сгущались? Пусть сгущаются. Он знал, как найти затишье внутри себя и как создать его для других. И это затишье было наполнено не покоем бездействия, а сосредоточенной, неукротимой силой готовности. Игра только начиналась.