Часть 26. Инспекция

      Утро началось с неестественной тишины. Казалось, сам замок Хогвартс затаил дыхание в ожидании гостей. Ученики шли на завтрак приглушёнными шагами, перешёптываясь и бросая тревожные взгляды на преподавательский стол, где место Долорес Амбридж пустовало. Она готовилась встречать комиссию.       Гарри спустился в Большой зал, чувствуя лёгкую дрожь в коленях, которую он тут же подавил. Его медальон под мантией излучал ровное, успокаивающее тепло. Когда он сел между Роном и Гермионой, их медальоны откликнулись синхронным, едва заметным пульсом: Мы здесь. Это помогло.       — Нервы? — спросил Рон, намазывая маслом тост так энергично, что тот грозил развалиться.       — Есть немного, — признался Гарри.              — У меня всё внутри переворачивается, — прошептала Гермиона, даже не глядя на свою тарелку с овсянкой. — Я десять раз проверила все конспекты, вдруг они захотят устроить внезапную проверку знаний…              — Они приехали не для проверки знаний, Гермиона, — тихо сказал Гарри. — Они приехали для проверки лояльности.              В это время огромные дубовые двери Зала с грохотом распахнулись. В проёме показалась Долорес Амбридж в своём лучшем розовом твидовом костюме, а за ней — делегация из Министерства магии.              Впереди, пыхтя и важно выпятив живот, шёл Пий Толстосум, начальник Отдела магического правопорядка. Его маленькие глазки-бусинки быстро бегали по залу, оценивая обстановку. За ним семенили несколько чиновников с пергаментами и самопишущими перьями, а замыкал шествие суровый на вид аврор с каменным лицом. Амбридж повела их к преподавательскому столу, где Дамблдор уже поднялся для приветствия. Его лицо было безмятежным, но в голубых глазах, скрытых за полумесяцами очков, плескался холодный стальной отблеск.       — Добро пожаловать в Хогвартс, господа, — раздался его спокойный голос, заполнивший внезапно наступившую тишину. — Мы рады возможности продемонстрировать, что наша школа остаётся оплотом не только знаний, но и порядка.       — Надеюсь, это действительно так, Альбус, — отозвался Толстосум, не утруждая себя улыбкой. — У министерства есть… вопросы к некоторым аспектам внутренней дисциплины. Завтрак прошёл в напряжённом молчании, нарушаемом лишь звоном приборов и низким гулким голосом Толстосума, что-то выспрашивавшего у Амбридж. Та сияла, кивая и поддакивая, и время от времени бросала в сторону стола гриффиндорцев ядовитые взгляды.       После завтрака комиссия отправилась на инспекцию классов. Уроки в этот день проходили с неестественной, вымученной правильностью. Даже профессор Бинс, обычно не замечавший ничего, кроме своих призрачных учеников, говорил чуть громче и чётче. В полдень наступил ключевой момент. В соответствии с «рекомендацией» министерства, «Отряд Поттера» должен был провести открытую показательную тренировку в Большом зале, временно превращённом в учебный полигон.       Зал преобразился. Парты исчезли, пол покрылся мягким магическим покрытием, смягчающим падения. По периметру расставили скамьи для комиссии, преподавателей и немногочисленных зрителей — учеников, которым Амбридж сочла возможным доверить присутствие. Среди них, Гарри с неприятным удивлением заметил, был Драко Малфой, сидевший с каменным лицом, и несколько его прихвостней, а также — что было страннее — Захария Смит из Пуффендуя, нервно теребящий мантии.       Сердце Гарри учащённо забилось. Он стоял в центре зала во главе своего отряда. Перед ними — двадцать манекенов для отработки заклинаний, расставленных в виде лабиринта. Задача была сложной: провести «боевую» группу через лабиринт, отражая атаки манекенов, имитировавших нападение, и при этом не использовать агрессивных заклинаний выше второго уровня. Всё должно было выглядеть как урок по защите.       — Начинайте, мистер Поттер, — пропищал голосок Амбридж с места для почётных гостей. В её тоне слышалась сладкая, липкая уверенность в том, что сейчас они опозорятся.       Гарри кивнул. Он обернулся к отряду — к своим друзьям. Их лица были сосредоточены, но не испуганы. Он коснулся медальона, посылая общий импульс: Доверие. Единство. Мы знаем, что делаем.       Они вошли в лабиринт.       И всё пошло не по плану Амбридж. С первых же секунд отряд двигался как единый организм. Не было громких команд — лишь лёгкие жесты, взгляды, почти телепатическое понимание, усиленное сетью медальонов.       Гермиона и Рон прикрывали фланги, парируя «атаки» манекенов точными «Протего» и «Иммоблиус». Джинни и Невилл, работая в паре, умело отвлекали «противников», используя простейшие заклинания иллюзий. Фред и Джордж, к ужасу Снейпа и явному удовольствию Флитвика, использовали нестандартные подходы — один манекен, например, они «обули» в самозатягивающиеся ботинки, заставив его споткнуться. Луна Лавгуд, действуя с безмятежной отрешённостью, просто проходила мимо манекенов, которые, казалось, теряли перед ней ориентацию.       А Гарри и Дафна шли в центре группы. Он — как направляющий клин, парируя самые сложные атаки, она — как его тень, предугадывая его движения и прикрывая спину. Их слаженность была настолько идеальной, что даже суровый аврор из комиссии одобрительно хмыкнул.       Толстосум что-то делал пометки на своём пергаменте, лицо его оставалось нечитаемым. Амбридж же перестала улыбаться. Её маленькие глазки сузились в щёлочки. Её план давал сбой — вместо кучки неуправляемых мятежников комиссия видела дисциплинированную, эффективно действующую группу, демонстрирующую прекрасное владение защитной магией.       Когда отряд, не потеряв ни одного «бойца», вышел из лабиринта, в зале на секунду повисла тишина, а затем раздались сдержанные, но искренние аплодисменты от нескольких профессоров и учеников. Флитвик что-то восторженно выкрикнул .       — Блестяще, мистер Поттер! Блестящая командная работа! — прокричал он.       Дамблдор слегка кивнул, а в уголках его глаз заблестели одобрительные искорки. Н       о Амбридж уже поднималась со своего места. Её лицо было бледным от злости.       — Очень… зрелищно, — произнесла она, и её голос прозвучал как скрежет ножа по стеклу. — Действительно, впечатляющая синхронность. Почти… слишком впечатляющая для простых школьных тренировок. Не находите, господин Толстосум? Пий Толстосум оторвался от своих записей.       — Вы на что намекаете, профессор Амбридж?       — Я намекаю, — сказала она, выходя на середину зала, — что такая слаженность действий возможна лишь при наличии тайной, незаконной организации и, возможно, использовании запрещённых средств связи! Я требую провести обыск!       В зале вспыхнул возмущённый гул. Дамблдор поднял руку, и шум стих.       — На каком основании, Долорес? Вы только что видели открытый урок.       — На основании информации от надёжного источника! — выпалила Амбридж, и её глаза сверкнули триумфом. Она выждала паузу для драматизма. — Ученик этой школы готов дать показания о подпольной деятельности Гарри Поттера и его так называемого «отряда»! О подготовке к мятежу! О тайных сходках и незаконном использовании магии! Она обвела взглядом зал, останавливая его на Гарри.       — Пусть ваш «надёжный свидетель» выйдет и скажет это всем в лицо, — холодно произнёс Гарри. Его медальон горел, как раскалённый уголь. Через сеть он чувствовал ярость Рона, холодный анализ Гермионы, готовность к бою остальных. И ещё — острый, режущий импульс страха откуда-то со стороны скамей зрителей.       Амбридж улыбнулась.       — С удовольствием. Подойди сюда, мистер Смит.       Все головы повернулись к Захарии Смиту. Тот побледнел как полотно. Он неуверенно поднялся и, глядя в пол, поплёлся к Амбридж. Его руки дрожали.       — Мистер Смит, — сладко заговорила Амбридж, — расскажите комиссии, что вы знаете о незаконных собраниях и тренировках под руководством Гарри Поттера.       Смит открыл рот, но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на Гарри, на своих однокурсников из «Отряда», на их твёрдые, неосуждающие, но полные ожидания лица. Он сжал кулаки. Медальона у него не было — его не взяли в отряд из-за его вечных споров и недоверия. Но в этот момент он, кажется, впервые ясно увидел разницу между мелочным стукачеством и тем, что происходило здесь.       — Я… — он кашлянул. — Я знаю, что они тренируются. Для защиты.       — Для защиты от кого? — быстро вставила Амбридж.       — От… от всех, кто представляет угрозу, — пробормотал Смит.       — От законной власти министерства? — настаивала она.       Смит поднял голову. В его глазах мелькнуло что-то упрямое, пуффендуйское.       — Я не слышал, чтобы они говорили о министерстве. Они говорили о том, чтобы уметь защитить себя и других. Как… как на Турнире. Или когда на школу нападают.       Амбридж выглядела так, будто её ударили.       — Ты же обещал… — начала она шипеть.       — Я обещал рассказать правду о том, что видел! — неожиданно громко сказал Смит, обретая решимость. — А видел я только тренировки по защите! Более эффективные, чем наши уроки ЗОТИ! Вот и вся правда!       В зале воцарилась оглушительная тишина. План Амбридж рухнул у всех на глазах. Даже Толстосум смотрел на неё с явным раздражением.       Но Амбридж была не из тех, кто сдаётся. Бешенство исказило её лицо.       — Ложь! Он запуган! Они все запуганы Поттером! — закричала она, теряя самообладание. — У них есть средства связи! Я уверена! Я требую немедленного обыска!       — На каком основании? — раздался новый, твёрдый голос. Это был Грэйем Ли’Эрань. Он вышел вперёд, его фигура в строгом восточном халате выглядела внушительно. — Вы только что стали свидетелем того, как ваш «свидетель» опроверг ваши же обвинения. Ваши требования выглядят как травля, профессор Амбридж. Или, простите, как отчаяние провалившегося провокатора.       Амбридж затряслась. Она выхватила палочку.       — Я сама найду доказательства! Ревело Инвентиум!       Золотой поток света ударил в Гарри. Это было заклинание на обнаружение скрытых магических предметов. Гарри почувствовал, как медальон на его груди вспыхнул в ответ, но сделал нечто большее — он не просто сопротивлялся. Он, как единый узел сети, распределил энергетический всплеск по всем остальным медальонам, растворив его в десятках малых источников. Для внешнего наблюдателя на Гарри просто сверкнула странная вспышка света, но ничего не обнаружилось.       — Что это было? — взревел Толстосум, наконец теряя терпение. — Амбридж, вы атаковали ученика!       — Я… я пыталась… — она задыхалась.       — Вы пытались подставить невиновного, когда ваша интрига провалилась! — громогласно произнесла профессор Макгонагалл, поднимаясь с места. Её глаза метали молнии. — Альбус, я настаиваю на немедленном отстранении профессора Амбридж от обязанностей Высшего инквизитора и проведении служебного расследования!              Дамблдор медленно кивнул. Его взгляд был тяжёлым, как свинец.       — Долорес, в свете сегодняшних событий, ваше дальнейшее пребывание в стенах Хогвартса в данной должности становится невозможным. Господин Толстосум, я полагаюсь на объективность министерства в данном вопросе.       Пий Толстосум мрачно смотрел на Амбридж, которая, бледная и дрожащая, опустила палочку. Её карьера в Хогвартсе, да, пожалуй, и её репутация, лежала в руинах. И руины эти были построены не кознями Дамблдора, а её собственной злобой, которая в конце концов ослепила её.       — Комиссия удаляется для совещания, — пробурчал он. — Профессор Амбридж, вы будете сопровождать нас.       Когда делегация министерства в мрачном молчании покинула зал, воцарилась тишина, а затем её взорвал взрыв стихийного ликования. Ученики, даже не входившие в отряд, кричали и аплодировали. Они только что видели, как один из главных источников страха и унижения в школе был публично развенчан.       Гарри стоял в центре этого шума, чувствуя, как напряжение последних недель начинает медленно отступать. К нему подошла Дафна и молча взяла за руку. Подбежали Рон и Гермиона, сияющие. Подошёл Невилл, с огромной, невероятной улыбкой на лице.       — Ты слышал, что сказал Смит? — прошептал Рон.       — Слышал, — Гарри посмотрел на Захарию, который, красный как рак, пытался незаметно улизнуть, но его окружили несколько пуффендуйцев, хлопая по плечу.       — Люди способны удивлять, — философски заметила Гермиона.       — Это потому, что у них есть выбор, — сказал Гарри. — И сегодня он сделал правильный.       Позже, когда суматоха улеглась, Гарри и Грэйем остались одни в опустевшем зале.       — Ты справился, — сказал старый мастер. — Не как солдат. Как лидер.       — Это был не я один, — возразил Гарри.       — Именно это и делает тебя лидером, — улыбнулся Грэйем. — Ты понимаешь разницу. Но помни — Амбридж побеждена, но не война. Министерство испугано. Испуганные люди опасны. Они будут искать новые пути.       — Я знаю, — кивнул Гарри. Он посмотрел на медальон в своей руке, на сеть невидимых связей, опутавших школу. — Но теперь мы готовы. Все вместе.       Он вышел из Зала в опустевшие ночные коридоры. Где-то впереди его ждала Дафна. Где-то в башнях спали его друзья. Где-то в мире зрел новый виток опасности. Но сегодня они одержали важную победу. Не магией силы, а силой единства. И это было самое важное заклинание из всех, что он когда-либо узнал.