Часть 35. Двойная игра

      Глава 35. Двойная игра       Неделя после возвращения из Отдела Тайн тянулась как резина. Гарри ходил на занятия, отвечал на уроках, улыбался в Большом зале, но внутри него тикала бомба. Пророчество лежало в потайном отделении его сумки, запечатанное шестью защитными рунами, которые наложил Грэйем перед тем, как Помфри уложила его в постель.       — Если кто-то попытается открыть без тебя, — прохрипел тогда дед, бледный как привидение, — сфера взорвётся. Вместе с любопытным. Так что береги её, внучек. И себя заодно.       Гарри берёг. Но Уинстон не берёг никого.       Гарри вызвали «для беседы» во второй раз за неделю. На этот раз — официально, через Макгонагалл, которая вручила ему пергамент с министерской печатью и виноватым взглядом.       — Я не могу отказать, Гарри, — сказала она тихо. — Формально он имеет право. Но будь осторожен. Этот человек… у него нет совести, но есть процедуры.       Кабинет Уинстона изменился. Исчезли скромные книги и карты; теперь стены украшали портреты бывших министров и схемы административных реформ. На столе — стопка указов, самопишущее перо и изящная чернильница в форме змеи, обвивающей палочку.       «Змея», — подумал Гарри. — «Мерлин, да он даже не скрывает».       — Проходи, Гарри, присаживайся, — Уинстон улыбнулся своей идеальной, обезоруживающей улыбкой. — Чай? Кофе? Сок тыквенный?       — Ничего, спасибо.       — Как хочешь. — Уинстон откинулся в кресле, сложив пальцы домиком. — Я пригласил тебя, чтобы обсудить будущее твоего… кружка. Клуба. Как вы там себя называете?       — Мы называем себя «Отрядом Поттера», — прямо ответил Гарри. — Или просто «сетью». Это не тайна.       — О, я знаю, — кивнул Уинстон. — Именно поэтому я хочу предложить сделку.       Гарри напрягся. Сделки с Уинстоном пахли серой.       — Министерство готово официально признать ваш клуб. Вы получите помещение, финансирование, доступ к учебным материалам. Ваши занятия войдут в официальную программу факультативов. Гарри Поттер будет числиться внештатным инструктором — с жалованьем, между прочим.       — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — осторожно сказал Гарри.       — Потому что есть условие, — Уинстон наклонился вперёд. — Вы прекратите всякую деятельность, не согласованную с министерством. Никаких тайных тренировок. Никаких артефактов вне школьной программы. Никаких «сетей». Только открытые, контролируемые занятия. С присутствием моего представителя.       — Другими словами, вы хотите взять нас под колпак, — перевёл Гарри.       Уинстон развёл руками.       — Я хочу обеспечить безопасность учеников. Не более того.       — А если я откажусь?       Улыбка Уинстона стала чуть тоньше.       — Тогда я буду вынужден применить Образовательный Указ №24 в полной мере. Ваш клуб будет распущен. Участники — допрошены. Те, кто откажется сотрудничать, получат взыскания в личное дело. Вплоть до исключения.       Гарри сжал кулаки под столом. Медальон на груди нагрелся — Дафна, Гермиона, Рон, все они чувствовали его гнев через сеть и посылали волны поддержки.       — Я подумаю, — сказал Гарри, вставая.       — Не слишком долго, — предупредил Уинстон. — У меня тоже есть сроки. Кстати, передай привет своему дедушке. Слышал, он немного приболел. Надеюсь, ничего серьёзного?       Гарри замер. Это была уже не угроза. Это было предупреждение: «Я знаю, что вы были в Отделе Тайн. И знаю, кто пострадал».       — Он поправится, — ответил Гарри ледяным тоном. — От нас, Ли’Эрань, не так просто избавиться.       Он вышел, не прощаясь.       Грэйем лежал с перевязанным плечом, но уже сидел, опираясь на подушки, и листал какой-то древний манускрипт одной рукой.       — Ну что, внучек? — спросил он, не поднимая глаз. — Розовый удав сменился на мятно-серую гадюку? Уинстон, поди, уже предложил сделку?       — Откуда вы знаете? — удивился Гарри, плюхаясь на стул у койки.       — Потому что я стар и циничен. И потому что он уже зондировал почву через Помфри. Спрашивал, не нуждаюсь ли я в «особом уходе» из министерского госпиталя. Я послал его к чёрту. Вежливо, но с намёком на анатомическую невозможность.       Гарри невольно усмехнулся.       — Он хочет, чтобы мы легализовались под его контролем. Иначе — роспуск и допросы.       Грэйем отложил книгу и посмотрел на Гарри в упор.       — А ты что думаешь?       — Думаю, что если мы согласимся, он получит доступ ко всем нашим людям. Сможет их запугать, подкупить, перевербовать. А если откажемся — он объявит нас вне закона, и мы лишимся возможности собираться даже полулегально.       — Правильно думаешь, — кивнул Грэйем. — Но ты упускаешь третий вариант.       — Какой?       — Играть с ним в его же игру. Согласиться на легализацию — но не всего отряда. Только его открытой, «декоративной» части. А настоящую сеть оставить в тени. Уинстон получит то, что хочет: видимость контроля. А мы получим легальную ширму и время.       Гарри вспомнил свой старый план — разделить отряд на две части. Сейчас, после всего, что случилось, он казался ещё более актуальным.       — Но как мы объясним это остальным? — спросил он. — Не все согласятся быть «декорацией».       — А ты и не говори им, что они декорация, — усмехнулся Грэйем. — Скажи, что есть «ядро» и есть «группа поддержки». Ядро — те, кто готов к реальным действиям. Остальные — прикрытие. И те, и другие важны. Просто у разных людей разные задачи.       Гарри задумался. Это было жестоко — делить отряд на касты. Но, возможно, необходимо.       — Мне нужно посоветоваться с Дафной, Гермионой и Роном, — сказал он наконец.       — Советуйся. Но быстро. Уинстон не будет ждать.       Собралось всего пять человек: Гарри, Дафна, Рон, Гермиона и Невилл. Гарри объяснил план.       — Ядро — мы. Плюс те, кому мы доверяем безоговорочно: близнецы, Джинни, Луна, может быть, пара слизеринцев, если Малфой докажет лояльность. Остальные — официальный клуб. Они будут ходить на легальные занятия, изучать теорию, отрабатывать простые заклинания. И знать, что это — лишь верхушка айсберга.       — А если кто-то из них захочет большего? — спросила Гермиона.       — Мы будем приглашать их в ядро постепенно. После проверки. После того, как убедимся, что их не купит Уинстон.       — Звучит как недоверие, — тихо сказал Невилл.       — Это война, — ответил Гарри. — В войне недоверие спасает жизни. Я сам чуть не поплатился, когда доверился не тому человеку. Пенелопа… я её простил, но я не забыл.       Дафна молча положила руку ему на плечо.       — Я согласна, — сказала она. — Но нужно сделать это красиво. Чтобы никто не чувствовал себя ущемлённым. Гермиона, ты можешь придумать систему «уровней»? Типа, новички, опытные, инструкторы.       Гермиона, которая уже строчила в блокноте, подняла голову.       — Уже придумала. «Практикум по защите» — для всех. «Мастерская боевой магии» — для избранных. Вход — по рекомендации и после сдачи норматива.       — Отлично, — кивнул Гарри. — Завтра же объявляем. А теперь… есть ещё кое-что.       Он достал из кармана записку Снейпа — ту самую, с инициалами «А.П.Р.Б.» и предложением обсудить теорию.       — Снейп, — прочитал Рон, скривившись. — Серьёзно? Ты хочешь довериться Снейпу?       — Я хочу выяснить, на чьей он стороне, — поправил Гарри. — Дамблдор ему доверяет. Грэйем — с осторожностью. А я хочу знать правду.       — И как ты это сделаешь? — спросила Гермиона.       — Встречусь с ним. Один на один. Завтра после зелий.       Наступила тишина. Дафна первой нарушила её:       — Я пойду с тобой. Не в кабинет, но буду рядом. На случай, если это ловушка.       Гарри хотел возразить, но посмотрел в её глаза и понял: бесполезно.       — Хорошо, — сказал он. — Но ты остаёшься за дверью. И если через пятнадцать минут я не выйду — поднимай тревогу.       Снейп сидел за своим столом, когда Гарри вошёл. Свечи горели тускло, тени плясали на стенах, заставленных банками с заспиртованными тварями.       — Мистер Поттер, — Снейп не поднял головы, продолжая что-то писать. — Вы пришли сдать дополнительное эссе по противоядиям? Или снова ищете приключений на свою… голову?       — Я пришёл поговорить, профессор, — сказал Гарри, садясь на стул без приглашения. — О записке.       Снейп наконец поднял глаза. В его чёрных, непроницаемых зрачках не было ни удивления, ни враждебности. Только усталость.       — Я думал, вы проявите больше осторожности, — произнёс он тихо. — Показывать записку посторонним… неумно.       — Я показал её только тем, кому доверяю.       — Доверие — роскошь, которую вы не можете себе позволить, Поттер.       — Могу. Потому что без доверия мы не отряд, а стая одиночек. А стая одиночек проигрывает.       Снейп помолчал. Затем отложил перо и откинулся на спинку кресла.       — Что вы хотите знать?       — Всё. Про вашу связь с Дамблдором. Про то, почему вы работаете на Орден. И про то, почему вы решили написать мне.       Снейп усмехнулся — горько, без тени веселья.       — Вы читали когда-нибудь Шекспира, Поттер? «Весь мир — театр». Я играю роль уже семнадцать лет. И роль эта — предатель, которого все ненавидят. Я привык. Но иногда… иногда даже в самой тёмной роли хочется, чтобы хоть кто-то знал правду.       — Так расскажите.       Снейп встал, прошёлся к шкафу с ингредиентами, достал два бокала и бутылку огневиски.       — Не откажетесь? — спросил он, наливая себе.       — Я не пью на заданиях, — ответил Гарри.       — Умно. — Снейп сделал глоток. — Хорошо. Слушайте. Я знал вашу мать. Лили Эванс. Мы дружили до того, как я совершил самую большую глупость в своей жизни — назвал её «грязнокровкой». Она меня простила. Я себя — нет.       — Я знаю эту историю, — сказал Гарри.       — Не всю. — Снейп посмотрел на огонь в камине. — После того как Волдеморт убил её, я пошёл к Дамблдору. Предложил свою службу в обмен на защиту. Я был шпионом, Поттер. Ношу информацию, рискую жизнью, делаю вид, что служу Тёмному Лорду. И всё это — из-за женщины, которая не ответила мне взаимностью, но которую я не смог спасти.       Гарри молчал. Он знал это — слышал от Дамблдора, от Сириуса. Но услышать от самого Снейпа было по-другому.       — Записка, которую вы получили, — продолжил Снейп, — была сигналом. Я узнал о плане Уинстона. Он не просто советник. Он — человек Волдеморта. Внедрён в министерство, чтобы подорвать Хогвартс изнутри.       Гарри похолодел.       — Доказательства?       — У меня нет доказательств. Есть информация от надёжного источника. Но если вы придёте с ней к Дамблдору, Уинстон просто будет всё отрицать. Нужно поймать его на деле.       — И как это сделать?       Снейп достал из внутреннего кармана мантии маленький чёрный камень — точно такой же, как связные камни Гарри, только с чёрной руной.       — Это передатчик. Он активируется, когда рядом находится кто-то с меткой Пожирателя Смерти. Носите его с собой. Если Уинстон окажется рядом, камень нагреется. И тогда вы будете знать.       Гарри взял камень. Он был холодным.       — Почему вы помогаете мне? — спросил он. — Не Дамблдору. Не Ордену. Мне лично?       Снейп помолчал. Его лицо в полумраке казалось высеченным из камня.       — Потому что у неё были твои глаза. Зелёные. Честные. И когда я смотрю на тебя, я вижу её. И мне хочется верить, что я ещё не окончательно превратился в монстра.       Он отвернулся к окну.       — А теперь уходите. И не говорите никому о нашем разговоре. Кроме тех, кому доверяете, как себе. Доверие, Поттер — это не только роскошь. Это оружие. Используйте его с умом.       Гарри встал, спрятал камень в карман.       — Спасибо, профессор.       — Не благодарите. Просто выживите.       Гарри вышел. Дафна ждала в коридоре, опершись о стену, палочка наготове.       — Всё в порядке? — спросила она.       — Всё сложно, — ответил Гарри. — Но теперь у нас есть новый союзник. И новый враг, которого мы знаем в лицо.       Они пошли по тёмному коридору, и Гарри сжимал в кармане чёрный камень. Холодный. Но внутри него уже зарождалось тепло — как предчувствие бури.