Часть 44. Выбор

             Они ждали на рассвете. Тысяча защитников выстроилась на внешнем дворе — ученики, преподаватели, авроры, члены Ордена Феникса. Дамблдор стоял во главе, его серебряная борода развевалась на ветру. Рядом с ним — Макгонагалл, Снейп, Флитвик, Люпин, Тонкс, Сириус. И Грэйем — бледный, но твёрдый, с посохом в одной руке и палочкой в другой.       Гарри находился в первых рядах. Справа от него — Рон и Невилл. Слева — Дафна и Гермиона. Позади — отряд. Медальоны на их груди пульсировали тёплым светом, соединяя всех в одну сеть, в одно целое.       — Идут, — сказал Грэйем, прищурившись.       На горизонте появилась тьма. Не тучи — армия. Пожиратели Смерти в чёрных мантиях, дементоры, пауки-акромантулы, гиганты. И в центре — он. Волдеморт. Его змеиное лицо было спокойным, почти умиротворённым.       — Гарри Поттер, — голос Тёмного Лорда разнёсся над полем, проникая в самые души. — Отдай себя. И я пощажу этих людей. Твоих друзей. Твою девушку.       — Он врёт, — прошептал Рон. — Он никого не пощадит.       — Знаю, — ответил Гарри.       Он сделал шаг вперёд. Дафна схватила его за руку.       — Ты обещал, — сказала она. — Что мы будем вместе.       — И я сдержу обещание. Но я должен ответить.       Он отпустил её руку и вышел на середину поля. Один. Без палочки. Как и в прошлый раз.       — Я здесь, — сказал он громко. — Но я не отдам себя. Ты должен взять меня.       Волдеморт рассмеялся — сухо, безрадостно.       — Ты смел, Поттер. Как и твоя мать. Это погубило её.       — Она умерла, спасая меня. Я жив, потому что она любила. А что оставишь ты после себя? Страх? Ненависть? Пустоту?       — Я оставлю вечность.       — Ты оставишь ничто.       И Гарри сделал то, чего никто не ожидал. Он снял медальон с шеи и поднял его над головой. Сеть отозвалась — каждый, кто носил такой же, почувствовал всплеск чистой, невероятной силы.       — Вы готовы? — крикнул Гарри, обращаясь к своим.       Тысяча голосов ответила:       — ГОТОВЫ!       Свет ударил из медальона — не золотой, не белый, а живой, переливающийся всеми цветами радуги. Он разлился по полю, разгоняя тьму, заставляя дементоров отступать, а гигантов — закрывать глаза.       Волдеморт закричал. Его палочка выбросила зелёный луч, но свет сети поглотил его, рассеял, как дым.       — Атакуйте! — заревела Беллатриса.       И битва началась.       Гарри, Рон и Невилл сражались спина к спине. Они не были лучшими дуэлянтами в мире, но они были братьями. Они чувствовали движения друг друга, предугадывали атаки, прикрывали слабые места.       — Слева! — крикнул Рон, отбивая проклятие от пожирателя.       — Прикрыт! — ответил Невилл, сбивая с ног врага заклинанием обездвиживания.       Гарри бил точно, экономно — каждое заклинание достигало цели. Он не убивал — только обезвреживал. Но пожирателей было слишком много.       Дафна и Гермиона держали правый фланг. Дафна сражалась с холодной яростью, отточенной тренировками. Её щиты были идеальны, а атаки — смертоносны.       — Поттер, береги себя! — крикнула она, заметив, как трое пожирателей окружают Гарри.       Она послала волну ледяной магии, заморозив двоих на месте. Третий упал от заклинания Рона.       — Спасибо, родная! — крикнул Гарри.       — Не надейся, что я буду прикрывать тебя вечно! — ответила она, но в её голосе слышалась улыбка.       Грэйем сражался неподалёку. Его рана кровоточила, но он не отступал. Он сражался за Лили, за Джеймса, за Гарри, за всех, кого любил.       — Иди ко мне, гад! — крикнул он, отбрасывая пожирателя щитовым заклинанием.       Сириус и Люпин прикрывали его со спины. Они были старой гвардией — опытной, циничной, несгибаемой.       — Держись, старик! — крикнул Сириус.       — Сам держись! — ответил Грэйем. — Я ещё не натанцевался!       Волдеморт понял, что его армия проигрывает. Не числом — духом. Защитники Хогвартса сражались не за власть, а за дом. Это делало их непобедимыми.       Он вышел вперёд, раскидывая своих же пожирателей, и направил палочку на Гарри.       — Хватит! — закричал он. — Ты умрёшь, Поттер!       Зелёный свет вырвался из его палочки — Авада Кедавра, непростительное проклятие, не знающее защиты.       Гарри не успел уклониться. Но кто-то успел.       Дафна.       Она прыгнула перед ним, закрывая его своим телом. Кулон, подаренный Грэйемом, вспыхнул серебряным светом, создавая барьер. Но Авада была слишком сильна.       Барьер треснул.       Дафна упала.       — НЕТ! — закричал Гарри.       Он упал на колени рядом с ней, схватил её за руку. Она была жива — кулон выдержал, ослабив проклятие, но она потеряла сознание. Её лицо было белым как мел.       — Дафна! Дафна, очнись!       Она не отвечала.       И тогда что-то сломалось в Гарри. Не разум — что-то глубже. Та самая связь, о которой говорило пророчество. Он понял, что должен сделать.       Он встал, повернулся к Волдеморту. В его руке не было палочки. Не было оружия. Был только свет — свет любви, который он носил в сердце.       — Ты хотел моей смерти? — сказал Гарри. — Получи её.       Он сделал шаг вперёд. И ещё один. Прямо под зелёный луч.       — ГАРРИ! — закричал Рон.       — НЕТ! — закричал Невилл.       Но Гарри не остановился.       Он шёл к Волдеморту, и с каждым шагом его тело становилось прозрачнее. Он не умирал — он отдавал себя. Добровольно. Как учила его мать. Как учила его Дафна       Волдеморт смотрел в ужасе. Он не понимал. Как можно идти на смерть добровольно? Зачем?       — Ты безумен! — прошипел он.       — Нет, — ответил Гарри. — Я свободен.       Он коснулся груди Волдеморта. И свет, который был внутри Гарри, перелился в Тёмного Лорда. Частица души, которую Волдеморт вложил в Гарри в ту далёкую ночь, отозвалась. Заныла. Загорелась.       — Что… что ты делаешь? — прошептал Волдеморт.       — Уничтожаю тебя. Изнутри. Твоим же оружием.       Свет стал невыносимым. Гарри и Волдеморт стояли в центре сияющего столба, и все вокруг замерли. Битва остановилась. Даже пожиратели опустили палочки.       А потом Волдеморт закричал.       Его тело начало распадаться — не от заклинания, а от того, что он сам создал. Крестражи один за другим теряли силу. Частица в Гарри умирала, забирая с собой и частицы в кольце, в медальоне, в диадеме, в змее.       — НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — завопил он.       — Может, — ответил Гарри. — Потому что я выбрал смерть, чтобы жить. А ты выбрал жизнь, чтобы умереть.       Волдеморт рухнул на колени. Его палочка выпала из рук. Он смотрел на свои руки, которые таяли, как воск.       — Лили… — прошептал он. — Снейп… почему?..       — Потому что ты никогда не понимал любви, — сказал Гарри. — И никогда не поймёшь.       Последняя вспышка света — и Волдеморта не стало. Только пепел на траве и пустая мантия.       Битва была окончена.       Гарри стоял на коленях, обессиленный, но живой. Свет внутри него погас — частица души умерла, оставив только его собственную, чистую, свободную.       — Гарри! — Рон подбежал первым, подхватил его под руки. — Ты живой! Ты идиот, ты живой!       — Дафна… — прошептал Гарри. — Где Дафна?       Она лежала там же, где упала. Грэйем уже был рядом, колдовал над ней.       — Жива, — сказал он, поднимая голову. — Кулон выдержал. Она будет в порядке.       Гарри подполз к ней, взял её за руку.       — Дафна… слышишь меня? Мы победили.       Она открыла глаза. Слабо, но открыла.       — Гарри… ты… живой?       — Живой. Благодаря тебе.       — Я же просила… не умирать, — прошептала она.       — Я помнил.       Она улыбнулась и снова закрыла глаза — теперь уже спокойно, без боли.       Гарри поцеловал её в лоб и поднялся.       Вокруг него собирались выжившие. Рон, Невилл, Гермиона, Сириус, Люпин, Тонкс, Макгонагалл, Флитвик, Снейп (раненый, но живой). И Грэйем — его дед, его семья.       — Мы сделали это, — сказал Гарри.       — Мы сделали это, — ответили все.       Раненых лечили, мёртвых оплакивали. Их было много — храбрых, павших за свободу. Но живых было больше.       Гарри сидел на скамье, прижимая к себе Дафну, которая пришла в сознание и уже требовала есть.       — Ты меня напугала, — сказал он.       — Ты меня тоже, — ответила она. — Мы квиты.       — Никогда больше не прыгай под проклятия.       — А ты никогда больше не ходи на смерть без меня.       Он усмехнулся.       — Договорились.       Рон и Невилл подсели к ним. Рон был в порванной мантии и с перевязанной рукой, но улыбался. Невилл выглядел уставшим, но спокойным.       — Мы победили, — сказал Невилл.       — Да, — ответил Гарри. — Победили.       — Что теперь? — спросил Рон.       — Теперь — жить, — сказал Гарри. — Учиться. Любить. Строить новый мир.       Он посмотрел на Дафну. Она посмотрела на него.       — С чего начнём? — спросила она.       — С завтрака, — ответил Гарри. — Я дико голоден.       Все рассмеялись. И этот смех был громче любой магии.