Часть III

Одиночество. Вечное непонимание, отверженность. Кроваво - чёрное одеяние скрывает миниатюрную фигурку от ненавистных глаз. Никаких иных взглядов она не ощущала на себе уже столь давно, бесконечный цикл страдания и предательства вновь и вновь сменяет свой бег. Единственное оставшееся желание, после бесчисленных лет отчаяния - утоление голода, безграничного, словно первородный разум Создателя в сущем до прихода высших созданий. И вот, словно проблеск во мгле - вспышка золотого света - дорога в ненавистную обитель серафимов открыта. Она видит глазами своего, нет, пока ещё не аватара, их, застывших в своём безграничном величии. Чувствует тлетворное влияние искренних надежд на спасение от этой маленькой, и столь похожей на неё прежде девочки, Эмили кажется? Как же она чиста и невинна! Идеальный материал для исследования! Такая сладкая и безграничная сила, сила способная открыть ей дорогу. О, небо, как она наивна! Она верит в искупление, что даётся всем и каждому, кто справится со злом в своём сердце. Справиться со злом, с ней справиться? Ну что за глупость! Она, средоточие его, она часть замысла Создателя, замысла, замысла... Вспышка молнии разбивает вершину вдали. Удар, второй, третий... Лимб. Каждое деяние человека, столь простодушно искреннего в своей ненависти, каждый шаг юного народа, этноса, нации, цивилизации сопровождается морями, океанами крови, ошметками столь сладкой крови и плоти врагов. И каждый удар копья, каждый взрыв снаряда, каждый ПОМЫСЕЛ о причинении вреда делают эту её часть сильнее. Она - корень зла, а той наивной девочки, совращеной льстивыми, лживыми посулами о свободе воли больше нет. Где - то там, глубоко внутри теплится отблеск её прежней, однако, это не имеет для неё нынешней никакого смысла. Ублюдок Адам, что относился к ней, словно к вещи. Не изменял, да и с кем тогда было изменять... Не бил, но ставил условия, и умел убеждать. "Ты - часть меня, ненаглядная сучечка, не забывай своё место!" - так он бы думал тогда, в Эдеме, если бы эти слова уже имели место в человеческом лексиконе. Его прикосновения были так холодны, и так горячи и требовательны в тоже время. Сладострастие, такое притягательное, пленило её - Еве нравилось быть желанной и таять в его руках. Но Люцифер... Он обещал ей свободу, такой невероятный, недосягаемый, и занятый. - Лилит! - рык пронзает округу, раскаты грома слышны наверное во всей Преисподней, - Ты заплатишь за моё заточение вне времени, я заставлю тебя страдать так, как никого иного, а ты, Дарующий Свет - о, милая, маленькая Шарлотта, зря, как зря ты решила наладить отношения с папочкой... Ру хохочет: как же сладок вкус мести. Холодная, горячая, неважно. Важно то, что теперь она отомстит за всё. Шанс один на миллиард - ей не привыкать, предыдущие расклады были много хуже. И всё это лишь благодаря кропотливой работе, ведь сам Всевышний не смог увидеть гниль в этом жалком слизняке. - Спасибо, Адам, ты открыл мне путь в Рай, путь, который закончится величайшим триумфом в божественной истории! Спасибо, наивный мальчик, Пентиус, что всё же решил принести такую жертву. Как мало вас в этой эпохе... И спасибо, Аластор, мой верный, пусть и ещё не знающий об этом протеже (ещё один повод низвергнуть извечную соперницу). Но довольно, времени у бессмертных предостаточно. Сэра, эта надменная сучка, всё поняла сразу, испугалась по - настоящему. Это плохо. Сильный противник, которого не стоит недооценивать. А ведь есть ещё и ОН! Страж Райских кущ, непревзойденный карающий меч, что легко разрушил наивные чаяния падшего серафима, что по первому замыслу приходился ему младшим братом. Ру вновь смеётся, пусть и без надрыва: как же Создатель пытался сделать их так похожими на смертных - даровать эмоции, слабости, привнести разлад в уже отклонившийся от начального замысла мир. - Ну и проказник, же ты, - ехидная ухмылка растекается вширь, и Ру внимательно следит за передвижениями Сэры. "Так и есть, помчалась к нему, безымянному стражу в скорбной обители: сквозь туман не пробиться, их разговор... Резкая боль сковывает тело и выворачивает наизнанку. Взгляд светло - серых глаз пронзает больнее клинка. "...следует быть осторожнее, если она желает остаться невредимой..." - последнее, что слышит Ру перед ментальным ударом. "Покайся!!!". Чувство, как горло судорожно сжимается в попытке вытолкнуть что - то огромное - оно рвется и сгустки алой крови заволакивают взор - тело распадается, словно попав под многотонный пресс. Она хватает разорванным ртом воздух, скорее рефлекторно, пусть в этом и нет смысла. Кровавое месиво, в кое превратилось тело восстанавливается, и Ру смеётся. Вновь. Пусть план раскрыт, но Страж не в силах уничтожить её, пешку, застывшую в шаге от края поля. Ферзь не имеет над ней власти. Осталось сделать ход конём...