Часть XVI

- Хм, вот свезло - то, - закутанная в черно - алую, местами порваную накидку с капюшоном, по юго - западной оконечности Пентаграм - Сити двигалась молодая девушка. Темными были её помыслы, как и чёрным было сердце. - Какое нелепое место, - рассмеялась странница, смотря на обыденные проявления всех тех пороков, что окружали её. Пища, сладостная истома затапливала тело в предвкушении грядущего застолья. Здесь было всё, что необходимо для ещё большего наращивания сил. А сила потребуется и очень скоро... Ру не питала иллюзий относительно того, что воспоследует после первой не слишком удачной для неё пробы пера. Время затворничества минуло, и теперь никто не сможет остаться в стороне. Красные огни вспыхнули в глазницах, а вполне миловидный ротик скривился в усмешке. В каждом из здешних ничтожеств она видела Адама, отчего ещё сильнее ненавидела их всех. Хотя куда сильнее - то? "Всё человечество пошло от этих яиц" - самовлюбленность этого заносчивого обмудка достигла непостижимых высот за прошедшие года. После удара Аграэля она более не могла безопасно раскидывать своих шпионов по всем уголкам Преисподней: любое её движение, магическое проявление, чуть более сильное, нежели у подобных ничтожеств сразу привлечет внимание, и с инкогнито будет покончено раньше времени. Нет уж, любезный Страж - ищите - ка вы иголку в стоге сена. Время работает на неё, всего - то и нужно, чтобы милый мальчик Пентиус пробыл в Обители Света чуть дольше и тогда дорога до Столпа станет несколько ближе. Даже падшие от ангельского оружия грешники теперь не могли стать её глазами - прискорбно. Но сейчас ей необходимо смешаться с этой разношёрстной толпой самых разномастных пьяниц, убийц, распутников и прочих прохиндеев, а затем выведать всё, что необходимо для осуществления плана и ждать, когда мышка сама вступит в мышеловку. А в качестве сыра подойдёт... - Девушка, позвольте - ка проводить вас, - звероподобный детина, явно щеголяя своими новыми ботфортами кладет свою руку на плечо Злу... - И чем же, милостивый сударь? - Ру расплывается в улыбке, решив выведать как можно больше перед пиршеством, - Я право не знаю, чем смогла бы отблагодарить вас, - из - под накинутого капюшона проступают атласные волосы, волею обладательницы удлинившиеся до самых пят. Девушка кокетливо смеётся, окончательно усыпляя и без того почти отсутствующую бдительность своего легкомысленного спутника. - О поверьте, существует немало способов... - нужно отдать должное: сразу распускать руки этот верзила не стал, а попытался изобразить напускную элегантность. Смешная болтовня, рассказы о земной жизни - а он ведь и правда не принял её за очередную легко доступную профурсетку. "Угрызения совести?" - смешное предположение, даже после рассказа о погибшей от рук мародеров дочери, и именно за их убийство этот несчастный попал сюда. Всё как всегда, от начала времён и до того мига, когда план её осуществится. - Мир несправедлив, - кивает Ру, когда тирада мужчины наконец прерывается, - И никогда таковым не являлся, - делает глоток дорого виски, чуть поигрывая бликами на краях стакана. - Это верно, девочка, - мужчина чуть разминает плечо, и тяжело вздохнув продолжает, - Тебе есть куда пойти? - Не стоит так заботиться о незнакомке, - фыркает воплощение Зла, чувствуя, что сила греха уныния перетекает к ней, не той метафизической сущности, что приняло тело с мякотью плода, а именно к ней, и это очень приятно, - Я не ваша дочь. Глаза собутыльника на мгновение вспыхивают обидой, но это быстро проходит. - Да, ты права, - кивает он, - Просто ты так похожа на неё... Ру призадумывается: её облик напрямую зависит от воображения и представлений того, с кем она говорит. Способность к полиморфии - один из немногих плюсов её нынешнего положения. И, если подумать, следует всё же повременить с изменениями своего обличия, ведь, как говорится в известной загадке - присказке: Есть я у мужа, у зверя, у мертвого камня, у облака; В душу не лезу - ловлю изменения облика; Дева взглянув на меня - приосанится; Старец нахмурится, дитятко - расхулиганится. Вот только можно потерять во всех этих преображениях свое собственное "Я", пусть и такое куцее его подобие, что ещё у неё осталось. - А знаешь что! - она резко, с огромной силой, которой не может быть в этом небольшом и хрупком на вид тельце, притягивает мужчину к себе и накрывает его губы своими, - Похоже есть способ отплатить вам, милостивый господин, по заслугам вашим, коль уж не являюсь дочерью!...