Часть XXIV

- Да уж, - Лилит сплевывает, тяжело дыша, от последнего перемещения, - Ад, милый дом, родной мой. Ей всегда страшно претило их королевство, то, что так опрометчиво, как впоследствии оказалось, хотел получить супруг. Смотреть на то, как светящийся счастьем юный тогда серафим строил свои грандиозные планы переустройства всего сущего было невероятно увлекательно. На миг губы падшей королевы расплылись в почти блаженной, столь невинной улыбке. Всё это навеяло воспоминания о тех первых днях вместе... Земля, тогда ещё лишь принявшая свои очертания, была не столь гостеприимна, сколь Эдем, и все же ей искренне хотелось свободы и право самой выбирать свой путь. Брела Лилит долго, разбитая горем непонимания, и вот, у неприметного лесного ручья увидела его, чьи белоснежные крылья затмили для неё на мгновение все невзгоды. Они словно оказались созданы друг для друга. "Так наверное выглядит Создатель!" - глупая и наивная с высока прожитых лет и перенесенных горестей мысль, тогда была столь искренна, что хотелось плакать. Мягкий, чарующий голос Дарующего Свет столь контрастировал с почти приказным тоном Адама, что она безоговорочно верила во всё, что он тогда говорил. Его идеи, величественные и светлые, завладели и её разумом. Он пел ей о мире без несправедливости, о величии Создателя и глупости своей и своих "братьев и сестер", единственно Аграэль в этих рассказах был тем эталоном, на кого Люцифер равнялся. "Как же давно это было...." - женщина резко вернулась в реальность, когда странное, отчасти знакомое присутствие почувствовалось здесь, так близко. - Вижу, скрываться ты более не намерена, верно? - Ру вышла из тени грациозно, но что - то в её облике претерпело сильнейшие изменения, вот только что? - Надеюсь переход вышел не сложным. - А, та самая маленькая зазнайка, - женщина расплылась в улыбке, - Вижу, ты поднаторела в сокрытии сути собственного падения. - Ха, - усмехается Ру, - Нашла чем задеть в мире грешных! Право же, не думала, что возраст имеет власть над твоими когнитивными способностями, - лукавая усмешка расплылась на лице. - Не смей приближаться к Чарли... - О, материнский инстинкт, - она повернулась к сопернице спиной, - Какая неожиданность, но не бойся, пока рядом с ней околачивается Иисус с серафимами, я при всем желании не смогу ничего сделать с твоей ненаглядной Шарлоттой. А вот мой любезный искуситель совсем иное дело... Свист разорванного воздуха отразился в ушах и Лилит, растянувшись в прыжке, врезала кулаком в челюсть бывшей сопернице. Та отклонилась в сторону, скорее для вида, ибо как могла её ранить какая-то жалкая замухрышка, волею случая ставшая первым демоном? - Не боишься, что будешь раскрыта? - усмехается Лилит, вновь нанося удары. - Тобой? - парирует Ру, - нет конечно, ведь наши цели по итогу совпадают. Поединок длится недолго, да и бессмысленно пытаться ранить друг друга подобным образом. - Старая песня о том, что все мы ни такие уж разные? - Ну почему же? - улыбается аватара Зла, - Мы обе всегда желали свободы и справедливости для себя, а впоследствии для тех, кто был нам небезразличен. - Тебя не волнует никто кроме себя и вечного голода. - Спорное заявление, моя дорогая, - вновь парирует Ру, - Я и правда виновна в тысячи грехов и бед, мир всяко был бы лучше, если бы моё содержимое исчезло в небытие, вот только... Я И ЕСТЬ ЭТО САМОЕ НЕБЫТИЕ! Когда Лилит приходит в себя, Ру уже нет, а в руке она машинально сжимает обрывок бумаги: "Беги к своему ненаглядному, моя некогда лучшая и единственная подруга! Я знаю, что тебе тоже приходилось нелегко, что впрочем мало оправдывает вашу с Люцифером злую шутку с этим Треклятый плодом... Беги и скажи Иисусу, пусть продолжает строить планы и расставлять на меня ловушки - он так это любит! Я - Хаос, Он - порядок, Я - выбор, Он - предначертание, Я - время, Он - Вечность!" Лилит комкает и сжигает россказни этой полоумной, размышляя, отчего она оставила её в живых. Едва демонесса скрывается из вида, Ру, следящая за её реакцией разрождается громким, надрывным, полубезумным смехом.