Глава 26. Звезда масштаба Бетельгейзе

Ещё одно предисловие: В последний год я обновлялась так редко, сумбурно и нервно, что всякий раз забывала поблагодарить за награды 🙈. А когда вспоминала — не решалась отредактировать, чтобы это по итогу ускользнуло от значимой части читателей и, возможно, непосредственных дарителей 😭 Мне стыдно, но я благодарна! Очень-преочень! Shinsoo, Vamhim, P.S.Hurma, SorNik Aleksandra, Ирлена Маркова, спасибо! ❤️‍🔥❤️‍🔥❤️‍🔥🙏🌷🫶🙏❤️‍🔥🌷🌷🌷💐 ~~~~~~~~~~ Мир стоял на пороге глобального перелома. Или нет. Наверное, кто-то сказал бы проще: что-то в лесу сдохло. В Форксе среди ноября ярко, по-весеннему светило солнце. Стремительные шаги Беллы отмечал звонкий стук набоек, а её неожиданно пламенные эмоции впивались в его чутьё с силой пятерых. Обдолбалась, что ли? Солнце согревало лицо, пробиралось под сомкнутые веки, насыщало остротой запахи человеческой крови, прелых листьев и асфальта. Капот под его задницей уже немного остыл за те три с половиной минуты, что он ждал на парковке. В желтовато-чёрном мире, лишённом визуальных раздражителей, всё, за что цеплялось восприятие — влажное биение сотен человеческих сердец, вдали и совсем рядом, отовсюду. Необлагороженные синхронностью, они сливались в тягостно-манящую какофонию, а мозг рисовал из них причудливую галактику, где в чёрном вакууме вместо звёзд, планет, спутников по неправильным ломаным траекториям двигались и сжимались сами человеческие сердца, отдельные от их владельцев. Гул голосов, шаги, смех, шелест страниц были изгнаны на фоновую дорожку — как раздражающая, безвкусная музыка, доносящаяся из магнитолы припаркованной рядом машины. Единственной доминантой, общей для обоих треков, частил стук её каблуков. Цок-цок-цок-цок-цок... Она вышла из второго корпуса, звук на асфальтированной дорожке сменил регистр. Теперь Джаспер мог бы увидеть её — стоило лишь открыть глаза... Он медленно выдохнул — и продолжил слушать. Тук-тук-тук-тук... Чужие, неуместные эмоции встрепенулись докучливой мухой: подростковое, почти благоговейное восхищение и толика похоти, беззаботная радость. Джаспер открыл глаза: Йорки, замолчав на полуслове, влип в Беллу слюнявым взглядом бездомного пса, чуть ли не вывалив язык. Она же смотрела прямо перед собой с выражением великодушной к подданным королевы. Под распахнутым тренчем виднелась шифоновая, чёрная в горошек многослойная юбка диоровского силуэта. Встречный ветерок прижал тонкую ткань к телу, обличая внутренние очертания её бёдер. Когда скамейка, на которой сидели Йорки с Чейни, осталась позади, Белла сдержанно улыбнулась, скосив на миг взгляд в сторону парней, безошибочно угадав, что две пары глаз всё ещё провожают её походку. Тук-тук... И на лице, и в её эмоциях отразилось фундаментальное знание о собственной привлекательности, честолюбивое удовлетворение с легчайшей ноткой превосходства. Джаспер начал было раздражаться от того, насколько же медленно ходят люди, когда девушка повернула на дорожке и наконец встретилась с ним взглядом. Цоканье каблуков на долю секунды запнулось, а затем стало набирать частоту. Дробный перестук шагов сорвался, Белла выбежала на газон, срезая угол к его машине и на ходу стягивая шарф. Полтора оборота вокруг шеи, полтора ярда шёлка — трение мгновенно разогревает кожу. Он жадно вдыхает — её запах почти сбивает с ног, если бы не капот под его задницей. В эйфорическом мареве Джаспер видит её испуганное лицо в футе от собственного, она не собирается падать на своих пятидюймовых шпильках, но руки машинально сжимают её талию. Беллины — отчаянным взмахом, преодолевая сопротивление воздуха, насыщая его одуряющим ароматом, накрывают их головы красным палантином. Её губы шевелятся, но он не слышит слов. Тонкие запястья с голубыми венами маячат в поле зрения, пока Белла держит ткань как тент, отвлекают внимание — от огромных оленьих глаз, фарфоровых щёк, розовых, мягких губ. — Боже... Ты зачем вышел на солнце?! А если бы кто-то увидел? Она оглядывается, и Джасперу хочется встряхнуть её, чтобы не вертела головой. Чтобы дала ему досмот... Бред. — Наверное, тогда бы мне пришлось убить всех свидетелей. Она улыбается, нервно, но вполне искренне, на левой щеке проступает ямочка. Белла думает, что это шутка. — Твой магглоотталкивающий амулет работает безупречно. У него действительно впечатляющий радиус действия. — Ох, правда... — рука дёрнулась к подвеске в форме чудно́й птицы на её шее. — Зря я запаниковала... — в её нелепо-больших глазах мелькнула привычная самоуничижительная вина. Она потянула шарф, вяло, медленно. А Джаспер думал, сколько её запаха впитается в его волосы и как надолго. Опомнившись, он убрал руки с её талии, когда Белла попыталась поднять сумку, которую скинула на землю в порыве его спасти. — Ну что, едем? — Едем? К-куда? — В Абердин, — Джаспер выдержал паузу, уместную для её ответа. — Только не говори, что Элис тебе не звонила, — Белла лишь растерянно моргнула. — Что, правда? — Она должна была мне позвонить? Зачем? Ты... Ты ей... — Рассказал? — он решил дождаться формального «да», садистски наслаждаясь её растерянностью и стыдом. Стыдом, пронизанным ужасом. — Д-да... Так ты... Рассказал? — У меня нет секретов от Элис, — её ужас вспыхнул так жарко, что чуть не обжёг его самого, Джаспер иронически улыбнулся. — Знаешь, это околоневозможно — скрыть что-либо от Элис. Из-за её дара. Но я опустил пару деталей и буду благодарен, если ты не станешь опровергать мою версию, — он как мог изобразил на лице смирение, однако не удержался и, отлепившись от капота, склонился ближе, обвёл пальцем её щёку. — В конце концов, я всего лишь выполнил твою просьбу: передал Элис, что ты хочешь дружить. Белла хрипло прошептала: — Да, конечно, я не стану... Опровергать... твою версию, — она отчаянно пыталась прочитать на его лице, насколько правдоподобной вышла ложь. — Поговоришь с ней? Отчётливо чувствуя её сопротивление — именно этого он и ожидал — Джаспер отошёл на ярд и достал из кармана телефон, набрал номер, включил громкую связь. Женский механический голос сообщил, что сервис временно ограничен. — Форкс, милый Форкс! Чёртова дыра... Может, ты... Белла понятливо выхватила свою Нокиа. — Ой, у меня тоже нет связи, — на лице разочарование, внутри облегчение. А ещё там абсолютно нетипично, по-новому для Беллы вибрировало недоверие — что бы он ни сказал — лишённое, впрочем, характерного отторжения, желания убежать или отдалиться. И эти чувства никак не пробивались наружу, доступные лишь его дару. — Может, она хотя бы смс-ку тебе написала? Потому что это, знаешь, вообще не смешно, — Джаспер бросил ещё один взгляд на экран мобильника. — Элис сказала, что мы должны выехать в три сорок две. Что бы это ни значило. — То есть она не рассказала тебе подробности? — Будто ты сама не знаешь Элис. «Нельзя портить сюрприз!» — передразнил он без вдохновения самую заезженную её фразочку, более-менее воспроизводя интонации, но не вдаваясь в доставучий фальцет. Белла с пониманием вздохнула. — Я, в самом деле, надеялся, что ты знаешь больше меня. Наверное, как всегда, Элис увидела что-то в видении и перепутала, что́ уже сделала в реальности, а что только собиралась сделать. Например, позвонить тебе. — Ох, пожалуйста, Джаспер, не сердись на неё! — девушка даже подалась навстречу. Наконец в ней прорезалось хоть что-то от той Беллы, к которой он привык. — Нет, я не сержусь. Просто осознаю весь фатализм ситуации: Элис запилит меня вусмерть, потому что я не выполнил её «чудесный» план. Джаспер позволил себе легкомысленную улыбку, иррационально надеясь отыскать в Беллиных глазах то обнадёживающее, чего не слышал его дар. Сочувствие в ней теплилось, но недоверие ничуть не ослабело. Он мог бы легко повлиять на неё, но что-то внутри отчаянно противилось. Не иначе, азарт самовлюблённого хищника. — Не хотел зря тебя расстраивать, если вдруг моя догадка окажется ошибочной... — это был последний козырь в рукаве, и Джаспер шагнул к ней вплотную, склонился ещё ближе, настойчиво вглядываясь в лицо. — Возможно, это как-то связано с концертом памяти Курта Кобейна. Там будет выступать любимый джазовый бэнд Эдварда. Он посчитал маловероятным, что Белла помнит точную дату рождения Кобейна. Но его разочарованию — и одновременно чему-то совершенно противоположному — послужило то, что она почти не отреагировала на постылое имя. То есть нет, отреагировала, но это было не то, на что он рассчитывал. Гнев, обида, унижение... План нуждался в коррекции. Он не знал, была ли это ещё одна манипуляция, или его собственная непреодолимая потребность: Джаспер прикоснулся к её руке, пробравшись длинными пальцами под рукав плаща, невесомо погладил запястье. Почти невинный прощальный жест... Вихрь собственных эмоций огрел его так, что он едва сдержал стон. Едва сдержал порыв закрыть глаза. У него была чертовски важная причина не делать этого: расширенные зрачки Беллы почти перекрыли и без того огромные радужки, её запах стал острее, слаще, а лёгкий беспомощный выдох сорвался с влажных губ и коснулся его лица... Возможно, её тоже поглотил вихрь эмоций, но Джаспер не мог в это мгновение отстраниться от того, что бушевало в нём самом. — Не страшно, если ты боишься, — он отступил и медленно попятился к водительскому месту. В Белле зародился росток гнева на то, что её посмели обвинить в трусости. — Я выеду за город и попробую дозвониться до Элис по дороге. Она наберёт тебя на домашний. Если будет не поздно для её плана, я вернусь за тобой. К сожалению, не было никакой гарантии, что её доверия к Элис достаточно и теперь. В Белле смешался такой интенсивно-пламенный коктейль, что Джаспер с трудом мог различить что-то одно. Но он знал наверняка: сейчас она очень не хочет, чтобы он вот так взял и уехал. — Конечно, если тебе стыдно перед... — он хотел сказать «Элис», но интуиция вдруг дёрнула его на другое. — Эдвардом... Из-за того, что случилось в Сиэтле... Это будет несколько сложнее. Росток её гнева мгновенно поглотил собой всё, разрастаясь до действующего вулкана, нет — целого Солнца, а может, какой-нибудь звезды масштаба Бетельгейзе. Она расправила плечи, лицо расцвело мстительно-роскошным выражением, будто она собиралась плюнуть Эдварду в глаза здесь и сейчас. — Это надолго? — спросила она деловито. — Честно, не знаю, что задумала Элис, но от себя обещаю вернуть тебя домой до... Во сколько там тебя укладывают спать? Он стремительно обошёл машину и открыл перед Беллой дверцу. Она, проглотив издёвку, села на переднее сиденье без своей обычной бегемотьей неуклюжести — само воплощение зрелого достоинства. Уже на выезде со школьной парковки — на часах горело «3:42» — Белла спросила: — Мне нужно взять кое-что из дома. Это не займёт и пяти минут. Мы можем заехать? — её настрой был слишком настороженным для «взять кое-что из дома». — Да. Без проблем. Когда через десять минут Джаспер «забыл» о повороте, Белла изрядно напряглась. Когда он забыл о втором и последнем — в ней вспыхнула настоящая паника. — Упс. Кажется, я забыл о повороте... Нам правда нужно возвращаться, или это кое-что можно купить по дороге? — Да, можно, — вздохнула она с преувеличенной, насквозь фальшивой беззаботностью. Они оба прекрасно знали, что вампиры не забывают. Бескарайний, чистейший страх пронизывал её до самой макушки. — Хочешь мне что-то сказать? — Нет. Умная девочка. Белла предпочла, чтобы он и дальше, как можно дольше, играл роль цивилизованного и безопасного.