Часть 5 - Грязнокровка

Он снова гадко ухмылялся, глядя на Гарри и других членов сборной Гриффиндора. Гермиона вместе с Роном быстрым шагом пересекала дворик, спеша к развязывающейся стычке между командами двух факультетов. Довольно сверкающие глаза Малфоя, одетого в форму слизеринской сборной, метнулись в их сторону. Стоило его серым глазам зацепиться за лицо Гермионы, они тут же утратили знатную долю веселья. Теперь он практически с прищуром глядел на приближающихся сокурсников. – Смотрите, – махнул рукой капитан Слизерина. Гермиона припомнила, что его звали Флинт, – к Гриффиндору спешит подмога! Подбежав к Гарри, Рон недовольно покосился на Малфоя. – Что происходит? Почему вы не играете? А этот тип тут что забыл? Гермиона уже знала ответ на все вопросы. Ей хватило всего одного взгляда на форму, в которую был одет Малфой, и одинаковые, безумно дорогие на вид метлы, которые сжимали в руках слизеринцы. – Я новый ловец сборной Слизерина, Уизли, – самодовольно протянул Малфой, на мгновение пробежавшись взглядом по лицу Гермионы, – мы любуемся метлами. Их купил мой отец для всей нашей команды. Судя по выпученным глазам Рона, Гермиона не ошиблась с ценой. Она явно была космической. – Хороши, да? – невинно поинтересовался Малфой. Гермиона посмотрела на него именно в тот момент, когда гадкая ухмылочка снова приклеилась к его губам, – соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои «Чистометы-5». Музеи всего мира из-за них подерутся. Слизеринцы дружно расхохотались. Глаза Рона обиженно сверкнули, а Гарри поморщился. Фред и Джордж сжали зубы, их руки впивались в древко метел так сильно, что стой Гермиона чуть ближе, точно услышала бы хруст несчастных деревяшек. Глядя на невыразимо довольного Малфоя, она не могла понять, чем он так гордится. Было же совершенно очевидно, что его отец купил место в команде. Драко взяли туда не за талант, а лишь благодаря галеонам Люциуса. Он не заслужил это место, как Гарри или любой другой член гриффиндорской сборной. Он не имел никакого права унижать ее друзей. – Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона, глядя прямо в его сощуренные глаза, — Все они попали туда благодаря таланту. Драко застыл на мгновение, а затем его лицо исказилось настоящей злобой. Да как она смеет?! Мгновение назад все было так хорошо! Он уделал Поттера и показал всем, что для Малфоев нет ничего невозможного. Пусть и не совсем справедливо, но он же попал в сборную! Но Грейнджер всего одной фразой обернула все так, будто Драко – полнейшее ничтожество, не способное ни на что. Даже попасть в команду своими силами. Да как она вообще смела открыть свой поганый рот? Она даже не волшебница, она… – А твоего мнения, грязнокровка, никто не спрашивает! – почти прорычал он ей в лицо. И тут же пожалел. Она вздрогнула, поджав губы, а ее аккуратные брови изогнулись от боли, исказившей нежные черты лица. Большие карамельно-карие глаза заблестели от сдерживаемых слез, Драко почувствовал, будто только что вогнал ей нож в самое сердце. Он не должен был произносить это слово вслух, пусть оно и вертелось в его голове постоянно, стоило Драко взглянуть на кудрявую девочку. Не должен был. Драко не было так гадко уже давно, с момента, когда он оскорбил испеченный Нарциссой вишневый пирог, пусть и получившийся не особенно вкусным. Он сказал, что лучше бы она даже не пыталась готовить. От обиды, вспыхнувшей в глазах матери, Драко готов был вырвать собственный глупый язык. Сделав неловкий шажок вперед, Драко уже готов был дрожащими губами пролепетать какое-нибудь жалкое извинение, но рука Флинта резко возникла перед его лицом, оттеснив за спины товарищей по команде. Старшие близнецы Уизли тянулись к нему кулаками с лицами, перекошенными неприкрытой яростью, кто-то еще из гриффиндорцев орал: «Да как ты посмел такое сказать!», но Драко не понял, кто именно. Он смотрел в блестящие от слез глаза Гермионы и руки его мелко тряслись от стыда. Она действительно была любимицей своего факультета, вся команда сейчас готова была перегрызть Малфою горло прямо на поле, и, желательно, максимально жестоко. Вдруг Рональд просунул свою полумертвую палочку под руку Флинта и ткнул ей Драко в лицо с криком: «Ты заплатишь за это, Малфой!». Сердце Драко испуганно сжалось, когда из обломанного куска деревяшки вырвался резкий хлопок. Зеленый луч света ударил Уизли в живот и бросил его на траву квиддичного поля. – Рон, ты в порядке? – Гермиона тут же бросилась к другу. Уизли открыл рот, чтобы ответить, но оглушительно рыгнул. На траву выпал отвратительный жирный слизняк, от которого тонкой прозрачной нитью тянулась мерзкого вида слизь. Слизеринцы задыхались от хохота, Флинт сложился пополам и наверняка упал бы, если б не держался за метлу. Драко криво ухмыльнулся, потерянным взглядом перескакивая с лица Гермионы на распластавшегося Уизли, которых окружили гриффиндорцы. – Отведем его к Хагриду, это ближе всего, – рядом с ними нарисовался Поттер, помогая Гермионе поднять позеленевшего Уизли. Прилипший к ним Колин пытался на камеру запечатлеть этот кошмар. Когда троица удалилась, а слизеринцы отсмеялись, Флинт начал тренировку. Драко был невероятно рад этому, потому что собственные попытки отвлечься от сжирающего изнутри чувства вины были просто смешными. Вернувшись с тренировки, измотанный и разбитый, Драко буквально упал на диван, обитый бархатисто-зеленым цветом. Приглушенный свет в гостиной Слизерина всегда так хорошо успокаивал его. Сейчас, например, он даже не заметил пары темных карих глаз, уставившихся на него с соседнего кресла у потушенного камина. – Как первая тренировка? Драко вздрогнул, резко вскидывая голову. Забини как всегда прекрасно скрывался в самых темных щелях гостиной. Его медная кожа красиво оттенялась зеленоватым светом от окон, находящихся под огромной толщей воды. – Нормально, – кивнул Драко, садясь напротив него. Блейз немного наклонился к нему, внимательно всматриваясь в лицо собеседника. Драко ненавидел, когда он так делал. Казалось, что Забини видел его душу насквозь, бесцеремонно прощупывая ее своими темными глазами. – М-м-м… Не похоже, – протянул он, откидываясь на спинку кресла, – что-то случилось у вас там. Жестокая игра квиддич, конечно. Расскажешь? Они с Блейзом быстро поладили. Несмотря на жутковатые слухи, что ходили о матери мулата, Драко никогда в них не верил и всегда пресекал их распространение, за что и заслужил признательность Забини. Блейз был умным, веселым, да и просто приятным парнем, Драко с радостью коротал вечера в его компании, когда уставал от безмозглых Крэбба с Гойлом и бесшабашного Нотта. Последний тоже был весьма занятным собеседником, но тормоза у него во многих вопросах отсутствовали напрочь. – Да ничего особенного, – пробормотал Драко, сделав вид, что его нос невыразимо чешется, только бы не смотреть в глаза Забини, – а квиддич, вообще-то, очень классная игра. – Гриффиндорцы снова возникли, ага? – по тому, как дернулся глаз Драко, Блейз понял, что ответ ему слышать не обязательно, – забей на них. Эти придурки даже не в состоянии оценить чистоту крови, что говорить о мозгах. Он встал, дружески похлопав Драко по плечу, и ушел в спальню. Даже не понимая, что только что по уши закопал собственного друга. Толка от выматывающей тренировки теперь было ноль, мысли Драко снова вернулись к квиддичному полю и словам, сорвавшимся с его языка. После мучительных часов размышлений, тянувшихся целую вечность, он пришел к выводу, что извиняться не станет. Он – Малфой, а значит признать вину перед грязнокровкой, пусть и Гермионой, для него верх позора. Отцу было бы очень стыдно, узнай он, что Драко допустил даже мысль об этом. Тем более это слово… это же и правда так. Сжав переносицу, Драко твердо повторил про себя, что ни за что не станет перед ней извиняться, а об остальном он и думать не станет. Ни сейчас, ни потом. Решив эту проблему, он поспешно взялся дописывать эссе по истории магии, стараясь успеть до отбоя и злясь на себя за то, что убил столько времени на глупые размышления. На следующий день Драко не мог объяснить даже себе, что он забыл в библиотеке. Он просто шел по коридору, а потом внезапно понял, что стоит среди книжных стеллажей, тянущихся к самому потолку. Машинально пройдя до конца, он аккуратно заглянул за очередную книжную полку, ища взглядом кудрявую макушку. Гермиона как обычно сидела в своей любимой ложбинке, аккуратно перебирая пожелтевшие страницы книг. Золотистые лучики осеннего солнца прыгали по ее каштановым кудряшкам, растекаясь золотыми полосами на бумаге. Она перевернула очередную страницу, когда почувствовала его взгляд. Подняв голову, она повернулась к нему лицом, несколько локонов невесомо опустились ей на глаза, удивленно расширившиеся при виде него. Драко вздрогнул и, резко развернувшись, быстро вышел из библиотеки. Гермиона еще минуту смотрела на место, откуда спешно умчался Малфой. Это из-за того, что он увидел ее? Грязнокровку? Других вариантов она не могла подобрать, сколько ни ломала голову. Задумчиво моргнув, Гермиона еще раз скользнула взглядом по стеллажу, за которым скрылась светлая макушка. Интересно, ей показалось, или его бледные щеки и правда покрылись румянцем?..