Часть 14

Раздается тихий стук в незапертую дверь, и Ястреб заглянул внутрь, сканируя глазами комнату, пока его взгляд не останавливается на Изуку. — Могу я поговорить с тобой минутку? — спрашивает он, и Изуку, и Даби обмениваются взглядами. Крылья Ястреба подергиваются, Изуку быстро кивает; они идут в другую часть склада. Когда они останавливаются, герой начинает расхаживать по комнате, кусая губы, пытаясь подобрать слова. Изуку терпеливый — он не гонит парня в шею, особенно после той стычки с Даби. Ястреб не часто показывался после того, как Изуку проснулся в первый день после сотрясения, присутствуя только за их общими трапезами (которые Изуку организовал именно по этой причине). Внезапно он останавливается и поворачивается к Изуку, нервно облизывая губы. — В последнее время мне снятся странные сны, — начинает он, всячески избегая возможности встретиться взглядами с Изуку, — сначала я думал, что это просто кошмары — всё было, как в тумане и таким темным. Это объясняло, почему у Ястреба в последнее время такие большие мешки под глазами. — Но со временем они стали более четкими, — продолжает он, подергивая руками, — И я думаю, что это воспоминания. Изуку хмурит брови, пытаясь уловить смысл слов Ястреба. — Это воспоминания из детства? — спрашивает он, ожидая реакции Ястреба. Парень качает головой. — Нет, — отрицает он, — Я думаю... Это воспоминания незадолго до моего дебюта в качестве героя. Изуку сглатывает, некое ужасное чувство распространяется у него внутри. — К этому причастна Комиссия? — подталкивает он, не желая высказывать то, что крутится в этот момент у него в голове. Ястреб кивает, сжимая кулаки. — Да, они стерли часть моих воспоминаний. Изуку никогда не слышал о причудах, способных на такое. Хотя имеет место быть тот факт, что в рядах Комиссии есть такой человек. — Что происходит в этих воспоминаниях? — спрашивает Изуку, и внезапно Ястреб замирает как вкопанный. Чьи-то руки сдерживают его, он может только смотреть, как его руки и ноги сковывают тяжелыми кандалами. Что бы мужчина не вколол ему, это неплохо подавляет боль. Другой мужчина в лабораторном халате появляется в поле его зрения, проверяет зрачки, а затем резким криком отдает приказы. Мгновение спустя они подключают его к капельнице и кардиомонитору и из другой руки шприцем набирают кровь. Место, где катетер воткнут в кожу, зудит. Мужчина категорически окидывает взглядом кровь на незакрытом микропрепарате, проводит по ней пальцами, а после отдает кому-то из лаборантов в стороне. Уже другой лаборант передает мужчине перед ним некую капсулу и шприц с толстой и длинной иглой. Кейго внутренне сглатывает, смотря на это. Мужчина подходит и становится в районе его головы, руки в перчатках касаются затылка. Он говорит что-то невнятное, и стол, на котором он лежит, наклоняется чуть в сторону. Он чувствует, как мужчина убирает волосы с его затылка и опрыскивает кожу антисептическим средством. Прежде чем он успевает осознать, что сейчас произойдет, мужчина вонзает шприц ему в затылок, вырывая крик из горла Кейго, несмотря на препараты, которые ему вкололи до этого. В глазах темнеет, и совсем скоро он погружается во тьму. — Я помню… — он замолкает, медленно бледнея. Он царапает свою шею, во взгляде отчаяние, острые когти впиваются в кожу до тех пор, пока ему не начинает казаться, что он за что-то ухватился и пока он не вытаскивает это что-то. Глаза Ястреба расширяются, голос едва слышен, ужас написан на его лице, когда он смотрит на обломок чипа в своих окровавленных пальцах. — Мы здесь не в безопасности. Как только эти слова слетают с его губ, стена позади них взрывается, рушась до основания. Изуку не дает себе запаниковать и хватает Ястреба за руку, пытаясь сориентироваться в дыму. У него будет время осознать слова Ястреба чуть позже. Они, спотыкаясь, проходят через дверь туда, где оставили остальных, и только Ястреб удерживает его от следующего шага, не давая сгореть заживо. Горячие языки пламени проносятся мимо них, и мгновение спустя им противостоит синее пламя, которое Изуку легко узнает. — Даби! — зовет он сквозь дым, пытаясь добраться до человека, который сдерживает Старателя. Он ругается, когда мужчина не поворачивается к нему, снова зовя его по имени. — Даби! — кричит он, — Чтобы… Глаза мужчины устремляются к нему прежде, чем он успевает закончить предложение. — Я знаю, — выдает он, бросая в мужчину ещё один столп огня, и убегает вместе с Изуку, игнорируя яростные крики Старателя. — Где остальные? — мгновенно спрашивает Изуку. — Пытаются сбежать, — говорит мужчина, голос напряженный, — Что-то не так с причудой Курогири. Поле, препятствующее телепортации. Блять. Даби вовремя оттаскивает его от огня. — Есть идеи, как с ним справиться? — хрипит Даби, и Изуку сдерживает Ястреба, прежде чем тот успевает даже попытаться взлететь. — Даже не смей, — предупреждает Изуку, — твои крылья ещё не восстановились полностью. Ястреб странно косится на него. — А что ещё ты предлагаешь, — возражает Ястреб, — по крайней мере, меня он убивать не захочет. — Ты думаешь, Комиссия проинформировала его, что ты играешь двойного агента? — шипит Изуку, — Если он что-то неправильно поймет, то ты — жареный цыпленок. Взгляд Ястреба фальшиво равнодушный. — Скорее я, чем ты. — Кейго, — ещё раз предупреждает Изуку. Ястреб дерзко улыбается ему и салютует двумя пальцами, Изуку слишком поздно хватает его за куртку. — Я Ястреб, паршивец. Изуку громко выругивается, когда парень разворачивается и на полной скорости мчит в направлении Старателя. Его ботинки скрипят, когда он останавливается и оборачивается, Даби скалит зубы в дикой улыбке. — Ну так что, мы идем? — Не оставлять же его одного, — напоминает ему Изуку, бросаясь в горячий дым. Они прорываются через дымовую завесу, Ястреб, должно быть, разогнал большую её часть своими крыльями, и их встречает не самая приятная сцена. Ястреб стоит на коленях перед Старателем, половина его и без того небольшого оперения сгорела, а по щеке и плечам тянется красный ожог. В глазах над ним холод и мрак. — Значит, ты теперь работаешь со злодеями. Ястреб сплевывает на землю и улыбается мужчине, обнажая окровавленные зубы. — Думаю, да. Старатель заносит огненный кулак, но прежде чем он успевает что-либо сделать, Изуку выходит на поле боя, несмотря на протесты Даби. — Тебе нужен я. Взгляд Старателя устремляется к Изуку, и его пламя разгорается ещё сильнее. — Злодей, — мужчина приветствует его с ядом в голосе. — Ага, а ты у нас самый добропорядочный, — парирует Изуку, прищурив глаза и не позволяя Даби пройти мимо него, — учитывая, что ты избивал свою жену и детей, пока один из них не умер, а у другой не случился нервный срыв. Даби вздрагивает у него за спиной, и Ястреб смотрит на них обоих широко распахнутыми глазами. — Я не имею никакого отношения к тому, что натворил тот бездельник, — отвечает Старатель без тени раскаяния. — Как героично с твоей стороны, — насмехается Изуку. — Изуку, — шипит Даби позади него. — Ты мог спасти его, — утверждает Изуку, — но нет, ты оставил его умирать в одиночестве. Ты даже не позвал на помощь, когда пик Секото охватило пламя. Нет, вместо этого мирным жителям пришлось обратиться к властям. Старатель щурится, глядя на Изуку, его пламя нерешительно мерцает. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Старатель, но Изуку видит неуверенность в его глазах. — Комиссия хранит у себя все данные, — напоминает Изуку, — Они помогли тебе скрыть многие вещи из твоего прошлого, но им нужны материалы для шантажа на случай, если ты свернешь не туда. А затем Изуку добавляет кое-что, чтобы окончательно спровоцировать мужчину. — Ты никогда не спрашивал себя, почему Всемогущий никогда не принимал их помощи? Рычание срывается с губ Старателя, он бросается на Изуку, но Ястреб быстро сталкивает его с пути. Изуку похлопывает Даби по плечу и бежит на помощь Ястребу, начиная бой со Старателем. Иногда, когда Изуку злился, а в голове роились неприятные мысли, он тренировался в одиночку. Вот только Даби и Шигараки не потребовалось много времени, чтобы освоиться на новом месте, и в итоге он тренировался с ними чаще, чем один. Никого не удивит, что стиль боя Даби и Старателя подобны друг другу — в конце концов, Старатель пытался превратить Даби во второго, улучшенного себя. Разве что Даби приспособился к своему неконтролируемому саморазрушению и усовершенствовал свой собственный стиль. Он был непредсказуем, всегда держал Изуку в напряжении и заставлял его учиться распознавать малейшие детали в движениях людей. Это было намного сложнее и энергозатратнее, чем какое-либо по сложности обучение работы с причудой в Юэй, но Изуку выкладывался по полной. Сравнивая Старателя и Даби сейчас, после всех их тренировок, стало ясно, кто из них лучший боец. Старатель сражается по шаблону. А шаблоны — это то, из-за чего гибнут люди. Малейшее подергивание мышц, и Изуку с легкостью уклоняется от следующей атаки. Мужчина становиться всё более нетерпеливым, но, как ни странно, от этого его становится только легче читать. Изуку уклоняется с линии огня и решает действовать. Черный хлыст с жужжанием вырывается из кончиков его пальцев и рассекает пламя, как нож масло. — Ты ведь получил эту причуду из Один За Всех? — задает вопрос Старатель с явной насмешкой, и Изуку не может сдержать снисходительную ухмылку, которая расползается по его лицу. — Если это потешит твое тупое самолюбие, тогда да. Мужчина скрипит зубами и бросает ещё один огненный шар в Изуку, который отбивает его хлыстом и сковывает мужчину в кокон из пут. Старатель борется с хлыстами, пот стекает по лбу, пока он не понимает, что это бесполезно. — И что ты собираешься делать теперь? — холодно спрашивает мужчина, — Убьешь меня? Изуку стягивает Черный Хлыст вокруг мужчины. — В отличие от тебя, я не думаю об убийстве своих врагов, — ровным голосом отвечает Изуку. У Старателя дергается левый глаз. — А я, по крайней мере, не помогаю злодеям, — парирует мужчина, и Изуку смеется. — О, из всего, за что мог, ты решил зацепиться именно за это, — саркастически произносит Изуку, — Но ты когда-нибудь задумывался о том, что в этой истории Комиссия и есть настоящие злодеи? Старатель щурит глаза. — Комиссия обеспечила стабильность и безопасность этой стране. — Нет, это сделал Всемогущий, — Изуку смотрит на мужчину сверху вниз, — Без него Япония так и осталась бы зоной военных действий. — Тебе легко говорить, — издевается Старатель, — в конце концов, ты так и не спас ни единой души. Ответ Изуку так и не достигает оппонента, ведь Даби вырубает мужчину. — Если мне не дают убить его, то я, по крайней мере, не хочу вместо этого выслушивать его бред, — Даби явно злится, — как будто он действительно заботится о спасении людей. Ястреб держится позади, на лице полное непонимание и смятение, пока Изуку сковывает Старателя на случай, если тот скоро очнется и попытается пойти за ними. — Мы потратили впустую достаточно времени, — говорит Изуку, — Давайте перегруппируемся с остальными, пока что-то подобное не случилось снова. Изуку поворачивается к Даби, мужчина выпрямляется и отходит в сторону от тела Старателя. — Они ушли на юг, — поясняет Даби, — Там есть ещё один склад. Мы нашли его, пока искали этот. Изуку кивает, и они пробираются через склад, Ястреб направляет их, используя оставшиеся перья. Они покидают здание через один из боковых выходов, Даби ведет их в направлении нового склада. Это долгая прогулка, и Изуку надеется, что остальным удалось выйти из зоны действия устройства или причуды, а затем телепортироваться и не идти весь этот путь. Они пытаются идти быстрее, но из-за истощения Ястреба от одиночных боев и перегрева Даби им приходится делать перерывы. Страшно останавливаться в уединенных переулках и слышать, как герои патрулируют и ищут их, а вокруг воют сирены. К тому времени, как они пришли, солнце уже почти село, приходилось быть на чеку почти всё время, чтобы не подцепить хвост и не попасться героям. И Ястреб, и Даби едва стоят на ногах. Хотел бы Изуку попросить у Курогири портал для них всех, но у него разрядился телефон. Изуку стучит в дверь склада, используя ритм, который они придумали ещё при переезде на первый склад. Дверь мгновенно открывается и в помещении виднеются облегченные лица остальных. Они помогают ему затащить внутрь Ястреба и Даби, когда эти оба просто падают на бетонный пол. Изуку позволяет Эри прижаться к нему в объятиях и обращается к Шигараки. — У вас были какие-нибудь проблемы по дороге? Но прежде чем мужчина успевает ответить, внезапно раздается тихий щелчок в дверной скважине, и все они замирают. —Я думал, здание заброшено! — шипит Изуку, как только дверь склада открывается, и дальнейшие слова мгновенно замирают в горле. — Что ж, получилось, — заявляет кто-то, заходя внутрь. — Хотта?! — растерянно восклицает Изуку, его глаза расширяются ещё больше, когда он видит человека, который заходит следующим. — Босс! — Мы узнали о нападении, — объясняет Босс, — Все в порядке? — В основном да, но немного устали, — отвечает Изуку. — Что вы здесь делаете? — Помнишь, я искал ещё одно здание под кафе? — спрашивает Хотта, — Под неплохие варианты попало и это здание, и я решил купить его. — Позже он связался со мной, мы так сказать, возобновили общение, — добавляет Босс, его взгляд направляется к Эри, которая прячется за его спиной. Он улыбается ей, снова фокусируя свой взгляд на Изуку, который кивает в ответ на объяснение. Изуку поворачивается к Хотте. — В таком случае, ты не возражаешь, если мы временно используем это место в качестве базы? Хотта кивает, ухмыляясь. — До тех пор, пока я смогу навещать кроху, — шутит мужчина, взъерошивая волосы Эри, прежде чем стать серьезным. — Используй это месте столько, сколько захочешь, — добавляет Хотта, — я уже заказал сюда мебель, вы сможете воспользоваться ею, когда она прибудет. Изуку благодарит мужчину и следует за Боссом и Хоттой к выходу, там ему отдают ключ. — Как думаешь, это был Незу? — спрашивает Босс — Изуку рассказал ему, как они с Незу заключили сделку. — Маловероятно, — отвечает Изуку, стуча по ключам. — но, кажется, Ястреб что-то знает. Хотта хмурит брови. — Ты можешь доверять ему? — У него нет причин предавать нас, — отвечает Изуку, — Он хочет падения Комиссии так же сильно, как и мы. Хотта всё ещё выглядит неубежденным. — Это касается и Ястреба, и Незу, — уточняет Изуку. — Скажи, если тебе понадобится помощь, — напоминает Босс, и Изуку кивает, они расходятся, и Изуку возвращается в дом. Едва он делает два шага внутрь, как замечает, что Ястреба в панической атаке. Остальные пытаются успокоить его, но Ястреб, кажется, их не слышит, глаза остекленели и сам он дрожит. Изуку выругался и отвел всех от Кейго, бросив извиняющийся взгляд Эри. Изуку опускается на колени рядом с парнем, сидя рядом, но не тесня его. — Кейго, если ты слышишь меня, пожалуйста, следи за моим дыханием и повторяй. Изуку намеренно громко дышит, считая вдохи и выдохи, одновременно отбивая ритм ногой. Глаза Кейго медленно приобретают осознанность, он пытается следовать указаниям Изуку, но он всё ещё не здесь. — Они узнают, они узнают, — истерично повторяет Ястреб. — Что они узнают, Ястреб? — обеспокоенно спрашивает Изуку. — Что я предал их. — Это потому что ты напал на Старателя? Но ведь вести двойную игру это твоя работа… — Я нашел чип, — прерывает его Ястреб, — они всё знают. — Чип? — глухо переспрашивает Изуку, и внезапно действия Ястреба обретают гораздо больше смысла, тошнота подступает к горлу. Они имплантировали чип в шею Ястреба. — Они убьют её, — осознает Ястреб, вскакивая на ноги, и Изуку, спотыкаясь, поднимается следом, удерживая мужчину от побега. — Я буду виноват в её смерти! Мужчина извивается в захвате Изуку, но он всё ещё истощен и устал, так что Изуку не требуется много сил на его удержание. — Ты слишком измотан, чтобы спасти её сейчас, и у тебя нет плана, — констатирует Изуку, — сначала отдохни, а потом мы подумаем, что можно сделать. — Они доберутся до неё раньше нас, — протестует Ястреб, но снова садится. — Мы с остальными что-нибудь придумаем и отправимся к ней первым делом утром, хорошо? — смягчается Изуку, кивая остальным. — А теперь скажите мне, где она живет, чтобы мы знали, куда нам нужно идти. Они проводят вечность, придумывая план действий, а затем расходятся спать, Изуку перевязывает ожоги Ястреба, и они уходят последними.

***

Сегодня у него беспокойная ночь, и Изуку, по правде говоря, больше ворочается на кровати, нежели спит. Когда он наконец через силу закрывает глаза и засыпает, то резко оказывается в знакомом темном сне. Остатки не пытались связаться с ним после их разговора о Черном Хлысте, но, должно быть, что-то изменилось. У Изуку есть подозрение, что это должно быть как-то связано с произошедшим после того, как Ре-Дестро вырубил его. Взгляд Изуку цепляется за Первого, он всё ещё стоит посреди тьмы и глупо моргает, когда осознает, что туман, окутывавший почти всё его лицо в прошлый раз, исчез. Тем не менее, он молчит, позволяя мужчине задать тон. — С возвращением, девятый, — его голос абсолютно пуст, — я уверен, ты знаешь, почему сегодня оказался здесь. — Один За Всех становится разумным, — отвечает Изуку и Первый кивает. — Мы не уверены, почему это происходит, — добавляет Первый. — В прошлом мы могли улавливать и просматривать только некоторые фрагменты происходящего, когда ты активировал Один За Всех, но с того случая мы видим абсолютно всё. Изуку хмурится. Он не узнает, как к этому относиться. — Несмотря на некоторые… различия во мнениях, — продолжает Первый, и Изуку замечает аккуратный выбор слова, — мы решили поддержать тебя в свержении Комиссии. Изуку облизывает губы, в горле пересохло. — Что за различия, — парирует он, слегка колеблясь, и с усмешкой обращает своё внимание на правую сторону от Первого. Мужчина с колючими волосами смотрит на него, не скрывая презрения, в глазах невероятный холод. — Я хоть и могу терпеть твои игры в лучших друзей со злодеями, — комментирует мужчина, — но мне неприятно знать и думать о том, что ты обманул Восьмого. — Второй, — с предупреждением в голосе говорит Первый. — Нет, Йоичи, мы поговорим с ним об этом, — отвечает Второй, глядя на Изуку сверху вниз, — я понимаю ценность протягивания руки злодеям, которых можно исправить и всё такое, но не тогда, когда это делает такой лжец, как он. Изуку прищуривает глаза. — Что заставляет тебя думать, что я лжец? — спрашивает он, и Второй жестоко смеется. — Ну давай начнем со всего того, что ты скрывал от Восьмого? — начинается Второй. — Например, с твоих татуировок? Туман отходит от его левой руки и обнажает татуировку. Изуку борется с желанием прикрыть её. Это только подтвердило бы слова Второго. И его внутренний голос. — И что? Татуировка теперь означает, что я лжец? — спрашивает Изуку, приподняв бровь. Второй щурится, глядя на него. — Я о том, как именно ты сделал татуировку, — шипит мужчина, — Она ведь выведена чужой кровью. Изуку скрипит челюстью. — Единственная кровь, которую я пролил добровольно — моя собственная, — поправляет Изуку, — И единственный раз, когда мне пришлось убивать, это когда мне было 13 и я был бездомным, меня пытались ограбить, а теперь… Он не заканчивает предложение, выдыхая, чтобы избавиться от ощущения фантомной рвоты, подступающей к трахее. — Ты хочешь сказать, что я должен был стать и смириться с происходящим?! — обвиняет он, — О, конечно, так ведь должен был поступить беспричудный ребенок! — Я этого не говорил, — отрицает Второй, поджимая губы. — Но ты подразумевал это!, — рычит Изуку, — ты гребаный лицемер. — Девятый, — Первый пытается мягко его прервать, но Изуку продолжает. — В своё время за вами, ребята, охотились из-за наличия причуд, но теперь, когда все поменялись ролями, это уже не имеет значения, — иронизирует Изуку, — вам разрешили бороться за свое выживание, но когда это сделал ребенок без причуды, то это неправильно, какой ужас! — Ты больше не беспричудный! — на повышенных тонах отвечает Второй. — Возможно. Но дело ведь не в этом, верно? — не соглашается Изуку, его голос сочится ядом. — Верно, конечно же, тебе просто нужно было за что-то ненавидеть меня, и татуировки были самой удобной вещью. Неважно, как я их получил. Неважно, что мою мать убили, а я остался на улице. Неважно, что Якудза были единственными людьми, которые не обращались со мной, как с мусором. Второй молчит, стиснув зубы. — Ты просто хотел быть правым, — напрямую выплевывает Изуку, — с меня хватит. — Девятый! — Первый зовет его, но Изуку уже проснулся, кипя от злости. Его дыхание прерывистое, и он осторожно выбирается из импровизированной постели, стараясь не разбудить Эри или остальных, а затем хватает сигареты и зажигалку, направляясь к выходу. Он закуривает сигарету и откидывает голову на бетон, по его лицу текут слабые слезы. Есть ощущение, будто для этого мира у него слишком мало проблем и они подкидывают ему ещё.