Часть 15

После этого Изуку не засыпает снова, слишком боясь опять встретиться с остатками. Даби бросает на него обеспокоенный взгляд, когда возвращается утром, проведя остаток ночи на улице, дыша свежим воздухом. Изуку просто качает ему головой на это, а остальные слишком заняты другими проблемами, чтобы заметить его ещё более темные, чем обычно, мешки под глазами. Ястреб будет контролировать ситуацию снаружи и следить за действиями Комиссии, учитывая его состояние, а Изуку и Даби попытаются установить контакт с наставницей Ястреба так, чтобы никто не заметил. Остальные останутся на складе, чтобы помочь позже, если понадобится. Вот только они не учли, что живет их цель в многоэтажном доме. Изуку смотрит на окно высоко вверху, где, как сказал Ястреб, живет его наставница, и вздыхает. — Неужели Ястреб не может просто поговорить с ней? — спрашивает Даби, когда они подходят к стене здания. У них будет всего час до восхода солнца, после которого многие люди начнут просыпаться и осматривать мир через окна. — Мы не знаем наверняка, прослушивается ли её квартира или нет, — отвечает Изуку, — они бы сразу узнали голос Ястреба. — Тогда он мог бы просто забрать её и уйти, — жалостливо стонет Даби, закатывая глаза, когда натыкается на взгляд Изуку, — Да знаю, знаю, она может подумать, что он ненастоящий, учитывая причуды, похожие на причуду Тоги, но это всё равно не улучшает ситуацию. Изуку не отвечает, прыгает и хватается за первый попавшийся выступ, начиная лезть вверх. Он движется быстро, а через несколько секунд останавливается и бросает взгляд на Даби, который всё ещё стоит на земле, уставившись на него. — Ты даже без причуды лазишь быстро, бесишь, — ворчит мужчина, тоже поднимаясь. Через несколько минут они поднимаются на нужную высоту, Изуку отдыхал на подоконнике чьего-то окна, пока ждал Даби, а затем они оба перелезли на балкон рядом с ними. Он встряхивает руками, чтобы снять напряжение, и игнорирует нытье Даби, когда тот наконец падает на пол рядом с ним. Изуку собирался постучать в окно и просто надеяться на лучшее, но включилась система безопасности с громкой сиреной, нарушающей предрассветную тишину. Изуку выкрикивает какое-то ругательство и подходит к парапету балкона, смотрит вниз и бледнеет, когда замечает людей Комиссии, идущих к зданию. Похоже, Ястреб всё-таки был прав. Звук открывающегося окна отрывает его от размышлений, и Изуку оборачивается, сталкиваясь лицом к лицу с наставницей Ястреба. Она смотрит на него, резко побледнев. Изуку протягивает руку женщине через окно, извиняюще улыбаясь ей. — Мы не желаем тебе зла, — легко и добродушно отвечает он, — Мы здесь из-за Кейго. — Кейго, — она произносит это имя так, словно делает это впервые, настороженность на её лице скрыта за вежливой улыбкой. Она действует осторожно, это видно. Это хорошо, думает Изуку, она явно умная женщина. — Похоже, вы попали не к тому человеку, — секундой позже добавляет она, — Прошу прощения, мне нужно эвакуироваться. — Через свое окно? — с вызовом спрашивает Изуку. — Как ты планируешь спускаться? Она стискивает зубы, вежливая улыбка исчезает. — Так же, как ты попал сюда, — отвечает она, не принимая руку Изуку, когда вылезает из окна. Даби и Изуку обмениваются взглядами. Похоже, она не считает, что они опаснее людей Комиссии, но всё ещё не доверяет им. — Мы можем помочь тебе, — указывает на очевидное Изуку. — Вы оба разыскиваемые преступники, — выпаливает она. Преступники, да? Интересный выбор слов. — Враг моего врага — мой друг, — цитирует Изуку. — Как ты думаешь, кто ещё мог нас сюда прислать? — Я не буду слушать бред лжецов, — произносит она, в самом деле не слушая, когда смотрит вниз с балкона, не замечая, как Изуку делает шаг назад, лицо искажается, а взгляд Даби темнеет. Даби резко хватает её за руку, во взгляде недобрый огонек. — Послушай сюда, сука ты такая, — шипит он, — Если бы Птицемозглый не попросил нас спасти тебя, я бы уже тебя убил. Так что либо ты идешь за нами сейчас, либо я принесу тебе его труп. Тебе это понятно? Она не отвечает, только смотрит на него, прищурившись. — Я спрашиваю, тебе понятно?! — Если думаешь, что сможешь напугать меня, то попробуй ещё раз, — выплевывает она, — ты думаешь, я так долго оставалась в живых, потому что не попадала на глаза Комиссии? — Нет, ты сейчас живая, потому что Кейго пожертвовал собой ради тебя, — поправляет Даби уверенным голосом. — Только не говори мне, что хочешь повторения этого? Она вздрагивает, и Даби отпускает её, отводя Изуку в другой конец балкона. Мужчина, не оглядываясь, перелазит на другой подоконник, осторожно спускаясь этаж за этажом. Изуку не встречается взглядом с наставницей Ястреба и идет вслед за Даби, усталым голосом обращаясь к ней. — Будь поосторожнее с тем, кого и когда называешь лжецом. Ястреб ждет их внизу здания, а когда Изуку и Даби спускаются к нему, он начинает допрашивать их с беспокойством в голосе. — Я уже хотел лететь к вам с помощью, — тараторит Ястреб. — Почему так долго? И где она? Даби просто смотрит на парня, затем указывает на балкон, где стоит наставница Ястреба. Тот немедленно запускает перо в неё так, чтобы спустить её наземь. — Теперь она твоя проблема, — усмехается Даби, едва её ноги касаются земли, — я больше не хочу с ней контактировать. Ястреб в замешательстве хмурится и поворачивается к Изуку, но тот только качает головой, мирясь с происходящим и следуя за Даби обратно к их базе. Никто из них не слышит тихого и тонкого женского голоска. — Кажется, я облажалась с Кейго.

***

Они возвращаются мрачные, Даби ни с кем не встречается взглядом и куда-то уходит, не желая сейчас ни с кем разговаривать. Кейго тихо разговаривает со своей наставницей, но Изуку не напрягает слух, чтобы расслышать, о чем они говорят. Эри мгновенно подлетает к нему, и Изуку слабо улыбается ей, и она обнимает его. — Тебе грустно из-за неё? — спрашивает Эри, явно имея в виду новую личность, и Изуку глупо моргает, глядя на неё. — Всё в порядке, — отвечает он ей, улыбаясь теперь чуть более искренне, — Со мной всё будет в порядке. — Тебе не нужно всегда быть в порядке, — повторяет она то, что он однажды сказал ей, и Изуку прищуривается, ероша ей волосы. — Спасибо, что сказала это. — Изуку, — голос Ястреба вырывает их из некого пузыря, и Изуку оборачивается к парню, вздрагивая от его нервной энергии. Магне и мистер Компресс, похоже, взяли на себя смелость поприветствовать наставницу Ястреба, в то время как остальные держатся поодаль, Химико и Шигараки зло поглядывали на неё, вероятно, заметив враждебную атмосферу. Спиннер же разрывался между желанием помочь мистеру Компрессу и Магне и нежеланием злить Шигараки и Химико, выбрав «не ту сторону». Изуку не отвечает, призывая мужчину продолжать пристальным взглядом. — Мы можем поговорить? Изуку вздыхает и кивает, следуя за Ястребом на выход из комнаты. Ястреб не смотрит на него, пока они идут, и Изуку пытается занять себя запоминанием, расчетом плана и возможных путей отхода, пока они не прибудут в место, которое Ястреб сочтет достаточно безопасным для разговора. Изуку бросает на Ястреба оценивающий взгляд, пока тот не срывается и не начинает кусать губы, тревожась. — Мне жаль, сенсей, она… — Ястреб на секунду замолкает, — Она многое повидала. — Не она одна, — Изуку знает, что его голос насквозь пронизан горечью. — Я знаю, — отвечает Ястреб, — Поэтому… Ястребы склоняется в догэдзе. — Спасибо, что спас её. Изуку вздыхает, пощипывая переносицу. — Мне не нужна твоя благодарность, — Изуку отводит взгляд, —Ты был тем, кто спас её. — Тогда, по крайней мере, послушай, что расскажет сенсей. Взгляд Изуку метнулся к Ястребу, который всё ещё сидел, склоня голову. — Зачем это мне? — У неё есть для нас новая информация, — отвечает Ястреб, — Прими это, как своего рода извинение. Изуку выдыхает и устало качает головой. — Встань для начала, — говорит он, — А потом мы послушаем, что она хочет сказать.

***

Они нашли её, сидящей на одном из ящиков, и Изуку плевать на то, что вокруг них другие. Если она хотела поговорить наедине, нужно было предупреждать заранее. — Ладно, начинай, — говорит Изуку, окинув её равнодушным взглядом. — Ты не нашел подвал, — звучит, как обвинение, и Изуку уже её ненавидит. Ястреб бросает на свою наставницу предупреждающий взгляд, и она вздыхает. — Мои предшественники называли это подвалом ужасов, — объясняет она, — Никто из тех, кто что-то помнил о нем, не выходил из него живым. — Кроме тебя. — Кроме меня, — подтверждает она, — Есть причина, по которой они хотят моей смерти. Они смогли подавить мои воспоминания, как сделали с Кейго, но вот только не знали, что это не очень надежный метод. Изуку скрещивает руки на груди. — Что это за подвал? Она вздрагивает. — Там, — она бросила нерешительный взгляд на Ястреба, который наблюдал за ней всё это время, сжав губы в тонкую линию, — Они тренируют Проекты. — А что насчет памяти самих Проектов? — пытается узнать больше Изуку. — Предполагается, что они ничего не помнят, — отвечает она, — Всё сделано так, чтобы остался только прогресс в оттачивании их навыков в мышечной памяти. — И, по сути, Кейго не должен был вспомнить, что они вживили ему чип? Она морщится и кивает. — Как я уже сказала, — повторяет она, — Есть причина, по которой они… Решили не использовать к нам, Наставникам, те же методы, что и к Проектам. — Потому что вас можно легко заменить. Она замирает, не отвечая ему. — Но и Проекты для них не незаменимы, — добавляет Изуку, — В конце концов, я прочитал тысячи незаконченных и неудачных файлов о Проектах. Она не встречается взглядом ни с ним, ни с Ястребом. — Скажи мне, — Изуку пронзает её взглядом, — Для скольки Проектов ты была наставницей до встречи с Кейго и сколько из них погибло? — Я была наставницей Кейго, — тихо говорит она. — Перестань увиливать, — его голос мрачен, — Сколько их? — Какое это имеет значение?! — вырвалось у неё. — Ты знаешь, что это важно, — терпение Изуку начинает иссякать, и вместе с этим в тоне появляются опасные нотки — его глаза горят, — Сколько? Наставница Ястреба сглатывает. — Тридцать девять, — произносит она, облизывая губы, — Их было тридцать девять. — Ты помнишь их? — Изуку прищуривает глаза, — Помнишь всех до единого? Всех, которых ты потеряла? — Не дави так, Изуку, — голос Ястреба прорывается сквозь напряжение, и взгляд Изуку устремляется на парня, гнев которого исчезает при виде горящих глаз Изуку. — Я видел файлы, Ястреб, — говорит Изуку, едва не рыча, — Я прочитал их все. — Я помню их, — прерывает Ястреба наставница с закрытыми глазами, — Я помню. — Если я узнаю, что ты солгала мне, — начинает Изуку, глядя на неё сверху вниз, — Если я узнаю, что ты добровольно позволила им умереть, ты пожалеешь, что Комиссия не нашла тебя раньше, чем это сделал я. Она кивает, и Изуку отводит взгляд, выходя из комнаты. Он забирает с собой пачку сигарет и зажигалку и захлопывает за собой дверь. Открывает, и тихо рыкает, когда видит, что пачка пуста. Он сминает упаковку и бросает её на землю. — Мусоришь, — чей-то голос прерывает его акт ненависти ко всему вокруг, — Не самый героический поступок за сегодня. Изуку хочется оторвать Даби голову, когда тот подходит к нему, пока он не замечает новую пачку сигарет в его руке, из которой в предлагающем жесте торчит никотиновая палочка. Он достает сигарету и прикуривает, прислоняясь головой к прохладному бетону, надеясь, что это утихомирит охватившую его ярость. — Я думал, ты не любишь никотин, — полу-спрашивает, полу-утверждает Изуку, затягиваясь сигаретой и выпуская дым в воздух. Даби дергает плечами, наклоняясь к нему. — Есть вещи и похуже, — отвечает он, но Изуку замечает, что мужчина старается дышать ртом. Изуку отворачивается от Даби, чтобы дым не дул в его сторону, и делает вид, что не замечает благодарного взгляда, который Даби бросает на него. — Бомбануло тебя там конечно, — решает напомнить Даби. — Ну, я не святоша, чтобы просто молча сидеть и терпеть. — Дело не только в ней, верно? — догадывается Даби, — Что-то случилось? Изуку вздыхает, прикусывая кончик языка, пока думает. — Ты когда-нибудь задумывался о том, почему я так поздно приобрел свою причуду? Даби хмурит брови, переводя взгляд на теперь уже очень заметные седые корни на фоне виридиановых волос Изуку. — Я всегда думал, что это потому, что она довольно… Сильная. — У меня никогда не должно было быть причуды, Даби, — признается Изуку, ожидая реакции мужчины. Складка между бровями Даби становится глубже. — То есть это всё-таки была не врачебная ошибка? — спрашивает Даби. — Нет, — отвечает Изуку, — Я могу назвать эту причуду своей сейчас, но раньше она мне не принадлежала. Брови Даби почти комично поднимаются на лоб. — Я думал, ты никогда раньше не встречал Все За Одного. — Не встречал, — Изуку смотрит на небо и сглатывает, — Позволь мне рассказать тебе историю о двух братьях.

***

— У тебя в голове разговаривают жмуры, — выпаливает Даби после того, как Изуку заканчивает, — Лютое безумие. Изуку морщится, сигарета давно дотлела. — Говоришь так, будто я психически больной. — Ты вполне можешь им стать такими темпами, — язвит Даби, пытаясь разрядить обстановку. — Они пытались… Как-то связаться с тобой, не считая сны? Изуку снова вздыхает. — К счастью, нет, — отвечает он, кусая губу, — Хотя, им в любом случае не понравится то, что они увидят. — Ой, да пошли они нахуй, — в сердцах произносит Даби, — Мертвые должны молчать. Изуку одаривает его тем самым взглядом. — Я мертв только юридически, — напоминает Даби, — И всё ещё твердо стою среди живых, в отличие от них. — Как скажешь, — говорит Изуку, слегка удивленный. Даби быстро абстрагируется от их некой комедии. — Ты рассказал Шигараки? — спрашивает мужчина, становясь серьезным. Изуку прикусывает губу. — Он только недавно понял, каким отморозком был Все За Одного, — оправдывается Изуку, — Ему не нужно знать, что мы должны были стать смертельными врагами. — Пока что, — добавляет Даби, и Изуку кивает. — Пока что, — повторяет он. Даби облизывает губы, во взгляде внезапно появляется нерешительность. — Всемогущий, он… — Даби замолкает, — Как так вообще получилось? Он оставляет вопрос открытым, оставляя его на раздумье Изуку. Тот лишь встряхивает головой. — Ну, эм, — пытается начать Изуку, — Всемогущий… Он разрушил мою жизнь и спас одновременно. — Он… Что? — Даби ничего не понимает. — Он не думал, что я смогу стать героем без причуд, — объясняет Изуку. — Ой, завались с этим уже. Изуку громко смеется. — Да ладно тебе, — говорит Изуку, — Сейчас-то я понимаю, что он был так же напуган, как и я. И, в конце концов, Один За Всех стало чудом, которого я ждал всю свою жизнь. — Ты когда-нибудь жалел об этом? — искренне интересуется Даби, и Изуку хмыкает, понимая, что он имеет в виду. — Иногда, — признается Изуку, — Но потом я напоминаю себе, что именно в этой реальности мне удалось спасти Эри и помочь ей. — Ты не думаешь, что смог бы сделать это без причуды? — Я, скорее всего, нашел бы способ, — предполагает Изуку, сохраняя легкость в голосе, — Потеряв в процессе несколько конечностей. — Ей бы это не понравилось, — шутит Даби, имея в виду Эри, и они оба смеются. — Я как-то чуть не лишился рук раньше, — вспоминает Изуку, глядя на шрамы на своих руках, — Один За Всех всегда был немного нестабильным. — И поэтому, как бы ты ни восхвалял Всемогущего, — перебивает Даби, — Учитель из него отстой. Изуку на это фыркает. — Ну, — Изуку закидывает руки за голову, — Трудно обучить тому, чему тебе никогда не приходилось учиться. Даби кивает, указывая на дверь. — Вернемся? — вопрошает он, — Достаточно успокоился? — Если бы ты сказал мне несколько лет назад, что злодей ранга А поможет мне остыть, я бы рассмеялся тебе в лицо. Даби прижимает руку к сердцу, тем временем открывая дверь для Изуку. — Ранга А? — мужчина шутливо надувает губы, — Такого ты обо мне мнения? — Ну, смотри, ты ничего такого не делаешь, значит и ранг соответствующий, верно? — дразнит Изуку, и Даби щурится на него. — Ах ты, пиздюк мелкий. Мужчина берет его в легкий захват, когда дверь за ними закрывается, и ерошит его волосы, пока те не начинают торчать во все стороны. Изуку не пытается вырваться из этакого объятия, ярко улыбаясь и смеясь, когда мужчина наконец отпускает его. — Ты снова веселый! — восклицает высокий детский голос, глаза Изуку сверкают, когда он видит Эри. Она подходит к ним обоим, не так нерешительно, как ожидал Изуку, учитывая, что Даби всё ещё рядом с ним. Она застенчиво смотрит на Даби, прижимаясь к Изуку — некоторые вещи не меняются. — Спасибо, что снова сделал Изуку веселым. Даби протягивает руку и, когда Эри подпускает его, не дрогнув, ерошит ей волосы. — Мы не можем допустить, чтобы твой брат грустил, верно? Эри энергично кивает. — Ты должен стать братом Изуку и моим братом тоже! Даби давится слюной, а Изуку никогда не подозревал, что этот человек умеет краснеть. Он чешет подбородок в раздумьях, подыгрывая Эри. — Я подумаю, хорошо? Эри одобрительно кивает. — Да, это очень серьезно и нужно хорошо подумать. Изуку ухмыляется, смотря на смущенного Даби, и заливисто хохочет, уклоняясь от рук мужчины, которые в очередной раз тянутся его кудрям. Для себя он решает, что был бы не прочь стать братом Даби.

***

— Может, мне позвонить Шото и предупредить его, что мы с ним теперь воюем? — дразнит Изуку Даби после произошедшего, и мужчина закатывает глаза. — Ой, заткнись, — отвечает мужчина, и Изуку мгновенно замечает его смущение, — Он даже не помнит меня скорее всего. — Я почти не сомневаюсь в том, что у него есть доска с теориями заговоров, связывающая твою злодейскую личность с твоим именем при рождении. — Ты сейчас прикалываешься надо мной. — Нет, нет, честно, — Изуку не может удержаться от смеха, — Перед нашим поединком на Спортивном фестивале он спросил меня, точно ли я не бастард Всемогущего. — А разве нет? — Даби решает отомстить. — Ну хоть ты не начинай, — стонет Изуку, а Даби смеется. — Да шучу я, шучу, — успокаивает его мужчина, — Но все же, Один За Всех. Кто-нибудь уже соединил все точки? — Каччан знает, — говорит Изуку, и Даби, кажется, удивлен. — Это Бакуго который, да? — уточняет Даби, — Ты ему рассказал? — Ну, он ведь мой друг детства, — отвечает Изуку, — Он знал, что что-то не так, с того момента, как я вошел в класс, и Урарака рассказала классу, как я разбил Нулевого. — Он плохо воспринял это, да? — предполагает Даби, — Он напомнил мне меня самого до рождения Шото. Я бы возненавидел тебя за это. — Да, и он, собственно, это и сделал. — Но потом изменил свое мнение? — Очевидно, — вздыхает Изуку, — Иначе он не захотел бы помогать мне с таким рвением. Хотя, похоже, мы недооценивали друг друга в прошлом. — Дай угадаю. Встретились как-то комплекс превосходства и неполноценности, — говорит Даби, — Я знаю, что прав. Изуку хихикает и о чем-то задумывается. — Он никогда не рассказывал о том, как прошло его похищение. — Ужасно-о-о, — страдальчески тянет Даби, — Пацан слишком долгое время всем сердцем стремился к героике. У Шигараки не было шансов. Изуку улыбается про себя. — Так и думал. — Говоря о нем, — Даби внезапно меняет направление разговора. — Ты рассказал ему о произошедшем? Изуку поднимает бровь. — Например, про ситуацию с Незу? — уточняет Даби, — Или, ну знаешь, что за тобой охотились агенты Комиссии и Старатель? Ты же рассказал ему об этом? — Если быть точным, ему и Тодороки, — говорит Изуку, быстро продолжает, не давая Даби что-либо сказать, — Я понятия не имел, что он втянул в это Тодороки. — Допустим, — говорит Даби, издавая нечто среднее между вздохом и шипением. — Но как эти двое вообще спелись? — Они не то чтобы спелись, но последний раз они хотя бы вели себя вежливо друг с другом?

***

Кацуки выпускает взрыв в лицо Тодороки как раз в тот момент, когда старший парень приковывает его ноги к полу. — Бакуго Кацуки, пожалуйста, пройдите в кабинет директора. И Кацуки, и Тодороки застывают от услышанного. — О, и возьмите с собой Тодороки Шото. Тодороки моргает, всё ещё не придя в себя после взрыва, в то время как Кацуки кое-как вырывает себя из ледяной глыбы, встряхивая ногами от холода, чтобы согреть их. Он вздрагивает и вращает запястьями, а затем идет к лавочкам у стены зала, Тодороки идет за ним, едва не наступая на пятки, и вытирает лицо от пота. — Как думаешь, это из-за Мидории? — спрашивает его Тодороки, они оба даже не переодеваются, разве что Кацуки засовывает бутылку и полотенце обратно в рюкзак. — Я очень надеюсь, что нет, — рычит Кацуки, — Если эта блядская крыса доставит ботанику ещё больше проблем, я оторву ему голову. Они выходят из спортзала в главное здание школы — учеников вокруг немного, большинство из них уже вернулись в свои общежития, — но те, кто их видит, узнают их и начинают перешептываться, отчего у Кацуки мурашки бегут по коже. Кацуки ускоряет шаг, и Тодороки, к счастью, следует его примеру, не жалуясь. В такие моменты он очень благодарен себе из прошлого за то, что прочитал школьное руководство и запомнил планировку школы в начале учебного года, особенно сейчас, учитывая, что он никогда не был в кабинете директора. Кацуки внезапно останавливается, кроссовки скрипят, а Тодороки почти врезается в него. Он делает несколько шагов назад, видя простую дверь со скромной табличкой — они чуть не промахнулись. Дверь перед ними распахивается раньше, чем кто-то успевает постучать. Он и Тодороки заходят внутрь, взгляд Кацуки мгновенно останавливается на ещё одном человеке в кабинете возле Незу. — А ему обязательно быть здесь? — жалуется Кацуки, даже не потрудившись скрыть презрение при виде Айзавы, пока Тодороки закрывает за ними дверь. Взгляд Айзавы блуждает по их одежде, опаленной и грязной. — Вы дрались? — Мы тренировались, — поправляет Кацуки, — В спортзале, запланировали заранее. Разрешение получили. — Чьё? — спрашивает мужчина, хмурясь. — Ямады-сенсея, — вмешивается Тодороки с холодной, но вежливой улыбкой на лице, — Разрешение может дать любой из преподавателей, верно? Незу хлопает в ладоши, чтобы привлечь их внимание. — Не будьте такими агрессивными друг к другу, — призывает Незу, — Айзава здесь, потому что он ваш классный руководитель, а встречи, подобные этой, нельзя назначать без присутствия хотя бы одного опекуна. Кацуки морщится, когда Айзаву называют их опекуном, но тем не менее кивает. — А теперь присаживайтесь наконец, — предлагает Незу, и оба, Кацуки и Тодороки, садятся на самый дальний от Айзавы диван, а Незу перелазит на кресло с противоположной стороны от них. Он наливает себе чай, и Тодороки, и Кацуки отрицательно качают головами в ответ на немой вопрос в глазах-бусинках. Кацуки давит в себе желание растереть слегка вспотевшие ладони и вместо этого крепко сжимает ткань на штанах. Незу делает глоток чая, а затем обращается к ним. — У кого-нибудь есть предложения, почему у ворот Юэй появились дополнительные функции? Кацуки хмурит брови и видит, что Тодороки замирает рядом с ним. — Безопасность? — пытается Кацуки. Незу одаривает их опасной улыбкой. — Мониторинг и отслеживание. Кацуки замирает, а Тодороки сглатывает рядом с ним. — За последние пару месяцев и ты, и Тодороки покидали Юэй 4 раза, — говорит Незу, складывая лапы вместе. — Вы знали, что в Мусутафу действует очень обширная сеть видеонаблюдения? — На что вы намекаете? — спрашивает Кацуки низким голосом. — Я намекаю на тот факт, что прекрасно знаю, чем вы оба занимались всё это время, — отвечает Незу. Айзава переводит взгляд с одного на другого, приподняв бровь. — Что они натворили? — спрашивает мужчина в явном замешательстве. Незу игнорирует мужчину, наклоняясь вперед, ближе к двум ученикам. — И вы поможете мне вернуть его, — добавляет Незу, сверкая глазами. Взгляд Кацуки становится жестче, Тодороки прерывает секундную тишину. — С чего вы взяли, что мы расскажем вам больше, чем Комиссии? — О, так он правда вам ещё не говорил, — будничным тоном говорит Незу, снова откидываясь на спинку кресла и потягивая чай. — Что он нам ещё не говорил? — спрашивает Кацуки, начиная закипать. — Мы заключили сделку. — Он не согласился бы, — твердо уверен Кацуки, — Не после того, что ты сделал. — Но он это сделал, — не соглашается Незу, — А значит, что у нас нет другого выбора, кроме как помогать друг другу. — Ты просто хочешь его использовать, да?! — рычит Кацуки, — Если ты хоть на секунду поверил, что я буду помогать тебе, то ты… Внезапно у Кацуки звонит телефон, и он замолкает, глядя на имя абонента. В мире есть только два человека, чьи звонки будут отображаться со звуком, даже если его телефон находится в режиме «Не беспокоить». Один из них — Изуку. — Ну же, — говорит Незу с понимающей улыбкой, — Ответь. Кацуки щурится и жмет "ответить". — Ботаник, — приветствует он, — Во что ты нас уже втянул? Голос Изуку слегка искажен динамиком. — Это был мой единственный вариант, — отвечает парень, — Не психуй только. — Ты не можешь ждать, что я… — Скажи, ты хочешь, чтобы я был в бегах всю свою жизнь? — перебивает Изуку, — Конечно, СМИ будут давить на него, чтобы он восстановил меня обратно, когда всё закончится, и они же могут полностью поставить крест на моем существовании, Кацуки. Кацуки вздрагивает, едва не роняя свой телефон. — Он знает о том, что моя мать в Черном списке не просто так, — добавляет Изуку, — Не нужно быть гением, чтобы понять — она не была простой матерью-одиночкой. Как ты думаешь, люди будут снова доверять мне, когда узнают о моем прошлом? — Ты сказал, что оставил прошлое в прошлом. Изуку устало посмеивается. — И мы оба прекрасно знаем, что я солгал, — вздыхает Изуку, — Ты хотел помочь, не так ли? Это твой шанс реально помочь ситуации. Кацуки стискивает зубы и протяжно выдыхает. — Хорошо, я помогу. — Каччан, — предупреждающий голос Изуку режет слух. — Я сказал, что помогу, — шипит Кацуки, и вешает трубку. Незу лучезарно улыбается, и о боже, как же Кацуки хочется ударить его по лицу, когда это млекопитающее протягивает лапу для рукопожатия. — Приятно иметь с вами дело. Ни Кацуки, ни Тодороки не принимают лапу, вместо этого вставая и направляясь к двери. Они распахивают двери, и прежде чем полностью покидают кабинет, Незу окликает их в последний раз. — Увидимся в эту пятницу во время вашего обеденного перерыва. Кацуки кивает горностаю, и уходит прочь. Он набирает номер Ботаника, как только выходит из здания, Тодороки всё ещё следует за ним. — Мог бы предупредить, — ворчит Кацуки, когда Изуку снова берет трубку. Кацуки может сказать, что Изуку хмурится по ту сторону, произнося следующие слова. — Прости, но у нас здесь было немного неспокойно. Кацуки включает громкую связь в телефоне, чтобы Тодороки мог слышать, о чем они говорят. — Тодороки с тобой? — Да, ты на громкой, — отвечает Кацуки. —Привет, Мидория, — лаконично произносит Тодороки, — С каких это пор ты общаешься с Незу? — Недавно начал, — говорит Изуку, — Думаю, он хотел чтобы я поговорил с вами уже после его объяснений. — Что ты имел в виду, когда сказал, что у вас было неспокойно? — напоминает Кацуки, и Изуку вздыхает. — Недавно нас неожиданно посетил Старатель, — поясняет Изуку, и Тодороки резко втягивает воздух. — Мы все в порядке, но нам снова пришлось сменить базу. — Ты уже знаешь, как они смогли отыскать вас? — интересуется Кацуки, и Изуку хмыкает. — Да, но мы уже со всем разобрались, — говорит Изуку и резко меняет тон и тему, — Мне нужно, чтобы вы спросили у Незу, что он знает о подвале. — Ты разве не можешь поговорить с ним сам? — спрашивает Тодороки, нахмурив брови. — Могу, но эту информацию нужно узнавать лично, — разъясняет Изуку, — Я не могу встретиться с ним — мы и так перешли черту, начав переписку. Комиссия следит за всеми его действиями, так они, собственно, и исключили меня. — Его лапами, — заканчивает Кацуки, — У нас встреча в пятницу, это достаточно скоро? — В самый раз, — отвечает Изуку, — Никто из нас не должен привлекать ненужное внимание, до пятницы я постараюсь найти больше информации со своей стороны. Кацуки и Тодороки смотрят друг на друга, и одновременно кивают. — Встретимся в пятницу, в то же время, что и в прошлый раз? Изуку соглашается, и на этой ноте они заканчивают разговор, держа путь в общежитие.