Седрик или Эдвард?

Наступление следующего дня нельзя было назвать провалом… но и успехом тоже. Хуже стало от того, что Дженнифер проспала начало учебы, а лучше — разве что оттого, что оно вообще наступило. И, конечно, мысли о Тедди снова терзали её: А вдруг он там снова разнесёт квартиру? Или устроит пожар? Или — хуже — решит экспериментировать с магией, о которой даже не должен знать? Пока девушка металась по квартире, пытаясь найти нужные учебники, где-то в глубине квартиры зашевелился проснувшийся Тедди. — Время раннее… ты чего не спишь? — удивилась она, заметив его заспанное лицо. — Как тут можно спать, когда ты грохочешь на весь дом, — пробормотал мальчик, потирая глаза. — Оу… прости. Я просто очень спешу, — Дженн прикинула на лице наигранно-невинное выражение. — Точно! Я же спешу! Она снова понеслась по квартире, а Тедди тяжело вздохнул и поплёлся на кухню. Забравшись на табурет, он начал выискивать ингредиенты для запечённых тостов. Кто бы мог подумать, что девятилетний мальчишка способен на такую трогательную заботу? Никто его не просил, но он всё равно решил приготовить завтрак для своей крестной — потому что она устала, и ей надо помочь. Потянувшись выше обычного, мальчишка поставил ногу на самый край табурета, тот поехал — и Тедди с грохотом рухнул на пол. На шум прибежала взъерошенная, растрёпанная Дженнифер. — Тед, ты что тут гремишь? — спросила она на автомате, даже не заметив, что он собрался готовить. — Конечно, что же мне ещё делать? — с сарказмом выдал Тедди, потирая ушибленный бок. — Не спится что-то. М-м… Ты не можешь собрать вещи при помощи волшебной палочки? Дженни на секунду застыла, затем расширила глаза: — Точно! Спасибо! Мальчик выразительно цокнул — женщина, что с неё взять, — и продолжил готовку. Через несколько минут по квартире распространился аромат тостов, и Дженнифер прибежала на кухню, не скрывая удивления. — Вау… Я не знала, что ты умеешь готовить. — Для тебя — что угодно, Дженни, — улыбнулся Тедди, почти сияя. — Кушай, а я пойду спать. Оставшись одна, девушка почувствовала, как грудь наполняется тёплой гордостью. Маленький, заботливый, смышлёный — и такой родной. Девушка едва успела ко второму уроку — английскому. Шумный класс, запах чужих духов, шелест страниц — всё казалось слишком будничным после утренней суматохи. Она села на свободное место и открыла книгу. Майк подошел рядом, что-то бормотал, вел её на следующий урок — тем временем Эрик прожигал обоих взглядом так, будто имел претензии лично к их существованию. По крайней мере, сегодня на меня никто не пялится так, как вчера, — облегчённо отметила Дженни. Всё шло более-менее спокойно — пока она не вошла в кафетерий. Стоило ей появиться рядом с Джессикой, как все Каллены разом подняли глаза на неё. Словно хищники, заметившие движение. Их взгляды были слишком внимательными. Чересчур изучающими. Дженни не осталась в долгу: она так же приподняла бровь, выражая немой вопрос: Ну? И че надо? В какой-то момент взгляд Эдварда — быстрый, внимательный, слишком изучающий — задел что-то в ней, словно расковырял давно затянувшийся шрам. И память вновь качнулась куда-то назад. Синий свет вспыхнул перед глазами — такой же, как тогда. Кубок огня. Тот самый оттенок пламени, который невозможно забыть. Перед ней снова — Великий зал. Гаснущие свечи. Гул сотен голосов, который вдруг оборвался, когда огонь взвился выше. Дамблдор протягивает руку — пергамент вспыхивает в воздухе… Виктор Крам. Аплодисменты всех и улыбка Гермионы, подаренная ему. Флер Делакур. Рон рядом с ней застонал: «Вот это да…» Гарри что-то сказал, но Дженни уже видела только огонь. Седрик Диггори. Она улыбнулась тогда — искренне. Он заслужил. Вдруг пламя вновь разгорелось. Еще больше прежнего. Стал известен ещё один чемпион. Тот, который не должен был быть. Дженнифер Блэк. Шум, Рон, который приоткрыл рот от шока, Гарри, расширивший глаза, Гермиона, сидевшая будто парализованная, и собственное сердце Дженнифер, грохочущее так, будто выскочит — всё это накрыло сразу. Так ярко, что запах школьного зала на секунду исчез, растворившись в пепле того вечера. — Дженнифер, ты чего зависла? — голос Джессики резко вернул её в настоящее. Девушка моргнула. Воздух вернулся. Шум. Запах кофе. Стол. Форкc. Настоящее. — Да… просто воспоминания. Она вновь сморгнула, чувствуя, как внутри приятно и больно сжимается от того, что память всё ещё такая живая. — Кстати, — она наклонилась вперёд, — как зовут того парня рядом с блондинкой? Джессика даже не пыталась скрыть хихиканье: — Это Эдвард… Эдвард. Похож на Седрика… слишком похож. — Не вздумай к нему лезть, — фыркнула Стэнли. — Он считает, что никто из симпатичных девчонок ему не пара. Дженни едва удержалась от смеха. — О-о, а когда же он тебя отшил? — Месяц наз… ЧТО?! — Джессика резко обернулась. — Это я его отшила! — Да-да, мы помним, — вставил Эрик. Смех за столом поднялся волной. Джессика покраснела так, будто её можно было использовать как маяк. Зайдя в кабинета испанского, Дженни заняла последнюю парту. Первые ряды были не для неё. Она считала, что там чаще всего сидят те, кто любят заниматься учëбой, тобишь – заучки. В эту категорию она относила и свою подругу Гермиону, хотя сама ей об этом не говорила.  За окном тянулась сырость Форкса: тяжёлое свинцовое небо, тёмные, почти чёрные деревья, и дождь, барабанящий по стеклу. Осень здесь какая-то чужая… холодная… не как в Хогвартсе. Мысли снова унесли её туда. К драконам. К первому испытанию. К озеру и русалкам. К лабиринту — последнему и самому страшному. К Седрику.  В тот день погиб не только он, но и она вместе с ним.  Любила ли его Дженнифер?  Возможно.  Любила ли как парня?  Вряд ли. Хотя точного ответа на последний вопрос у нее не было. Она почти не заметила, как рука начала рисовать. Линии выводили знакомый профиль друга. Его улыбку. Лабиринт позади. Стул рядом скрипнул, и кто-то сел рядом, но Дженни списала это на шум класса. А затем прямо у уха прозвучал гладкий, бархатный голос: — Любишь рисовать? Карандаш выскользнул из пальцев, сердце вздрогнуло. Рука рефлекторно дёрнулась к карману — туда, где лежала палочка. Но она остановила себя. Повернув голову, девушка увидела Джаспера. Мокрые, растрёпанные от дождя светлые волосы, внимательные глаза, лёгкая улыбка. Она замерла, будто столкнулась с призраком. — М-да, — выдохнула она. — Это моё хобби. Джаспер уже успел взглянуть на рисунок. — Кто это? — осторожно спросил он. — Это… — она сглотнула. — Мой друг детства. Фраза давалась тяжело. Слишком тяжело. — Он похож на моего брата, — тихо заметил Джаспер. — Ага… неповторимое сходство… Он помолчал, внимательно глядя на неё — слишком внимательно. — Ты… расстроилась, когда я спросил. Что с ним случилось? Дженни отвернулась к окну. — Он умер, — сказала она ровно. — Пытался спасти меня во время… нападения. Террористов. Пожирателей смерти, — поправила она мысленно. Лгать не хотелось, но правду не скажешь. — Мне очень жаль… — проговорил Джаспер мягко. — Всё хорошо. — Она выпрямилась. — Тебе стоит приготовиться к уроку, он начнётся с минуты на минуту. Весь урок она чувствовала, как он смотрит на неё. Спокойно. Исследующе. Словно в её присутствии его внутренние демоны затихали. Он уловил аромат вишни, смешанный с резкой, почти неуловимой ноткой… алкоголя? Коньяка? Обычный человек бы ничего не почувствовал. Но вампиры — другое дело. — Ты чего пялишься? — резко с раздражением спросила она, не выдержав. Джаспер вздрогнул и чуть не подпрыгнул — слишком сильно, как для человека. — Н-ну… ты красивая, — признался он, сам удивляясь словам. — Спасибо, — щёки Дженнифер порозовели. — Ты тоже… ниче такой. Для неё это было что-то новенькое. С учетом того, что Джаспер редко кому-то говорил комплименты. Все преподаватели в Хогвартсе в своё время шутили, что Дженни — это женская версия Сириуса, так же очаровательна. Та же манера держаться, вечная склонность к неприятностям, дерзость, усмешка, блеск в глазах. От матери ей достались только аристократичные черты. Как только прозвенел звонок, она буквально вылетела из класса, оставляя Джаспера в недоумении. Он смотрел ей вслед, чуть нахмурившись. Странная. Притягательная… но странная. Может, она что-то знает? Или… я что-то сделал не так? ⸻