Дом вампиров?

⸻ Тишина в доме Калленов всегда была плотной, как воздух в лесу перед грозой. Но сегодня она стала ещё тяжелее: будто стены — живые, будто слушают. Джаспер сидел напротив камина, сцепив пальцы в замок. Казалось, даже его идеальная неподвижность не могла скрыть внутреннее напряжение. На диване лежала Дженнифер — бледная, вымотанная, в простом сером свитере, который казался на ней слишком тяжелым. Розали металась по комнате, гремела heels по паркету и, как всегда, не умела молчать, когда волновалась: — Джаспер, ты хоть думал головой, когда вёз их сюда? — Господи, Розали, — он тяжело выдохнул. — Ты снова… — А что, если она узнает, кто мы? — блондинка упёрла руки в бёдра, глядя на брата почти с вызовом. — Что тогда? Ответ прозвучал не от Хейла. — Вообще-то мы знаем, кто вы. Голоса стихли. Даже горящие поленья треснули тише. Тедди стоял в дверном проёме — растрёпанный, с большими серыми глазами, в которых было больше усталости, чем положено ребёнку. Розали моргнула: — Что ты имеешь в виду? Мальчик пожал плечами с неожиданной взрослостью. — Ну… Дженнифер знает, что вы — вампиры. Повисла пауза. Долгая, вязкая, неуклюжая. Та, после которой кто-то должен засмеяться — но никто не смеялся. Карлайл слегка наклонил голову. Ему не нужно было зрачков, чтобы обменяться взглядом с Эсми — всё в их семье происходило на другом уровне, почти без слов. Они подозревали. Но до конца не верили, что девушка успела сложить пазл сама. А вот Джаспер… Он сидел слишком тихо — даже для вампира. В его позе было что-то почти человеческое: осторожная вина, тревога, страх быть отвергнутым. Страх, к которому он давно привык — но который впервые имел значение. — Розали, проводи мальчика в гостевую, — мягко произнесла Эсми, касаясь плеча мужа. — А ты, Джаспер, — она посмотрела на усевшегося в тени вампира, — отнеси Дженнифер к себе. Она всё ещё без сознания. — Завтра мы во всём разберёмся, — добавил Карлайл. Розали хмыкнула, но подчинилась. Слишком быстро — как для неё. На самом деле она была даже рада: ребёнок в доме был чем-то давно забытой, почти нереальной мечтой. Теми тайными сердечными нитями, которые она не позволяла себе трогать. ⸻ Гостевая спальня была почти нетронутой: идеально заправленная кровать, мягкий плед, запах чистоты. Бессмысленное, но трогательное пространство, созданное Эсми для гостей, которые редко появлялись. Розали аккуратно поправила одеяло, помогла мальчику лечь. — Ну и как тебя зовут? — спросила она, неуклюже, будто боялась спугнуть хрупкость момента. — Тедди, — он зевнул. — А ты Ро-зэ-ли, да? — Ро-за-ли. — Она улыбнулась краешком губ. — А Дженнифер — твоя сестра? — Нет. Она моя крёстная. Я живу у неё, пока родители… — Он замолчал. Укусил губу. — Ну… пока папа и мама в командировке. Розали на секунду прикрыла глаза. Даже она — самоуверенная, красивая, вечная — почувствовала, как что-то тянет под рёбрами. — Мм… Если хочешь, — тихо добавила она, — я могу почитать тебе сказку. Тедди оживился. — Конечно! Дженни редко читает мне сказки. Розали непроизвольно улыбнулась. И исчезла в коридоре. Библиотека Калленов была огромной — как храм. Полки уходили вверх, потолок терялся в темноте, а аромат старой бумаги смешивался с запахом лака и пыли. — Куда спешишь, любовь моя? — Эмметт вышел ровно в тот момент, когда она влетела в зал. — Кто-то решил вернуться к детству? — Мне нужно что-то детское, — твердо сказала она. — Любая сказка. Эмметт приподнял бровь: — Ты что, пытаешься стать мамой? Розали замерла. Ответила честно, почти шёпотом: — Хоть на ночь. Хоть ненадолго. Эмметт недолго смотрел на неё, потом указал: — Вторая полка, пятый стеллаж. Там что-то есть. Она нашла книгу быстрее, чем могла подумать, и вернулась в комнату, где мальчик уже клевал носом. — Ты чего так долго? — спросил он, потирая глаза. — У нас мало детских книг, — призналась она. — Будем исправлять. Сказка о трёх братьях звучала удивительно органично под её голос. Будто эта история, страшная и мудрая, сама нашла себе путь в этот дом. Когда она закончила читать, мальчик уже спал — тихо, ровно, спокойно. Розали осторожно убрала книгу и прикрыла его пледом. Так вот как это — заботиться. Вот как это могло бы быть… если бы мир был другим. Она наклонилась чуть ближе, позволила себе секундную нежность. Ту, которую обычно тщательно прятала. ⸻ Тем временем, наверху, Джаспер вносил Дженнифер в свою комнату. Она была почти невесомой. Но дело было не в том, что она худая или слабая — нет. Просто он давно не держал в руках ничего столь… живого. Положив её на кровать, он сел рядом, чуть поодаль, стараясь не дышать глубоко — её запах сбивал, как яд и как лекарство одновременно. Её ресницы дрожали. На губах — усталость, почти улыбка. Ты опасен. Она недосягаема. Он хотел отвести взгляд. Но не смог. Открыл книгу — лишь бы занять руки — и попытался читать. Слова скользили мимо. Пока Дженнифер не вздохнула тревожно во сне и не произнесла, тихо, едва слышно: — Джаспер… обними меня… Он замер. Внутри всё рухнуло разом. Любопытство? Желание? Жажда тепла? Он не знал, что именно двигало им. Но осторожно подошёл, лег на край кровати и очень, очень бережно обнял её. Её тело расслабилось. Сон стал спокойнее. А он сам — впервые за десятки лет — почувствовал, что тьма внутри будто сдвинулась. Не исчезла, нет. Но… потеснилась. Я рядом с ней — живой. А с живым быть нельзя. Он почти рассмеялся от собственной иронии. Когда он дослужился до звания майора в Армии Конфедеративных Штатов Америки, его нашла Мария и обратила. После обращения, джаспер помогал ей создавать армию новообращённых вампиров, с помощью которой Мария захватила обширные территории Техаса для охоты. И почти застонал — от вины. — Господи… какой же я урод, — прошептал он, закрыв глаза. Но он не отстранился. Не смог. И только сильнее прижал ее к себе. Так прошло полночь. И часть утра. Он просто лежал рядом — впервые позволяя себе быть кем-то, а не чем-то. Мысли вихрем пронеслись в голове. Что он делает? На что надеется? Кто он — и кто она? Я чудовище… грязные руки, на которых кровь… А она — свет… если свет ещё есть в этом мире… Был бы он человеком, то точно б слеза скатилась, но он отвернулся, чтобы скрыть собственную боль. Но не заметил, как время пошло быстрее. Он не чувствовал минут — они исчезали рядом с ней, словно таяли. И только голос разорвал всё: – Джаспер? Ты… ЧТО ТЫ ТУТ ДЕЛАЕШЬ?! Её глаза широко раскрыты, голос охрипший, волосы растрёпаны — и паника в каждом звуке. Он резко отстранился. – Во-первых, ты у меня дома, – спокойно сказал он, пытаясь сгладить ситуацию. – Во-вторых, между нами ничего не было. Но ты явно уже успела придумать целую драму и какой-то интим, которого не было.  Хотя Джаспер был уверен, что от последнего и не отказался бы. – Мерлин… – простонала она, падая обратно на подушку. – Дай хоть таблетку от головы. Пока он доставал упаковку, она попыталась встать, но тело подвело её. Джаспер мгновенно оказался рядом, обхватил её, не дав упасть. Их лица оказались близко. Слишком близко. – У тебя… очень красивые глаза, – произнёс он прежде, чем успел себя остановить. Она чуть приблизилась — неосознанно, будто её тянуло к нему магией, о которой он не знал. Между ними осталась крохотная искра расстояния. Ещё миг — и— – ДЖЕННИЧКА! ДОБРОЕ УТРО! Тедди ворвался, как шторм. Всё разрушилось. Они одновременно отпрянули, и Дженнифер, потеряв равновесие, плюхнулась на пол. – Мелкий засранец, – с раздражением сказал Хейл. – Я вообще то слышу! – возмутился Тедди. – А вы ЧТО, ВСТРЕЧАЕТЕСЬ?! – Нет! – почти хором выкрикнули оба. – Вообще я пришел сказать, что Эсми вас зовёт. И ещё какого-то мужика. – Может, Карлайла? – устало уточнила Дженни. – Да точно! Его. И, не дожидаясь реакции, он убежал.