Утро ответственности

Тебя окружает множество,

Тебя окружают лица.

Отчего же тогда ночами

В кровати мягкой не спится?

Тебе не хватает воздуха,

А пальцы сжимают запястья…

Среди огромного множества

Ты не чувствуешь счастья.

Утро начиналось слишком ярко для дома, в котором царило такое напряжение. Лучи, пробившиеся через ветви за окном, казались чересчур живыми, а мир вокруг — слишком тихим по сравнению с тем, что происходило внутри головы Дженнифер. Она всё ещё ощущала нелепое эхо недавнего падения и слишком близкого почти-поцелуя. Джаспер стоял рядом — неловко виноватый, будто боялся дотронуться ещё раз. – Ты как? – спросил он осторожно. – Нормально… – пробормотала она. – Для человека, которого подняли, уронили, а потом снова подняли. На это Джаспер виновато усмехнулся, но вновь стал серьёзным, уловив её эмоцию — лёгкое волнение, перемешанное с растущим сомнением. Странное чувство охватило её ребра — будто кто-то тихо постукивал в них изнутри. «Не сейчас… только не сейчас», – мысленно выдохнула она, боясь, что ещё один приступ магического перегруза выдаст её куда ярче, чем слова. На первом этаже было подозрительно тихо. Тишина, в которой слышно даже движение воздуха. Дженнифeр, следуя за Джаспером, почувствовала, как внутри возникает странное волнение — что-то непонятное и тяжёлое. Комната, в которую они вошли, была почти идеальной — стекло, белизна, утренний свет.  Тедди же уже успел воссесть на барный стул и болтал ногами, словно ничего необычного не происходило — как будто он не ночевал в доме семьи вампиров. За столом сидели Эсми, Карлайл и ещё один человек, которого Дженни не ожидала увидеть. Северус поднял взгляд, едва Дженни вошла. Его чёрные глаза блеснули — то ли от раздражения, то ли от облегчения, но лицо оставалось маской абсолютного равнодушия. – Мисс Блэк, – произнёс он холодно. – Вовремя. У Дженни внутри будто что-то оборвалось. Если сюда приехал Снейп — явно произошло нечто куда хуже, чем обычный всплеск магии. Карлайл учтиво склонил голову: – Я правильно понимаю, вы… наставник девушки? – Что-то вроде, – сухо ответил Северус и даже не потрудился пояснить. Дженнифер, сжав губы, подошла ближе: – Профессор… что случилось? Вы не ездили бы через полстраны без причины. – Прекрасно, что ты ещё способна делать очевидные выводы, – язвительно бросил он и скрестил руки на груди. – Сядь. Она подчинилась. Спорить со Снейпом с утра — верный путь к мигрени. Он окинул взглядом Калленов, затем задержался на Джаспере. В его взгляде мелькнуло мгновение чистого, хищного анализа — будто он за секунду вычислил, что именно за создания стоят перед ним. – Прекрасно, – процедил он. – Вампиры. То, чего мне не хватало этим утром. Карлайл сохранял невероятное спокойствие: – Мы никому не причиним вреда. – О, не сомневаюсь, – сипло усмехнулся Северус. – Но вред уже причинён. И вновь причина сидит прямо передо мной. Он указал на Дженнифер. Та почувствовала, как ком застрял в горле. – Я… не понимаю. – Понимаешь, – резко отрезал Снейп. – Но давай я озвучу вслух, чтобы ни у кого не возникло соблазна додумать ещё хуже. Он выпрямился, словно готовясь к приговору. – Раз уж все присутствующие оказались втянуты, – произнёс он, резко отодвинув ближайший стул, – я изложу минимум, чтобы вы понимали масштабы собственной… неосмотрительности. Снейп сделал шаг вперёд, тень упала на его лицо, и голос стал строже. – Магический мир существует параллельно вашему, – начал он, будто читая лекцию студентам, которые ему не нравятся. – Министерство Магии следит за тем, чтобы обычные люди, волшебник и, – он бросил короткий взгляд на Калленов, – иные существа не узнали лишнего. Законы существуют не ради красоты. Они — щит. От хаоса. Джаспер слегка подался вперёд; Карлайл, наоборот, замер, вслушиваясь. Северус продолжал: – В течение последнего месяца мисс Блэк должна была жить тихо. Спокойно. Вдали от триггеров. Это было единственное условие, при котором Министерство согласилось закрыть глаза на её… нестабильность. Он повернул голову к Дженни, и в его взгляде сверкнуло что-то, похожее на злое разочарование: – Однако за четыре недели произошло четыре всплеска магии. Сильных. Достаточных, чтобы приборы Отдела Магических Аномалий фиксировали их даже отсюда. Дженни побледнела. – Ч… четыре? – выдохнула она. – Но я… – Первый — в школе, – перебил Снейп. – Когда вы рефлекторно заблокировали попытку… проникновения, – он произнёс это так, будто слово оставляло дурной привкус. – Другими словами, когда мистер Каллен попытался прочесть ваши мысли. Эдвард опустил глаза. – Второй — когда вы столкнулись с угрозой возле леса. – Это был несчастный случай, – тихо вставила Дженни. – Министерство не разделяет подобных нюансов, – сухо ответил Северус. – Третий — так же в школе, при вашей попытке легилимеции в сторону опять же Эдварда Каллена. И, наконец, четвёртый — вчера, когда вы едва не отбросили кони, пытаясь удержать контроль над нетрезвым телом. Слова ударяли как камни, ровно, методично. – Но это же… это случайность, – вмешалась Эсми, растерянно глядя на профессора. – Дженнифер не причиняла никому зла. – Именно поэтому я здесь, – резко бросил он. – Потому что пока она никого не убила. И я бы предпочёл сохранить этот статус. Тедди тихонько пискнул и прижался к Эсми. Дженни бросила взгляд на мальчика, и сердце болезненно сжалось. Снейп продолжал уже тише, но от этого только страшнее: – Министерство крайне… недоброжелательно относится к связям волшебников с существами, не подчиняющимися их законам. Вампиры, оборотни, русалки… любой союз рассматривается как потенциальная угроза. Он перевёл взгляд на Джаспира, как будто именно тот являлся примером из учебника. – Если в отчётах появятся намёки на то, что волшебница регулярно использует магию рядом с группой существ, которые официально считаются опасными, вопросы начнут задавать всем. И за такие вопросы никто из вас благодарить нас не будет. Тишина стала густой, почти вязкой. Дженни ощущала, как поднимается тревожная жара где-то под рёбрами — тот самый предательский отклик магии. Она прошептала: – Значит… из-за меня проблемы у всех. Северус хмыкнул: – Рад, что вы уловили суть. Хоть что-то сегодня идёт правильно. Он чуть смягчил голос — едва заметно, но достаточно, чтобы Дженни почувствовала это: – Вас отправили в Форкс, мисс Блэк, чтобы вы пожили спокойно месяцок другой. А вы нашли способ нарушить столько законов за месяц. Это рекорд даже для вас. Джаспер сжал подлокотник кресла так, что дерево жалобно хрустнуло. Карлайл поднялся, пытаясь удержать баланс: – Северус Снейп… что нам теперь делать? Северус медленно выдохнул. – Для начала — перестать провоцировать всплески. И, – он снова посмотрел на Дженнифер, – держать мисс Блэк себя в руках, когда что-то  заставляет её магию взрываться. В его взгляде мелькнула тень раздражённой заботы: – Что, судя по всему, включает в себя и некоторых жителей этого дома. Его глаза на секунду задержались на Джаспере и Эдварде. И мир будто стал тоньше — словно что-то вот-вот треснет. Повисла пауза — сухая, режущая, как холодный воздух у окна. Снейп резко поправил мантию, будто закрывая разговор. – Мне нужно обсудить некоторые формальные детали, – коротко бросил он. – И желательно без лишних ушей. Карлайл кивнул с вежливостью: – Мой кабинет в вашем распоряжении, профессор. – Отлично. Надеюсь, он так же тих, как и вся эта проклятая местность, – пробормотал Северус. Они вышли вдвоём, и дверь кабинета мягко закрылась за ними. Почти сразу за этой дверью раздались первые глухие фразы — строгие, напряжённые, но уже неразборчивые. Эсми тихо выдохнула, словно только сейчас позволила себе тревогу: – Тедди… ты, наверное, хочешь отдохнуть? – Ага… – протянул мальчик, уставший сильнее, чем пытался показать. Розали тут же встала, легко взяла его за руку: – Пойдём, малыш. Я найду тебе что-нибудь перекусить. – И я! – бодро подскочил Эмметт, будто только и ждал предлога. Они ушли втроём, и дом сразу стал пустее — тревога разлилась в нём куда громче. Элис стояла возле окна, сцепив пальцы так, будто пыталась удержать расползающуюся картинку будущего. Её взгляд был отсутствующим — она явно что-то «видела» и никак не могла принять. Эдвард, напротив, выглядел так, будто его ударили словами Снейпа куда сильнее, чем мог предположить. Он стоял неподвижно, опустив голову. Но никто не решался заговорить. И в этой тишине Дженни почувствовала, что воздух становится слишком плотным, а стены — слишком близкими. Она вышла на террасу почти бегом. Холодный воздух ударил в лицо — и наконец позволил дышать. Лес перед домом был затянут лёгким утренним туманом, и казался бесконечным, будто мог скрыть любую тайну, любую боль. Дженни упёрлась ладонями в перила. Стиснула зубы. Попыталась остановить дрожь, растущую под кожей. Снейп был как обычно прав. Каждое его слово било точно в цель. Но легче от этого не становилось. Она закрыла глаза. “Четыре всплеска…” “Министерство…” “Держать её подальше…” Её магия словно отзывалась на каждую фразу — тонкой, жгучей болью под рёбрами. Но она не понимала с какого момента это всё началось. Все знали, знал весь Орден, знал отец и Регулус, знали учителя Хогвартса, но все предательски молчали. Все ей врали, она это знала. Она не заметила, когда именно шаги приблизились. Тихие. Осторожные. Но ощущения выдали его раньше, чем звук — лёгкое давление в груди, характерная вибрация эмоции, которую она научилась узнавать. Джаспер. Он остановился рядом, не касаясь её, но достаточно близко, чтобы она чувствовала, как его присутствие собирает её дыхание в один ровный ритм. Некоторое время они молчали. Просто стояли бок о бок, глядя на утренний туман. И лишь потом он мягко сказал: – Я волновался. Дженни тихо усмехнулась, но без радости: – С начала дня есть много поводов волноваться. – Не об этом. – Его голос стал ниже. Спокойнее. Опаснее. – Ты избегаешь меня. Она затаила дыхание. Туман начал рассеиваться над лесом, но внутри неё — наоборот, только сгущался. Джаспер повернулся к ней лицом, чуть наклонив голову: – Но это не значит, что я не понимаю, что происходит. – Он говорил медленно, будто выстраивал каждое слово. – Я чувствую тебя, Дженнифер. Слишком ясно. Даже когда ты стараешься спрятаться. Её пальцы сжались на холодном металле перил. – Джаспер… – начала она, но он не дал договорить. – Я одержим, – произнёс он так спокойно, что это было страшнее крика. – И это не исчезает. А становится только сильнее. Он сделал шаг ближе, но всё ещё не касался её. – Ты… понравилась мне сразу. С первой секунды. Даже когда ты злилась. Даже когда пыталась оттолкнуть. Она отвела взгляд. – Джаспер… – И да, – он выдохнул, будто признавался в самом постыдном грехе, – твой запах вызывает голод. Сильный. Неприятно сильный. Но дело не только в этом. Он провёл рукой по волосам, словно пытаясь удержать себя в рамках. – Дело в том, что рядом с тобой я чувствую себя живым. Впервые за мучительное столетие. Понимаешь? Её сердце сжалось. Это было слишком честно. Слишком открыто. Слишком… опасно. Дженни покачала головой: – Я не хочу отношений. Ни с кем. Сейчас — тем более. Он кивнул, принимая слова без давления, но в глазах промелькнула едва заметная боль. – Я знаю. И не прошу. Он снова посмотрел прямо в неё: – Но я не могу… перестать тянуться к тебе. Это выше меня. Но я, боюсь…боюсь потерять контроль. Боюсь укусить тебя. Ветер сдвинул её волосы, и Джаспер тихо добавил: – Просто скажи, что я не ошибаюсь. Что ты чувствуешь хоть что-то. Не требование. Не давление. Просто просьба. Она глубоко вдохнула, с трудом удерживая магию от новой вспышки. И прошептала: – Я… не знаю. Его взгляд стал чуть мягче. Словно он именно этого и ждал — честности, а не идеального ответа. – Это достаточно, – прошептал он. И туман над лесом продолжил рассеиваться. А между ними — нет. Джаспер ушёл, дверь мягко закрылась, словно отрезая Дженни от единственного спокойного голоса в этом доме. Она опёрлась на перила, чувствуя, как утренний воздух чуть охлаждает кожу. Хотелось вдохнуть глубже, но грудь будто стянуло тугим ремнём. Она едва успела выдохнуть, когда дверь террасы распахнулась слишком резко, как порыв ветра — только куда более неприятный. Снейп. Он не просто вышел — он вымелся на террасу, будто тень, потерявшая терпение. Мантия взметнулась за ним, как крыло гигантской вороны, а лицо… выражало смесь усталости, ярости и привычного презрения. Взгляд метнулся к ней — острый, как острие кинжала. – Прекрасно. – Голос был настолько саркастичным, что воздух будто стал гуще. – Не успел я обсудить с Карлайлом даже половины вопросов, как мисс Блэк уже успела укрыться на свежем воздухе, чтобы… – у него дёрнулся уголок губ, – избежать ответственности. Он не ждал ответа. Он не терпел пауз. Он вскипел. – Мистер Хейл, – ледяным тоном произнёс Снейп через плечо. – Разговор для двоих. Джаспер, который всё ещё задерживался в нескольких шагах, замер — в его взгляде вспыхнуло что-то хищное, животное. Но Снейп даже головой не повернул, просто добавил тоном, который привыкли слушаться даже директора и министры магии. – Уйдите. Тишина на секунду стала опасной. Но Джаспер всё-таки подчинился. Хотя и медленно, шаг за шагом, будто оставляя следы своей ярости на полу. Когда он ушёл, Северус повернулся к Дженни полностью. – Итак. – Голос стал бархатно-тихим. Слишком тихим. – Я думал, что ничто уже не способно меня удивить. Но вы, мисс Блэк… вы разрушили и это убеждение. Дженни покраснела, хотя ещё не знала, что именно он скажет дальше. Снейп подошёл ближе, нависнув так, будто собирался прочитать нотацию группе из пятерых нарушителей сразу: – Я получаю письмо. Сигнал о вспышке магии. Бросаю все дела. Еду сюда. Проезжаю полстраны. Встречаю пожирателей на хвосте. И вишенка на торте… – его голос стал похож на треск льда. – Мне сообщают, что вы вчера были в баре. Дженни почувствовала, как холод спускается в живот. Он продолжил: – В баре, мисс Блэк. В грязном, захудалом, второсортном, по местным меркам, баре. С ребёнком магом. Который, на минуточку, официально находится под вашим присмотром. Он отвесил ей подзатыльник так, чтобы голова наклонилась к периллам, будто там лежали доказательства. – О, и, разумеется, вы были пьяны. Не слегка. Не мило-розово. Нет. Вы были пьяны в стельку. Так, что едва стояли. Так, что… – он закатил глаза, – Тедди пытался удержать вас за локоть, чтобы вы не рухнули прямо на парковку. Дженни застонала, прикрывая лицо ладонями: – Мерлин… убейте меня. – Не нужно утруждать его, – невозмутимо бросил Снейп. – Я могу справиться самостоятельно. Он начал перечислять на пальцах — очень опасный жест. – Вы были пьяны. – В баре. – С поддельным паспортом. – С несовершеннолетним магом. – В городе, где каждый второй имеет сверхъестественную природу. – И над вами висит Министерство магии как ястреб над мышью. – Я… я не знала… – пробормотала она. – Это случайно… оно само… – Да? – поднял бровь Северус. – Бар сам вас напоил? Или, возможно… – он смерил её взглядом, – это был глубокий философский эксперимент? Дженни смотрела куда угодно, только не на него. – И знаете, что особенно прекрасно? – не унимался Снейп. – Вас забирали. Она открыла рот: – Что? – Джаспер Хейл. – Северус произнёс имя так, будто оно было диагнозом. – На машине. Вас и Тедди. Вытаскивал из того самого заведения, куда вы умудрились прийти по доброй воле. – О МЕРЛИН… – Дженни тихо простонала. – И привёз вас… – едкая пауза, – к себе домой. В дом вампиров. – Это не так опасно, как звучит… – жалко попыталась возразить Дженни. – Вы напились в присутствии существа, которое пьёт кровь. – ледяным тоном отчеканил Снейп. – Простите, что я не воспринимаю это как безопасный девичник. Он прошёлся вдоль перил, словно размышляя, не сбросить ли её прямо сейчас. – Но знаете, что хуже всего? – он остановился, наклоняясь вперёд. – То, что Регулус ещё не знает. Дженни вздрогнула. Глубоко. С болезненным уколом под рёбра. Регулус. Дядя. Единственный человек который мог ее отчитать по самое не хочу. И она… Она сглотнула ком и тихо сказала: – Ну конечно. – Губы дрогнули. – Вы же обязательно ему расскажете. Вы же его лучший друг, профессор. Как же без этого? Тень проскользнула через лицо Снейпа. Он прищурился: – Не испытывайте моё терпение, мисс Блэк. – А вы моё не трогайте. – впервые твёрдо сказала она. – Я и так знаю, что поступила глупо. Не нужно топтать сверху. – Это называется воспитание. – холодно произнёс он. – И поверьте, если бы ваш отец услышал, что вы вчера устроили — он… – Он бы рассмеялся, – оборвала она. – И сказал, что я Блэк, его кровь. Снейп на секунду замолчал. Только на одну. – Да, – тихо согласился он. – И именно это… пугает сильнее всего. Он отвернулся, но не ушёл — будто ждал, пока она скажет хоть что-то. Но Дженни стояла, вытирая влажные глаза тыльной стороной ладони. Северус посмотрел на неё ещё раз — взгляд был всё таким же строгим, но… уже не таким жестоким. – Постарайтесь хотя бы сегодня не причинить себе вред, мисс Блэк, – сказал он, наконец. – У нас и так слишком много проблем. Дженнифер глубоко вдохнула, стараясь совладать с дрожью в руках, и наконец решилась: – Профессор… почему моего отца схватили Пожиратели? – голос дрожал, но она старалась говорить уверенно. – Почему… забрали? Он же жив… Снейп окинул её взглядом, острым, как кинжал. Он не улыбнулся, но в его глазах мелькнуло то, что Дженни не смогла сразу расшифровать: смесь сожаления и раздражения. – Ваш отец, – начал он медленно, будто подбирая каждое слово, – попал в ситуацию, из которой выбраться было непросто. И не из-за того, что он слаб. – Но почему Орден не помог? – Дженнифeр не сдержала всплеск эмоций. – Почему Римус не пришёл? Почему Гарри… почему Гарри не сообщил мне всё, в деталях? Снейп сделал несколько шагов ближе, с каждым из которых её сердце начинало биться быстрее. Он говорил тихо, ровно, но каждое слово резало, словно холодный нож: – Орден сделал всё, что мог. То, что вы называете «не помог», на самом деле было тщательно рассчитанной стратегией. Иногда… вмешательство раньше времени ведёт только к катастрофе. – Но он же мой отец! – всхлипнула она. – Я должна была… я могла… – Вы не могли, мисс Блэк. – Его голос прозвучал неожиданно резко, почти властно. – Вы — ребёнок. Любой необдуманный шаг мог стоить ему жизни. Именно поэтому Гарри подал идею для решения, что вы должны оставаться в Форксе, под наблюдением… чтобы ограничить риск. Дженни на мгновение замерла. В её глазах металась смесь обиды и непонимания. – А Римус? – спросила она тише. – Он мой крестный. Он мог бы… – Он делал то, что от него требовалось, – прервал её Снейп. – У всех есть ограничения. Вы слишком увлекаетесь идеей «всех спасти», Дженнифер. – Гарри… он… – сдавленно произнесла девушка. – Почему он не сказал мне всё? Почему я узнала от Регулуса только то что отца схватили? Снейп нахмурился, глаза сжались в тонкую щель. – Потому что вы не были готовы услышать правду. Иногда правда должна ждать подходящего момента. А вы… – он слегка наклонился, смотря прямо в глаза Дженни, – иногда рискуете ставить себя выше всей стратегии, выше всех, кто старается защитить вас. Джаспер, стоявший неподалёку в тени перил, не произнёс ни слова. Его присутствие было тихим, но ощутимым — словно он сам пытался удерживать её эмоции. Дженни повернулась к нему, но слова Снейпа удерживали её от того, чтобы обратиться за утешением. – Всё это… – выдохнула она, словно признавая, что мир сложнее, чем она думала. – Все эти правила, тайны, стратегии… – Она опустила взгляд на руки. – Это ужасно. Снейп не улыбнулся, но кивнул, словно подтверждая: ужасно. – Да. Но именно из-за этого вы должны быть внимательны. За каждым вашим шагом наблюдают те, кто способен защитить вас, но и наказать за любую ошибку. И сейчас… – его голос стал холодным, как утренний воздух, – вы должны понять, что любое отклонение от предписанной меры безопасности может стоить кому-то жизни. Дженни вздохнула, её тело расслабилось, но глаза оставались полны вопросов. Она хотела вырваться, кричать, обвинять, но одновременно понимала, что Снейп прав. – Значит, я остаюсь здесь… в Форксе, потому что это единственный способ, чтобы никто не пострадал от моей магии? – Именно, – тихо сказал он. – И не ищите упрёков там, где их нет. Ваше «почему» — это не упрёк Ордену, Римусу или Гарри. Это жизнь. Вы должны понять это. Снейп кивнул, сделал шаг назад и направился к двери: – Постарайтесь, чтобы следующий раз, когда вы решите испытать судьбу в баре… последствия не ложились на чужие плечи. Дженни посмотрела ему вслед. Его мантия качнулась в последнем движении, и дверь тихо закрылась. Она осталась на террасе, сжимая ладони в кулаки, понимая, что это утро изменило всё — больше, чем вчерашняя пьяная ночь, больше, чем её страх перед Джаспером. Мир оказался куда сложнее, чем она могла представить.