Беспорядок мыслей

⸻ Дорога домой тянулась бесконечно. Тедди дремал на заднем сиденье, уткнувшись лбом в окно, а Дженни прижимала к себе его рюкзак, будто это могло удержать от мыслей об утреннем разговоре. Северус вел машину, возвышаясь как чёрный утёс, от которого даже воздух боялся колебаться. Он молчал ровно до того момента, пока машина не свернула на знакомую улицу. И как только дом Дженни попал в поле его зрения — она даже не успела открыть рот — ноздри Снейпа опасно расширились. – Это… – начал он тоном, который обещал беду. – Только не начинайте… – устало прошептала Дженни. – Я начну, – холодно отрезал он, открывая дверцу машины так резко, будто собирался арестовать весь квартал. – Потому что то, что я вижу, выходит за рамки любого возможного объяснения. Тедди, сонный, потёр глаза и задумчиво пробормотал: – Мы дома?.. – Выжившие – уточнил Северус. – Но это уже спорный вопрос. Он первым зашагал к входной двери, мантия за ним развевалась, как чёрный дым. Дженни плелась следом, чувствуя, как её душа стремится покинуть тело заранее. Снейп толкнул дверь, и та открылась… на хаос. Слегка открытые ящики. Учебники, раскиданные на полу. Пустые кружки. Пара предметов, которые никто уже не помнил, как туда попали. И разумеется — плащ, который Дженни «временно» кинула на люстру. – Ну… – попыталась она начать, – я же утром в школу торопилась .. Северус медленно развернулся. Очень медленно. С таким выражением лица, будто он увидел не просто беспорядок, а последствия тёмного ритуала, проведённого криворуким идиотом. – Мисс Блэк, – произнёс он тихим, смертельно опасным голосом. – У меня вопрос. Один. И очень простой. Она сглотнула. – Да, профессор? – Вы живёте здесь… или пережидаете конец света? Тедди прыснул со смеху, но мгновенно замолчал, потому что Северус повернул голову в его сторону. – Простите, – пискнул мальчик. – Нет, это я должен просить прощения, – буркнул профессор. – За то, что позволяю вам видеть подобное. Он сделал шаг вперёд, наклонился, поднял носком ботинка чей-то носок (непонятно чей — даже Дженни забыла о его существовании), и мрачно сказал: – Что… это? – Носок, профессор. – ЧЕЙ? Тут уже даже Тедди не выдержал: – Его величества Барда-Джуниора? Дженни закашлялась, пытаясь скрыть смех. Снейп медленно выдохнул, будто боролся с желанием превратить носок в жабу. Или её. Он подошёл к столу, где лежала стопка бумаг, смешанная с квитанциями, баночками от зелий, конфетными обёртками и… ложкой. – Вы, случайно, не пытались провести алхимический эксперимент, – спросил он, – используя… какао, расписание уроков и ложку? – Это… творческое пространство, – отчаянно произнесла Дженни. – Это – срачельник века, – холодно исправил Северус. – Если бы хаос имел дом — он жил бы здесь. Он повернулся к Тедди: – Тедди, милый, будь добр, поднимись в комнату. Там, по крайней мере, можно ходить не по минному полю. – А вы? – спросил мальчик. Снейп смерил взглядом беспорядок. – Мы с вашей…крестной… – он сделал паузу, чтобы подчеркнуть всё своё страдание, – поговорим о том, что такое порядок. И что такое ответственность. Тедди поспешно убежал, пока профессор не передумал. Снейп снова повернулся к Дженни: – Итак. – Его руки скрестились. – Объясняйте. Она обречённо вздохнула. – Магия? Гены Блэков? Стресс? Недостаток мотивации? – Вы сейчас объясняете или добиваете меня? – устало уточнил он. Она попыталась улыбнуться. – Профессор… я… ну… это просто дом. Тут всегда так. Северус провёл рукой по лицу, как будто старел на глазах. – Мисс Блэк… – начал он тем самым ровным голосом, после которого студенты начинали составлять завещание, – мы наведём здесь порядок. – Мы? – охнула она. – Да. Мы. – ледяным тоном подтвердил он. – Вы — потому что живёте здесь. Я — потому что не позволю вам утонуть в собственном хаосе. Он сделал паузу. – И потому что я совершенно не доверяю вашему чувству вкуса. На этом моменте Дженни даже не знала — смеяться ей или прятаться в шкафу. Снейп закатал рукава. Это зрелище само по себе заставило Дженни шагнуть назад. Настолько решительно он это сделал, будто собирался не убирать, а проводить экзорцизм. – Итак, – произнёс он торжественно, как при чтении смертного приговора. – Мы начнём с кухни. Потому что… – он бросил взгляд на стол, – она вызывает у меня меньшее желание подать прошение об эвакуации этого дома. – Спасибо? – неуверенно сказала Дженни. – Это был сарказм, – уточнил Снейп. – Очень глубокий сарказм. Они вошли на кухню. Пачки с чаем. Половина кастрюли. Почему-то три ложки на подоконнике. И — главный экспонат — котёл, в котором засохло что-то, что явно имело амбиции стать тёмным артефактом. Северус замер. – Мисс Блэк… – медленно начал он. – Это котёл? – Угу… – В которым вы… варили… это? Она пожала плечами: – Я пыталась повторить зелье, которое вы нам показывали в прошлом году… Снейп медленно повернулся к ней, как хорёк, который впервые задумался о философии. – Вы… пытались… самостоятельно повторить одно из сложнейших зелий за программу. В одиночку. Дома. Без контроля. Без мер безопасности. Без понимания, как работает третья стадия экстракции… – Я думала, получится… – Думала. – Он вскинул бровь. – Если бы вы думали, вы бы сначала вымыли котёл. Он поднял крышку — и тут же захлопнул обратно. – Это… живое. – Немножко, – призналась она. Он повернулся к двери: – ТЕДДИ! Мальчик испуганно выглянул со второго этажа: – Да? – В следующий раз, когда ваша крестная решит варить зелье, – отчеканил Снейп, – вы позовёте меня. Или Министерство. Или авроров. Кого угодно. Желательно с огнеупорами. Тедди кивнул так быстро, будто боялся, что профессор заставит его мыть котёл. Северус снова посмотрел на Дженни: – Это всё… – он обвёл кухню рукой, – было до или после того, как вы решили жить как хогвартские тролли на каникулах? – Оно как-то… нарастало, – сказала она тихо. – Ну, постепенно. – Понимаю. – Северус вздохнул. – Разруха не начинается с взрыва. Она начинается с одной немытой кружки. Он подошёл к раковине, включил воду и, будто это был ритуал, начал мыть посуду. Дженни застыла. – Профессор, вы что… – Да, – отрезал он. – Я мою. Посуда должна быть чистой. В отличие от вашей совести. – Я могу сама… – Поздно. – Он поднял тарелку, на которой что-то присохло так, будто пыталось навсегда стать частью мира. – Вы это оставили на два дня? – На три… – Мисс Блэк, – он посмотрел на неё так, будто рассматривал объект для вскрытия. – Это преступление. Он продолжил мыть, а она стояла рядом, чувствуя себя ученицей, которую заставили переписывать учебник за одно лето. – Профессор… – тихо сказала она спустя минуту. – Вы правда… беспокоитесь? Он даже не повернулся. – Я беспокоюсь о том, чтобы вы не разрушили собственную жизнь, – сказал он. – А потом — всё вокруг. Включая мой отпуск, который я не получаю уже двадцать лет. Дженни улыбнулась впервые за это утро. Он заметил. Но виду не подал. ⸻ Через полчаса кухня выглядела… удивительно приличной. Стол стал виден. Пол перестал хрустеть. А котёл был вынесен во двор, где Снейп заморозил его заклинанием — «на всякий случай, потому что последствия могут выползти». – Итак, – произнёс он, вытирая руки. – Кухня. Жива. – В следующий раз я обещаю… – начала Дженни. – Никаких «следующих разов», – оборвал он. – Если вы решите варить зелье — вы пишете мне. Я всё ещё получаю ваши письма быстрее флэш-совы. Тедди высунул голову из-за угла: – А можно теперь перекусить?.. Северус устало закрыл глаза. – Да. – Он смирился. – Но только не тем, что вы готовите сами. Это опаснее моего детства в Хогвартсе. Дженни хлопнула его по плечу: – Профессор, давайте я сделаю тост… – НЕЕЕТ! Он буквально метнулся к плите, как будто она попыталась разжечь портал в ад. Тедди прыснул от смеха. Дженни тоже не удержалась. Северус посмотрел на них обоих так, как смотрит человек, который не уверен, что согласился на правильную миссию. – Я ненавижу наследие Блэков, – мрачно произнёс он. – Но любите нас, – парировала Дженни. Он дёрнул уголком губ — почти улыбка. Почти. – К сожалению, – сказал он. – Да. И в этот момент в дверь постучали. Трое замерли. Снейп мгновенно сменил выражение лица — из «устал от хаоса» в «кто посмел». – Оставайтесь здесь, – приказал он. И шагнул в коридор. Дженни переглянулась с Тедди — оба почувствовали неладное. Стук повторился. Громче. Северус открыл дверь. И на пороге стоял человек, которого они точно не ждали увидеть сегодня. Человек, от которого у Дженни разом исчез весь воздух.   Северус распахнул дверь с тем выражением лица, которое обычно появлялось при виде Драко Малфоя, пытающегося что-то объяснить. И на пороге стояли двое. Первый — высокий, с тёмными, аккуратно зачёсанными назад волосами, в дорогом тёмном пальто. Лицо — острое, благородное, с привычной смесью усталости и презрения к миру, который недостаточно старается соответствовать его стандартам. Регулус Арктурус Блэк. Злой. И крайне, КРАЙНЕ недовольный. Рядом с ним — Гарри Поттер, растрёпанный, взволнованный, с глазами, в которых отражалось всё: вина, тревога, злость на кого-то — возможно, на самого себя. Снейп выдохнул так, будто Вселенная решила испытать его терпение в режиме хардкор. – О, великолепно, – произнёс он сухо. – Цирк в полном составе. Регулус не обратил внимания. Он шагнул внутрь, даже не спросив разрешения. Его глаза искали только одно лицо. И нашли. Дженнифер появлялась из кухни медленно, словно в тумане. Тедди выглядывал из-за её плеча, как щенок, понимающий, что «сейчас будет». Регулус замер на секунду, глядя на неё — очень внимательно, очень долго. А затем: – Ты. – Его голос был тихим. Опасно тихим. – Мы должны поговорить. Гарри шагнул вперёд: – Рег, погоди, она и так… – Гарри, – оборвал его Регулус, даже не поворачиваясь. – Не мешай.  Гарри сжал губы, но кивнул. Северус скрестил руки: – Если бы ты научил её базовой ответственности, мне не пришлось бы. Регулус вскинул бровь: – Я учил. Но, как видите… гены Сириуса берут вверх . Дженни застонала: – Вы двое можете НЕ обсуждать мои гены при мне? Но оба будто не слышали. Регулус наконец подошёл ближе. Смотрел он так, что Дженни хотелось одновременно спрятаться под стол и обнять его. – Джен, – начала он мягче. – Я получил письмо. Она сглотнула. – От кого?.. – От профессора Снейпа, – резко ответил Гарри, пока Регулус смотрел мимо. – Он отправил мне сову ночью. И мне, и Регулусу. Дженни повернулась к профессору: – Вы отправили сразу им обоим?! – Разумеется, – спокойно ответил он. – Двойная страховка. – Я не ребёнок! – Эти всплески магии.. и вчера вы были пьяны в баре, – напомнил Регулус. – В баре, Дженифер. С Тедди. Тишина ударила, как мокрая тряпка по лицу. Тедди тихо поднял руку: – Я пытался её удержать… Регулус закрыл глаза, будто боролся с мигренью. Гарри же выглядел так, будто хотел одновременно рассмеяться, закричать и обнять их обоих. – Дженни… – начал он мягко. – Ты бы видела лицо Рона, когда я ему сказал… – Гарри!, – рявкнули Снейп и Регулус одновременно. Поттер замолчал. Регулус снова повернулся к ней: – Мы не приехали ругаться. – голос стал низким, будто что-то ломалось внутри. – Мы приехали потому, что… ты для нас важна. И то, что происходит, выходит из-под контроля. Дженни еле слышно ответила: – Я не хотела… чтобы вы беспокоились… – Мы Блэки, – ответил Регулус глухо. – Мы беспокоимся, когда всё идёт слишком... Снейп фыркнул: – Это называется паранойя, Рег. – Это называется семья, – парировал Регулус. Он шагнул ближе и обнял её — коротко, резко, но настоящим, родным объятием. Гарри опустил взгляд, улыбнувшись уголком губ. Северус отвернулся, будто ему внезапно стало слишком личным наблюдать. После объятия Регулус вздохнул: – Джен, мы приехали, чтобы решить, что делать дальше. Ты не можешь оставаться здесь без присмотра. – Он прищурился. – И я не верю, что это место безопасно для вас двоих. – Здесь безопасно, – резко вмешался Гарри. – Я проверял. Каллены — нейтральны. Кто угодно из Орденов встанет за них. Снейп сжал переносицу: – Да, давайте обсудим союзник-нейтралы как воины тьмы. Регулус сел за стол, не снимая пальто: – Значит так. Мы втроём – я, Гарри и Северус – остаёмся, чтобы… навести порядок. – В моём доме? – ошарашенно спросила Дженни. – Во всех аспектах твоей жизни, – уточнил Гарри. – Особенно в доме, – мрачно добавил Снейп. Тедди тихо прошептал ей на ухо: – Прости, но… я думаю, ты влипла. И впервые за день — впервые с утра, со всех всплесков, эмоций, боли — Дженнифер рассмеялась. То, что началось дальше, Дженни не смогла бы описать иначе как: Катастрофа. Стихийное бедствие. Кошмар ученика, умноженный на три взрослых волшебника. И всё это происходило в её доме. Регулус снял пальто, закатал рукава и оглядел гостиную так, будто пришёл проводить аудиторскую проверку Министерства. Гарри только хмыкнул: – Ну, бывало и хуже. Северус смерил его взглядом: – Назови хотя бы один пример. – Кухня Уизли в августе? – предложил Гарри. – Не считается. Катастрофу натворили четверо: близнецы и..Мгх Мерлин..Дженнифер с Сириусом. И он начал расставлять книги на полке, ворча о том, что «сортировка по цветам — варварство». Регулус занялся гостиной: собрал кружки, подушки, выбросил три пустых коробки из-под пиццы, которые Дженни даже не помнила. Тедди решил «помочь», но в итоге шёл за каждым, меняя цвет волос в зависимости от настроения окружающих. Но хуже всего оказалась… Комната Дженнифер Они стояли у двери, как перед входом в Тёмный лес. Регулус, мрачно: – Я уже жалею, что приехал. Гарри тихо, будто совершая признание: – Этим летом мы победили Волдеморта. И всё равно мне страшно. Северус скрестил руки: – Вперёд. Дженни попыталась закрыть дверь собой: – Нет-нет-нет, мы можем убрать потом! В другой раз. Никогда. Снейп, ледяным голосом: – Мисс Блэк, отойдите. Прямо сейчас. Она вздохнула, подняла руки и… отступила. Дверь открылась. И трое мужчин на секунду просто замерли. Регулус: – …Мерлин милосердный. Гарри: – Это…, я даже у Дадли такого не видел. Северус медленно, очень медленно повернулся к Дженни: – Вы… живёте… ТУТ? – Эм… да? Снейп прикрыл глаза, словно молился о силе пережить ещё один день. – Это не комната. Это преступление против порядка. Они втроём вошли внутрь, и началось. Гарри попытался поднять с пола одежду — и обнаружил под ней ещё одежду. И под ней — книги. И тетрадь. И странный шарик Перси Уизли с надписью «Не трогать», который он потерял еще в июне. Регулус нашёл под кроватью две пустые банки кофе, четыре носка (ни один из них не имел пары), сломанную палочку для волос и… коробку печенья. Просроченную. На два месяца. – Ты это ела? – спросил он голосом, которым можно было бы допросить преступника. – Нет! – возмутилась Дженни. – Оно просто… жило там. Северус, осматривая полки: – Невероятно. Даже мои ученики в подземельях не производили такого количества… хаоса. – Мой брат конечно был еще тем неряхой и любителем «творческого» беспорядка, но такого уж точно не устраивал, пока не сбежал из дома, – покачивая головой сказал Регулус. – Я продуктивна, – защитилась Дженни. Снейп холодно: – В хаосе — да. Гарри уже создавал заклинание сортировки: – Так. Одежда — в одну кучу. Учёба — в другую. Мусор — в третью. Всё, что взрывается — к Снейпу. – Поттер! – возмутился Северус. – Ну а к кому? – искренне удивился Поттер. Тедди, сидя на кровати, нашёл дневник Дженни: – А это можно… – НЕТ! – крикнули четверо взрослых синхронно. Процесс шёл полтора часа Регулус протирал пыль, бормоча: – У меня племянница. У меня есть племянница. И у неё… ААА, что это?! Гарри вытягивал вещи из шкафа, периодически находя: – Зельеварский котёл. – Плюшевую сову. – Зелье, которое Снейп немедленно конфисковал. – И странный камень, который совершенно точно был проклят. Северус, поднимая с пола заклинательное перо: – Я начинаю понимать природу ваших магических всплесков. Ваш дом — постоянный триггер. – Извините? – обиделась Дженни. – Это как жить в складывающемся пространстве по ошибке, – уточнил он. – Или в комнате близнецов Уизли в шестнадцать. ⸻ Итог Через полтора часа комната… …стала похожа на комнату человеческого существа, а не на жилище хаотичного демона. Регулус выпрямился, вздохнул и сказал: – Моя мать в гробу перевернулась бы от счастья. Или от шока. Тут сложно сказать. Северус осмотрел работу и вынес вердикт: – На сорок процентов лучше. – То есть хорошо? – спросила Дженни. – Нет. Гарри хлопнул её по плечу: – Но мы хотя бы не боимся больше заходить. Тедди восторженно сиял: – Это было круче, чем.. чем..мм.. пока не придумал. Дженни уставилась на свою команду уборки: Тёмный маг, Мальчик-который-выжил, Зельевар-легилимент, Метаморф. Четверо волшебников, убирающих её комнату. Она не выдержала и тихо сказала: – Это самый странный день в моей жизни. Регулус, устало: – Дженни… это только утро. После уборки дом наконец-то перестал напоминать поле магической битвы. Регулус ушёл на кухню — сказал, что «если не выпьет чаю, то завоет как Рем в полнолуние». Снейп последовал за ним, ворча, что «крайне сомневается, что в этом доме вообще найдётся нормальная посуда». Тедди, уже уставший, устроился на диване с какао — волосы у него становились то голубыми, то янтарными, отражая эмоции всех вокруг. Гарри положил ладонь Дженни на плечо: – Пойдём, нам нужно поговорить. Она знала. От него невозможно было сбежать — он умел догонять не ногами, а совестью. Гарри стоял напротив неё, глядя серьёзно, как умел только он — так, что слова уже не нужны, но объяснение всё равно требовалось. Дженни сжала кулаки: – Почему отца забрали? Что случилось? И почему никто из вас — ни ты, ни Римус, ни Орден — не сделали ничего?! Её голос дрогнул, но не стал слабее. Гарри провёл рукой по лицу, будто снимая с него маску. – Джен… это произошло быстро. И неожиданно.  Он стоял, опершись руками о стол, будто тот удерживал его от того, чтобы снова начать ходить кругами. Дженни чувствовала, что он что-то скрывает, и это только сильнее разжигало её гнев. – Ты сказал, что это произошло быстро… – начала она. – Но как? Почему? Почему его схватили? Он ведь был вместе со всеми. Это же был не одиночный выезд… Гарри сжал челюсть, и голос стал ниже, тяжелее: – Джен, это была битва. Реальная. Жёсткая. Та, в которой никто не ожидал… что у оставшихся последователей Волдеморта хватит сил. Он тихо выдохнул. – Мы думали, что тех, кто ещё держится за его имя, осталось мало. Что они разобщены, сломлены… – Гарри посмотрел в сторону, будто вспоминая каждую секунду сражения. – Но они появились внезапно. Больше двадцати. В чёрных мантиях, хорошо организованные, действующие по приказу. Они ждали именно нас. Дженни чувствовала, как под рёбрами нарастает тепло, почти боль. – А отец? – её голос сорвался. – Он же был с вами! Что случилось?! Гарри закрыл глаза сильнее, чем нужно было для моргания. – Он… спас Римуса. Эти три слова ударили сильнее, чем любое заклинание. – Что? – шёпотом спросила Дженни. – Римуса оглушили. Он упал прямо под линию огня. И твой отец… – Гарри говорил медленно, каждая фраза будто резала ему язык, – Сириус отбросил щит, закрыв его собой. Он прикрыл его полностью. Дал ему шанс уйти. Он посмотрел на неё прямо. – И в этот момент трое Пожирателей сработали слаженно, как в старые времена. Сеть-петля, десятикратное связывающее, затем мгновенный перенос. Мы даже не успели бросить в них что-то. Гарри тяжело сглотнул и чуть отвернулся, будто это давалось ему особенно трудно. – Они знали, кого брать, – произнёс он. – Знали слишком хорошо. Это была не просто атака… это была ловушка. Выверенная, продуманная. Он сделал короткий вдох и продолжил, голос стал низким, почти глухим: – Сириус был целью потому, что его исчезновение… ударит по всем. По Ордену. По Римусу. По мне. Гарри замолчал на миг, а затем добавил ещё тише: – Но больше всего – по Регулусу. У Дженни дрогнули пальцы. – Что… что ты имеешь в виду? – прошептала она. Гарри провёл рукой по лицу, будто стирал следы воспоминаний. – Пожиратели знали, что Регулус стал… другим. Спокойным. Уравновешенным. Сдержанным. Надёжным. Он держит Орден на плаву. Он принимает решения, когда остальные теряют голову. Он считает ходы вперёд. И… – Гарри вздохнул, – если ударить в его слабое место…он может потерять концентрацию. Он посмотрел ей прямо в глаза: – И они знали, что его слабое место — это семья.  Воздух вокруг будто стал холоднее. – Они забрали Сириуса не только ради мести, – Гарри продолжил. – Сириус впервую очередь родной брат Рега. Они сделали это, чтобы разбить его. Чтобы он сорвался. Ошибся. Перестал мыслить ясно. Он усмехнулся без радости: – И чтобы все остальные тоже потеряли бдительность. Потому что вся структура Ордена держится на нескольких людях… а Сириус — один из центров. Дженни сердцем ощутила смысл этих слов — тяжёлый, давящий. Гарри закончил тихо, почти шёпотом: – Это был стратегический удар. И они знали, что после него мы будем… уязвимы. У Дженни побежали мурашки. – Но… вы же могли… Гарри, ты мог… – Я пытался. Все пытались! – вырвалось у него. – Ты думаешь, я бы оставил его? Сириуса? Второго отца, если уж на то пошло? Он стиснул кулаки так, что побелели костяшки. – Но они знали, кого брать. Он был самым открытым, самым смелым, самым… – Гарри замолчал на секунду. – Он был целью. – А где все это время был Снейп? Он ведь тоже центр? Мог что-то придумать! – Я.. я не могу сказать, где он был. Дженни почувствовала, как будто земля под ногами дрогнула. – И ты мне не сказал и не скажешь, – прошептала она. – Все знали. Орден знал. Дамболдор знал. – Я хотел сказать сразу, – тихо произнёс Гарри. – Но в тот момент у тебя случился всплеск магии, такой силы, что Министерство прислало отчёт в течение часа. И Северус уже был тут. Он додал, ещё тише: – Мы думали… что сначала нужно убедиться, что ты не сорвёшь то, что удерживает тебя в Форксе. Дженни отвернулась, чтобы он не видел, как закусывает губу. В голове звучало одно: Отец сражался. Его схватили в бою. Он жив… но где? Гарри сделал шаг ближе, но не касался её. – Джен… – произнёс он почти шёпотом. – Мы его найдём. Мы вернём его. И я не позволю, чтобы он стал очередным призраком прошлого. Клянусь тебе этим всем. Она смотрела вперёд — пустым, расфокусированным взглядом. Но в груди впервые за долгое время появилась крошечная точка огня. Надежда. ⸻ Регулус всё ещё сидел за столом, руки сцеплены так, будто пытался сдержать дрожь или сжать в ладонях хоть малую часть своего рассудка. Его взгляд был направлен в точку на столе, но глаза не видели её — они сканировали каждый сценарий, каждую возможность, каждую ошибку. Внутри него всё бурлило, но снаружи — ледяное спокойствие, которое было его щитом. Снейп стоял напротив, опираясь ладонями о стол, слегка наклонившись, так, будто хотел заглянуть прямо в разум Регулуса. Его черные глаза сверлили, но одновременно в них сквозила странная… признательность. Признательность за то, что он видит перед собой того, кто способен держать себя лучше, чем большинство. – Ты должен был сказать мне, – наконец произнёс Регулус, не поднимая головы. – Должен был предупредить. Северус тихо фыркнул. – Я предупреждал. Всех. Уже с июля твержу, что остатки армии Темного Лорда ведут себя слишком организованно, чтобы быть брошенной кучей. Но как обычно… – он тонко усмехнулся. – Меня слушают только когда уже поздно. Регулус поднял взгляд. Он был спокойным — слишком спокойным. И от этого спокойствия пробирал холод. – Скажи прямо, Сев, – медленно произнёс он. – Ты считаешь, что они забрали Сириуса ради меня? Снейп не стал смягчать ответ — он вообще никогда не умел смягчать. – Да. Регулус моргнул, но не отвёл глаз. – Потому что думали, что я потеряю голову? – Потому что знали, что ты — самый рациональный из нас, – отозвался Снейп. – И потому что любой рациональный человек ломается в точке, где кончается логика и начинается семья. Регулус хрипло выдохнул, будто удар пришёлся прямо под рёбра. Снейп добавил тише: – Они ожидали, что ты сорвёшься. Что будешь действовать импульсивно. Что станешь уязвим.  Он выпрямился. – Но ты держишься. И это бесит их куда сильнее, чем твой брат, живой он или нет. Регулус отвернулся, словно собирая себя по кусочкам. За дверью тихо топали маленькие ноги — Тедди. Он тянул что-то по полу, далеко не тихо. Регулус сразу поднял голову, привычным движением стирая со своего лица всё, что могло его выдать. Снейп заметил это и слегка смягчил тон: – Дети, – сказал он, – всегда видят больше, чем должны. Регулус невесело усмехнулся — почти без звука. – Они не увидят того, как я разваливаюсь, – твёрдо ответил он. – Ни один из них. Снейп посмотрел на него в упор, долго, пристально. Потом коротко кивнул — уважительно, как редко кому кивал. – Тогда соберись. Нам предстоит война. Северус слегка сузил глаза, будто видел прямо в разум Регулуса. Его голос прозвучал холодно, но с едва уловимой ноткой понимания: – Дженнифер всё равно почувствует. Всё, что ты пытаешься скрыть, Регулус. Потому что она такая же, как Сириус. Такая же, как ты. Она Блэк. Регулус моргнул, словно пытаясь усвоить сказанное. Он отрицать это не мог. Дженнифер уже с первых дней показывала ту же упёртость, ту же внутреннюю гордость, которая жила в их семье поколениями. – Я… не знаю, что делать с ней, – тихо проговорил Регулус, сжав пальцы на краю стола. – Даже если я скажу «не иди», она всё равно пойдёт. Она пойдёт спасать отца. Даже если это будет запрещено. – Знаешь, меня больше волнует.., – начал Северус, глядя на кружку с крепким чаем, – то, как она ведёт себя рядом с Джаспером. Это… опасная смесь. Эмоции, влечение, контроль над собой… Всё это может привести к вспышкам, которых мы не сможем предсказать. Регулус нахмурился, словно соглашаясь, но всё же с лёгкой тревогой: – Да… и Каллены в этом смысле тоже проблема. Я бы не сказал, что могу им доверять на сто процентов. Даже Эдвард. Их импульсивность, привычка действовать по сердцу… это может всё испортить. Северус кивнул, задумчиво водя пальцем по краю кружки: – Ещё одна деталь, которую стоит учитывать… Я не могу не заметить, что Эдвард и ее лучший друг Диггори, царство небесное, чем-то схожи. И я говорю не только про внешность. Дженнифер пока ещё не задавалась этим вопросом — слишком погружена в собственные переживания, слишком занята магией и страхом за других, чтобы анализировать, как именно Каллен напоминает ей кого-то из прошлого. Регулус слегка улыбнулся сквозь тревогу: – Я рад хотя бы, что она ещё не столкнулась с настоящими оборотнями в этом городе. Не такими, как Люпин. – Но с Джаспером… – добавил Северус с едва заметной тенью раздражения, – это сложнее. Вопрос не в магии, а в том, как её эмоции будут себя вести рядом с ним. Регулус вздохнул, опуская взгляд: – Иногда мне кажется, что мы просто наблюдаем за пожаром, который ещё не начался… Северус усмехнулся, тихо и безжалостно: – Иногда Дженнифер думает, что я и ты – бесчувственные кретины. Но она слишком молода, чтобы понять, что мы лишь стараемся держать этот пожар под контролем. – Знаешь, Сириус думает о нас так же как и его дочь, – грустно улыбнулся Рег. – Хотя ему уже давно 38, а ей всего 17.