О книгах и убийце

      Для Аластора это казалось приключением. Редкие поцелуи, переглядывания — всё шло легко и беззаботно.       Мурашки пробегали по его коже каждый раз, когда она прикасалась к нему. Ненавистник прикосновений оказался зависим от тепла одной единственной девушки. Он чувствовал что-то между трепетом и опасностью, когда Эйприл крепко обнимала его и игриво целовала.       Сегодня же Аластор решил устроить проверку для самого себя: он пригласил Эйприл к себе домой.       Отворять перед ней дверь сложно: руки тряслись от предвкушения.       Быстро осмотревшись, пожарная побежала разглядывать редкие картины, ружья и, конечно, книги.       Книги. Вот в чём весь… секрет.       Аластор трепетно набдюдал, как Эйприл читала корешки книг. Возьми она единственную из них всех, коричневую, самую неприметную, как узнает о нем всю правду.       Внутри этой книги находилась вся правда. Фотографии бесчисленных трупов, насчет которых у Аластора нет оправдания.       И вот рука Эйприл потянулась к этой книге.       — Что ты думаешь о местном ночном убийце? — спросил его голос в пустоту.       Аластор испугался собственного облегчения, когда Эйприл резко развернулась к нему и опустила руку, тянущуюся к книге.       «Пронесло», — пробежало в его голове уж слишком радостно.       — Что он самовлюбленный дурак, — пожала плечами она. — Думает, что его никто не поймает. Будто он самый умный здесь.       Взгляд Эйприл в очередной раз направился к книгам. Аластор захотел ее проклясть.       — Он и правда умен, его уже несколько лет ищут.       Эйприл лишь пожала плечами.       — Справедливость всегда побеждает, — её решительный ответ насмешил Аластора.       — Откуда в тебе столько философии?       Эйприл подозрительно сощурилась.       — А с чего вдруг ты заинтересовался убийцей?       Аластор не смог сопротивляться. Всё его нутро кричало: ей нельзя открывать книгу. Сглотнув, он сказал то, о чем сам никогда не думал.       Его сердце впервые в жизни глухо стукнулось от страха и волнения.       — Ты будешь встречаться со мной?       И Эйприл уже навсегда забыла о его книгах.