Глава 12. Передача факела

      - Ну что, как тебе потенциальный будущий преемник? – ухмыльнулся Дайгоро, увидев, что Первый появился в поле зрения.       Йоичи слегка улыбнулся, глядя на Пятого, который чуть покачивался, вися между своим и Эна тронами словно в гамаке. Его забавляла эта привычка мужчины. Тот уже давно приспособил свою причуду для подобной фиксации себя в пространстве «Одного за всех», выпуская плети из своего загривка и ступней. Иллюзия, конечно, выходила неполная, но достаточно правдоподобная.       - Мне нравится, что власть и могущество – это не то, что стоит у него в приоритете, когда речь заходит об «Одном за всех», – произнес он, садясь на свой трон. – В нем есть скрытая сила духа, но у него пока не хватает уверенности, чтобы раскрыть ее полностью. И кроме того, он хорошо дополняет Восьмого.       - То есть, ты его одобряешь? – чуть приподнял бровь Второй.       - Это не мне решать и не нам, а им, – заметил Йоичи. – Но, что касается лично меня, то да. Этот ребенок объединяет в себе доброту, искренность, сочувствие, трудолюбие и простоту. Сейчас, кажется, подобное сочетание стало явлением еще более редким, чем в мое время.       - Если он будет таким же чрезмерно громогласным и карикатурно героическим, как Восьмой, я не уверен, что снова выдержу такое соседство, – вздохнул Третий.       - Ты поэтому сидишь тут как сыч и так ни разу и не выбрался поглядеть на мир хоть одним глазком? – хмыкнул Дайгоро – Даже Второй и тот вылез наружу.       Третий чуть поморщился.       - Без обид, но меня все еще раздражает вся эта мишура, за которой от всех прячут всю кровь геройской индустрии. И то, что Восьмой вольно или невольно стал главным источником этой пыли, что пускается людям в глаза, не приводит меня в восторг. Это было и остается войной, а дети идут на нее с нетерпением в ожидании красивой жизни, ярких костюмов и поклонения толпы.       - Не спорю, геройство снаружи и изнутри различаются как день и ночь, – подал голос Эн. – Но все же это не сплошь черное и белое. И отчасти эта мишура необходима, чтобы люди могли доверять героям. Потому что, если возникнет паника или попытки необученных гражданских решить проблему силой, то любая ситуация усложнится в разы.       - Героический дух всегда был и всегда будет спутником некоторых людей, – задумчиво произнес Второй. – И если этот ребенок один из них…       - То его место рядом с Восьмым и рядом с нами, – заявил Дайгоро.       Третий фыркнул, обхватив колено руками и подтягивая его к своей груди.       - Я не ставлю что-либо в вину этому ребенку, – произнес он. – И даже не ругаю Восьмого. Мне просто сложно смириться с тем, в каком мире они живут. Он полон фальши. Да, возможно, это лучше, чем видеть все руины и кровь, как было в наше время, но это все равно фальшь.       - Мир всегда меняется, – философски заметил Хикаге. – Хотим мы того или нет, это будет происходить снова и снова. Каждый из нас отчасти застрял в своей эпохе со своими убеждениями и взглядами на то, каким должен быть этот мир. Но он уже не тот, он изменился и люди, живущие в нем, отреагировали на эти изменения. К лучшему или к худшему.       Остальные задумчиво кивнули. Общий разговор постепенно сошел на нет.

***

      Прошло несколько месяцев и вот наконец первая цель была достигнута – пляж был полностью убран. Тошинори с улыбкой наблюдал за тем, как мальчик относил к фургону последние мешки с мелким мусором, прислонившись спиной к краю набережной. Они и правда сделали это. Вдвоем, без причуды.       И, честно признаться, это стоило всех тех усилий, которых потребовала эта грандиозная очистка. Они проливали пот, а в случае Тошинори и кровь, их мышцы горели от напряжения, вызванного тасканием всех этих тяжестей, но они добились успеха. Это место вновь вернуло себе прежнее великолепие.       - Вы проделали отличную работу, Тоши. Я горжусь вами, – раздался рядом знакомый голос.       Тошинори чуть обернулся. Его наставница сидела на краю ограждения, глядя своими темными и лучистыми глазами на вечерний океан. Ее плащ слегка колыхался на несильном ветру.       - Я рад, что я не использовал для этого причуду, – произнес он. – Это, конечно, было бы быстрее и, вероятно, легче в смысле суммарной нагрузки на мое тело, но это не принесло бы такого умиротворения моей душе.       Женщина улыбнулась с легкой грустью.       - Тебе сейчас будет непросто, Тоши. Близится срок передачи и ты знаешь, что это необходимо сделать хотя бы ради самого себя.       Тошинори кивнул. Он знал это, он чувствовал, что его телу становится с каждым месяцем сложнее выдерживать нагрузку все еще растущей в силе причуды. Он понимал, что сможет удержать ее в лучшем случае еще около года, прежде, чем его тело сломается под грузом силы.       - Я верю, что Изуку справится, – произнес он, глядя на мальчика.       - Я тоже. Как и все мы, – ответила Нана. – Но мы также понимаем, что тебе будет непросто ощущать, как «Один за всех» угасает в тебе. Ты держал его большую часть своей жизни и в отличие от большинства из нас тебе действительно предстоит жить дальше без него. Мы рады этому, но мы и переживаем.       Тошинори склонил голову. Нана права, «Один за всех» был с ним так долго, что он едва помнит, каково это быть обычным человеком, без причуды. Но, глядя на раскинувшийся перед ними пляж, он улыбнулся. Беспричудный не означает бесполезный или ни на что не способный. И это место, омытое потом его и его преемника, будет вечным доказательством этой истины, о которой позабыло их общество.       - Понадобится время, но я думаю, что я смогу пройти через это, мастер, – улыбнулся Тошинори. – Я верю, что этот мальчик сможет изменить наш мир, и я искренне хочу дать ему инструмент для этого.       - Мы бы хотели это увидеть, – улыбнулась ему в ответ Нана, соскальзывая на песок. – И спасибо, что вернули этому месту его прежний блеск. Мне правда приятно видеть его таким вновь.       Тошинори кивнул, ощущая легкое тепло, которое исходило от его наставницы. Она стояла рядом с ним так близко, как только могла, чтобы их руки не коснулись друг друга.       Он вспоминал свою встречу с Ночноглазом несколько месяцев назад. Вскоре после того, как Йоичи-сан разговаривал с мальчиком и герой нашел последнего спящим на диване в гостиной. Тогда он специально поехал в агентство бывшего напарника, чтобы обсудить тот факт, что он сам нашел себе преемника.       Ночноглаз встретил его на пороге с твердым намерением сразу позвать своего стажера. Он был уверен, что у Всемогущего не могло быть других причин, чтобы прийти к нему лично, кроме как передать «Один за всех» Мирио. Тошинори опроверг его предположения, сообщив, что выбрал другого человека в качестве Девятого и уже получил его согласие несколько месяцев назад.       - Тебе стоило бы позвонить мне, Всемогущий, – заметил Мирай, опускаясь за свой стол. – Я бы мог помочь тебе собрать всю информацию на этого человека, чтобы ты в полной мере знал, кого ты выбрал. Все же первое впечатление, каким бы положительным оно ни было, может оказаться обманчивым. В конце концов, ты тот, перед кем многие желали бы показать себя лучше, чем они есть на самом деле, чтобы привлечь твое внимание и добиться твоего расположения.       - Мне не нужно было собирать на него досье, чтобы понять, что у него душа героя, – ответил Тошинори. – Когда мы впервые встретились, он неоднократно и без сомнений протянул мне руку помощи, видя, что я нуждался в ней в тот момент. Он не был обязан делать это и все остальные просто прошли мимо, не обращая внимания на меня. В тот момент я не был Всемогущим и у него не было причин подкреплять свои действия и поступки какой-либо корыстью.       Ночноглаз чуть наклонил голову.       - И все же я думаю, что имеет смысл знать немного больше фактов, чем иметь лишь общее впечатление, – произнес он. – Я мог бы взять его к себе, чтобы посмотреть на него получше. Полагаю, незамутненный и свежий взгляд со стороны может сделать представление о человеке более полным. Он уже где-то учится?       - Нет. Он еще в средней школе, – ответил Тошинори. – И я не думаю, что нуждаюсь в дополнительном взгляде на мальчика. Я уже говорил с Тсукаучи, его матерью и еще несколькими людьми, мнению которых я доверяю в этом вопросе. Тем более, что любое официальное привлечение его в индустрию, когда он еще не достиг старшей школы или какой-то из академий и не состоит в родстве с кем-либо из профессионалов, привлечет к нему ненужное мне внимание.       Ночноглаз кивнул, соглашаясь. Это правда, он не мог идти по официальным каналам. В конце концов, будь мальчик хотя бы просто студентом Юэй (даже не геройского курса) или имей давние связи, он бы нашел способ привлечь его в агентство в качестве стажера, менеджера, младшего помощника, волонтера или кого-то другого.       - Ясно, – задумчиво произнес Ночноглаз. – Но тогда мы могли бы действовать не столь официально, а в более частном порядке. Я мог бы помочь тебе с его подготовкой. В конце концов, ты знаешь, что я неплохо разбираюсь в тонкостях причуд и я мог бы развить его причуду, пока ты готовишь его к «Одному за всех». Уверен, в этом случае его подготовка и тренировки пройдут более эффективно и дадут больший результат, – он взял лист бумаги и ручку. – Что у него за причуда?       Тошинори на мгновение посмотрел в глаза бывшего напарника, взвешивая свое решение и готовясь к вероятному столкновению взглядов и убеждений. В прошлый раз оно привело к тому, что их партнерство как напарников распалось и потребовалось несколько лет, чтобы они смогли снова взаимодействовать как коллеги. Они больше не были единомышленниками, но оставались союзниками. Сколь глубокий раскол может произойти из-за нового разногласия, он не мог предсказать.       - Ее нет, – коротко ответил Тошинори.       Ручка Ночноглаза, которой он был готов уже начать строить планы тренировок и стратегии развития, замерла в его руке. Его желтые глаза заволокло льдом, от которого сердце Тошинори болезненно сжалось.       - Позволь уточнить, Всемогущий, – медленно произнес Ночноглаз, откладывая ручку в сторону. – Ты предпочел какого-то беспричудного мальчишку любому молодому герою с сильной причудой? Я полагал, что «Один за всех» должен быть передан кому-то достойному, а не тому, кто никогда с ним не справится.       Тошинори сглотнул подступившую к горлу кровь. Тон и взгляд Ночноглаза лишь немногим отличались от того, как с мальчиком обращалась та провизор в аптеке при их первой встрече. И то только потому, что тот пока еще не вступил с ребенком в непосредственный контакт.       - Достойность определяется не по причуде, а по духу, – произнес Тошинори твердо. – У этого мальчика сердце и душа героя и он мечтает быть им, преодолевая все препятствия на своем пути. Поэтому я выбрал его и передам ему «Один за всех». Он справится с ним. Я помогу ему. И не только я. В конце концов это мое решение.       Ночноглаз лишь повел плечами.       - Что бы ты ни думал, я не безнадежный дискриминатор или кто-то в этом роде, – заговорил он. – Я переживаю о том, что с «Одним за всех» или с ребенком что-то случится. Тела беспричудных людей не предназначены для того, чтобы в них были какие-то отклонения или неврожденные силы. Они генетически несовместимы с причудами. В противном случае этого явления просто бы не существовало. У ребенка может быть дух, как ты говоришь, но он не сможет изменить его гены. Скорее всего он физически не способен будет справиться с «Одним за всех». Ты готов рискнуть этим бесценным наследием и с большой вероятностью безвозвратно утратить его? Не говоря уже о вреде для мальчика.       Тошинори несколько секунд рассматривал напарника. В его словах и позиции все же проскальзывала хотя бы тень логики. Во всяком случае, у него были доводы, которыми он мог ее обосновать, чтобы не быть голословным в своих утверждениях. И, возможно, в ином случае это бы и сработало. Вот только у самого Тошинори тоже не было причуды. Он имел ровно такую же степень совместимости с аномальными способностями, что и Изуку. И это вовсе не помешало ему взращивать «Один за всех» в своем теле на протяжении последних сорока лет.       - У меня нет оснований для того, чтобы переживать по этому поводу, – произнес он наконец, глядя на бывшего напарника. – «Один за всех» будет совместим с беспричудным носителем. Он не вступит с ним в конфликт, поскольку предполагает добровольную передачу и принятие.       - Откуда ты можешь это знать, Всемогущий? – спросил Ночноглаз – Мы видели результат того, что причуды были переданы беспричудным людям руками Все за Одного. И результат был, мягко говоря, неудовлетворительным для принимающей стороны. Боли, кошмары, невозможность нормально работать с принятой причудой… А ведь этот контракт также заключался добровольно.       Тошинори склонил голову, припоминая те случаи. Такая перспектива действительно была неприятной стороной передачи. Но в то же время он сам был доказательством того, что подобное не является нерушимым правилом. «Один за всех» никогда не проявлял к нему агрессии или неприятия.       - Эта сила изначально предназначена для того, чтобы ее передавали, – произнес он. – Поэтому тот, чей дух крепок, сможет принять ее без вреда для себя. И беспричудный тоже.       - Ты в это веришь, Всемогущий. Но ты этого не знаешь, – заявил Ночноглаз. – Против генетики не пойдешь и тот, чье тело не адаптировано к причуде на уровне исходного кода, не сможет полноценно управлять ею. А учитывая текущую мощь «Одного за всех» просто умрет. «Один за всех» не может быть внутри беспричудного носителя. Это факт.       Тошинори почувствовал, что в его груди нарастает неудовольствие, смешанное с силой. Его тело начало принимать геройскую форму в ответ на активирующуюся причуду, но он едва замечал это, глядя в глаза бывшего напарника.       - Это не факт. Это твое субъективное мнение, Ночноглаз, – произнес он с рокотом в голосе.       - Ты можешь повторять это сколько угодно, Всемогущий, – ответил Ночноглаз, приподнимаясь. – Однако это всего лишь твое мнение. Беспричудные, получившие причуды, не могут ими управлять, потому что их тела несовместимы с ними. Вот это факт, которому есть доказательства. И мы видели их своими глазами.       Тошинори с трудом перевел дыхание, чтобы донести свою позицию до Мирая и не сорваться в процессе.       - Посмотри на меня, Ночноглаз. Могу ли я управлять силой «Одного за всех»?       - Что за странный вопрос, Всемогущий? Разумеется, можешь. Этот разговор не об этом, а о том, что беспричудные не могут управлять причудами.       - Я беспричудный! – почти рявкнул Тошинори, все же срываясь – С точки зрения генетического устройства мое тело ничем не отличается от тела мальчика, которого я выбрал. И потому я уверен в том, что он справится с обузданием этой причуды. Особенно при условии помощи.       Наверное, если бы не застилавшая его глаза пелена из гнева и отчасти слез, Тошинори бы позабавило выражение полного ошеломления на лице бывшего напарника. Да, застать самого всевидящего сэра Ночноглаза врасплох было непросто. И потому это выражение появлялось на его лице с поразительной редкостью.       - Но ты… Ты не можешь… - пробормотал осевший обратно в свое кресло Ночноглаз.       - Тебе принести рентгеновский снимок? – саркастично приподнял бровь Тошинори.       Ночноглаз покачал головой, его плечи опустились в жесте капитуляции. Все его аргументы, которые он мог бы придумать и предложить Всемогущему, не имели никакого веса против того, что тот сам был беспричудным, который перекроил весь мир и общество при помощи «Одного за всех».       Всемогущий тем временем повернулся к двери, отпуская свою геройскую форму, которую он принял в пылу эмоций, даже не заметив этого. Ему больше не было смысла находиться в агентстве Ночноглаза. Он уже поставил его в известность о своем решении по части преемника, а дальнейший разговор только усугубит раскол между ними. А он все же не хотел терять одного из немногих союзников, которые у него были.       - Не забрасывай тренировки юного Тогаты, Ночноглаз, – произнес он, положив ладонь на ручку двери. – Да, он не станет Девятым, но нашему миру только пойдет на пользу, если в поле выйдет еще один молодой и талантливый герой, готовый прийти на помощь попавшим в беду и дающий свет другим людям. Я же продолжу трудиться на благо этого мира вместе с мальчиком, которому впоследствии доверю хранить «Один за всех».       С этими словами Тошинори покинул кабинет своего бывшего напарника в тот день. С тех пор они больше не виделись. Каждый из них погрузился в свои обязанности, стараясь внести свой вклад в этот мир.       Голос мальчика вырвал его из пучины воспоминаний, возвращая в сегодняшний день.       - Всемогущий! – Изуку подлетел к кумиру и его наставнице, которая стояла рядом с ним – Мы закончили! Я погрузил в фургон последний мешок с мусором.       Тошинори и Нана расплылись в абсолютно одинаковых улыбках, заставляя подростка покраснеть.       - Это великолепная новость, мальчик мой, – произнес герой. – Я так рад, что мы это сделали, – он потрепал мальчика по волосам. – Ты здорово потрудился. Вместе мы преподнесли городу в подарок давно забытое место для отдыха. И, как бонус, твое тело закалилось и стало сильнее.       Изуку смущенно улыбнулся, опуская взгляд на свои руки. Те уже давно не были такими худыми и хрупкими, какими он их помнил на протяжении почти всей своей жизни. Напротив, они покрылись мышцами и стали крепче. Так же, как и все остальное его тело.       - До вступительного экзамена в Юэй осталось еще около месяца, – негромко произнес он, его плечи опустились. – Но я еще совершенно не готов к нему. В физическом плане. Я все еще слаб.       - Ты не слаб, росток, – мягко сказала Нана. – Ты сильнее, чем был прежде. Тот путь, который ты уже прошел, оставил на тебе свой след.       - А что касается причуды, то я думаю, что ты уже почти готов к тому, чтобы принять «Один за всех», если ты все еще желаешь этого, – негромко произнес Тошинори, коснувшись своими худыми пальцами щеки мальчика.       Изуку чуть закусил губу и поднял взгляд на своего кумира и его наставницу и по совместительству предшественницу. Мальчик улыбнулся и кивнул.       - Да, я хочу этого, – произнес он.       Тошинори улыбнулся ему в ответ. Он тоже этого хотел. Хотел, чтобы эта старинная причуда скрепила узы между ним и этим мальчиком, связав их судьбы неразрывной нитью. Нитью, что не способна разорвать даже смерть.

***

      Этот день пришел почти через две недели после того, как они вдвоем закончили уборку пляжа. Они снова встретились на территории Дагобы.       В этот ранний час там еще не было народа, который уже начал появляться на пляже в более позднее время. Слух о том, что кто-то убрал весь мусор и что там теперь можно отдохнуть и позагорать, разнесся по городу и его окрестностям довольно быстро.       Об этом даже был репортаж в местных новостях и Тошинори был рад тому, что личности его и мальчика так и не были установлены. Все же почести и похвалы убили бы то чувство внутреннего удовлетворения от бескорыстного труда на благо других.       Мальчик прибежал на пляж всего на несколько минут позже него. Это было хорошее достижение, учитывая, что Тошинори сообщил о встрече относительно недавно. Изуку уже не задыхался, преодолев налегке около двух километров, которые отделяли пляж от его дома. Даже почти не вспотел.       Тошинори перевел взгляд со сверкающей в лучах восходящего солнца поверхности воды на взволнованное и немного покрасневшее от бега лицо мальчика. Улыбка расцвела на его губах, при виде будущего преемника.       - Ты стал намного быстрее, мальчик мой, – произнес он.       Изуку улыбнулся в ответ. Он много тренировался, дополнительно устраивая ежедневные пробежки от дома до школы и до пляжа, а также в обратном направлении.       - Ты отлично потрудился за эти месяцы, – снова заговорил Тошинори. – Твое тело окрепло и закалилось. Теперь оно сможет выдержать вес «Одного за всех». И я готов передать его тебе. Я верю в тебя.       Глаза Изуку распахнулись шире. Он с благоговением и некоторой долей неверия наблюдал за тем, как его кумир резким движением вырвал волос из своей длинной челки, прежде чем протянуть его ему.       - Если ты готов поверить в себя и принять этот факел из моих рук, то проглоти его, – произнес герой. – Когда мое ДНК окажется в твоем теле, «Один за всех» начнет свой путь к тебе, своему Девятому носителю, чтобы стать твоей опорой и поддержкой на твоем пути.       После секундного колебания Изуку протянул руку в ответ и сжал в пальцах волос своего кумира. Тошинори наблюдал за мальчиком, когда заметил, что их обоих бесшумно окружили люди. В первый момент это заставило его напрячься, но уже через мгновение он расслабился.       Тошинори узнал почти всех из них. Единственным незнакомцем был мужчина с собранными в хвост пепельными волосами. Однако логика быстро привела его к выводу, что этот человек был Третьим. Единственным из предшественников, кого ему еще не доводилось видеть лично.       Изуку также заметил безмолвных наблюдателей и оглянулся на них. Его глаза встретились с глазами Йоичи-сана, Первого. Беловолосый мужчина мягко улыбнулся ему.       - Я… Я правда могу? – тихо спросил мальчик.       Йоичи чуть склонил голову, глядя на подростка.       - Это тебе решать, малыш, – ответил он. – Ты держишь «Один за всех» в своих руках. И только от тебя сейчас зависит примешь ты его или нет.       Изуку на мгновение закусил губу, опустив взгляд на длинный и тонкий волос, зажатый между его пальцами. Горьковатая улыбка тронула его губы. Как давно от него в последний раз зависело хоть что-то в этом мире, если такое вообще когда-либо было. А теперь он держал в руках причуду своего кумира, сильнейшего из героев, которую он мог взять себе.       Изуку глубоко вздохнул и поднял голову, оглядывая всех людей, что окружали его в этот момент. Некоторых из них он знал, кого-то видел впервые, но он хотел хотя бы на мгновение посмотреть в глаза каждому из них. Героям прошлого, что изменяли мир снова и снова на протяжении десятилетий.       В ответных взглядах не было оценивания, неудовольствия, высокомерия или презрения. Только спокойствие, доброта, забота и отчасти надежда. Они действительно хотели, чтобы он принял на себя роль Девятого. Они ждали его решения.       Изуку колебался еще всего одно мгновение, но затем поднес волос Всемогущего к своим губам и поместил его в рот. Глотательное движение далось ему с трудом, но он все же сумел его выполнить и почувствовал, как волос скользнул ему в горло и отправился дальше в желудок.       Тошинори почувствовал, что недостающий кусочек паззла, составлявший «Один за всех», встал на свое место. Он пересек свою финишную черту в качестве держателя этой причуды. Теперь ее судьба сплелась с судьбой ее Девятого носителя.       Слезы облегчения, счастья и светлой печали выступили на его глазах, когда его худые руки обняли мальчика. Его преемника, которого он наконец обрел спустя столько времени.       Окружившее их со всех сторон тепло и невесомые прикосновения подсказали Тошинори, что предшественники также подошли вплотную к ним, присоединяясь к объятьям. И да, возможно, в результате он и мальчик останутся спать на этом пляже на протяжении ближайшего времени, но он ни за что не променял бы этот момент единения ни на что другое на этом свете.