Отрывок XV. 22 февраля 2024 года. Финал
24 сентября 2024, 20:04****
22 февраля 2024 года. Четверг. Здравствуй, Дневник Дневникович. Не рассчитывал снова с тобой встретиться, это произошло довольно неожиданно. Как оказалось, Скай хранила тебя в вертолете в качестве талисмана все это время. Даже считая меня мёртвым, она до последнего надеялась вернуть мне тебя, хотя осталось всего несколько пустых страниц, которых мне хотелось бы сейчас заполнить. Произошло... всего и не описать. Многое должно остаться не рассказанным – такова моя участь. Но самое главное могу и хочу написать – нашу долгожданную и последнюю со Скай встречу, на которую я никак не рассчитывал. Агент-023. Даже сейчас этот щенок остаётся полнейшей загадкой. Именно он(а) помог(ла) нам встретиться, если вообще не спланировал(а) это намного заранее. (Не понимаю, каким именно родом описывать. С одной стороны агент вклеил листочек, на котором описывался наш разговор касательно его пола, с другой привык обращаться к нему как к парню. Наверное, выберу второй вариант). Мне до последнего не раскрывали детали встречи. Точнее сказать, о встрече я и не подозревал. Отправили меня в деревушку, расположенную в пятидесяти километрах от Бухты Приключений. Она располагалась на горном утесе – живописное местечко, при том скрытое от посторонних глаз скалами и отсутствием каких-либо дорог. Выглядела она вымирающей, исхудавшей, и только протоптанные тропинки не позволяли назвать еë окончательно вымершей. Довольно печальная картина. «Какого международного преступника разыскиваем на этот раз?» — пошутил я, повернувшись к Агенту-023. Он стал для меня... наверное, напарником? Или точнее моим этаким контроллером. Хотя эта должность, похоже, его тоже не радовала. «Уровень опасности самый высокий, — серьёзно ответил агент. — Прославился на более пятидесяти стран. Имя начинается на "С" и созвучно с "небом". Главные черты: маленький рост, максимальная милота, немного вредный характер и розовые глаза. По опросам международного уровня его автограф хотят получить больше пяти миллионов человек». Голос Агента-023 прозвучал так монотонно и официально, что я не сразу догадался... «Нет, погоди, — не сдержался я. — Ты ведь шутишь?». Улыбки, растянувшейся на мордочке моего контролёра, было достаточно, чтобы окончательно все понять. «Ты! Нет, просто не верится! Почему раньше ничего не сказал!». «Крайне секретная миссия. Она тоже ничего не знает». Больше ничего не требовалось! Я сорвался и броситься к деревушке, теперь казавшейся не затухающим местечком, а самым красивым поселением в моей жизни! Крохотные тропинки, занесенные сугробами деревянные домики, покосившиеся заборы – все показалось таким родным, словно я здесь родился! И, как оказалось потом, деревушка называлась «Надежда на Утесе». Словно специально подбирали. «Скай!» — закричал я, заметив знакомый вертолет на другом конце поселения. Мне не верилось! Даже в самых волшебных снах я не надеялся его увидеть даже по телевизору! Но теперь он оказался передо мной, серебряный, с ярко-розовыми полосами, покрывшийся инеем на морозе. От него чувствовалось тепло еще недавно заведëнного двигателя и кого-то, сидящего на кресле пилота. И этим "кем-то" оказалась она! Скай! Мне захотелось зарыдать, когда увидел знакомую мордочку, и в темноте сверкнули розовые глаза. Как сказал Агент-023, она тоже не догадывалась о встрече. Потому, услышав меня, она не поверила. Увидев, посчитала призраком, но все равно выпрыгнула из кабины и бросилась вперед, спотыкаясь о снежные завалы. «Гончик! Нет, не может быть! Это ты, Гончик!». «Скай!». Расстояние, разделяющее нас, казалось бесконечным, но вот наши лапы прикоснулись, и Скай уткнулась мордочкой о мою грудь. Она тяжела дышала, не двигаясь, словно боялась: я могу растаять, испариться, но сейчас даже под угрозой расстрела я бы не шевельнулся с места! Мы встретились! Мне просто не верилось в это! Нам обоим не верилось! «Твое сердце бьется, Гончик? Ты... не призрак? Ты правда жив!?». Она посмотрела на меня с такой надеждой и одновременным отчаянием, что самому почудилось: вдруг я действительно незаметно для себя погиб? Но нет. Такого просто не могло случиться. «Разве я мог умереть и оставить тебя?». «Но почему тогда не вернулся!? — вдруг закричала Скай, и на глазах задрожали слезы. — Почему заставил нас переживать и считать тебя мертвым! Мы так надеялись! Так ждали тебя! Каждый день и каждую секунду! Но ты не вернулся! Почему? Почему нельзя было даже написать? Сказать, что ты жив! Почему ты... я же так волновалась за тебя!». И она заплакала, радостно и одновременно горько. И я вместе с ней, не заметив, как слезы выступили на глазах. «Прости... я просто не мог... Мне запретили. Я не хотел подвергать вас опасности и...». «Подумал, будет лучше, если Патруль посчитает тебя мертвым и забудет! Но нет! Мы никогда тебя не забудем! Никогда! Даже если захотим всем сердцем! Разве...тебя забудешь!?». «Прости...». Извиняться было единственным, что мне тогда оставалось. Скай не ошиблась – я правда планировал навсегда исчезнуть из жизни Патруля, не ворошить старые раны, но был наивен. Невозможно так просто исчезнуть из сердца тех, кто тебя любит. «Но как? Как все произошло? — спросила Скай. — Твой план сработал?...». И тогда она заметила мою униформу. Безразлично черную, без единого пятнышка другого цвета. Скай прекрасно знала, какой Организации принадлежит такая одежда. «Нет... Только не говори...» «Все сохранить невозможно – тебя, Патруль и мою жизнь. Придётся жертвовать. И я сделал выбор. Я пожертвовал последним и не пожалею. Это было самым правильным решением». «Но ты ведь понимаешь... на что себя обрекаешь!». Я кивнул. «А еще понимаю: теперь ты свободна, Скай. Они больше никогда тебя не тронут. И это было первым условием сделки. Второе – они оставят Щенячий Патруль в покое, если тот, конечно, не решит устроить переворот или еще какую глупость. Но этого не произойдёт. Мы спасатели, а никакие не революционеры». «Да... Мы спасатели... И ты тоже! Не забывай об этом!». «Я не забуду». Наполненные радостью и понимаем – это последняя наша встреча, мы простояли на снежной дорожке долго. Приближался рассвет, но мы не замечали краснеющего неба. Смотрели друг на друга и много говорили. В основном Скай рассказывала, как сложилась жизнь Патруля после моего исчезновения, как потихоньку они восстанавливались и продолжили выполнение миссии, как Райдер принял произошедшее и мою "смерть". О своей же новой жизни я ничего не рассказал. А Скай и не спрашивала. Она прекрасно знала, каково это – быть агентом такой организации. «Точно, твой дневник! Он в вертолёте. Я таскала его постоянно с собой на случай, если ты вернёшься». Мы неторопливо добрались до вертолета, и Скай вытащила мою непутевую тетрадку. Я полистал немного, наткнулся на записи, оставленные Скай. Оставалось несколько пустых страниц, и потому я протянул дневник обратно. «Здесь уже нечего записывать. Лучше оставь себе». «Но! Нет... Тогда сделай последнюю запись, напиши о чем угодно, а потом...». «Верну тебе». Под "чем-то угодно" Скай явно подразумевала рассказать, в чем же в конце концов заключался мой план. И это будет единственной просьбой, которую я не выполню. «Этот дневник дорог тебе, верно? — понимающе сказал я. — Вот пусть и останется в качестве талисмана или памяти о щенке, что смог простить своего убийцу». «Вот глупость...» — буркнула Скай. Она назвала это глупостью. Я же считал это проклятьем. Появился Агент-023, молчаливый и терпеливый. Пришло время возвращаться. Нам не хотелось разлучаться. Мы пообещали встретиться, но понимали: больше никогда не увидимся. Мы последовали к служебному вертолёту, с помощью которого и оказались на этом неприступном горном утёсе. Лапы не слушались. Мне хотелось вернуться к Скай! К единственной, которую я любил! Сердце разрывалось, противилось и кричало. Агент-023 отрицательно покачал головой, и этого было достаточно, чтобы прийти в чувства. В голове проснулась простая и до боли ужасная мысль: «Мы не можем быть вместе. Потом наверняка она найдет кого-то намного лучше меня, полюбит его и забудет такого наивного и глупого меня. Так будет лучше... Так будет правильно». Неохотно забравшись в вертолет, я безостановочно прокручивал это в голове, как вдруг позади раздался крик. Это Скай, разбрызгивая снежные волны, бежала ко мне. «Я всегда буду любить только тебя, Гончик! Что бы ты там себе не придумал! И никогда тебя не забуду!». «Скай! И я тоже! Я люблю только тебя!». Мне хотелось выпрыгнуть к ней, оставить бессмысленные попытки обмануть действительность, но Агент-023 остановил меня: «Хватит уничтожать друг друга. Если пойдёшь к ней, больше не сможешь оставить одну». Хотелось сказать: «Ну и пусть!» Но тогда все пережитое мной потеряло бы всякий смысл. И вертолёт поднялся в воздух. Прости, Скай. Похоже, я не способен сделать ничего больше, кроме как извиняться перед тобой. И последняя страница закончилась...****
[Аккуратно вложенные в дневник странички, исписанные почерком, отличным от почерка Скай или Гончика]. Однажды меня попросили: «Если все получится, расскажи им, ладно? Можешь записать в тот дневник, но они заслуживают знать правду». «Тогда сам все и расскажешь,» — ответил я, однако согласился. Не хотелось выполнять лишнюю работу, думал, он еще передумает и сделает все сам. Даже помог ему встретиться со Скай, хотя изначально ничего такого не планировал. Было очень рискованно, действовать пришлось за спиной Организации Черного Феникса. Узнает кто-то, считай, закончилась наша спокойная жизнь. Но... мне приходилось совершать много неправильных поступков, и впервые я решил сделать что-то по своему усмотрению. И не ошибся. Лучше последняя встреча, чем отсутствие этой встречи вообще. Так по крайней мере они не будут жалеть, что не смогли сказать чего-то важного друг другу. Впрочем, Гончик почти ничего Скай не рассказал. И, если подумать, окажись на его месте, я бы тоже не смог. Потому придётся исполнить обещанное. Черт, а так не хотелось... Послушай, Скай. Гончик – законченный придурок, раз запланировал с моей помощью пробраться в Организацию и договориться обменять свою способность перемещаться во времени на уже перечисленные им условия: — Полное игнорирование твоего существования, вычеркивание из списков, всевозможных и невозможных, отказ от преследования и предоставление тебе возможности самой выбирать, как распоряжаться своей жизнью. — Безоговорочный отказ от цели расформировать организацию, известную как Щенячий Патруль (мелким текстом еще указывалось: при условии, если она не будет угрожать безопасности страны; прямым текстом – если не пойдет против принципов ОЧФ). — Предоставление безопасности каждому щенку и человеку, находящемуся в еë составе в настоящем, прошлом и будущем. — Также указывалось не преследовать меня, если вдруг решу покинуть Организацию. И еще несколько не особенно важных сейчас пунктов. Как я отреагировал на подобное заявление? Если просто, тремя словами: Недурно. Неосуществимо. Безнадёжно. Долго отказывался помогать – в первую очередь не хотелось подставлять самого себя, да и описанное им казалось просто невозможным. Никто не станет слушать щенка, которого приказали устранить. Но Гончик не уступал: «Им придётся послушать, — постоянно говорил он. — Тебе ничего не угрожает. Просто помоги пробраться внутрь. Я не позволю тебе погибнуть». Повторял настолько часто, что никак не получается выкинуть из головы этих слов. Придурок придурком, но на своем стоял до последнего. «Ты ведь тоже хочешь помочь, Скай! Доверься мне, ты не пожалеешь об этом!». Достал настолько, что не оставалось ничего, как принять предложение. И... удивительно, я действительно не пожалел. Пробраться на территорию Организации и отыскать руководство не составило особого труда. Правда пришлось провернуть некоторую аферу, от неудачного исхода которой я ничего бы не потерял. Камеры видеонаблюдения. Интересная технология, что значительно нам помогла. Для этого понадобилось: вызвать тревогу небольшим взрывом на территории, контролируемой Организацией. И на глазах видеокамер убить Гончика. Рискованно – неизвестно, заметил бы хоть кто-нибудь перемещения, которое последовало за смертью, но с другой стороны, если нет, ничего бы не потеряли. О, заметили! Определенно заметили! На следующий день нас ожидали с тысячами вопросов. И еще с тысячей другой... попыток устранить Гончика всеми возможными и нет способами. Этого следовало ожидать. Люди – такие существа, боятся всего странного и неестественно. Гончик ожидал подобного исхода. Ты писала, Скай, что не можешь определить точное количество дней с того момента, как он отправился исполнить свой план. Мне же не приходится гадать. Я самолично все подсчитал. Сто девяносто шесть дней. И столько же способов, сколькими пытали Гончика и пытались его убить, не понимая, насколько же это бессмысленно и тщетно. Он изначально все рассчитал: Убийцей необязательно должен быть агент Организации. И оружие тоже не имеет значения. А ему... пришлось пройти через ад. Только представь: каждый день просыпаться с осознанием, что сегодня придется испытать новую боль и, возможно намного сильнее, что прежде. А он с таким чувством просыпался каждый новый день на протяжении всех ста девяноста шести. Иногда я спрашивал, не думает ли он сдаться? И он категорически качал головой, ни на секунду не забывая о главной цели – сделать тебя свободной. Он любил тебя насколько сильно, что пережил все это, вытерпел и не опустил лапы. Ему бы не хотелось, чтобы ты чувствовала вину. Потому не рассказывал. Да и разве расскажешь о таком? В том то и дело: он должен умереть. Ты сама сказала ему это. И он умирал. Потом Организация, продолжающаяся игнорировать попытки Гончика договориться, перешла на другую политику – они оставили попытки убить и не выходили на связь. И тогда... Психика Гончика после всех пережитых пыток не могла не пошатнуться. И он устроил диверсию. Разгромил главный штаб, достав не без моей помощи оружие. Я не собирался участвовать в терроризме, но Гончик справился и один. Помнишь, Скай, ты сказала: «Мы спасатели... И ты тоже! Не забывай об этом!». Он ответил: «Я не забуду». Хотя, уверен, думал он иначе, вспоминая о собственноручно убитых им. Такое не забывается, даже если после очередного перемещения они вернулись к жизни. Организация оказалась между двумя огнями: — Убить Гончика, и время вернётся назад. — Игнорировать его, и он разгромит важную часть главного штаба. Неприятные, однако, перспективы. Требовался третий, более выгодный путь, и Гончик его предложил: «Заключим сделку? Я становлюсь послушной собачкой Организации, вы получаете возможность контролировать время, но взамен выполняете несколько требований». Заманчивое предложение, правда? Руководство раздумывало долго, но наконец согласилось, и был подписан договор с выше описанными условиями. Они поняли: лучше уступить, чем обрести врага, умеющего перематывать время вспять, способного уничтожить не только саму Организацию, но и целую страну. К счастью, Гончик не хотел жертвовать человеческими и щенячьими жизнями, но неизвестно, насколько долго ещё вытерпел бы его рассудок. Единственное останавливало его, чтобы окончательно не двинуться крышей. Ранним утром, просыпаясь раньше каждого из вас, Гончик часто подходил к твоей будке и смотрел, смотрел долго и решительно. А после мы бесследно исчезали. В общей численности прошло приблизительно восемь месяцев "пятого февраля". Или ровно двести сорок один день. Остальное незачем рассказывать – Гончик работает на Организацию, выполняя миссии, которые приходится выполнять каждому агенту. Хотя, пожалуй, его ценят немного больше, но это почти ничего не меняет. Мне предложили покинуть Организацию. Но я остался. Ответил обычное "спасибо, но"... Но от привычного сложно отказаться, особенно, когда не знаешь, куда идти. Гончик предложил стать его напарником. Нашлась подходящая должность в качестве "контроллера". Больше рассказывать ничего. Просил ли Гончик что-то передать? Конечно. Например, этот дневник. Утром ты обнаружишь его на книжной полке. Уверен, очень быстро найдешь. Что-нибудь еще? Естественно. Несколько слов.«Прости, что не смогу быть рядом. Я люблю тебя, Скай».
[Нижняя часть листка, пустая, наполнена разводами слез].****
«Встречаться чаще мы обещание дадим, Но так и никогда не увидимся!».
****
Конец.
Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!