Глава 1-ая:Конец это начало?

Никита стоял посреди разрушенной деревни. Его дыхание было тяжёлым, а сердце всё ещё бешено билось в груди, не отойдя от случившегося. Отрока окружали привычные покосившиеся деревянные дома. Только вот на каждой постройке виднелись множественные отверстия. Двери в некоторых домах были выбиты, и валялись возле жилищ, более неспособные защищать хоть кого-то. Разбитые окна покрыли землю блестящими стеклянными осколками, которые блестели на вечернем свету. Земля окрасилась в багровый от вылитых на неё литров крови, и превратилась в грязь. Трупы убитых штурмовиками людей лежали в буро-алой грязи, покрытые различными увечьями. У кого-то всё тело было превращено в решето, другие имели раны от ударов прикладом, и прочими травмами от издевательств имперских иродов. На их лицах застыли гримасы боли и ужаса, а в безжизненных глазах читалась лишь обречённость. Некоторые тела были обуглены. Регентские псы связали нескольких людей вместе, обложили дровами и подожгли. Для них это была просто забава. Крики этих мучеников всё ещё отдаются болью в душе Никиты Сухова. Всё это время пока его родителей, соседей и друзей мучили и убивали монстры, не имеющие права зваться людьми, он как трус сидел в подвале укрывшись всяким мусором и даже не попытался ни кому помочь. Он плакал уже час, его ноги еле его держали. Его боль от раненого плеча не могла сравниться со страданиями от всего того, что он пережил за вечер. В его голове витала мысль совершить самоубийство. Ибо жить с пониманием, что из-за тебя десятки людей были убиты, было куда хуже любых возможных пыток в Аду. Да, Сухов верил в Ад, как и в Бога. Но чем больше он взрослел, тем больше его вера угасала. Всю ту боль власти чёрной лиги сменила ещё худшая тирания Святого Регента. А сейчас, после смерти этого Антихриста, ничего не изменилось. Всё осталось так же, если наоборот не стало ещё хуже. Как он слышал от одного беженца с юга, какой-то офицер в Омске объявил себя Абаддоном сыном Сатаны, и начал собирать силы имперских шавок в окрестностях Омска. Это не могло привести ни к чему хорошему, лишь к ещё большим смертям и страданиям. Никита из-за всего этого, всё чаще начал задумываться, что судный день уже не за горами. Советы, Рейх, анархия, Сталин, Омск, Регент и снова анархия. Мир просто сошёл с ума и накал безумия только увеличивался с каждым годом. Хоть он и не застал ни СССР ни даже Сталина. Но рассказов родителей и попа Григория хватало с избытком. Дабы понимать, что мир подобен слетевшему колесо телеги, укатившееся прочь от нужного пути. И когда-нибудь это колесо, остановится и упадёт. Но сейчас это его совсем не волновало. Сухов взял подаренный дедом нож и приготовился умереть за свои грехи. За то, что именно из-за того, что он напал на одного штурмовика, дабы спасти сестру штурмовики, обратили внимания на его деревню. Отрок медленно поднёс нож к шее. Его рука дрогнула. Он не был готов покончить с собой, ведь пребывал в смятении. Никита решил напоследок помолиться, дабы успокоится и пред смертью раскаяться в грехах перед Богом. Молиться его научил друг отца, поп Григорий. Он относился к Никите не менее тепло чем отец. Чем-то он ему понравился, из-за чего он начал учить его всему что знал сам. Писать и читать, истории и теологию. Никита, как сейчас, помнил как Григорий давал читать ему Библию и жития святых. Главное же, он научил молодого Никитку, как правильно молиться. Приняв молитвенную позу Никита Сухов начал тихо молиться, проша предсмертное прощение за свои окаянство. Его дрожащий голос раздавался эхом по округе. Молитва на время потушила бушующий пожар в душе подростка, заменив его умиротворение. Закончив молиться отрок почувствовал решимость закончить всё это. Поднеся нож к лицу он посмотрел на своё отражение. Белокурое, с острыми чертами и с коротким носу, лицо подросток отразилось в стали ножа. Взгляд его голубых выражал уйму различных эмоций, в нём перемешались смирение и решимость, боль и надежда. Он легонько улыбнулся, когда подумал, что попав он в Рейх его посчитали бы арийцем. Хотя частично так и было. Дед по материнской линии был русским немцем. А сам он знал несколько немецких ругательств, часто применяемых матерью. Всё это время, он не переставал плакать, его слёзы текли рекой, а глаза начали уже болеть. Вытерев слезы рукой, он ещё раз бросил взгляд на нож. То что он увидел, ввело его в шок. Хорошо отполированная сталь отражала какой-то свет позади него. Это свечение было несильным, но тут же заворожило Никиту. Оно вызывало какой-то заложенный глубоко в разум страх. Страх неизвестного. Он обернулся и понял, что не был какой-нибудь лучик солнца, а алое, пробирающее до костей, сияние исходившие из-за угла одного дома в десяти метрах от него. Поднявшись с колен, Сухов затаив дыхание на цыпочках подошёл к углу дома, и посмотрел за угол. Первое, что он увидел, был вертикально расположенный овал окаймлённый алым светом. За ним как будто что-то находилось, но из-за, до боли яркого света, почти ничего не было видно. Неуверенно, жмурясь и прикрывая глаза рукой, Сухов подошёл к этой странной штуке. Он заметил, что свечение потихоньку ослабевает, подобно огню от костра. Это было почти незаметно, но наблюдения в течение минуты хватило, чтобы это понять. Присмотревшись на уже немного угаший овал, отрок смог увидеть то что находилось по ту сторону портала. Это был какой-то закоулок. Там были кучи странного мусора и ничего более. Окружающие его стены были сделаны из какого-то багрового материала. Всё по ту сторону отдавало всеми оттенками красного. Так что у Сухова сложилось впечатление, что воздух там отравлен каким-то химическим оружием, столь часто применяемым штурмовиками. Ничего подобного миру за порталом, прожившись всю жизнь в деревне Никитка, не видел. Около минуты Никита стоял застыв от шока. Его разум был в замешательстве. Разделяемый множеством мыслей. Он хотел и умереть, и продолжить жить на Земле, и отправиться в то место куда ведёт таинственный портал. Он завлекал его своей аурой чужеродности, той манящей неизвестностью и возможной лучшей жизнью, но этим же и пугал. Сухов боялся неизведанного. То что находится, там по ту сторону, это не рай, а что-то чуждое и пропитанное опасностью. Ещё минуту он колебался, находясь в полном смятении, не зная что делать. Его мысли прервались, когда в закуток вошло оно. Существо чем-то похожее на паука, с двумя парами рук, бело-розовой шерстью и со ртом полным острых зубов. Существо сразу же заметило портал и стоящего в ужасе подростка. Они синхронно уставились друг на друга, оба с шоком и замешательством. Никита Сухов, крепко держал нож, готовясь к нападению чудовища. Даже понимая, что скорее всего он умрёт, ощущение оружия в руке давало ему, очень нужное сейчас, спокойствие. Эти гляделки продолжались до тех пор, пока паукоподобное существо не сделало шаг и не протянуло свои конечности в сторону портала. Сухов в ужасе попятился назад выставив нож вперёд. Через пару секунд отрок оступился и упал на землю, запачкав себя ало-бурой субстанцией. Несмотря на это, он всё ещё продолжал пятиться и держать нож перед собой, направленным на существо, готовый в любой момент защищаться. Монстр перевёл взгляд с подростка на деревню. Оно, с неожиданным для Никиты, ужасом оглядела тот ад, что устроили в Полянной штурмовики. Внезапно существо что-то сказала. По интонации было понятно, что это какое-то смачное ругательство. Никитка с удивлением посмотрел на монстра, не понимая как на это всё реагировать. Сухов просто не мог больше выражать эмоции. Он и так был ими переполнен до краёв. Все эти события превратились в какой-то адский калейдоскоп ужасающих картинок, где одна хуже другой. Ему уже хотелось просто умереть, или проснуться, как от ужасного кошмара. Сухов заметил то, как чудовище перевело взгляд на что-то за его спиной. На свой страх повернувшись, он увидел их. Четверо штурмовиков стояли в нескольких десятках шагов от него. Они за ними наблюдали, наставив свои калашниковы на него и монстра. Скорее всего они пришли дограбить деревню или добить выживших, сейчас же они смотрели на них через линзы своих противогазов, со страхом в глазах. Никита впервые увидел штурмовиков поглощённых настоящим, человеческим ужасом. Не тем жалким страхом перед смертью, а тем что порождается, неизвестностью разрушающей привычный ход вещей. Все застыли как статуи не зная и не понимая что делать. Всё это выглядело как какая-то сюрреалистическая картина или бредовый сон, но на ужас всех присутствующих, это всё было правдой. Первым нервы сдали у одного из штурмовиков, дрожащими как ветви осины руками, он направил ствол на существо, и почти не целясь выпустил всю обойму. К счастью, все пули пролетели мимо Никиты попав в землю или улетев в портал. Адреналин закипел в его крови придавая сил и решимости. Понимая, что ему надо экстренно что-то делать Сухов побежал в первом попавшимся направлении, в портал. С максимальной возможной для подростка девятнадцати лет скорости, он пролетел мимо монстра и упёрся в стену, не сильно ушибся. В этот момент все штурмовики открыли огонь по нему и существу. К счастью, почти погасший портал, закрылся всего через пару секунд после того как в него вбежал Сухов. Теперь он, сидел посреди груды мусора, наедине с существом. Находясь фактически в ловушке. Это был его конец. Никита это знал наверняка.